Комочек тьмы

— С пингвинчиками, — задумчиво произносит Юнги, наблюдая, как его хозяин аккуратно смазывает наливающийся фингал и лепит поверх маленькой ранки, оставленной, видимо, от кольца, пластырь. — Ты бы ещё с бабочками купил. — Других не было, я взял последние! — взрывается Тэхен и нервно откидывает упаковку в сторону. — А потом ты удивляешься, почему тебя постоянно дразнят, — надменно усмехается пушистый, растягиваясь на стиральной машине. — Сегодня пластыри с пингвинчиками, завтра кофточка с рюшками, ты же парень в конце концов. — И что? — фыркает Тэхен и все-таки достает ещё один пластырь из коробочки, отцепляя защитный слой. — Мне надо было искать пластыри с танчиками? С самолетиками? С чем? — Да ты чего такой нервный-то? — зевает и, стоит ему на секунду закрыть глаза, как Тэхен мгновенно прилепляет такой же пластырь котяре на нос. — Ай-яй, это ещё что?       Юнги косит глазами, пытаясь рассмотреть наклейку на своей мордочке, но выходит достаточно паршиво, поэтому он быстро подрывается с места и залезает на тумбочку, лапами оттесняя Тэхена и тыкаясь розовым носом в зеркало. Поверх маленькой переносицы красуется детский голубой пластырь с мультяшными пингвинчиками. — Тебе идёт, — смеется парень и, открывая верхний ящик, закидывает туда упаковку. — По твоему, это смешно? — шипит Юнги и пытается содрать лапой, приклеившийся намертво, пластырь. — А ну быстро отлепил его! — Ещё чего, ходи теперь с этим, — жмет плечами и выходит из ванной комнаты, по пути выключая свет. — Я ничего не вижу! — доносится до ушей Тэхена, когда он устало валится на кровать. — Боевой маг… — эхом отдается в раскалывающейся от усталости голове, чужой голос. Повезло парню родиться под созвездием меча. Боевая магия очень красивая и разнообразная. Она ценится обществом и требуется во многих сферах. Люди, обладающие ей, самые настоящие счастливчики. Без преувеличения можно считать, что они выиграли VIP-пропуск в эту жизнь.       Тэхен протягивает руку перед собой, пропуская свет лампочки через длинные тонкие пальцы. Хотел бы и он родиться под созвездием меча, иметь больше возможностей в будущем, чтобы родители могли им гордиться, но куда уж там, он не может поладить даже со своим фамильяром. — Помогай мне! — пыхтит Юнги где-то снизу, после чего парень расслабляет руку, и та свободно падает на кровать. — Не буду, — упрямится Тэхен, — ты весь день мне проблемы доставлял, — бубнит, переворачиваясь на бок. — Просто сними с меня эту штуку! У меня всю шерсть под ней стянуло, это очень неприятно! — пушистый запрыгивает на диван, тыкая лапой в лицо хозяина, но тот никак не реагирует. Однако Юнги не собирается сдаваться: перелазит через тело и, вытягивая пушистый хвост, шлепает им по чужому носу пару раз. — Давай же, ну. — Я сплю уже, отстань, — морщится парень и рукой прижимает вредную тушку к постели. — Оторви пластырь и я отстану, — огрызается котяра, смыкая клыки на руке Кима. — Черт тебя! — подрывается он и щёлкает двумя пальцами по розовому носику, отчего фамильяр фыркает и недовольно прижимает уши к голове. — Кусаться-то зачем? — Забери с меня своих пингвинов и спи сколько влезет!       Тэхен щурится, осматривая своего кота, на носу которого налеплен миленький пластырь. Он искренне не понимает, чего тот так бесится. Подумаешь наклейка. Никакого вреда она не несёт, да и выглядит на чёрной шерсти очень даже симпатично. — Ну? — не терпится Юнги. — Чего уставился? Отлепляй! — Я, кажется, понял, как ты оказался в шкуре кота, — кивает сам себе парень и подцепляет пластырь ногтем, срывая его с маленького носика. — Айщ, — жмурится пушистый, потирая мордочку мягкой лапой, — можно было и полегче, придурок. Я живой вообще-то!       Юнги, остывая, растягивается на кровати под боком хозяина, вызывая у того неподдельное удивление. Пушистый чертенок крайне редко, а точнее почти никогда, не спит рядом с Тэхеном. — Так что у тебя там за мысль? — открывает один глаз и смотрит на парня, который устало вздыхает, раз, наверное, десятый за вечер, и бухается обратно на кровать. — Ты всех задолбал, — тихо говорит он, — людей, магов, совет и они реш… — Ты чего говоришь-то? — ошалело перебивает Юнги Тэхена, вскидывая голову. — Я был святым человеком! — Ну да, а потом всех задолбал, — мысленно смеется парень. Выводить чертенка, оказывается, довольно весёлое занятие. — Не было такого! — он опирается на передние лапки. — Но ты здесь, значит было, — не сдаётся Ким и хитро косится на фамильяра, вид которого начинает вызывать жалость. — Все совсем не так, — начинает оправдываться Юнги, — я жил спокойно, а потом пришли они и сказали, что всё. А потом была эта самая и огромный бабах, и все такие: «Да ну нафиг». А я такой: «О да», — протягивает последнее слово, — А потом... — А потом ты всех задолбал, — перебивает, сладко зевая. — Признайся, Юнги, ты та ещё заноза в одном месте.       Глаза чертенка чернеют, когда он смотрит на спокойно засыпающего хозяина. И ничего он не заноза, просто права свои любит отстаивать, ну и терпеть не может, когда над ним глумятся, издеваются и смеются. Пусть он и выглядит как кот, но когда-то был сильнейшим человеком. Многие считались с ним и его силой, а сейчас какой-то сопливый мальчишка смеет клеить пластыри с пингвинчиками ему на нос. — Пойду проверю, что там с кроссовками, — шипит пушистый, подрываясь с места и спрыгивая на пол, уносясь со всех лап в прихожую. — Ага… — отзывается Тэхен. Его не сразу осеняет, что демоненыш только что сказал, но когда мысль об обуви, которую котяра терпеть не может, приходит в голову, парень подрывается с места и бежит следом за негодником: — Стой… Юнги!!!       Кроссовкам конец…

***

—…Всем уже, наверняка, знакомы ваши созвездия. Всего их четыре. Первое, и самое распространённое созвездие — это душа. Человек, родившийся под созвездием души, не наделён магическими способностями и до конца своих дней ведёт мирную жизнь. Второе по редкости созвездие — это щит. Люди, родившиеся под созвездием щита, наделены защитной магией, магией усиления и совсем немного поддержки. Третье же, и чаще всего то, о котором мечтает любой маг, это созвездие меча. Под ним рождаются боевые маги. Ну и последнее, самое редкое, но очень важное для всех нас, это созвездие креста. Люди, рождённые под этим созвездием, наделены магией исцеления и немного поддержки, — преподаватель откладывает на свой стол учебник и берет в руку указу, подходя к доске, где начерчена таблица. — А сейчас мы детально рассмотрим каждую специализацию.       Юнги зевает. От третьей пары прошло всего каких-то двадцать минут, а он уже успел перекатиться с одного бока на другой двенадцать раз. Считал. Чем ещё можно тут заняться? Ах да, он пытался мешать Тэхену, кладя длинный пушистый хвост поверх тетрадки, когда парень что-то записывал. Считал магические лампочки на потолке и даже успел подразнить соседского фамильяра, очень наивного маленького крольчонка, который в последствии забрался на своего хозяина в поисках защиты. — Ты невыносим, — пережевывает бутерброд Тэхен. Большой обеденный перерыв после третьей пары, то самое время отчитать негодника. — Это пары твои невыносимы, — восклицает Юнги и подцепляет зубами толстенький кусочек лосося из пластмассовой баночки. — Ты уверен, что тебе это надо? — Ну, если ты не хочешь питаться объедками всю жизнь, то да, — выгибая одну бровь, произносит парень, как само собой разумеющееся. — В будущем я мечтаю найти хорошую работу, много зарабатывать и быть не последним человеком, — горделиво вскидывает голову.       Юнги проглатывает последний кусочек рыбки и, довольно облизываясь, тянется. — Ты скучный. Жизнь твоя скучная, как и дальнейшие планы на неё, — выдаёт вердикт пушистый, смотря на бутерброд хозяина, из которого выставляется приличный кусок обжаренной курицы. — А, ну да, твоя-то вон какая весёлая, — обводит кота недовольным взглядом. — Сколько лет ты там блох из шерсти выковыриваешь? — У меня не бывает блох, — недовольно щурится, не сводя внимательного взгляда с бутерброда. — Рассказывай тут, — смеется Ким, — лично тебе средство от них покупал.       Парень подносит бутерброд к губам, открывая рот, чтобы откусить, но замирает. Прямо к ним, махая рукой и широко улыбаясь, идёт Хосок, а за ним, смиренно следуя по пятам хозяина, Джуни. Вот ведь повезло кому-то с фамильяром. Послушный, статный и слова лишнего не говорит. Вообще не говорит, по крайней мере Тэхен ни разу не слышал голоса этого восхитительного пса. Не то, что его пушистый кракозябр, демон во плоти. Точно сатанинский выродок. Испортил вчера его новые кроссовки, и капли стыда нет ни в одном глазу. — Привет, ты все еще обедаешь? — весело говорит Чон, присаживаясь рядом на скамейку, а пока Тэхен залипает на старосту, Юнги тем временем подпрыгивает и подцепляет кусочек сочной курицы лапкой, вытаскивая его из бутерброда. — Ты маленькое чудовище! — резко реагирует Ким, но отобрать часть бутерброда не успевает, так как кот намертво вцепляется в кусок зубами. Отвоевано.       Он победно взмахивает пушистым хвостом, отворачиваясь, и кладет добычу себе в баночку, приступая к еде. — Ха-ха, а он шустрый, — вновь смеется Хосок и переводит взгляд с пушистого черныша на Тэхена. — Я ещё утром заметил. Что с твоим лицом? — А, ну... — парень немного смущается и откладывает бутерброд в ланч-бокс. — Я вчера упал на лестнице около дома, — смеется неловко, а Юнги дергает ухом и возводит взгляд к небу: — Банальщина, — тихо произносит котяра, доедая последний кусочек. — Правда? — на лице старосты появляется неподдельное беспокойство и он вздыхает. — Я владею целебной магией, могу тебя немного подлатать. — О, не стоит беспокоиться, — розовеет щеками Ким, а в душе надеется, что Хосок не отступится. Уж очень ему хочется почувствовать теплоту целебной магии старосты на своей коже. Так и происходит. Чон немного привстает, пододвигаясь ближе, тянется ладонью к чужому лицу, легко накрывая ей щеку. От ладони исходит мягкий, тёплый свет. Кожу немного покалывает, но не так, чтобы неприятно: идёт процесс заживления. Тэхен едва успевает расслабиться, смотря в район шеи Хосока, на точеные, выпирающие ключицы, которые оголяет футболка с глубоким вырезом. Он тяжело сглатывает и отводит взгляд в сторону, встречаясь со спокойными глазами Юнги. — Буэ, — высовывает язык пушистый, заставляя хозяина краснеть ещё больше, — развели тут сяськи-масяськи, — фыркает он, отворачиваясь, и на секунду кидая взгляд на чёрного пса, спрыгивает со скамьи.       Хосок тоже краем уха слышит слова Юнги и сразу же одергивает руку. Благо к тому моменту процедура исцеления щеки Тэхена окончена. Староста смущённо улыбается и зажимает ладони между своими коленями. Неловко. — Он всегда такой, — сквозь зубы проговаривает Ким, — придурковатый. Несёт невесть что, лишь бы ляпнуть. — Ничего, — Чон смотрит на своего фамильяра и кладет руку на его голову, поглаживая, — Джуни вообще немногословен с незнакомцами, наотрез отказывается с кем-либо разговаривать, кроме меня. А Юнги хотя бы не считают немым, — Тэхен переводит взгляд на добермана, а тот в свою очередь закрывает глаза от приятных прикосновений хозяина. Ну точно полная противоположность его балбесу.       Ким мечтательно вздыхает, что не остается без внимания Юнги. Парень был бы совсем не против, погладь его Хосок по голове. Как же он понимает этого счастливчика-пса. — Кстати, очень милый пластырь, — отрывается от фамильяра староста и поднимается со скамьи. — Спасибо, — проглатывая смущение, бормочет Тэхен. — В общем-то, я за этим тебя и искал, — улыбается яркой ободряющей улыбкой Чон. — Сказать, что отряд пингвинов на его лице выглядит мило? — корчит мордочку Юнги, и ошалело смотрит на своего хозяина, прижимая уши к голове. Хосок громко смеётся и у пушистого почти не остается сомнений, что тот, где-то втихаря, что-то покуривает. — Нет, подлечить, — мягко объясняет. — Ты очень забавный, Юнги. — А я уж думал… — бормочет себе под розовый носик, но договорить не успевает, Тэхен влезает в короткую беседу: — Может, пойдём сегодня вместе? — на удивление не заикается. — Ну, домой. — Конечно, сегодня нет никаких дел, — весело кидает староста. — Встретимся в кабинете.       Чон удаляется очень быстро, скрываясь за дверьми академии, а Юнги не перестаёт пялиться на своего хозяина. Он наклоняет головушку немного в бок, раздумывая. — Надеюсь, что мне не придётся наблюдать за вашими уси-пусями, — смотрит серьезно, а Тэхен не обращает внимания. У него рой бабочек в животе плодится и в воздухе расцветают цветы. Он впервые в жизни позвал кого-то прогуляться. Пусть это и выглядит, как самое обычное возвращение домой с учёбы, но для парня это уже романтика. — Потерян… — констатирует Юнги и, запрыгивая на плечо парня, влепляет тому затрещину по затылку. — Айщ, ну чего? — щурится Ким, оглядываясь на фамильяра. — Ты плавишься, а нам ещё целую пару сидеть, — фырчит Юнги, дергая того за волосы, чтобы окончательно привести в чувства. — Слышал? — радуется парень. — Он сказал, что пластыри милые! — Ну женись теперь на нем, — вздыхает пушистый. — Только избавь меня от ваших розовых соплей.       Тэхен смешно поджимает губы, но больше ничего не говорит, только складывает вещи в рюкзак, выкидывает недоеденный бутерброд и со всех ног бежит в здание академии. Назревает ли это дружба или что-то большее? Конечно, парень предпочёл бы второе, уж очень сильно староста запал ему в душу. Слишком яркая и теплая у него улыбка, а доброта притягивающая, зазывающая.       Он поправляет круглые очки на переносице и не замечает, как с четвёртого этажа, на протяжении всей перемены, за ним внимательно наблюдают две пары глаз. Тэхену вообще сейчас мало что важно, зато у Юнги пробегают мурашки по коже. Он чувствовал чужой взгляд с самого начала. До отвратительного неприятный, но совсем не пугающий.