Комочек тьмы

— И с чего бы этот опупенный думает, что я что-то скрываю? — морща маленький носик, высказывает недовольство Юнги. — Нашёлся тут самый умный. — Наверное… — без особого энтузиазма отзывается Тэ, глядя на разбросанную по всей комнате одежду. — Вообще, самым подозрительным из всех выглядит именно он, — продолжает котяра. — Вот как… — Умничает ходит и лыбится, как придурок. Я бы ему наподдал! — черныш вытягивает перед собой лапки, имитируя резкий удар. — Угу… — Эй, ты чего завис?! — не получая достойного ответа, котяра подцепляет кроху волнения за своего хозяина. — Я тут женушку твою оскорбляю вообще-то! — Юнги, — Тэхен, наконец-то, отрывает взгляд от бардака и переводит его на фамильяра, что бесцеремонно разлегся на самой большой горе одежды. — Он, наверное, не пойдёт со мной на свидание, да? — как-то слишком жалостливо произносит Ким, а Юнги от непонимания брыкается и резко подпрыгивает, подцепляя лапкой футболку и кидая её прямо в лицо парня. — И это все, что тебя волнует?!       Тэхен тяжело вздыхает и хватается за кинутую в него футболку. Чёрная, с принтом железного человека. Когда-то парень её просто обожал, да и сейчас тоже, если честно. Просто отношение к супергероям теперь немного иное. Ведь по сути у Тони Старка не было никакой супер силы, только знания, деньги и его чёртова гениальность, и с помощью этого он нашёл способ защищать дорогих ему людей и не только. Но у Кима ни денег, ни силы достойной и знаний по минимуму. — Юнги? — тихо зовёт парень, а котяра, разгребавший в шмотье Тэхена удобное местечко, замирает и внимательно смотрит на хозяина. — Ну чего тебе ещё? — огрызается, пытаясь отцепить от коготка приставшие труселя. Те вновь летят в сторону Кима. — С человеком-пауком, — мысленно отмечает парень и откладывает их в сторонку. После говорит: — Я хочу стать сильнее.       Хвост Юнги резко поднимается вверх, а ушки заостряются. Если бы чертенок мог, то растянулся бы в улыбке на полмордочки, но в его случае это будет страшно. Приём для фильма ужасов. — И что от меня-то хочешь? — в нетерпении щурится пушистый. — Я думал, что ты дашь какую-то подсказку, — предполагает парень, — или, может быть, совет. Ты живёшь уже столько лет, наверняка тебе встречались индивиды, перешагнувшие через магию щита и ставшие настоящими бойцами. — Тьфу ты, — машет лапкой на парня котяра и продолжает укладываться в подготовленную лежанку. — Я думал, ты хочешь сменить магию, а ты фигню какую-то мелешь. — А это возможно? — вмиг подрывается Тэхен, а в его карамельный глазах загорается свет надежды. Сердце бьётся быстро-быстро, предвещая что-то хорошее, но наглый черт только фыркает и усмехается. — Нет, конечно, придурок, — он кладет свою голову на лапки и зевает. — Просто реакция наивного дурачка на нечто подобное — это бесценно. Не смог удержаться. — Ах ты! — Тэхен со всей силы кидает сжимаемую в руке футболку в Юнги и поднимается с пола. — Я к тебе от всего сердца обращаюсь! Почему ты продолжаешь корчить из себя недалекого клоуна? — Потому что ты без конца ноешь, — поднимает голову котяра и смотрит на хозяина со всей серьезностью. — Я не ною, — хмурится парень. — Ещё как ноешь! — рычит, заставляя Кима немного сжаться. — Нельзя приобрести силу больше, чем та, что дана тебе с рождения, остаётся только её развивать. Но ты к ней так пренебрежительно относишься. Ты не уважаешь её, не ценишь, не любишь и стыдишься. Магия света исходит из самого сердца. Нельзя к ней относиться, как к должному, иначе она просто покинет тебя и ты останешься ни с чем.       Тэхен сглатывает ставший в горле ком и опускает голову, смотря на свои ладони. Все это он знает. Мама в детстве часто повторяла, что магия живая и она живёт в сердце своего обладателя, но когда тот её не желает, когда всеми силами пытается вытолкнуть из нагретого, обжитого местечка, она обижается и исчезает. Навсегда.       В детстве Ким представлял её маленькой феей, только его фея всегда была обиженной и одинокой. Он не хочет терять свою магию. Ни в коем случае, но он однозначно хочет стать сильнее. — И что ты мне предложишь тогда? — прикусывает нижнюю губу парень и сжимает кулаки, сводя брови к переносице. — Сколько бы я не изучал защитную магию, мне никогда не сравниться с боевыми магами! Я всегда буду на десять ступеней ниже! — Ну и что? С кем ты силами мериться собрался в эпоху мира? — Тебе не понять! — стукает ладонью по кучке с одеждой Тэхен. — Ты наверняка тоже родился боевым магом. Ты сказал, что сильнее Чонгука в своей человеческой форме! Хорошо тебе! А я просто хочу быть достаточно сильным для того, чтобы защитить тебя, — выговаривает на последнем дыхании и сжимает губы в одну узкую полоску оседая, словно сдуваясь, становясь крохотным. — Разве я так много прошу?       Юнги смотрит завороженно на парня, упираясь лапками в кучу одежды, поднимается. Вот ведь Тэхен истеричка, даже вздремнуть ему не даёт. Последнее время с парнем явно что-то не то. Он часто бывает нервным, срывается по пустякам, на которые прежде не обратил бы внимания. — Не помню, чтобы просил тебя о помощи, — бубнит под нос Юнги и смотрит немного в сторону. Он никогда прежде не слышал таких слов от хозяина. — Да ты полудурок, как будто я спрашивать тебя буду! — кривится, отплевываясь. Резко поднимается и уходит на кухню, оставляя фамильяра совсем одного.       Оставшийся вечер так и проходит в тишине. Котяра забивается под кровать, обдумывая их разговор, а Тэхен перебирает устроенный обоими бардак, приходя к выводу, что из кучи шмотья ему и надеть-то нечего. Все уже старое, заношенное или вовсе мало. Зачем он вообще взял все эти вещи при переезде? Даже для него остаётся загадкой.       Так же он решает, что все-таки попробует позвать Хосока на свидание в эти выходные. А завтра с пушистым чертом пробежится по магазинам после пар, чтобы прикупить себе пару новых вещей. — Я родился под созвездием креста, — запрыгивает на подушку Юнги, когда в комнате гаснет свет, а Тэхен забирается под одеяло, укладываясь спать. Черныш тоже, недолго думая, начинает мять лапками себе место для ночлега, растягиваясь над головой хозяина. — С чего ты решил заговорить об этом сейчас? — бурчит в одеяло парень, открывая глаза, недостаточно привыкшие к темноте, чтобы что-то увидеть. — Магия исцеления бурлила во мне с самого рождения, — игнорируя вопрос, продолжает пушистый. — Но ты сказал, что сильнее Чонгука, — поднимает голову Тэхен. — Опять где-то обманул, блохастый? — Да сейчас же, — пинает того задней лапкой в плечо, фыркая, — я утратил её, когда был подростком. — О, вот оно что, — резко садится на кровати и щёлкает двумя пальцами, — я так и думал, что ты обратился к тёмной магии! Такие черти из ниоткуда не вылазят. — Да чтоб я ещё что-то тебе рассказал! — Погоди-погоди, — успевает влезть парень прежде, чем пушистый влепляет ему хвостом оплеуху, — а если моя магия вдруг исчезнет, смогу я обратиться к тёмной? — Ты совсем идиот? — поджимает ушки Юнги. — Как ты думаешь, почему тёмная магия запрещена? — Ну, она очень могущественная, — начинает перебирать Тэхен, — а ещё люди теряют контроль, когда пытаются её подчинить себе. — Люди не теряют контроль, — вздыхает котяра, — они теряют себя. Тёмная магия полностью уничтожает личность человека, его восприятие, память, отношение ко всему окружающему. Другими словами она делает из людей безвольных марионеток. — Ого, — морщится парень и поджимает губы, оборачиваясь в одеяло. Как-то сразу становится холодно. Глаза медленно привыкают к ночному свету и он уже видит не просто очертания своего фамильяра, а даже то, что в глазах напротив явное нежелание делиться информацией, но Тэхен добьётся своего. Зря он, что ли, вывел мохнатого на разговор? Вряд ли ещё когда-нибудь выпадет такой шанс. — И ты знал людей, которые… ну… — Конечно, — фыркает Юнги, — во время войны это была частая практика. Сейчас все эти люди уже мертвы. — Как же это? — подаётся вперёд Ким. — Разве их не заточают в теле фамильяров? — Ну знаешь ли, — кривится пушистый, — светлую магию утратить очень легко и ты это прекрасно понимаешь. Глупцы после её утраты наивно думают, что подчинив себе тёмную магию, вновь обретут силу, но все не так просто. Если светлая магия — это вера, то тёмная — желание. Её надо желать всем сердцем, нужно нуждаться в ней и всегда иметь чётко поставленную цель. В противном случае она пожрет все: и душу, и сердце, и волю. — Ты тоже изменился? — впечатленный полученной информацией, осторожно спрашивает Тэхен, а у Юнги головушка уже кипит, он поворачивается на другой бок и шлепает тяжеленным хвостом по подушке. — Это допрос, что ли? — Ну мне интересно знать! — Ким придвигается слишком близко, сверкая огнём любопытства в глазах, а Юнги в свою очередь тушуется. Не хватало ещё, чтобы тот зажал его в своих медвежьих объятиях. — С чего бы это? — ползком отодвигается к краю. — Ты раньше никогда не интересовался этим. — Да потому что ты ворчливый, вредный, ненавидящий все вокруг себя котяра, — всплескивает руками парень, — у тебя спросить лишний раз что-то страшно… — он задумывается на секунду и, хлопая себя по лбу ладонью, радостно выдает: — Точно! Как же я сразу не догадался! Наверняка, когда-то давно, ты был милым пареньком, но обратившись к тёмной магии… — Я не изменился! — перебивает хозяина и грозно шипит. — Ты спать собираешься? — Так это ты такой всегда был? — удивляется Тэхен, но на подушку ложится, укрываясь одеялом. — Ужас какой. Я же говорил, что ты всех задолбал своим характером, вот они и… — Тэхен! — Да сплю я, сплю, — наконец повисает долгожданная тишина. Юнги даже успевает расслабиться и закрыть глаза, но голос парня, спустя три минуты молчания, словно гром среди ясного неба: — Нет, ну серьёзно, это же надо было вляпаться из-за кошмарного характера! — Спи!!! В первые за долгое время Тэхен засыпает с легкой улыбкой на лице: его фамильяр начинает делиться частью своей прежней жизни, а это уже прогресс. Может быть, когда-нибудь он поведает и о том, почему лишился светлой магии, почему обратился к тёмной и что так сильно заставило его желать всепожирающую силу, что та не смогла ничего изменить в нем. Наверное, во времена войн и ценности были другие и он несомненно знал на какую жертву шёл, выделяя в своем сердце местечко для тьмы. А что сможет заставить Тэхена так сильно желать эту страшную магию, обретение которой ставит на кон жизнь, где смерть и полное уничтожение воли явно преобладают? Он и не сможет сейчас ответить на этот вопрос, но каждый раз теперь не устанет им задаваться.