Комочек тьмы

      Тэхен завороженно смотрит на то, как в чужой ладони образовывается печать. В академии использование магии вне учебного времени — карается отчислением. Видимо Ли думает, что терять ему больше нечего. Правильно Джун сказал: удивительно, что его просто-напросто отстранили, теперь-то он попадёт по полной. Если их кто-то заметит, конечно.       Однако вокруг ни души. Все студенты давно разбрелись: кто по домам, кто в клубную деятельность. Студсовет, правда, всё ещё находится в академии и, если Тэхену с Юнги повезёт, то Роберт попадётся им на глаза и тогда спокойная жизнь парня наладится. Вот только везение не сильная сторона Кима. Ему в жизни-то везло пару раз: первый, когда он успел добежать до обуви быстрее хитрожопого котяры и тот не смог сотворить задуманное, а второй — выиграл в детстве в лотерее плюшевого краба. Юнги, кстати, его сразу невзлюбил, поэтому игрушка встретила свою кончину раньше, чем Тэхен успел принести её домой. Тогда парень две недели не разговаривал со своим фамильяром, а последнему только в радость: тишина и покой. — Черномордый крысеныш, — рычит, оголяя клыки, бугай. Он больше не скалится в противной улыбке, зато на его висках вздуваются вены от еле сдерживаемой злости.       Ким одной рукой прижимает к себе пушистого, а другой пытается успеть создать хоть какой-нибудь щит, чтобы минимализировать полученный урон. Но прозрачная жидкость однородным потоком появляется из чужой печати, образуя собой шар. Плотный, большой, намного качественнее и мощнее, чем на паре, когда проводились пробные бои. — Рика забрали обратно в совет, а знаешь почему? — Роберт сжимает кулак, полностью контролируя свою способность. Готовый вот-вот запустить её в сжавшегося парня напротив, а Тэхен только сейчас замечает, что рядом с переростышем нет его фамильяра. — Мое-то какое дело? — огрызается черныш, впиваясь коготками в руку хозяина, желая вырваться. — Ты не уследил за своим соплеподтирателем!       Бугай злится ещё больше — его глаза едва можно заметить за толстыми бровями — так сильно он хмурится. — Не твоё дело? — резко выпрямляется Ли и громко хохочет. — Завали свою пасть, — стискивая зубы, рычит он и выпускает снаряд в Тэхена.       Шатен едва успевает создать щит. Сердце колотится с бешеной скоростью: это уже не учение, его действительно хотят покалечить и теперь никто не поможет. Нет учителя, который остановит этого психа. Нет вообще никого, кроме пушистого комка шерсти, который и вправду очень отважный, но совершенно бессилен против боевого мага. — Он не выдержит, — шипит Юнги и парень, держащий его, прижимает крохотную тушку плотнее. Ни за что не простит себе, если этот балбес вновь пострадает. На этот раз он защитит своего фамильяра.       Но щит трескается, покрывается паутинкой и резко разваливается на множество мелких частей, пропуская через себя отдачу, от которой Ким едва удерживается на ногах, проскальзывая назад на полметра. Ну, хотя бы основной урон щит смог поглотить. И на этом спасибо. — Ты как? — спрашивает парень, разжимая руки. — Если нас не прикончит этот отсталый, то меня точно ты задушишь, — кряхтит чертеныш, заставляя хозяина улыбнуться: шутит, значит в порядке.       Сквозь пыль виднеется силуэт и Роберт подходит ближе, почти в самый притык, заставляя Тэхена сделать шаг назад, вот только первый преодолевает и его, возвышаясь над своей целью огромной, непробиваемой стеной. Маг щита еле проглатывает, застрявший в горле, ком, ощущая, как вмиг становится слишком жарко: страх активно разгоняет кровь по венам. — Каждый ребёнок знает, что от ран, нанесенных тёмной магией, остаются шрамы, — цедит сквозь зубы бугай и хватает парня за грудки, приподнимая над землёй. — Как думаешь, что мне сказала докторша в медпункте, когда после исцеления обнаружила на моем лице это? — он выкрикивает последнее слово в чужое лицо и указательным пальцем тыкает в шрам, что в четыре ровные полосы покрывает половину бугайского лица.       Тэхен жмурится и резко мотает головой из стороны в сторону. Жуть как страшно, а ещё изо рта противно тащит. Он корчится весь и пытается не дышать, чувствует, как безуспешно пытается вырваться Юнги. — Откуда мне знать? — старательно преодолевает страх парень, но все ещё не в состоянии смотреть в глаза боевому магу. Зато голос уже не дрожит — прогресс.       Сейчас не время бояться, ведь пушистый в десять раз крохотнее и то совсем не боится. Однако осознание того, что ответить Тэхену в принципе нечем, бьёт по голове. Он может только защищаться, бежать, спасаться и всеми силами укрывать своего фамильяра. — О-о, — тянет Ли и встряхивает Кима, — смелость в кармане отыскал? — смеется и в расширенных, испуганных зрачках шатена отражается чужая рука. Роберт сжимает кулак, вкладывая в него всю свою злость и размахивается, готовясь нанести удар. — Сначала я размажу твоё личико, уродец. Разукрашу похлеще, чем твой крысеныш моё, а потом раздавлю эту мохнатую заразу, — рычит. Да так устрашающе рычит на низких тонах, припечатывая страх на самую подкорку сознания.       Какая магия? Этому парню и магию не нужно использовать, чтобы вырубить Тэхена. Хватит пары ударов.       Ким зажмуривается, когда слышит скрипучий смешок. Сейчас ему наверняка сломают нос, скулу, да таким кулаком можно стену вдребезги разбить. Он бы отпустил Юнги, если бы знал, что тот побежит звать на помощь, но глупец ведь ввяжется в драку. Ох уж эта его сторона…       За секунду до удара парень чувствует, как пушистый выскальзывает из его хватки. Пропадает тепло и приятное ощущение меха, пропадают острые коготки, впивающиеся в кожу хозяина. Тэхен резко открывает глаза и видит, как бугай держит его фамильяра за шкирку. Обманул? Что за абсурдный трюк? — Отпусти меня, — изо всех силенышей брыкается котяра, пытаясь оцарапать лапами чужую руку, но не дотягивается, что Роберта только смешит.       Водяной маг сильнее сжимает чужую кофту на груди и с силой отталкивает от себя парня. Тэхен падает на асфальт и ошалело бегает взглядом по иностранцу, по тому, как он совсем, не щадя, сжимает шкурку котяры на загривке. Ему наверняка очень больно, но он и не думает обращать на это внимание. — Я сказал, отпусти меня! — не перестаёт ругаться Юнги. — Чёртов безмозглый выродок! Да я от тебя и пылинки не оставлю! — Да ты даже царапнуть меня не можешь, а все храбришься, — смеётся Ли. — Не переживай, я не убью тебя. Просто предоставлю совету в обмен на Рика.       Чертеныш резко успокаивается и смотрит на бугая черными глазами как ночь. Длинные клыки фамильяра обнажены, шерсть дыбом стоит, а сам он в полной готовности напасть. — Что ты сделал? — шипит пушистый, осознавая, наконец, тот момент, что спутников жизни у магов просто так не забирают. — Я? — плюётся Роберт. — Ты гребаный тёмный маг, — утробно рычит он, — но та карга из медпункта решила, что это Рик напал на меня, поскольку в его шерсти нашли следы тёмной магии и теперь он в тюрьме совета, а ты здесь. — Я твоего шакала и лапой не трогал! — в ответ рычит Юнги, хорохорясь. — Ну да, ха-ха, — он смеётся, накрывая одной ладонью половину лица, — конечно. Тёмные маги такие благородные! — он заливается диким смехом, пока Тэхен пытается осознать себя и подняться с земли. — Ты знаешь, — продолжает Ли, — я к чертям собачьим разнес весь кабинет, пытаясь доказать, что в этом нет вины Рика, а они выставили меня за ворота академии и отстранили от занятий. Где справедливость? — его голос срывается на крик — скрипучий, таящий в себе столько безысходности. Вот только Юнги это ничуть не трогает. Что этот парень вообще может знать о справедливости?       Пушистого все это злит. Так сильно, что он буквально готов вгрызться клыками в шею придурка, что болезненно сжимает его шкуру. Он так много хочет высказать этому придурку по поводу того, что «что-то» из «неоткуда» не появляется. И если в шерсти его волчары нашли крохи тёмной магии, то он её использовал.       Но какой смысл разговаривать с безмозглым шкафом, который все свои проблемы решает с помощью силы? Вот и Юнги думает, что смысла нет, он просто решает на силу ответить силой. Вокруг все равно пусто: все студенты разбрелись по своим делам. Никто и не заметит, если он совсем чуть-чуть воспользуется тёмной магией. Собственно, столько у него и есть в доступе. — Юнги! — кричит Тэхен, когда замечает, что второй рукой, которой бугай совсем недавно оттолкнул Кима, Ли вновь создаёт печать.       Нет, он не может позволить ранить его пушистое чудовище, вот только и спасти его никаких вариантов нет. Ему бы только перехватить Юнги, забрать его обратно, а дальше парень как-нибудь выкрутится. Что-то обязательно придумает. Но мозг совершенно отказывается работать, навязчиво подкидывая мысль о том, что его магия, та, что должна защищать, оберегать его, сейчас совсем бесполезна. Если бы можно было закидать щитами, но он только безнадёжно смотрит, как на чужой ладони образовывается печать.       Тэхен судорожно начинает оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь тяжёлого, но, как назло, территория академии идеально убрана. Мысль о том, чтобы наложить на себя пару щитов и кинуться на шкафа живым снарядом, приходит мгновенно. Вот только парень осознает, что, по-сути, ничего хорошего из этого не выйдет, однако другого варианта нет. Поэтому он быстро, насколько возможно, накидывает на себя пару щитов, пока печать в руке Роберта набирает обороты и из неё вылезает нечто, созданное из воды.       Ким уже готов на него кинуться, чувствуя, как сердце вот-вот проломит грудную клетку. Сейчас не время бояться. Не время зажиматься и быть трусом. На его глазах Юнги калечат. Маг должен что-то с этим сделать. Даже не так. Он обязан, Тэ не простит себе и уже порывается вцепиться в руку бугая, как печать на ладони того просто испаряется. Она разлетается на мелкие кусочки, а появившаяся из неё вода, с плеском падает на асфальт, оставляя мокрую кляксу. — Какого черта? — не понимает Ли и сжимает пальцы своей руки в кулак, потом разжимает их и хмурится. И в момент, пока он прибывает в замешательстве, Юнги царапает бугая по руке острыми когтями. Тот шипит и отпускает котяру, хватаясь за больную руку. — Ты… — рычит он слишком низким голосом, а после рявкает: — Это ты что-то сделал! — Поглощение чужой магии — то, на чем строится тёмная магия, — самодовольно выдаёт котяра и видит, как чужие глаза темнеют. — Убью! — взвывает Ли и, замахиваясь ногой, пинает пушистого со всей силы, проезжаясь ботинком по чёрной головушке, заставляя сердце Тэхена замереть.       Только не снова. Только не опять.       Парень, кажется, не дышит. Он срывается с места прежде, чем пушистая тушка от сильного удара сталкивается со стеной здания академии, вот только сделать ничего не успевает. Юнги падает на асфальт. Передние лапки аккуратно сложены вместе, хвост непривычно расслабленно лежит, когда чертеныш очень любит поджимать его под себя, а чёрные глазки закрыты. Он совсем не шевелится, только еле заметные потоки тёмной магии испаряются в воздухе.       Тэхен скользит по асфальту, падая рядом со своим фамильяром, аккуратно подхватывая его на руки. — Это шутка такая? — хрипло шепчет шатен и трясёт пушистого, но тот не реагирует, совсем как в прошлый раз, вот только…       В прошлый раз его не сильно ударили рукой в бок, а в этот — удар прошёлся по голове и Ким готов покаяться, что намного сильнее предыдущего. — Юнги? — дрожащим голосом пытается достучаться он. — Что? — усмехается Ли, а шатен вздрагивает, но не оборачивается. — Померла твоя крыса?       Тэхен слышит шаги сзади и, шмыгая носом, медленно поворачивается, смотря на возвышающегося над ним парня. — Как же мало надо тёмному магу, заточенному в шкуре шавки для того, чтобы концы отдать, — он отхаркивается и сплевывает на асфальт. Маг щита подмечает новую глубокую рану на его руке, как из той медленно сочится кровь. Наверняка и от неё останется шрам.       Тэхен ничего сказать не может, у него ком в горле огромным булыжником застрял: не проглотить. — А теперь отдай его мне, — Роберт тянет руку, которая для Кима выглядит в десятки раз больше, и видит, как паренек сжимается калачиком, защищая пушистого. Нет, не позволит забрать. Пускай он ужасно слаб. Плевать даже на то, что его магия бесполезна.       Вот только он забывает, что на нем все ещё щиты, которые его защищают. Стоит Ли прикоснуться к чужому плечу, как его бьёт током: один из щитов, работающий в зеркальном режиме, отдает урон с лихвой. Стоит только дотронуться недоброжелателю и он сразу почувствует отдачу. — В недотрогу, значит, придумал играть? — усмехается бугай и создаёт печать. — Ничего страшного, твои щитки мне не помеха.       Ким вскидывает голову и смотрит на Роберта, хмуря брови. Смотрит со злостью, с ненавистью, с болью. В его глазах слезы застыли, а сердце стучит так громко, что кажется пора им стены пробивать. — Да пошёл ты, — наконец выдаёт он. Хрипло, шёпотом, сквозь зубы, словно пытаясь сдержать всю переполняющую его ярость. — Я от тебя и пылинки не оставлю… — повторяет он слова своего фамильяра, наблюдая, как в глазах напротив загорается огонь и Ли растягивается в противной улыбке. — Вау, — восхищается чужой переменой Роберт, — созрел, что ли?