Комочек тьмы

— Ну вот, теперь у тебя в запасе только два года, чтобы надышаться, — лениво произносит Юнги, когда они стоят в магазине одежды и выбирают что-то для пушистого. — Два года? — переспрашивает Ким. — Он же выпускник. — Ты думаешь его в совет пустят сразу после академии? Чон способный малый, но даже со связями туда не так просто попасть. Многие тратят на это десятилетия, — говорит тот задумчиво и бьёт лапкой объёмный серый худи, — ты даже не представляешь какие старперы там сидят, — кривит мордочкой. — О, не переживай, — усмехается Тэхен и вытаскивает выбранную Юнги вещь, — старее тебя там все равно никого нет. — Ой, умолкни, — тыкает лапкой в чужой висок, — мелочь недоросшая. — Я хотя бы выше тебя. — Заткнись.       Тэхен набирает достаточно вещей для того, чтобы на него косо смотрели консультанты, натянуто улыбаясь. Ведь все выбранное им на пару размеров меньше нужного — правда парня чужие взгляды совершенно не заботят.              Он спокойно идёт к примерочной и, перехватывая Юнги на руки, оставляет того на полу кабинки, сам задергивая шторку с внешней стороны. Ждёт, оглядываясь на застывшую в процессе работы девушку, что неприлично удивлённо пялиться на него. Ну да, конечно, запер кота в примерочной и включил режим «Хатико». — Это ты, конечно, гениально придумал, — одергивает лапкой шторку Юнги и смотрит на Тэхена как на дурочка.       Тот разводит руками и жмет плечами: — А что прикажешь? — не понимает парень. — Человеком меня сделай, идиота кусок! — рычит котяра и хватается зубами за штанину хозяина, затаскивая его внутрь.       Тэхен задергивает за ними шторину и смотрит на фамильяра. У того взгляд строгий, а уши плотно прижаты к голове. — Ну, чего тормозишь? — не понимает Юнги, а Ким вздыхает и прикрывает веки, вспоминая, как утром чертеныш учил его магии перевоплошения.       Она тратит много энергии, но благо не внутренней. Поэтому по окончанию перевоплащения Юнги, Тэхен не чувствует даже усталости, только лёгкое покалывание в районе груди, где теперь теснится ядро. Он не спешит открывать глаза, даже наоборот — закрывает лицо ладонями. Ну потому что этот демоненыш снова сверкает своей пятой точкой и видит Бог: нервы Тэхена не железные. Когда-нибудь он точно зарядит по ней смачным шлепком, заслуженным между прочим. — Дай белье, которое купили в прошлом отделе, — ворчит Юнги, а у Кима руки дрожат, а лицо краснее помидора. — Возьми, блин! — срывают нервы парня и он поворачивается к фамильяру спиной. — Во внешнем кармане. — Совсем никакой помощи от тебя, — фыркает и растегивает рюкзак, доставая оттуда белье и быстро натягивая на себя.       Тэхену столько всего хочется ответить: например то, что это он все время все делает и от пушистой задницы никакого толка и помощи нет — одни упрёки, но язык не поворачивается.       Юнги же шуршит вещами, натягивая их на себя. Кое-как застегивает джинсы. И не потому что те малы, а слишком уж сложным ему кажется механизм ширинки. — Ну как? — наконец выдаёт он. Тэхен разворачивается, отлепляя ладони от лица, и смотрит оценивающим взглядом.       Парнишка перед ним выглядит на пару лет моложе, совсем как подросток-бунтарь с этими рваными штанами, но они так бомбезно обтягивают его прекрасные, очень трогательные (от слова «трогать») ноги. Их определенно хочется пощупать на мягкость. — Очень... — Тэхен сглатывает, не успевая закончить. — Слюну подбери, мальчишка, — упирает руки в бока фамильяр, — а то, не жуя, проглотишь. — Это ещё что? — краснеет Ким и смотрит в чужие насмешливые глаза. — Было бы на что пялиться! — Ну есть на что, раз ты так пялишься, — смеется Юнги и хлопает ладонью по плечу тёмного мага, — не волнуйся, ты мне как брат. Разрешаю.       Как брат…       А Тэхен сглатывает ещё один застрявший в горле комок. Кажется, так начиналась та единственная порнуха, которую он смотрел по собственной воле и, черт возьми, актёр там был совсем никакущий, по сравнению с Юнги. — Чего застыл? — машет рукой перед чужим лицом фамильяр, заставляя Тэхена вздрогнуть и, наконец, отвести взгляд в сторону. — Ничего, — мечется он от из стороны у сторону, — меряй остальное и уходим!       Ким вылетает из кабинки под удивлённый взгляд Юнги и задергивает за собой шторку. Нет, если он будет жить с этим, то у него никаких нервов не хватит. Молодой организм, все дела, а ещё этот вредитель в самом деле очень даже ничего. Да это слабо сказано. Он ого-го!       Тэхен обречённо выдыхает и прислоняется спиной к противоположней стене. За что ему это наказание? Каждый вечер, утро и день, не считая времени в академии, лицезреть его ходячий идеал. Разве что отвратительный характер даёт немного остыть загнавшемуся в груди сердцу. — Я все, — Юнги выходит из примерочной и протягивает Тэхену целую гору выбранной одежды, не считая той, в которую уже одет парнишка. — Так и пойдёшь? — немного загнанно интересуется Ким и видит, как на чужом лице расплывается широкая сладкая улыбка. — Извращенец, — легонько тот бьёт локтем в чужой бок, — не в труселях же мне щаголять. Что ты там уже напридумывал себе? — Я не это имел ввиду! — Тэ снова красный как рак, а Юнги это только забавит. Он хитро смеётся в ладошку. — Может обратно в кота? — Ну уж нет, — парень фыркает и кривит лицом, проскальзывая мимо хозяина и пружинистой походкой, направляется к кассе под удивленные взгляды работников, ведь те не видели, как парнишка сумел проскочить мимо них в примерочную.       В принципе то, что Юнги остался в образе человека, сыграло только на руку. Магазинов они обошли не мало, как и оставили там денег. Полностью одели фамильяра, затарились продуктами и даже умудрились заглянуть в парикмахерскую для того, чтобы привести волосы Юнги в порядок. — Это конец, — устало падая на кухонный диван, стонет Тэхен, пока чертеныш бегает по квартире из одной стороны в другую, прибирая купленные вещи. Конечно, выспался на парах, засранец. — Мы потратили почти все сбережения. — Могу найти работу, — с лету предлагает Юнги, а Ким цокает. — Да кому ты сдался? —Тэ с видом великого мучиника поднимается с мягкого места и раскладывать продукты в холодильник. — Ты только ворчать и командовать можешь, а ещё гадничать всем подряд. — Тогда сам иди на работу, — предлагает тот, выкрикивая из соседней комнаты, и залезает на кухню в только что купленных коротких шортах и старой футболке Тэхена, в которой был с утра.       Последний кривится и специально старается не смотреть на чужие ноги. Потому что это издевательство — сунуть под нос фетешисту главный его фетиш и наблюдать, как он страдает, хрустя попкорном. — Мы же покупали штаны, — бьёт себя по лбу ладонью, а Юнги выгибает бровь и складывает руки на груди. — Ты издеваешься? Дома жарище.       Тэхен ругается про себя и, кидая пустой пакет на стол, удаляется в комнату. Оставить пушистого до конца его дней в кошачьей шкуре, что ли? Шорты, которые чуть длиннее трусов, зачем они вообще нужны?       На часах уже почти восемь, когда в дверь раздается звонок. Тэхен стоит у плиты, стараясь приготовить ужин, а Юнги мельтешит перед его глазами, мешает и всяко отвлекает от дела, каждые пять минут интересуясь, готова ли еда.       Парнишка срывается с места и бежит к двери сломя голову, открывая её. Тут-то довольная улыбка, что не слезала с бледного лица несколько часов подряд, и парятся, будто её и не было. Юнги кривит губами. — Какого черта? Дорогу домой забыли? — фыркает он и уже хочет закрыть дверь, вот только Джун быстрее проскальзывает в квартиру и, задирая чёрную голову, смотрит на бывшего тёмного мага, потом ниже, спускаясь к тонким фигуристы ногам. — И пары дней не прошло уже играешь на его нервах? — усмехается пёс. — О чем ты? — хмурит брови парень. — Зачем вы вообще пришли? — Я обещал Тэхену кое-что рассказать, — влезает Хосок, снимая кроссовки и проходя в квартиру. Вот ведь, словно не в гости явился. Никакого покоя с ними. — Нельзя это было оставить на выходные? — злится и шипит Юнги. — Мы ужинать собирались. — Лучше решить это до субботы, а завтра после пар у меня много возни с подготовкой к мероприятию, так что лучшего времени я не нашёл, — разводит руками и жмет плечами староста, когда Тэхен выглядывает из кухни. — Хосок? — удивляется он, а солнечный паренек переводит серьёзный взгляд на тёмного мага. Впереди долгий разговор, и целителю придётся раскрыть перед новоиспеченным другом — он искренне надеется, что другом — свой главный секрет, ну и секрет Джина, соответственно.