Комочек тьмы

      Юнги уже добрых сорок минут, от начала первой пары, наблюдает за странными махинациями своего хозяина, изредка зевая и дергая чёрным ушком, когда Тэхен в очередной раз комкает цветной лист бумаги и засовывает его в парту, запуская свои длинные пальцы в каштановые волосы.       Это утро с самого начала казалось ему странным, хотя бы потому, что парень проснулся раньше и только это заставляло задуматься чертеныша. Однако ранний подъем оказался не единственным сюрпризом. Юный маг спешно бегал по всей квартире, словно опаздывал, хотя до выхода было ещё целых полтора часа. Он выбирал самую годную одежду из своего шкафа, без конца крутился у зеркала, причесываясь, в конце концов забирая чуть удлиненные волосы в маленький хвостик. Концом всему была туалетная вода, от которой Юнги без остановки чихал минут пять.       А с тех пор, как они пришли в академию и сели в кабинете, парень всё время что-то писал на цветных листках, хватался за голову, сминал и бросал в парту. — Что ты придумал? — наконец не выдерживает пушистый, когда Тэхен комкает ещё один листок и шлепает ладонью себе по лбу, обречённо облокачиваясь о парту. — Все бесполезно, — шёпотом произносит парень и, укладывая руки перед собой на твёрдую поверхность, кладет на них голову. — Я полный ноль в этом, нужно было думать вчера вечером. — А я всегда говорил, что ты недальновидный.       Тэхен смеряет своего фамильяра уставшим взглядом и недовольно цокает, даже не начиная спорить. — Так что у тебя там? — не сдается котяра.       Парень поджимает губы и какое-то время думает, стоит ли делиться своими планами с самим исчадием тьмы. Во всех смыслах, между прочим. Но потом его взгляд ненароком падает на спину, сидящего далеко впереди, старосты и он понимает, что хуже уже явно не будет. Может быть, в силу возраста Юнги что-то подскажет? Правда Тэхен не уверен, что от чертенка вообще стоит ждать какой-то помощи. — Ну, в общем... — тихо начинает юный маг так, чтобы не мешать лектору и всей группе в целом. К тому же не очень-то хочется спалиться. — Я решил признаться Хосоку и позвать его на свидание, — бубнит он в свою руку и немного смущённо смотрит на Юнги. — И это всё? — не понимает проблемы фамильяр, ожидая чего-то большего. — У тебя же язык не отсох, почему не скажешь словами? — Ты что? — тут же выпрямляется Тэхен, привлекая внимание преподавателя и некоторых одногруппников. Он быстро ссутуливается, извиняясь, и наклоняется ближе к пушистому. — Я и слова сказать не смогу. — Ну и ссыкун же ты, — возводит взгляд к потолку. — Это не так, — хмурится парень. — Я впервые в кого-то влюбился и такое поведение вполне нормальное, — обижается и щёлкает кончиком ручки по маленькому розовому носику котяры. — Хотя тебе-то откуда знать? Ты ведь и не любил никогда, — задумчиво произносит Ким, тяжело вздыхая.       Сложно, однако, с художником обсуждать ядерную физику. Здесь то же самое. Юнги смотрит таким взглядом, словно все это для него сущий пустяк и даже не стоит должного внимания, но на самом деле ни черта в этом не смыслит. У чёрного комка шерсти всегда было главное правило: не влезать в личную жизнь Тэхена. Да, им жить вместе ещё очень долго, но парень когда-нибудь умрёт, а пушистый так и останется один. Потом его отдадут другому хозяину, который после, через много-много лет, тоже уйдёт из жизни. Зачем Юнги эти хлопоты? Лучше жить не зная, что происходит с человеком, к которому он прикреплён. Так проще потом расставаться. А любовь — она только мешает. Бесполезное для фамильяра чувство. — Умненький какой, — недовольно фыркает Юнги и кладет голову на свои лапки. Почему-то от последних слов Тэхена немного кольнуло под крохотным сердечком.       Так продолжается ровно до третьей пары, за которые Ким ничего по предметам не записывает, зато исчеркивает и комкает, запихивая в парту, целый толстенный блокнот.       В голову так ничего и не приходит. Ни единой мысли, когда хочется написать действительно душераздирающее письмо, вкладывая в него все свои чувства.       «Может быть, чувств так много, что они просто не умещаются все на одном листе?» — проносится в голове парня, когда он чешет висок концом ручки, после прикусывая его. — Может, ты просто не уверен в своих чувствах? — говорит Юнги, когда звенит звонок с пары и настает время обедать. Что-что, а приём пищи пушистый ни за что не пропустит. Пусть хоть тысячу раз будет разрываться сердце его хозяина от любви. — Я уверен, — гордо вскидывает голову парень и берет последний чистый лист с парты, хватая свою сумку и окидывая пушистого замученным взглядом с тёмными синяками под глазами. Складывается такое чувство, что Ким вовсе не спал ночью. — Тогда пошли есть, — командует Юнги и запрыгивает на плечо Тэхена. — Мог и на своих четырёх пройтись. — Зачем, когда несут? — довольно мурлычет пушистый. Обед проходит без происшествий. Практически. Ну, до тех пор, пока Тэхен не видит идущего к ним на встречу старосту. Тот довольно улыбается и машет рукой, а Юнги уже предчувствует что-то весёлое и незабываемое, проглатывая последний кусочек сёмги, и сладко облизывается, щурясь. Сейчас его ждёт интереснейшее шоу, уж это он точно не пропустит! Однако не тут-то было. Шатен мигом подрывается со скамейки и, скидывая все пластиковые баночки в сумку, подхватывает своего фамильяра и уносится прочь. Бежит не особо долго, но успевает запыхаться. Залетает в академию, через другой вход, сразу же взглядом пытаясь найти укрытие. Забегает в первый попавшийся кабинет и, закрывая за собой дверь, пытается отдышаться. — Ну и какого хромого это было? — ругается Юнги, барабаня лапками по ноге хозяина. — И подумать не мог, что ты такой трус! — Я не трус! — возражает парень и сглатывает ком, застрявший в горле. — Ещё какой! Это же надо было упустить такой шанс! — Я переволновался! — не устаёт оправдываться Ким, а сам понимает, что да. Это был самый подходящий шанс для того, чтобы признаться в своих чувствах. — Ну и соплежуй же ты, — фырчит фамильяр и отворачивается от парня. — Это не так! — Ну конечно, — резко оборачивается и шипит, — силы ещё какой-то хочешь, а с чувствами своими совладать не можешь! Глупый сопливый мальчишка! — Любой бы на моем месте стал нервничать! — не отстаёт Тэхен, делая шаг вперёд, смотрит на пушистого, словно тот невесть, что говорит. — И сила здесь никаким боком не вписалась, — он хлопает себя ладонью по груди. — А если он не примет мои чувства? А если посмеется? Ты думаешь, что это не страшно?! — Так и скажи, что ты просто-напросто трус! Думаешь о том, что он тебе скажет! Думаешь о том, как бы тебе больно не сделали, а сам сбежал от него, как от чумного! Думаешь, ему приятно? — рычит Юнги, пушистая чёрная шерсть встаёт дыбом, как и тонкий пластичный позвоночник выгибается дугой. — Герой-любовничек! Ни за что бы не пожелал себе такого!       Тэхена передергивает, выражение на его лице со злого вмиг меняется на потерянное. Взгляд бегает от Юнги к полу и так по кругу. Он отшатывается назад, делает шаг и упирается спиной в дверь. Парень и подумать не мог, что сделает своим побегом кому-то неприятно, когда сорвался с места. А ведь так оно и есть. Только сейчас, ставя себя на место Хосока, он понимает, как глупо на самом деле поступил. — И что же теперь? — совсем тихо шепчет он, опуская голову. Пол под ногами весь обшарпанный. — Вернись к нему, извинись и скажи уже, что чувствуешь, — успокоившись, приглаживает шерстку Юнги. — Хватит сопли разводить, будь мужиком! — Тебе легко говорить, — бубнит себе под нос и отворачивает голову в сторону. Смотрит на дверную ручку. — Ты сам все время хочешь от меня совета какого-то, — фыркает недовольно и взмахивает лапкой. — Дерзай!       Тэхен сглатывает и поджимает плечи, сильно-сильно жмурясь. Он не смог написать достойного послания за три первые пары, что он вообще должен сказать Хосоку? Просто выложить всё как есть? А сможет ли? Наверняка язык завяжется в морской узел ещё на первом слове и Юнги как всегда оказался прав: Тэхен просто напросто трус.       Первая любовь значит... Он никогда прежде не думал, что заводить отношения так сложно. В книжках и фильмах это происходит так легко и просто. Кто-то кому-то признается, а ему сразу же отвечают взаимностью.       Он кладет ладонь на дверную ручку и немного надавливает на неё, открывая. И уже хочет сделать шаг за порог, как натыкается на Хосока, всего раскрасневшегося. Видимо, он бежал за парнем следом. Тот едва не проносится мимо, цепляясь взглядом на знакомую фигуру, тормозит, опираясь ладонью о дверной проем. — Что случилось? — на выдохе выдаёт староста и смотрит обеспокоенно с явно плещущейся обидой на дне зрачков. — Ты убежал... Я сделал что-то не так? — добавляет, не получая никакого ответа. — Я, — заикается Ким и сжимает ручку двери со всей силы, — я просто хотел сказать... — его голос дрожит и парень чувствует, как сзади него нетерпеливо бьёт хвостом по ногам Юнги. — Что сказать? — недоумевает Чон, восстанавливая дыхание. — Ты просто убежал! Кому ты что хотел сказать?       Тэхен дёргается, он видит, даже практически чувствует, осязает чужую обиду и это впервые, когда Хосок предстаёт перед ним в таком свете, но это не отталкивает, наоборот. Так хочется обнять парня, прижать к своей груди и долго-долго извиняться за странный поступок. — Прости, — тут же поджимает губы староста, — я не должен был так реагировать. — Он делает глубокий вдох и сразу же выдыхает, словно медитируя. — Просто это было не совсем приятно, — давит из себя улыбку. — Хо очень ранимый, — раздается голос позади солнечного парня, и Юнги продрагивает весь: от кончиков ушей, до кончика хвоста. Голос этого Джуни очень низкий и глубокий, особенно тогда, когда совсем не ожидаешь его услышать. — Ого, он говорящий, — тихо фырчит за спиной хозяина пушистый и отплевывается. Последнее время он совсем не замечает этого пса рядом с Хосоком. Тот словно тень. — Я хотел сказать, что... — Тэхен прикусывает нижнюю губу, сжимая ладони в кулаки, совсем не обращая внимания на горделивого добермана. — Ты мне очень нравишься. Я бы хотел, может быть... ну... пойти с тобой на свидание! — выпаливает на одном дыхании и сильно жмурится, пытаясь унять дрожь в своём теле и не потонуть в оглушающей тишине, что исходит от парня напротив.       В коридоре мельтешат студенты, что-то обсуждают и смеются и всё это врезается в душу Тэхена сильнее острых осколков, на которые медленно разбивается его сердце. Он хочет открыть глаза, но до жути боится увидеть в них отвращение. Боится увидеть непонимание, злость, отторжение и, может быть, даже ненависть. Он чувствует, как острые коготки Юнги впиваются в его штанину и тянут на себя, словно поддерживая. Но какая там, может быть, поддержка, когда Ким еле разлепляет глаза и видит перед собой ни что иное, как мягкую улыбку.        Мягкую, тёплую и немного сочувствующую, от чего в груди завязывается узел. Неприятный. Его бы сглотнуть, но горло почему-то начинает саднить. — Прости... — слышит тихое Тэхен и поджимает плечи, — я уже люблю другого человека.       Больно.       «Люблю другого человека...» — разбивается о тоненькие, раненые стенки сердечко Тэхена. Он ведь знал заранее, что ничего хорошего из этого не выйдет, стоило ведь послушать глупого, ничего не смыслящего в отношениях, котяру. Вечно он всё портит. Суёт свой крохотный нос куда не следует.       Юнги успевает запрыгнуть на плечо своего хозяина, когда тот срывается с места и выходит вон быстрым шагом, слыша, как Хосок кричит ему что-то вслед.       Неважно. Не имеет значения, что там будет сказано после отказа. Хрустальная корка на сердце уже пошла трещинами, её сложно будет залатать. — По крайней мере ты узнал правду, — тихо говорит на ухо хозяина Юнги, чувствуя на себе вину за произошедшее и поджимая ушки, но Тэхена накрывает злостью.       Он скидывает котяру со своего плеча и смотрит самым настоящим зверем, готовым рвать на куски, и пушистый жмется к холодному асфальту, прижимая к себе длинный хвост. — Это ты во всем виноват! — кричит парень. Студентов на площадке практически уже нет.       Звенит звонок на пару, а у Тэхена звон стоит в ушах, он разворачивается и идёт к воротам. Почти бежит, а Юнги мягкой поступью за ним, прижимаясь, насколько это возможно, ближе к земле. — Какого черта ты идёшь за мной? — шипит Тэ. Чертеныш видит, как парень еле сдерживает слезы, отмахиваясь рукой, стоит им выйти за пределы академии. — Ты все равно хотел ему признаться, — тихо бубнит Юнги, все еще выглядя до невозможного виноватым. — Но мне нужно было время, а ты вечно со своими советами! — злится и шмыгает носом Тэхен, рукавом вытирая выступившие слезы. — Все тебе не ладно! И трус я! И сопляк бестолковый! И глупый мальчишка! Весело тебе играется!?       Юнги молчит, смотрит на свои сложенные вместе лапки. Он совсем не играет... — Хотел быть свободным от меня? Гуляй теперь куда хочешь! — он шмыгает последний раз и, разворачиваясь, идёт вперёд, но пушистый не отстаёт. Крадется тихонечко следом с опущенной головой.       А Тэхен резко останавливается, оборачивается и топает ногой, прикрикивая: — Убирайся!       И уносится прочь в сторону дома. Ему нужно побыть одному, только Юнги почему-то чувствует себя брошенным, одиноким, отвергнутым. Наверное, именно это сейчас и переживает Тэхен, только ещё больнее.       Он плетется медленно вдоль длинной улицы, когда силуэт Кима уже давно пропадает из виду. Вот тебе и не вмешиваться в личную жизнь хозяина. Глупо как-то все получилось.