Комочек тьмы

— Держи, — Тэхен растянул губы в глупой квадратной улыбке, которую Юнги уже успел невзлюбить, и протянул кусочек ягодного торта своему фамильяру.       Мальчишке всего лишь пять и для него шерстяной не более, чем домашний любимец, которого хотелось окружить заботой, затискать в порыве нежности, подергать за чёрный длинный хвост, схватить и унести к себе в кровать, спрятать под одеяло, обнимая, и так проспать до утра. Вот только Юнги совершенно не ручной. Он фыркнул и скинул лапой с ложки протянутый кусочек сладости. Тот шмякнулся на пол, кремом вниз, а котяра отвернулся в другую сторону. — Ты мог просто отказаться, — обиженно бубнит малыш, поджимая губки и всеми силами пытаясь сдержать слёзки. — Я и отказался, — прошипел чертеныш и спрыгивая со стула, убежал в другую комнату.       Тэхен ещё какое-то время смотрел на кусочек торта, понимая, что убирать все придётся ему и, вздыхая слишком по-взрослому, пошел за тряпкой.       Юнги всегда такой. Он был таким с самого первого дня и с того момента, как юный маг начал осознавать окружающий его мир. Пушистый недовольно фыркал, когда Тэхен делал свои первые шаги; безучастно лупился в окно, когда малыш произносил свое первое слово; осуждающе смотрел, когда его хозяин — совсем ещё кроха в подгузниках — тянулся к нему своей маленькой ручонкой, чтобы потрогать мягкую пушистую шерстку. — Ты больше не посмеешь испортить мою обувь!       Тэхену девять и он впервые в чем-то одолел своего шкодливого фамильяра, добежав до прихожей раньше его. Мальчишка радостно держал в руках свои кроссовки и победно улыбался. — Кишка тонка со мной тягаться! — шипел Юнги и, прижимая ушки к голове, убежал обратно в комнату Тэ. Последний стоял секунд десять не понимая, что происходит, а потом, опомнившись, сорвался за котярой. — Не надо! — кричал он в догонку чертенышу, что наметил маршрут к новым тапочкам в виде мишек. — Мама только вчера их купила! — Это месть, — вновь шипел пушистый из-под кровати, довольно шлепая хвостом по полу, а тапочки под всхлипы мальчишки летели в помойку.       Тринадцать лет. Средняя школа — худший кошмар Тэхена. Там все начинали модничать, старались выглядеть лучше других. Девочки впервые пробовали косметику, а над Кимом смеялись за его глупые круглые очки с толстенным стеклом. — Да подложи ты им жуков в портфели! — Не понимая, почему хозяин все это терпел, восклицал Юнги, смотря на очередную очень неприятную фразу, вырисованную на парте мальчишки.       Тэхен тупил взгляд и удивлённо смотрел на пушистого. Это был первый раз, когда чертеныш встал на его сторону, а не пытался подлить масло в огонь. — Но, а вдруг кто-то из них очень боится жуков? Могут быть проблемы, — лепетал юный маг, поджимая губы и беря ластик, оттирая с парты надпись. — Вдруг?! — Юнги чуть не свалился с плеча хозяина, вовремя вцепляясь в ткань кофты когтями. — Ты в край тёплый, что ли? Они издеваются над тобой, придурок! Отвесь им пинков в ответ! — котяра пытался достучаться до источника злости и мести в Тэхене.       Он знал, что это бесполезно. Парень слишком добрый, чересчур наивный, готовый простить все, что угодно. — Это плохо, — хмурил брови, — кто-нибудь может пострадать. — Терпила, — фыркал Юнги и больше старался не встревать в проблемы своего хозяина.       Весной, когда Тэхену перевалило уже за шестнадцать, Юнги впервые в жизни пришёл спать в кровать к своему хозяину. Тогда было очень холодно, отключили отопление и пушистый забрался к парню под одеяло: то ли пытаясь согреть его, то ли согреть себя. — Ты чего? — удивлённо прошептал Ким, когда почувствовал копошение под одеялом посреди ночи и одернул его конец, в лунном свете смотря, как пушистый сворачивался калачиком. — Тебе это снится, — слишком легко ответил чертеныш, складывая голову на лапы. — Неправда, я ещё не успел заснуть! — надул щеки парень. — Тогда заткнись и спи, — поднимая голову, недовольно смотрел на хозяина Юнги, а потом вновь удобно укладывался. — Холодище дома, лапки и хвостик замёрзли, — бубнил он под нос, закрывая глаза, а Тэхен вздыхал и накрывал одеялом, чувствуя тепло в районе груди.       Это была та ложь, которую Ким не смог развидеть, а Юнги был благодарен простоте парня. Пушистый видел, как тот мерз и кутался в одеяло, пытаясь заснуть. Слышал, как стучали от холода его зубы, вспоминая давние времена, когда тёмный маг был еще человеком. Тогда, когда мороз одолевал, ему и его братьям и сёстрам приходилось прижиматься друг к другу, чтобы согреться.       Главное, чтобы Тэхен не узнал о благородном поступке своего фамильяра.       Сейчас Тэхену девятнадцать и он впервые в жизни чувствует злость. Не ту, которая из-за неудовлетворительной оценки и не ту, что из-за испорченной обуви. Эта злость, переходящая в ярость, жгучей лавой струящаяся по венам. Та, что парню совсем не свойственна. Это прерогатива Юнги — злиться на всех, но точно не Тэхена.       Сейчас очень важно не отдать пушистого в отвратительные лапы Ли, который уже во всю скалится и создаёт печать, усиливая её двумя сверху.       Не время жаловаться и ненавидеть собственную магию, просто пора действовать, полностью доверив свою жизнь воображаемой фее, что в представлениях Тэхена с рождения обиженно сидела в уголке его внутреннего мирка. Даже если не удастся победить: он точно обязан выжить и спасти Юнги. Просто потом он обязательно станет сильнее, вернётся и наваляет этому шкафу. Сделает все возможное, чтобы он ответил за ту боль, что приходится чувствовать фамильяру Тэ.       Чертеныш все ещё в отключке и выглядит намного хуже, чем в прошлый раз, что не на шутку пугает Кима, и потому он сжимает свои кулаки и активирует пару печатей, которые впоследствии образуют щит. Совсем не такой, что был на учениях. Он слабее, зато отражает часть урона сопернику. У парня в запасе нет боевых навыков, зато порядком припрятано обратных щитов. Ими он не нанесёт большой урон, зато ослабит зазнавшегося бугая.       Для предосторожности Тэхен накидывает пару щитов на пушистого и уже начинает создавать ещё один, как в его зрачках отражается летящий прямо на него водяной зверь. Он разевает свою пасть, обнажая острые на вид клыки, под скрипучий смех Роберта, а юный маг щита перехватывает Юнги, прижимая его к себе, чтобы того не отбросило отдачей.       Зверь врезается в щит, рассыпаясь на множество мелких капель воды и разбивает вдребезги светлое прозрачное полотно.       Тэхен слышит недовольно шипение со стороны Ли и понимает: тому тоже досталось. Чем сильнее его атака, тем больнее полученный им урон, но и Ким в свою очередь весь промок до нитки. — Ты совсем страх потерял? — рычит, держащийся за раненую ранее Юнги руку. Видимо, основная отдача отразилась именно на ней. — Уродец, — шипит, — ты пожалеешь, что решил показать свои зубки, — и вновь скрип, срывающийся на смех, заставляя Тэхена нахмуриться.       Он уже по горло сыт этим психопатом, поэтому перехватывает пушистого удобнее и поднимается с асфальта. Он создаёт ещё один щит, аналогичный предыдущему и, разворачиваясь, убегает прочь. Пора валить, пока тот в подвешенном состоянии. — Ты смеёшься надо мной? — взвывает Роберт, и в парня летит очередной водяной снаряд, попадая прямо в цель.       Щит не передвигается вместе с хозяином — это его большой минус, нужно было придумать что-то другое, но уже поздно. Тэхен вскрикивает и падает на колени, стискивая зубы, но позади также громко выругивается переростыш. Усиления, что Ким наложил на себя ранее, все еще действуют и не поглотили достаточно урона от первого удара, чтобы исчезнуть, поэтому парень довольно улыбается, чувствуя, как с его волос капают капельки воды, как сырая одежда непривычно липнет к телу. Он оборачивается, чтобы посмотреть на Роберта. — Предупреди, когда надо будет жалеть, — насмехается Тэхен и, поворачиваясь полностью, создаёт ещё один щит, так же накидывая вновь на себя страховочный, и тут же в районе его груди неприятно колет. Он хватается пальцами за кофту, сильно жмурясь. — Энергия кончается? — скалится не добро Ли и встряхивает головой, отгоняя от себя пелену боли, что смела затуманить разум и позволить бугаю на секунду отступить назад. Он знает, у него-то полно энергии, боевые маги априори имеют более вместительный сосуд для магии, чем иные: маги щита и целители. — Для тебя хватит, — шепчет Тэхен и понимает, что пора уже что-то делать, иначе на своих двоих он отсюда точно не уйдёт. — Пытаешься угнаться за своим крысенышем? — мычит недовольно бугай и активирует очередную печать. — Тебя ждёт та же участь, что и его. Два слабака, думающих, что им все по силам, — он злится. Это видно по хмурому лицу, слышно по низкому голосу и чувствуется по тому, как бегут неприятные мурашки по коже Тэхена. — По крайней мере не мню себя всесильным, — отзывается Ким и создаёт ещё один щит, накладывая его поверх того, что уже защищает парня. Он совсем слаб во впитывании урона, но в отдаче сильнейший, что есть у шатена. Наверное, нужно было использовать его с самого начала, вот только для него нужна была подготовка, время, которое Роберт дал своей болтовней.       Это последнее, что может сделать Тэхен — его силы на нуле. Энергии не осталось даже для самого слабого щитка. Ну ладно… если план прогорит, то парень хотя бы уверен в том, что Юнги все ещё под его защитой. — Пустая трата времени, — фыркает Роберт, — Рик кусает сильнее, чем отдача от твоих стекляшек, — вскидывает голову и сжимает кулак. И вновь три печати на ладони, из которых появляется зверь. — Раз такой пустяк, чего медлишь? — улыбается Тэхен, краем глаза поглядывая на пушистого. — Думаю вот: ты и правда настолько глуп, что решил, будто я буду долбиться в щиты, которые наносят мне ответный урон? — он обнажает один клык в улыбке, ловя в глазах шатена непонимание. — Разве не этим ты занимаешься? — Ким сглатывает, застрявший в горле, ком и делает шаг назад, чувствуя, что что-то здесь явно не ладно, но подвоха разглядеть не может. — Как же, — смеется бугай и запускает очередного зверя в парня.       Шатен видит его точную траекторию: он вот-вот налетит на щиты, разобьется о них, нанося непоправимый урон своему хозяину, но в последний момент зверь меняет направление и несётся вверх, перепрыгивая два больших, светящихся щита и, словно ныряя через них, проглатывает огромной пастью Тэхена, вместе с его фамильяром.       Воздуха в лёгких в мгновение перестаёт хватать, но он больше переживает за пушистого, чем за себя, ведь тот сейчас без сознания. Ким пытается ухватиться хоть за что-нибудь, но поток воды однородный, словно он находится в огромном пузыре. На деле все так и есть. Он внутри водяного зверя, созданного Ли, но самое отвратительное, что сделать Тэхен ничего не может. Даже если бы у него остались силы — щиты ни как бы не спасли парня от водяной тюрьмы.       Чёртова защитная магия. Чёртова фея, которая с рождения затаила на него обиду. Это ему нужно обижаться за то, что он такой бесполезный. Не может защитить даже одного несносного котяру, сующего свой крохотный нос везде, куда не просят.       Ненавидел ли он когда-то свою магию настолько, насколько сейчас? Даже его щиты несовершенны, их просто обошли с другой стороны. Какая это защитная магия, если она никого не может защитить? Ким ведь большего и не просил: просто остаться целыми и невредимыми.       Он открывает глаза, которые неприятно щиплет из-за попадающей в них воды. Юнги все ещё в его руке, но долго ли он сможет продержаться? Вода наверняка уже в его легких, а сердце Тэхена болезненно сжимается. Он бы даже закричал и, может быть, заплакал, но что вообще сейчас можно сделать? «Зачем эта магия вообще нужна?» — думает он, когда не видит ничего перед собой. — «Лучше бы её не было». Глаза медленно закрываются, а грудь разрывает тянущей болью. Он такую никогда ещё не чувствовал. Она словно опустошает. «Бесполезная, ни на что не способная», — проносится в его голове.       Будь Ким простым человеком, то здесь бы не оказался, не мучался бы сейчас, а у Юнги наверняка был бы другой хозяин. Более сильный и уверенный в себе. Тот, который точно смог бы его защитить. Но пушистый в неопытных руках юного мага, чья основа — щиты. «Не нужные, хрупкие, бессмысленные», — перебирает он, когда сознание медленно уплывает, а тепло в груди болезненно растворяется и гаснет. Тлеет последний огонёк на крылышках маленькой, обиженной феи, которую никогда не любил её обладатель. Она сделала все, что могла: нельзя быть любимой насильно. Больше она здесь никому не нужна. Возможно, Тэхен будет счастливее, став обыкновенным человеком…