Что ни случается, всё к лучшему

В течение нескольких последующих дней новая постоянная работа, а точнее лечение ран одного идиота, который каким-то странным образом умудрялся калечить ещё и своего напарника, стала привычной. Не то, чтобы Тей видел эту странную парочку каждый день, но примерно через сутки точно. Такое частое лицезрение гиперактивного инженера и постоянно составляющего ему компанию солдата, к которому с каждой встречей появлялось всё больше сочувствия, приносило много новой информации, но в ещё большем количестве – проблем. К примеру, уже на следующий день после знакомства, Шел чуть было не заляпал своей кровью весь кабинет, который автоматически закрепился после того случая за Теем. Матис, а именно так полностью звали здоровяка-солдата, пытался успеть везде за явно выводящим его из себя инженером, но тот не давался, и эти догонялки были больше похожи на цирк двух клоунов. Точнее, клоун тут один, и играет он со львом. Как ни странно, под конец оба выдохлись, но если Шелдон открыто это показывал, со всего размаху грохнувшись на многострадальную кушетку, то Тис позволил себе лишь глубоко вздохнуть. Наблюдавший за всем этим Тей больше чувствовал себя зрителем, чем участником, а потому старался соответствовать, то есть не отсвечивать для этих безбашенных. Всё же, его работа явно не включала составлять компанию цирку. Со временем стажёр привык к выкрутасам Шелдона и Матиса, а потому просто наблюдал за ними со стороны, благо, если на горизонте присутствует солдат, то сумасшедший инженер полностью поглощён очередной игрой с ним. Пусть и звучит всё как какой-то детский сад, хотя они все здесь взрослые люди, но если бы не старающийся контролировать ситуацию Тис, то абсурдность происходящего сносила бы все известные показатели. Тей стал замечать, что последствия «игр» есть не только на Шеле, который становится спокойнее, исчерпав излишек энергии, но и на Матисе. Он становится менее сдержанным, более разговорчивым и, в принципе, эмоциональнее. В голову учёного-медика даже закрадывалась мысль, что инженер специально ведёт себя так, чтобы развязать язык здоровяка. Но это были лишь догадки. Вот и теперь, уже спустя чуть больше недели, как Тей работает в комплексе, в очередной раз к нему наведываются эти двое. Он уже ожидал очередных цирковых представлений, но сегодня, в отличие от предыдущих посещений, главный заводила бедлама вёл себя подозрительно тихо, а от солдата тянуло чем-то тёмным. Оба были в ранах, а потому одежда не только оказалась разорвана, но и вся в крови. Между прочим, как оказалось, жёлтую кровь сложнее вывести, чем обычную красную, потому оставалось лишь посочувствовать. В следствие обстоятельств, в этот день Тею пришлось оказывать медицинскую помощь не только постоянно пускающему себе кровь в ходе работы Шелу, но и Тису. В случившееся его никто посвящать не собирался, но как только инженер сделать одно неосторожное движение, всё пошло не по плану. Солдат в одно мгновение оказался около него, выбивая всю дурь, словно бык, сагрившийся на красное полотно. Стажёр, явно являясь наиболее слабым из присутствующих, даже не собирался лезть на рожон, то есть в глубь драки, а потому сделал быстрый укол успокоительного разбушевавшемуся солдату, благо, тот почти не двигался. Заметивший некий акт агрессии в свою сторону, в особенности пистолет, из которого был выпущен дротик, Тис стал наступать на медика и добрался бы до него, если бы не накинувшийся сзади весь в крови Жёлтый. Драка продолжилась, только вот уже почти выскочивший из кабинета Тейлор оказался остановлен внезапным ослаблением действий. Успокоительное подействовало. Выдохшийся Шелдон был в явно неадекватном состоянии, чтобы анализировать или просто следить за своими действиями, потому его удары со временем прекратились. Всё замерло. Учёный с напряжением следил за мрачной картиной: не двигающийся, но заметно дышащий Матис, способный посоревноваться по количеству ран со своим оппонентом, и Шелдон, пытающийся, кажется, увеличить размер своих лёгких постоянными глубокими вздохами, не сводящий безумного взгляда с противника. Понимая, что больше неожиданностей не предвидится, Тей взял дело в свои руки. Переместить инженера с распластавшегося на полу солдата оказалось самым простым, тот явно находился далеко в астрале и больше походил на большую податливую куклу. А вот поднять такую махину, как Тис, оказалось труднее, ибо лошадиная доза успокоительного давала о себе знать в не координирующихся движениях тела. Усадив бойцов без правил на противоположные кушетки, медик молча умастился за свой стол, выжидающе наблюдая за теми. Оба были в Нирване, но продолжали пилить друг друга взглядами. У Тея постепенно вновь начиналась головная боль. «С этими двумя сплошные проблемы…» - думал он, выпивая таблетку и передавая по стаканчику с холодной водой разгорячённым работникам. - Ну? Меня собирается хоть кто-то посвящать в то, по какой причине вы устроили ринг в моём кабинете? – как можно строже, насколько позволял его уставший голос, говорил невольный свидетель этого бедлама. - Слушай, медсестричка, может, просто выполнишь свою работу? – в обращении было что-то непривычное для Шелдона. Сам он всё это время вёл себя странно, к тому же теперь, сидя на излюбленной кушетке, действовал и говорил подозрительно вяло. - Так не пойдёт. Я не собираюсь убирать весь кабинет каждый раз, когда вы будете ссориться, а уж тем более скрывать трупы, если вдруг дойдёт до убийств. К тому же вы сделали меня свидетелем, следовательно я тоже замешан, - некая несправедливость ситуации вызывала праведный гнев глубоко внутри учёного. – Тем более, это помещение закреплено за мной, а потому я в двойне имею право знать причины. - Ладно, ладно, не бухти, - впервые в голосе инженера было слышно явное раздражение, не скрытое под презрением. – Только я ничего объяснять не собираюсь. По крайней мере, пока в моём теле больше отверстий, чем положено природой. На том и порешили. Пока Тейлор работал над ранами больше всего пострадавшего Шелдона, тот раскрывал всю ситуацию с явной неохотой. Как оказалось, до этого дня уже были подобные драки, причём они - довольно частое явление у этой парочки. Раньше ими занимался ныне покойный доктор Каспар, который не пытался толком разобраться в происходящем и, как правило, просто заменял медика, как и прибывший на его замену Тей. Началась же потасовка после небольшой поломки техники, задевшей как самого инженера, так и солдата, находящегося поблизости. В итоге у первого сгорело от постоянно неисправной робо-руки, которой он занимался, и, не уследив за действиями, накинулся на напарника, пытающегося вывести неуравновешенного из комнаты. Затем один наслушался оскорблений от второго, последний получил отрезвляющих, по крайней мере они должны были быть таковыми, пиздюлей. Правда, в обоих случаях получилось лишь расшатать друг другу нервы, потому они попытались выйти на территорию, на которой их, если что, смогут разнять, - и пришли в кабинет Тея. А что было дальше и так известно. Выслушав монолог, медик остался при своём мнении о безумии обоих, попутно приступая к ранам Матиса. Он до последнего момента сидел тихо, потому надо было решать, что сделать, чтобы привести его в себя. В конце концов, этим двоим ещё работать идти, как и самому Тею, между прочим. Несмотря на своё не вполне адекватное состояние, солдат быстро, но лениво реагировал на указания, потому можно было бы расслабиться. Кабинет погрузился в тишину. Учёный работал, оставшиеся двое погрузились в себя. Наверное, это было бы самым тихим посещением, если бы под конец лечения в помещение не ворвался один из агентов. - Оставайтесь на подземных этажах. На комплекс устроили нападение. Если мы не сможем его отбить, придётся призвать на подмогу A.T.P., - отрапортовав, мужчина скрылся также быстро, как и появился. От неожиданности происходящего первые несколько минут висела тишина, но внезапно до троих дошли с первого наземного этажа звуки выстрелов и даже взрывов. Все присутствующие напряглись, в особенности это было заметно по солдату, готовому сорваться с места, словно гончий пёс. Тей старался следить за каждым шорохом, потому вёл себя максимально тихо. Когда шум стал громче, а где-то даже послышался грохот, A.T.P. сорвались с места, со скоростью света уносясь ближе к лифту, чтобы быть готовыми в любой момент приступить к битве. Медику лишь оставалось продолжать слушать, попутно вспоминая план эвакуации, глубоко внутри надеясь, что он не понадобится. Со временем всё пропало. Подозрительная тишина давила на уши после продолжительного шума стрельбы. Нервозность не позволяла сидеть на месте. Поднявшись, Тей как можно тише выглянул из кабинета. В руке он сжимал небольшой пистолет, который всегда держал при себе. В коридоре не было видно ни одной живой души. Только лампы слышны, и звучали они настолько громко для застывшего парня, что, казалось, перекрывали все звуки. Стоять на месте было невыносимо. Ещё раз осмотрев видимое пространство, он спиной вперёд двинулся в глубь коридора. В той стороне была лестница, которой почти никто не пользовался из-за существования лифта. К тому же на первый наземный этаж она не вела, а соединяла только два минусовых. «Матис рассказывал, что на нижнем этаже есть тоннель для эвакуации. Если всё действительно очень плохо, то оба учёных должны быть уже там…» - продолжая по стенке идти в сторону лестницы, Тей всё сильнее сжимал рукоятку оружия, напряжённо следя за лифтом. Надоедливые лампы, казалось, становились всё громче и всячески мешали услышать хоть звук сверху. Будь стажёр хотя бы агентом, он, не раздумывая, кинулся бы в гущу событий. Только вот он не агент, а, по сути, простой грант с большим мозгом, который усиленно твердил, что если его хозяин и вступит в бой, то желательно, чтобы он был на расстоянии от цели. Причём, чем дальше, тем лучше. Это было логично, так как и тебя не достанут в рукопашную, и пристрелить будет проще. Особенно, в здешних прямых коридорах, где противника явно первым заметит приноровившийся к местности Тей. А в его меткости с огнестрела сомневаться не приходилось - это было единственным, чем он мог похвастаться перед коллегами. Между тем вокруг было всё также тихо, а стена всё не хотела заканчиваться. Не выдержав, медик упёрся в неё спиной и обернулся, продолжая держать оружие направленным в сторону лифта. Но в то же мгновение поменял направление потенциального выстрела на противоположное. Причина - стоявший буквально перед входом на лестницу, замаскированным раньше под обычный кабинет, грант. Он не двигался, больше походя на статую или манекен. Вся одежда в штукатурке и крошке от камня, раньше составляющего стену. Голова и нога перебинтованы, как и правая рука. Левая же просто на просто отсутствовала. Напряжение нарастало, внутренне Тейлора разрывало от мыслей и решений, которые он никак не мог принять. Здесь, перед ним, находится подозрительный грант, не проявляющий признаков жизни, но от этого только сильнее напрягающий. Наверху, возможно, нужна медицинская помощь тем, кто ещё остался жив. Помочь в выборе мог бы даже простой шорох с любой стороны. Только вот ни одного чёртового звука не было слышно. Всё вокруг замерло. Даже, казалось, лампы резко замолчали, оставляя после себя звон в ушах. Тей мог поклясться, что слышал, как неумолимо тихо бьётся его сердце. И оно замедлялось, готовясь заморозить своего обладателя, как замёрзло всё вокруг. Всё в один миг разрушилось. Звуки резко обрушились на голову учёного, а перед ним согнулся тот самый странный грант. Оглушённый, медик только ощущал, как его плечо сжимают и даже трясут. Но он продолжал смотреть лишь на гранта. Между ними продолжался зрительный контакт, который не прервало даже ранение неизвестного. Резкая боль вернула его в реальность. Перед ним были знакомые и незнакомые лица, что-то напряжённо кричащие как ему, так и друг другу. Непривычная маска инженера маячила прямо напротив, и на ней были видны подтёки крови. Его вновь встряхнули. Со всей злостью повышая голос, до него пытались докричаться. - Ало, медсестричка, очнись! Не испытывай моё терпение, а то снова втащу! Сегодня был неописуемо паршивый день, так что не советую давать мне волю в нанесении тяжких телесных! – знакомый громкий голос сквозил непривычной серьёзностью и раздражением. Его обладатель, наконец, стянул маску, открывая миру свою злую физиономию, разукрашенную царапинами и кровью разных оттенков. - Всё, всё, я здесь, - слова давались тяжело, язык не хотел поворачиваться, и создавалось впечатление, будто Тейлор только что проснулся. – Что, чёрт побери, произошло? - Это ты нам расскажи, - наконец отпустивший его Шелдон фыркнул, попутно отдавая какие-то указания агентам. Он ссутулился, потому и вышло, что его лицо в маске находилось на одном уровне с тейлоровским. Рука продолжала сжимать окровавленный нож и слегка тряслась. Только сейчас учёный заметил чрезмерное напряжение и блики безумия в мимике собеседника. – Ребята, не забудьте этого, - он, не оборачиваясь, кивнул в сторону странного гранта, который снова застыл, но с подозрительной лёгкостью поддался рукам агента и незнакомого солдата. – Пошли, - и, не дожидаясь ответа, грубо подтолкнул в сторону кабинетов. Шествие происходило в тишине. Чтобы снова не погрузиться в состояние транса, парень следил за идущим чуть впереди Жёлтым. Он двигался до странного сдержанно, старался не совершать лишних действий, но при этом шаг его был быстр. Сейчас он больше походил на танк, идущий напролом. Правда, порванная и окровавленная одежда добавляла дикости. Всё стало ясно в кабинете. Только за ними закрылась дверь, как инженер согнулся пополам, отплёвывая кровь. Невдалеке раскинулся тряпичной куклой Матис, а под ним собралась небольшая лужица жёлтой жидкости. Оперативно определив, что дело дрянь и долго они не протянут, парень бросился к стеллажам. В них он хранил все самые важные медикаменты, которые понадобятся в самый нужный момент. Что ж, вот и их выход. Ближайший час был самым напряжённым в жизни учёного. Приходилось работать быстро, но максимально осторожно, чтобы ненароком не сделать ещё хуже. Медикаментов понадобилось много, ведь оба были в ужасном состоянии, и сам медик уже подумывал о вызове подмоги. Только вот это было невозможно ввиду отсутствия специалиста на расстоянии примерно… нескольких, мать их, десятков километров! А единственный, кто имел хоть какое-то серьёзное образование, что его можно было назвать квалификацией, и способный что-то сделать, чтобы эти бойцы не на жизнь, а на смерть не отправились в Вальхаллу, сейчас трудился над этим в поте лица. «Они будут должны мне до конца своей жизни, чёртовы идиоты…» - и более злобные фразы непечатного содержания проносились в голове трудоголика. По окончании этого промежутка времени он уже успел заречься в дальнейшем общаться с двумя «прекрасными людьми, добавляющими ежедневно знатные дозы адреналина в его кровь», потерпеть смерть десятка, если не больше, нервных клеток и понести колоссальные убытки среди медикаметов. А, ну, и вытянуть задницы этих долбонавтов с того света, точно. Тяжко грохнувшись прямо на пол, напротив стащенных ещё в первые минуты ненавистного отрезка времени друг к другу тел, Тей осмотрел проделанную работу. Оба отрубились уже под конец операций, когда все пули и прочие ненужные инородные тела были извлечены, а лишние отверстия в телах обработаны и зашиты. Каким-то чудом оба оказались без повреждений внутренних органов, но в ближайшую неделю скакать точно не смогут. Хорошо ещё, что обошлось без переломов. «Хотя, это ещё как посмотреть…» - в голове тут же предстала картина последнего проведённого в «весёлой компании» дня, когда внезапным появлением эти двое в который раз разукрасили его кабинет в жёлтый, а также прервали заполнение документов. Воспоминания отозвались болью в голове, от чего задаваться логичным вопросом «откуда в них столько крови» не захотелось в очередной раз. Отдых парня плавно перетёк в сонливость. Для него, а в особенности для Тиса и Шела, это был тяжёлый день. Отстранённо он отметил треснувшее стекло солдата и заляпанную маску инженера, пока в один момент плавно текущий взгляд не наткнулся на его собственную руку. Каким-то образом он успел порезаться. Кровь уже свернулась и образовала корочку на небольшой ранке, к счастью, без лишних частиц внутри. Поток мыслей уходил всё дальше и дальше, пока перед глазами не появился тот безымянный грант. Тут-то засыпающееся сознание и оживилось. Правда, этой темы было недостаточно, чтобы пробудиться настолько, что тело заметило холод и неудобную твёрдую поверхность под ним. Мозг лишь воспринял это как тему для сновидений, и перед глазами стали растекаться образы и картины, образуя сны. На следующий день Тей проснётся в непривычной обстановке, но до тех пор его ждёт долгая и мучительная ночь.