Что ни случается, всё к лучшему

Постоянный шум шагов, разговоров, иногда криков; скрежет и шуршание. Каст уже привык к этому за прошедшую неделю. Здание почти полностью разрушили: остались только стены, частично полы и потолки, а об архивах вообще даже не стоит вспоминать, потому мороки было слишком много. Как чуть ли не единственному выжившему, находящемуся в сознании, ему приходилось отвечать за восстановление научного центра. Всё-таки Каспар числился в первую очередь работником именно этого места, а уже потом, при учёте деталей, учёным, направленным в комплекс. Из-за сломанной руки он мог только командовать, да переносить нетяжёлые вещи. Многие гранты города приходили помогать. Для них это было что-то вроде благотворительности. Всё равно здесь работы было столько, что сколько бы народу не прибывало, для каждого найдётся занятие. Когда его вытащили, к центру уже прибыл Авель. Врач латал тех, кто остался жив, в том числе и учёного. Конечно, между ними были скандалы на почве нервов, но и они длились не долго и были, в принципе, бессмысленными. Каст просто был рад, что выжил, а остальное не имело значения. Спустя сутки, когда все более-менее пришли в себя, поднялся вопрос о восстановлении центра. Он вызвался. Теперь, хоть и временно, за здание отвечал сам Док, по крайней мере, пока не обнаружится, скажем так, "законный" претендент на эту роль. Никак по-другому решать сложившуюся ситуацию возможности не было: в глубине Невады, где на данный момент находилось высшее руководство, творился полный хаос, и связаться с ним было проблематично - они скорее грантов потеряют, чем получат необходимые документы и указания, учитывая, что их пришлось бы посылать туда: связь оборвалась уже довольно давно; а тот, кто до этого занимал должность главы центра, убит. Если быть откровенным, из местной научной верхушки вообще никто не выжил. Каст был не против такого исхода событий. Первое время, конечно, новая должность выходила из рук вон плохо. Это и не удивительно: в конце концов, каждая из его частей отличалась проблемами с социальной жизнью, хоть и в разной степени. Но прошло два дня, и он приноровился. Отдавал указания, сам, что мог, переносил, вёл перепись убытков, как среди персонала, так и среди имущества. С финансовым делом ему помогал, на удивление, Гев, впоследствии всё с той же неизменной сигаретой в зубах ведущий учёты и расчёты не только по деньгам. Но до покупок новой мебели или найма персонала было ещё далеко, ведь сначала стоило закончить с самим зданием. Вот тут-то учёный оставил всё на рабочих: он абсолютно ничего не смыслил в этом деле. После этого ему отводилось только следить за происходящим, да время от времени принимать скромное участие в жизни простых работяг, решая вопросы и возникающие проблемы. Вот и сейчас, идя по пыльным коридорам уже восстановленного нижнего этажа, Док посматривал по сторонам, проверяя проделанную работу. Рана на голове только пару дней назад перестала саднить, а прочие ушибы и мелкие ранки на теле от падения вовсе не доставляли неудобств. Старые разбившиеся очки-гаджет заменила грубая самоделка, состоящая из части маски инженера и окуляра солдата, крепившихся на всё тот же ремень с проводками под кожей гранта, которые извлечь, увы, пока возможности не было. Что удивительно, она прекрасно заменяла панель, по крайней мере, дарила возможность всё видеть. «Что ж, пока буду использовать то, что есть». Правда, изредка в голову приходил слабенький разряд тока, но это не доставляло слишком больших проблем, так что Док в такие моменты только слегка дёргался и сжимал кулаки. Вот и кабинет. Новая дверь с лёгкостью открылась, не произведя почти ни единого звука. Считав движение, включилось автоматическое освещение. Вдоль стены шёл ряд капсул с жидкостью. «Когда-то был в одной из них...» - ноги сами его несли к огромному стеклянному сосуду с знакомой подписью. «"Каспар Т-А". Кажется, работники, пока руководство не видело, для удобства стали звать "Тей", да так и привязалось. Обучали, проводили осмотры, разные диагностики. А Гев был "учителем" медицины. Потом ещё и спрашивает, почему своими подопытными сам не занимаюсь, хотя он же всему и научил…» - Каст со странным придыханием провёл рукой по стеклу пустой капсулы. Кожа покрылась мурашками. Поворачивать голову в сторону не хотелось. Он знал, что там увидит, а избежать этого было бы великолепным завершением дня. Но Док обернулся. Рядом, держась на специальной конструкции, застыл в жидкости грант. Такой знакомый, даже ставший родным. Спина, почти полностью покрытая белесым шрамом, как бок и лицо от виска на правой стороне. Множество напоминаний о ранениях, пулевых и колотых. Всё его тело было в шрамах настолько, что он больше походил на гранта, имеющего проблемы с пигментацией кожи. И рука. Главный узнаваемый элемент его образа – одна единственная рука. Каст замер, разглядывая его. Ноги отказывались отрываться от пола. Взгляд вцепился в Мьюта и не хотел покидать его, боясь пропустить хоть одно малейшее движение, значащее, что тот вернулся. Кажется, он не посещал своего подопытного с того момента, как, при поддержке Авеля, поместил его в капсулу и наполнил жидкостью, которая должна была восстанавливать тело. Он помнил, как на следующее утро после нападения, когда разгребали и уносили трупы, подопытный лежал среди тел и не двигался. Не было привычного резкого пришествия в сознание, которое тот так старательно скрывал, не было вернувшегося дыхания, сердце не билось вновь в вечном равнодушно-ровном ритме. Свершилось то, чего его пациент боялся больше всего: уснул и не вернулся к жизни. Док хмурился и бродил из стороны в сторону, но всегда оставался неподалёку. Когда же, по прошествии нескольких часов, тело попытались вынести, как и остальных, он не выдержал. Он не кидался, не кричал, не попытался вырвать его из рук рабочих, нет. Он просто замер и смотрел, в то время, как внутри что-то треснуло. Кто бы мог подумать, что он, учёный, для которого нет ничего важнее работы, привяжется к подопытному? Подопытному, который должен восприниматься как расходный материал, как живой кусок мяса, как всего лишь попытка достичь большего в здешнем безумии. По-хорошему ему бы просто развернуться и хладнокровно уйти прочь, продолжая заниматься своими делами, как того требовало хладнокровие Каспара. Он же всегда успеет повторить эксперимент, создать такого же однорукого болванчика, у него даже есть всё, что нужно для этого: место и память. Но что-то не давало двигаться. Раз за разом он прокручивал в голове всё, что произошло, все воспоминания, как учёного, так и Тея. А Мьют уже терялся в потоке серых тел… Док устало вздохнул. Хоть в тот момент Авель успел заметить состояние товарища и остановить тех грантов, весело заговаривая зубы и утаскивая тело с собой, но воспроизводить это в сознании было всё также сложно. И как же он умудрился привязаться? Когда? Они же грызлись в заброшенном городе, проявляли агрессию друг к другу, только за девять дней до нынешнего момента кое-как сошлись. До уничтожения комплекса Тей вовсе боялся его, а Каспар воспринимал только в качестве работы. «Чёрт это разберёт» - просунув под самоделку ладонь, Каст растёр усталое лицо. Пора было покидать это место. Всё же, от его пребывания тут не будет ни горячо, ни холодно. «Так, зачем я сюда заходил?..» С того момента, как его вытащили из разрушенного здания, успело пройти несколько этапов работы: разбор завалов, вынос трупов, поднятие архивов, перенесение всего сохранившегося в соседний склад. Во всём Док старался принимать активное участие, как бы не ворчал на него за это Гев. Конечно, с почти незрячими глазами и сломанной рукой много не сделаешь, потому его сначала оснастили той самой самоделкой местных рукастых инженеров, а уже потом допустили хоть к чему-то. И вот спустя неделю он только общается с работниками, уточняет вопросы, решает проблемы, занимается документами, да принимает звонки. Порой даже жалеет, что вызвался побыть управляющим всего этого мероприятия, но всплывающий перед глазами труп однорукого заставлял засунуть это чувство куда подальше. Если бы он этого не сделал, то центр так бы и забросили, документы и всё содержимое архивов, если таковое вообще осталось, перенаправили бы неизвестно куда, оставив пылиться, да и он просто на просто потерял бы без работу. «Это решение было принято в первую очередь из-за места, имеющего для меня значение, и только последний пункт списка остался под него. Да и я же должен тоже хоть иногда выполнять поставленные условия...» Парень завернулся в халат сильнее, покидая комнату с тонкой папочкой записей. Кажется, он её забыл здесь в прошлый раз. Периодические приступы холода мучали его уже около суток. С чем они связаны смутно понятно, но всё же обращаться к Авелю он не собирается. «Без того хлопот хватает» - машинально придерживая скрытую халатом недееспособную конечность, Док задумчиво ступал обратно на улицу. - Прошу прощения, - негромкий кашель заставил учёного прийти в себя. Он остановился, наблюдая перед собой агента. Тот казался каким-то более тёмным, чем все прочие, глаза и вовсе сверкали красным, а от головы вился ввысь едва заметный поток полупрозрачного чёрного пламени. – Это вы - доктор Каспар? - Смотря, с какой целью спрашиваете, – его поведение сильно отличалось от привычной грубости агентов. Каст насторожился. - Хотелось бы услышать чёткий ответ. У меня к нему дело, - голос приобрёл жёсткие нотки, в нём проскочила предупреждающая искра опасности. - Хорошо, это я. Что надо? – чуть отойдя в сторону, парень машинально пытался нащупать пистолет, но поймал лишь пустоту. - Я пришёл передать указания нашего общего начальника, - издевательская улыбка растянулась на лице собеседника. Он явно видел его насквозь. Фигура двинулась навстречу напряжённому Доку, доставая из внутреннего кармана бумаги. – Он заинтересован вашим проектом, которым вы занимаетесь более года, и очень надеется на его успех. А чтобы проблем и нужд не было, перенаправил вам через меня документы, подтверждающие ваше начало над ныне восстанавливаемым научным центром. О деньгах и работниках не волнуйтесь: всё-таки, это здание имеет не последнее значение, и он сам желает, чтобы деятельность здесь вернулась в прежнее русло как можно скорее. Он настаивает, - здоровая рука замершего учёного нагло перехвачена, папка, сжимаемая до этого, выскользнула и приняла в свои недра несколько листочков. Вернув вещицу обратно, агент напоследок улыбнулся и удалился. Каст проводил фигуру взглядом, пока она не покинула зону видимости. Озадаченно уставившись на папку в руке, он повернул обратно, в сторону кабинетов. Было принято решение изучить документацию сразу, чтобы точно знать, что делать в случае чего. Пока его присутствие не требовалось, потому было примерно полчаса на анализ внезапных выкрутасов начальства. «Видимо, этот перерыв Гев проведёт в одиночестве» - дверь повторно отворилась, впуская его в помещение и отрезая от внешнего мира. Бумаги приземлились на стол, стоявший в небольшой комнатушке по соседству с основной комнатой. Парень уселся за него и с тяжёлым вздохом принялся за текст. На одних листах шло описание проекта Мьюта, полностью копировавшее его записи, на следующих уточнения, что именно требуется, и приведены показатели, которых необходимо достичь; на последних подробное подтверждение как повышения Дока, так и перехода центра под его контроль уже на законном уровне, а также перечислены прямые обязанности учёного в новом положении. «И меня, конечно, никто не спросил - он откинулся на спинку стула. - Хотя это всё упрощает...» Что ж, теперь Каст главный в центре. Он вернулся в то место, где, по сути, были рождены и выращены оба его сознания. Всё пришло к тому, с чего начиналось: он прибыл в место, дарящее умиротворение, безопасность и точность, но разрушенное миром за его пределами. Было, правда, одно отличие: на этот раз он обладает всем необходимым, чтобы поддерживать то, что дарит уверенность в завтрашнем дне. Ему, совместно с Авелем и грантами мегаполиса, предстоит вернуть это место "к жизни", восстановить архивы и продолжить работу над проектом, занимавшим обе его части длительное время. Он теперь на побегушках у самого начальника и не имеет права на ошибки. Взгляд перешёл на капсулу. Мьют вернётся. Он тоже прошёл нелёгкий путь, даже хуже, чем сам учёный. Его состояние сейчас - отдых и покой, которого тот не мог достичь нигде. Теперь Каст точно знает, что будет с ним делать. Надо только немного подождать, а на это он готов с радостью. Ещё многое должно произойти с ним, да он и не хранит глупых надежд на тихую жизнь, особенно теперь. Док многое пережил и не меньше переживёт. Всё, что он видел, во что его втянула судьба - всё это произвело особый отпечаток на него и теперь будет напоминать о себе ещё долго. Это подарило незабываемый опыт, который он сможет использовать. Ему предстоит в разных вещах разобраться, к счастью, помощник в этом у него есть. Что же будет дальше? Что он ощутит на своей шкуре? Как много проблем наживёт и сколько из них решит? Это неизвестно, но он знает: сколько бы шрамов не украшало его тело, он разберётся. Что-то внутри подсказывало Касту, что он ещё долго пробудет на плаву. Его многое ожидает в будущем, и он со смирением будет готов к этому, а пока он наслаждается возможно последними минутами спокойствия и тишины. Начинается жизнь, которую он сможет контролировать... Где-то на краю сознания вспыхнул и погас трепет от мелькнувшего перед глазами силуэта...