Что ни случается, всё к лучшему

Мьют прислушивался к себе. Туман в голове окончательно рассеялся. Теперь он мог полноценно осознать происходящее. Обнаружение Дока так быстро и те слова дали почву для размышлений. Если это правда, то смысла нет срываться и быть в бегах. Убивать его не собираются, он слишком важен, ущемления гордости или восприятия себя подопытным кроликом он не ощущает, потому что для него подобное чуждо. Док в безопасности. Единственный повод воспротивиться будет, если появится угроза для того или него самого, в крайней степени, если однорукого пошлют куда-то посылать без учёного. Раны слегка ныли. Бинты были наложены качественно, потому просто так отодвинуть ткань и посмотреть, что творится под ней, не представлялось возможным. Мьют только знал, что ускоренная регенерация делает своё дело, а потому вместо кровавого месива совсем скоро останутся одни только белесые шрамы. «И всё-таки ходить с бинтами на пол лица неудобно…» - впившись в стену взглядом, парень сжимал и разжимал кулак. Только сейчас, в комнате, он заметил, что в одежде произошли изменения. Точнее, рубашки не было совсем, а штаны, найденные ранее в первой попавшейся квартире, сменились на серые, больше походящие на часть комплекта одежды. Видимо, пока он был не совсем в себе, его переодели. Повертев головой по сторонам, Мьют нашёл на полу у кровати рубашку такого же серого цвета. Напяливать её не было никакого смысла, так как она слишком свободная и будет мешать, если придётся быстро двигаться. Отбросив ткань, он присел на постель. Мысли кружили в голове, сменяясь одна другой, но он ни одну из них не задерживал, чтобы обдумать. «Пусть будет хаос, так даже лучше…» Однорукий не знал, сколько прошло времени, но из "витания в облаках" его вырвал какой-то гомон за дверью. Хоть стены здесь и были сделаны таким образом, что заглушали почти все звуки, но всё равно до сидящего внутри доходили их глухие остатки. Соскочить с насиженного места парня заставила дрожь, прокатившаяся по полу. «Что за чертовщина у них твориться?» - подорвавшись к двери, он сразу снёс её, раздавливая грантов, находящихся за ней. В одно мгновение на него свалился рой звуков. Крики, стрельба, взрывы, вой сирены, топот – гам, ворвавшийся к нему, сильно действовал на мозг. Он не успевал обрабатывать информацию. Внутрь заскочил грант и наставил оружие. Мьют бросился на него, не давая сориентироваться. Не сдерживаясь, он вырвал огнестрел из рук противника. От приложенной силы вслед за ним полетели и пальцы. Послышался треск тканей: от одного рывка конечности повисли, зажатые в ладони подопытного, но вскоре отправились в глубину комнаты. Жертва металась, но своими сопротивлением и криками лишь привела к несовместимым с жизнью последствиям: гортань вырвана, а пол головы теперь красовалось на стене в виде неясного кровавого месива из мозга, черепа и мяса. Тело рухнуло на пол, а подопытный бросился по коридору. Сознание ещё не до конца вернуло себе контроль, пока тело самостоятельно разрывало всех без разбору. Взгляд метался от гранта к гранту, ища то самое лицо. Он разбивал головы об стены, давил грудные клетки и животы, вырывал жизненно важные органы, но делал это небрежно и как можно быстрее, чтобы жертвы не задерживали. Они – ничто. Он не обращал внимание, сколько на нём крови и чья она. Бинты от красной жидкости тяжелели и сползали, мешая двигаться с нужной скоростью. В конце концов, он сорвал их, открывая раны. Над ним, рядом, даже под - везде проскакивали пули, и каждая из них могла в любой момент обосноваться в его теле. Внезапно он на всей скорости налетел на очередного учёного и, сгруппировавшись, прижал жертву к полу. Попалась изворотливая, потому первый удар получился смазанным и только оборвал одежду, открывая плечо. Пальцы уже впивались в кожу, пуская кровь, а перед глазами маячил шрам от укуса на открытой части тела гранта. - Мьют! – подопытный дёрнулся. Взгляд заметался по парню под ним, резким движением разворачивая его к себе лицом. Тот. Пролетевшая над ухом пуля заставила вскочить, схватив учёного в охапку. Он продолжил нестись вперёд, осматривая всё вокруг в ускоренном режиме в поисках хоть чего-то, что послужит безопасным местом. Голос Дока тонул в окружающем шуме, смысл слов не доходил. Он ворочался, мешая нести себя одной рукой. Перехватив тело поудобнее поперёк грудной клетки, под мышками, подопытный встряхнул его. Учёный притих. Наконец, обнаружился подходящий проём. Раздавив ногой напоследок чей-то живот, Мьют чуть ли не кувырком завалился в помещение. Рука продолжала машинально прижимать к себе учёного. Тот выскользнул из хватки и, как можно быстрее оказавшись у панели, ввёл код блокировки. Дверь заперлась, кровавое безумие осталось за стенами комнаты. Док облокотился на стену руками и склонил голову, ссутулившись. Мьют скакал взглядом по его телу, выискивая ранения, но из-за почти полностью красного от крови халата было невозможно их определить. Подойдя ближе на отдающихся напряжением ногах, он принялся шарить ладонью по спине и плечам, а затем и вовсе развернул замершего учёного к себе лицом. Он осматривал его, пальцами ощупывая каждое красное пятно. Почти не отрывающаяся от тела рука считывала постоянный бешеный пульс, повышенную температуру и частое дыхание. «Если есть кровотечение, придётся переместиться в...» - Мьют, всё, успокойся! – его запястье перехватили, заставив остановиться. Подопытный наконец полноценно поднял взгляд на Каста. – Что ты тут устроил? Кровь... - Это не моя, - спустя короткое молчание, парень со вздохом откинулся на стену позади себя. – Я в порядке, - лицо обратилось на Мьюта. – Дай мне немного пространства, - слегка надавив на его грудь, учёный заставил того отойти на шаг и отпустил единственную руку. Голова едва заметно покачивалась. Меня не задело. - Отлично. Ты знаешь, что произошло? – оторвавшись от стены, он двинулся по найденному помещению. Последовало секундное молчание, значащее "нет". – Нападение. В центр ворвались десятки грантов с оружием, среди которых и двое наших знакомых. Даже просто держать в заложниках никого не стали, значит, цель в полном уничтожении, как персонала, так и данных. Чёрт, как же всё хуёво! – давя на лоб, Док срывающимся голосом повествовал, пока бродил из стороны в сторону. Мьют сжимал кулак, вонзая в плоть ладони короткие ногти. Надо выбираться. - Да ясен пень, что надо! Но вся проблема в мясорубке, что творится там! – медик резко указал на дверь. – Нам нельзя сидеть здесь, дверь рано или поздно снесут к чертям собачьим! Ни за что не поверю, что никто не заметил, как мы сюда ворвались, - как подтверждение его слов, ранее указанная железяка отозвалась грохотом. Учёный подскочил на месте, отходя в сторону. Чёрт подери! Иди сюда! Не успел учёный и пискнуть, как конечность подопытного перехватила его. Держать тушу было тяжеловато, но он потерпит. Миг и дверь проломлена, а первого зашедшего встречает подошва ботинка. Отправив одного в стену, Мьют переключился на другого, оттолкнув от себя и пробивая грудь одним мощным ударом. Отскочив в сторону, он понёсся вперёд, избегая по возможности пуль. Нога предательски заскользила по залитому кровью полу, заставив присесть на мгновение у валяющихся повсюду тел и понестись вперёд с большей скоростью. Медик завозился, разворачиваясь и заводя руки ему за шею. Куда именно идти он не знал, но за спиной, подозрительно близко, раздавались выстрелы и звуки падающих тел. - Блять… - новая пачка патронов покинула оружие. – Прибавь газу! Там впереди лестница, она приведёт тебя на этаж с окнами… Взрыв заставил всё здание подскочить. Подопытный сбился и завалился на бок, придавливая своим весом учёного. Тот взвыл, упираясь руками в стену в попытке оттолкнуться. По полу пошла трещина, поверхность под ними обвалилась. Тело успело сгруппироваться, но всё равно были ощутимы болезненные удары. Док периодически срывался на крик. Всё вокруг слилось в один чёрный вихрь, как и звуки - в шум. Ещё один кувырок и гранты с грохотом рухнули на пол. Подопытный сжался вокруг учёного. Кажется, при падении он только сильнее давил на того и просто забыл отпустить. Голова звенела, рука изрезана в мясо, как и плечи, спина, грудь. Даже шея и ноги пострадали, но не так сильно. Кровь стала чуть ли не его второй кожей. Она была везде. Услышать что-либо не выходило. Постоянно окатываемая болью кожа, соприкасаясь с полом, перебоями считывала отсутствие вибраций, что значило только одно: больше взрывов, как и любого движения, по крайней мере рядом, не наблюдалось. Непрерывно прислушиваясь к ощущениям, он, наконец, расслабил онемевшую конечность. Тело пронзила боль. Однорукий вздрогнул и сжался сильнее, переходя в позу эмбриона. Грант рядом не двигался. Не соображающий мозг не сразу сообщил о шагах неподалёку. - Хо-хо, смотри-ка, ██████ всё-таки принёс нам то, что мы искали! – слова едва получалось разобрать и то это выходило только за счёт громкости голоса. Голова отяжелела. Вибрация пола от шагов усиливалась. Противник подходил всё ближе и ближе. Он замер на миг около подопытного, чтобы переступить через него и присесть перед учёным. Грудь последнего едва заметно вздымалась. Парень следил за действиями врага. Одежда казалась подозрительно знакомой, но на этот раз на лице ничего не было. Это был Шелдон. Половину лица, часть шеи, поднимаясь к уху и заканчиваясь на макушке – всё это занимала собой огромная «запятая» открытого жёлтого мяса. Она позволяла лицезреть пустую глазницу, полную белесого гноя, и челюсть с зубами, которые постоянно блестели то омывающей их крови. - Да, выгляжу явно не для обложки модельного журнала, - с каждым словом двигалась не скрытая кожей челюсть. Слова звучали слегка скомкано из-за постоянно заполняющей рот крови или Мьюту так слышалось. Инженер подтолкнул голову бездвижного учёного ножом, оставляя тонкую царапинку и набухающие на ней капельки. Никакой реакции со стороны Дока не последовало. – Хм, так легко? – выпрямившись, он наступил на руку гранта, медленно увеличивая силу давления. Послышался треск. – Ха, интересно, он придёт в себя…? – не успел закончить фразу, как его повалили на пол. – Ты что творишь?! Однорукий сидел сверху. Его вело из стороны в сторону, но он продолжал долбить голову противника об пол. Череп дробился, но Шелдон продолжал сопротивляться и что-то кричать даже когда мозги вытекли наружу. Он смеялся, звал то Мьюта, то солдата, пытался отбиваться, проклинал всё и вся, нёс бред, не имеющий и доли смысла. Каждая фраза постепенно стала больше походить на набор несвязных слов. Единственный целый глаз заплывал, но из раза в раз возвращался к противнику. Голова со временем больше походила на плоский овал. Под ней, разорвавшись во все стороны, будто резко огромное количество краски выплеснули, блестели жёлтая кровь, мозг и кусочки черепа. Рука считывала сердечный ритм, то ускоряющийся, то замедляющийся, но продолжающее оставлять своего хозяина на как можно более длительные мучения. - Ха… ха… Я уже… был… в том месте,… куда ты меня… отправляешь, - разбитая, нет, расплющенная и взорванная изнутри голова мешала Шелдону говорить меньше, чем постоянно наполняющая рот кровь. – Мне… скуч-но, - из пустой глазницы бил небольшой ручеёк крови и гноя. – Знаешь,.. что?..Меня … ха!.. ждёт… Тис… - последние слова потонули в булькающем горле. Из последних сил инженер сосредоточил свой наполненный лопнувшими жёлтыми капиллярами глаз на подопытном и протянул к нему руку. Она не достигла цели: её придавил ботинок. В последний раз глаз сощурился, губы растянулись в оскале, и лицо мертвеца навсегда застыло. - Ебанутый долбоёб… - Док, скривившись, отпихнул от себя раздавленную конечность, покачнулся и рухнул рядом с Мьютом, сползшим к обломкам. Учёный тяжело дышал и прижимал к себе сломанную руку. По лицу тёк пот вперемешку с кровью. Хоть он и пострадал меньше, спасибо однорукому, на голове была большая рана, а на всех открытых участках тела заметны синяки и порезы. Взгляд гулял по окружению, не останавливаясь ни на чём, пока брови хмуро нависали над щурящимися глазами. Мьют дёрнулся в его сторону. Полосы очков не было. От них остался только ремешок, да и тот держался на впивающихся в кожу проводках. Док никак не отреагировал на движение. Он шарил здоровой рукой рядом, видимо, из-за темноты окончательно потерявшись в окружении. Подопытный подсел ближе, позволяя использовать себя как ориентир в пространстве. Его всё сильнее клонило в сторону. Тело вновь запирало его в себе, погружая в пучину боли ран и ушибов. Перед мысленным взором, ускоряясь, проносились воспоминания. Дышать становилось всё труднее. Он слабо сжал предплечье здоровой руки Каста, окончательно оглушая себя его пульсом. Сердце билось медленнее и медленнее, пока не застыло вовсе. Больше не было ни ударов сердца, ни дыхания. Тело подопытного повалилось на сидящего рядом учёного. Тяжесть давила, но переместить тело на пол не представлялось возможным. Он осторожно спустил его себе на колени. Спина наткнулась на обломки позади. Тишина. Больше не слышно никаких выстрелов, взрывов, криков. Только редкие звуки, напоминающие шаги, но медик мог поклясться, что это просто последствия удара головой. Они были на подземном этаже центра, и из дыры в потолке доносилось завывание холодных ветров. Каст слегка улыбнулся. Он не соображал до конца адекватно, но всё равно радовался, что всё закончилось. «Возможно, сотрясение…» - он следил за тем, что раньше было потолком, а сейчас лило мигающий свет в море мрака, на дне которого сидел сам с двумя трупами. Кажется, кто-то ворвался в разрушенное здание и теперь свесился над дырой. Для Каста это был лишь чёрный силуэт, ни друг, ни враг. Он слишком устал. Сознание медленно уплывало, пока парень следил за что-то кричащим и постепенно спускающимся образом. Последнее, что он чувствовал перед погружением в родную тьму, была тяжесть тела Мьюта, которое дарило ему последнее живое тепло…