Комочек тьмы

— Ты все ещё обижаешься? — С чего ты взял, что я вообще обижался? — Ты налил в мои кроссовки соус, — усмехается Тэхен, мысленно предсказывая ответ Юнги. — Скажи спасибо, что это был соус, — фыркает тот, и тёмный маг отмечает очередную свою победу.       Вечер после праздника прошёл как на ножах, Юнги то и дело пытался убить Тэхена взглядом, испортил его обувь по доброй памяти и раскидал вещи по квартире. К слову, все это в облике человека под внимательным и немного насмешливым взглядом Кима. Однако на предложение лечь спать раздельно, «котяра» сделал вид, что он глухой, слепой, да и вообще разговаривает с Тэхеном на разных языках. Теперь же лежит, уперевшись носом в стену, за два часа даже ни разу не перевернувшись на другой бок или хотя бы спину, что на него совершенно не похоже. — Я должен извиниться за то, что сделал? — несмело предполагает тёмный маг. Он давно уже смотрит в затылок лежащего рядом парня. — Извини, просто желания... — Черт возьми, Тэхен! — резко переворачивается лицом к своему хозяину «котяра», перебивая. Его смущённое лицо в купе с еле сдерживаемой злостью что-то новое для Тэхена. Он видит подобное впервые. — Ты теперь до конца жизни желаниями прикрываться будешь? — О чем ты?... — Так давай ещё пару раз сыграем, потренируешься за одно для своего любовничка, — Юнги скалится, обнажая острые клыки и недовольно шипит. — При чем здесь он? — уже начинает злиться в ответную Тэхен. — А при том, что я тебе не игрушка какая-то! Сяськи-масяськи с одним крутишь, а целоваться ко мне прибегаешь? Что за номер такой? — Все не так, Юнги, — улыбается Ким, вдруг понимая, почему именно злится парень, — ничего я с ним не крутил. Он же не отшил меня до конца вечеринки, значит спор выигран честно, но это не значит, что мы с ним вместе. Ты же сам сказал: он даже не в моем вкусе.       Юнги молчит с минуту, кривит лицом, задумчиво покусывает нижнюю губу и смотрит на Кима испепеляющим взглядом. Он правда сильно обижен, но злости нет. Да он даже не понимает, какого черта чувствует сейчас обиду, когда по сути ему должно быть все равно? Он никогда не смел отрицать своих чувств, но чтобы те вот так глупо пробудились спустя столько лет. Да и благодаря кому? Глупому, ничуть не смелому мальчишке, который всегда творит, что ему вздумается. — Почему такое чувство, что меня где-то обманули? — Где обманули? — вдруг понимает «где именно» Тэхен, но всеми силами пытается изобразить удивление. — Если бы я знал, то ты бы тут не лежал! — фыркает «котяра» и закрывает пол-лица одеялом, выглядывая только глазами и макушкой. — Понятия не имею, о чем ты, — смеется Ким, а Юнги думает, что тот нагло ворует его выражения. — Так это правда? — вдруг совсем тихо спрашивает фамильяр, стараясь не смотреть в глаза напротив. Это слишком смущает. — Между вами ничего нет? — Это был всего один вечер, несколько часов. Что может произойти за это время? — выдыхает тот, но мысленно ликует, ведь Юнги, оказывается, и вправду умеет ревновать. Джун не ошибся. — И, — Юнги прокашливается, натягивая одеяло сильнее, — какое тогда будет твоё второе желание? Ещё один поцелуй? — совсем робко с лёгким ворчанием в голосе проговаривает он, все-таки немного осмелев и посмотрев в глаза напротив. Тэхен улыбается как дурачок и, видно, тоже жутко смущается. — Нет.       Юнги сразу фыркает и опускает одеяло, кривя губами. Сразу видно: надежда не оправдалась. — Но только обещай, что ты точно исполнишь желание? — добавляет Тэхен. Его глаза в лунном свете, которым был наполнен полумрак комнаты, блестят. — А у меня есть выбор? — выгибает бровь Юнги и видит, как хозяин пожимает плечами, качая головой из стороны в сторону. — Ты уже поцеловал меня, что может быть страшнее? — Тебя хочу, — резко выдаёт Тэхен.       Юнги сначала не понимает смысл фразы и уже хочет сказать: «Я и так твой, по крайней мере это указано в документации совета», но в черноволосой головушке что-то удачно щёлкает и он бледнеет ещё сильнее, до такой степени, что его кожа кажется совсем серой. Потом он резко краснеет и дёргается, прижимаясь спиной к стене, комкая одеяло, словно пытаясь с его помощью спрятаться. — Т-ты ошалел, идиота кусок?! Д-да к-как тебе в голову такое пришло? С-совсем стыд потерял, м-мальчишка! — не своим голосом прикрикивает Юнги, упираясь ногами в Тэхена, чтобы столкнуть парня с кровати, но тот перехватывает его за щиколотки, заставляя краснеть сильнее и улыбается. — Предпочитаешь так и помереть тысячелетним девственником? — Вот ведь наглец! Не пытайся давить на больное, со мной такое не прокатит! — А как же слова о том, что у тебя нет выбора? — возводит взгляд к потолку, — Долг дороже денег, — щурится тёмный маг, облизывая свои губы. — Ты...! Мелкий...! Когда ты только успел стать таким поганым? — негодует Юнги, пытаясь высвободить свои ноги из чужой хватки, что у него с трудом, но получается. — Ну тебе же понравилось целоваться, — касается пальцами своих губ Тэхен, уже более серьёзно смотря на своего фамильяра и замечая, как тот весь сжимается и вздрагивает.       Это отрицать сложно, Юнги совсем не против повторить поцелуй ещё раз. А потом, может быть, ещё раз и ещё, но то, что предлагает Тэхен — слишком для его древнего, но девственного сознания. — Это другое, — шепчет в одеяло он, безбожно краснея. — Я не говорю о сейчас, — поправляет Тэхен, ловя на себе взгляд неуверенных и немного испуганных глаз. Вот это да, Юнги может чего-то бояться. — Мы можем сделать это тогда, когда ты наберёшься смелости. — Я смелый! — вдруг выкрикивает фамильяр, но тут же затыкается, понимая к чему это все ведёт. — Я имею ввиду, когда ты будешь к этому готов, — улыбается Тэхен и дотрагивается пальцами до его лица, мягко убирая тёмные пряди волос, поглаживая нежную, почти бархатную кожу.       Юнги не двигается, он просто замирает, словно пробуя чужие прикосновения, которые совсем не причиняют дискомфорта, а даже наоборот: вызывают мурашки и заставляют сердце заходиться в бешеном ритме. Внизу живота что-то приятно покалывает и трепещет: возможно, те самые бабочки, о которых так много пишут в книгах. — Ну так что? — шепчет Тэхен, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе парня, еле сдерживая себя от жадного, совсем не нежного поцелуя. В аккуратные розовые губки хочется просто на просто вгрызться, покусывая их и посасывая, оставляя лёгкую, а, может быть, и не совсем, припухлость.       Но вместо этого он только сглатывает слюну мучительного желания и целует их нежно, совсем не наседая, чтобы не спугнуть лишний раз, ведь теперь он уже не сможет прикрыться желанием. Он ведёт по чужим губам мягко, томно, растягивая и добавляя кончик языка, проникая между ними прямо в горячую полость рта.       Юнги тяжело выдыхает, прикрывая глаза и полностью отдаваясь сладким и совсем новым для него ощущениям. Поцелуй все ещё неловкий, совсем не опытный, но в нем столько жара и желания, что оба парня просто на просто сгорают в нем, придвигаясь к друг другу ближе. Даже надоедливое одеяло Юнги оказывается у них в ногах, когда парень ведёт ладонью по руке Тэхена к шее и зарывается пальцами в его волосах.       Ким отстраняется только тогда, когда перестаёт хватать воздуха, слыша недовольное мычание раззадоренного Юнги, и смеётся. — Все еще не хочешь? — гладит по чужим, словно точеным, скулам. — Ладно! — шипит «котяра», но не спешит отстраняться, в глаза напротив тоже смотреть не решается, глядит в район чужой шеи. — Только у меня тоже будет условие, — добавляет он и вмиг становится серьёзным. — Мы переспим, но для начала ты должен одолеть психопата Джина и сводить меня хотя бы на одно свидание! — Не думал, что ты такой романтик, — удивляется и заливается смехом Тэхен, — свидание и дуэль за твою честь? — За ядро, придурок, — бубнит Юнги, но тоже улыбается, почему-то злиться совсем не хочется, да и сил на это нет, после поцелуя осталось только теплота и нежность. — Как скажешь, завтра же пойдём с тобой на свидание, — без тени смущения выдаёт с довольной улыбкой тёмный маг, — с самого утра день полностью в нашем распоряжении. — А с Джином что будешь делать? — давит на свое Юнги. Все-таки нельзя оставлять этого парня просто так. Он огромная проблема на их пути. — Вот завтра и придумаем, — сообщает Ким и обнимает ворчливого паренька рядом.       Тот ещё что-то недовольно кряхтит, но после натягивает на обоих одеяло Тэхена и пригревается в чужих объятиях, со спокойной душой закрывая глаза и прислушиваясь к размеренному дыханию Кима. Он никогда не думал раньше, что будет вот так вот лежать рядом с этим глупым мальчишкой и прокручивать в своей голове их недавний поцелуй. Это странно для него, но совсем не плохо. Даже наоборот — это отогревает его столетиями замороженное сердце с душой.