Комочек тьмы

— Мы проспали, про-спа-ли! — толкает Юнги Тэхена в плечо на каждый слог, стараясь расшевелить укутавшегося с головой под одеяло парня.       Так уж получилось, что вчера они легли очень поздно и, к сожалению и лёгкой обиде «котяры», проводили время не за пустыми разговорами, обнимашками и поцелуйчиками, а за нудными наставлениями самого Юнги в области тёмной магии. На удивление Ким оказался примерным учеником: молчал, делал вид, что слушает, кивал не впопад, во все глаза пялясь на своего фамильяра и, конечно же, как оказалось после, ничего в итоге не понял. Такой себе пример для подражания, что и подтвердил нервный вздох со стороны бывшего тёмного мага и колкий толчок пальцем в чужое, достаточно сильное, плечо. Вечер закончился односторонним диалогом, где Юнги предложил парню самый безвыходный вариант, а тот продолжал кивать и поддакивать: — Ты бесполезен, — Юнги прикладывает ладонь к своему лбу, немного потирая его. — Сейчас бы твою тёмную сторону — ту, что драку с мистером королём академии затеяла. Уж она бы клоуну в очках не проиграла. — Как давно ты стал придумывать прозвища? — Могу и тебе, — сразу начинает улыбаться Юнги, — хочешь?       Ему только хвостиком не хватает из стороны в сторону, как довольному песику махать. Но сейчас он человек, да и в целом, когда превращается в фамильяра, то далеко не собака, а вредный, пушистый, толстый котяра. — Обойдусь, — губы Тэхена кривятся в гримасе. — Так значит никаких шансов против Джина?       Неуверенность колет под рёбрами длинными иглами и надежда, кажется, ускользает прямо из рук. — Я такого не говорил, — вскидывает подбородок, — я сказал, что ты бесполезен, но даже для такого бездаря есть один выход. Он, конечно, не очень честный, несправедливый и процентов сто пятьдесят, что Джин тебе это до конца жизни не простит и будет ненавидеть лютой ненавистью, но выбор у нас не велик, — он разводит руки в стороны и пожимает плечами. — Вот уж спасибо, — подпирает голову рукой Тэхен, вытягивая губы. Выглядит это довольно мило, Юнги даже засматривается несколько секунд, думая, не чмокнуть ли того в обиженное на чужие слова лицо, но сдерживается. Будет ещё время посюсюкаться. — Ничем больше помочь не могу, ты сам сказал, что в разговоре с замом тот почти прямым текстом намекнул о скорой стычке. Такие, как Джин, долго ждать не будут. Тебе повезёт, если он не нападёт завтра, в противном случае придётся использовать мой план, вот только... — Юнги прижимает пальцы к своей нижней губе, прищуривая глаза, словно что-то обдумывает. В такие моменты он кажется по-настоящему взрослым. Человеком с прожитой вечностью за спиной. — Это тоже может не сработать? — Не совсем, — хватается за низ своей футболки «котяра», нервно её теребя. — Тёмная магия — это магия воображения, поэтому заклинаний у неё нет и это большое преимущество перед светлой. Вот только... у тебя будет всего одна попытка. — Почему только одна? — выгибает бровь Тэхен, но, кажется, до него и так начинает доходить.       Когда-то Юнги уже говорил о том, что тёмная магия далеко не всесильна, у неё есть свои изъяны и они куда весомее, нежели в светлой. Она невероятно мощная, но влияет на мозг и нервную систему своего хозяина; она универсальная: сочетает в себе и магию щита, и исцеления, и боевую, но при этом ты должен иметь гигантскую силу воображения, чтобы использовать хотя бы какую-то способность, которую в светлой магии сотворит лишь придуманное кем-то заклинание; она питается энергией не своего хозяина, а берётся из вне, что должно несомненно играть в пользу тёмного мага, но увы, нужна нечеловеческая выносливость, чтобы поглощать внешние частицы магии, так что это быстро выматывает. Но как оказывается есть ещё один недостаток: — Это очень сильная атака, несущая цель уничтожение. Умения подобного типа даже я, со стажем в сотни лет, мог использовать не больше одного раза в сутки. Оно невероятно выматывает, — поджимает розовые губки Юнги, — поэтому «все или ничего». Извини, Тэ, у тебя даже шанса на ошибку перед этим чудиком не будет. Вряд ли он даст заднюю, как Чонгук.       Тэхену стало очень странно от слов его фамильяра. Вроде бы его должна пугать такая новость: он всегда опасался игр, моментов, мероприятий, где у него не было шанса на ошибку. Почему же сейчас эта новость так будоражит кровь? Почему чёртовы мурашки по коже совсем не от страха? Это ядро так его меняет?       Ким улыбается: широко, своей странной квадратной улыбкой, чуть зажмуривая глаза, и Юнги немного расслабляется, думая, что его хозяин наконец-то взрослеет. — Хрен я ему проиграю, когда на кону обещанный первый раз! — выдаёт он и ловит лицом декоративную подушку. — Придурок! Ты можешь хоть раз серьёзно отнестись к делу? — Как проспали? — доносится сонный голос Тэ из-под одеяла, но голова так и не высовывается. — В целом. Абсолютно бессовестно. Уже десятый час и если поторопимся, то успеем на третью пару! — переживает «котяра», бросая попытки разбудить хозяина, и просто перелезает через него, рывком сдергивая одеяло. — Если на третью, то можно и не торопиться, — бубнит Тэхен, сжимаясь калачиком и закрывая голову подушкой. — С каких пор ты стал такой мерзопакостный? — кривит лицом фамильяр. — Это моя задача вредничать и воротить нос от всего, что ты скажешь! — Я хочу спать, — из-под подушки доносится протяжное хныканье и Ким обессиленно бьёт ногой по кровати. — Дай одеяло, в комнате холодина! — Ах, одеяло тебе?— перед тем, как сорваться с места и побежать в ванную, Юнги недобро прищуривается и буквально через полминуты окатывает своего хозяина холоднющей водой. — Ты черт пушистый! — соскакивает сырющий парень с кровати и прыжками подбегает к Юнги, хватая того за ворот футболки.       Тэхена пробирает озноб. Он крупно продрагивает и чихает, встряхивая свои волосы. Втрескался, значит, в исчадье ада. Никакой тебе жалости с утра пораньше. А где милые романтические поцелуйчики? — Проснулся же, — коварненько давит лыбу Юнги и вырывается из чужой хватки, убегая из комнаты. — Ты будешь отвечать, если я заболею! — доносится недовольный рык, пока «котяра» запирается в ванной, хихикая: — Дураки не болеют!       Тэхен был прав: на третью пару можно было и не торопиться: до неё остаётся ещё прилично времени, когда они подходят к воротам академии. Юнги же в облике пушистого кота с довольной мордашкой, удовлетворенно мурлыкает на чужом плече. Ну а что: сделал гадость — и радость сердцу и настроение на целый день. Когда ещё ему привалит такое счастье? А вот Ким совсем не рад — у него волосы до сих пор влажные, а как высыхают от противного ветра, так торчат в разные стороны. — Оставлю тебя в шкуре кота на недельку, пожалуй, — бубнит себе под нос Тэхен, — может, вежливее станешь. — Я заминирую всю обувь в доме, — прижимает ушки к голове и шипит пушистый, — надеюсь не нужно говорить, чем?       Ну, вот и поговорили.       В последнее время Ким думает, точнее даже видит и осознает, что переговоры в их паре никогда не заканчиваются в пользу действующего тёмного мага. Четыре лапы и хвост-торчком всегда сверкают где-то впереди. И это порядком начинает подбешивать. Он мужик в их семье в конце-то концов или нет? Проблема только в том, что Юнги тоже по половым признакам далеко не особа женского рода. — Побрею тебя налысо в обоих твоих проявлениях, — пытается Ким снова угрожать ему. — Обещать не устал? Раз сотый уже бреешь, все никак машинку найти не можешь. — Она не из дешёвых! — Так обещай что-то по карману себе, а то чего как дешёвый понтарь? Лишь бы сказать, а выполнить — дело десятое. — Я не понимаю, — поджимает губы Ким и поворачивает голову в сторону котяры, — ты на слабо меня берёшь, что ли? Не забыл, что последние два спора продул мне?       Юнги сразу ершится, поджимая ушки, его зрачки резко увеличиваются, а хвост становится ещё более пушистым. — Я трижды на одни грабли не наступаю, — шипит он недовольно. — Ой ли, баклажан шерстяной? Судя по тому, как на тебя влияет «слабо», ты на них не только наступаешь, а уверенно по ним бегаешь!       Тэхен подносит ладонь к лицу и заливисто в неё смеется, смотря как звереет чёрный, словно смоль, Юнги. Вся его шерсть встает дыбом. Где это видано, чтобы какой-то глупый мальчишка смеялся над древнейшим и когда-то сильнейшим магом? Никакого уважения у молодёжи нет. И все это Юнги уже хочет высказать, но неожиданно взвизгивает, чувствуя на своей спине огромную тяжёлую ладонь. Она давит с невероятной силой, словно стараясь впечатать котяру в плечо своего хозяина, которое также прогибается под чужим давлением. А после ещё хуже: пушистого грубо перехватывают за шкирку и тянут в сторону. Он поджимает под себя лапки и прожигающие смотрит на обладателя тяжёлой руки. — Джин, — шипит зло, выставляя на показ длинные острые клыки. — Приветушки, ха-ха, тоже прогуливаете? — смеется он, однако давящая аура даёт понять, что парень очень серьёзно настроен и глупое поведение: всего лишь для вида. — Вот так встреча, а ты мне в облике человека понравился больше, тёмный маг Юнги.       Его острый взгляд совсем не видно из-за очков, однако Тэхен уже во всю готов драться, что на него совсем не похоже. Наверное это из-за Юнги и того, что фамильяру сейчас очень больно, ведь старший Ким довольно сильно вцепился пальцами в чужую шкуру. — Может быть, обсудим потом наши отношения, уж больно смазливая у тебя мордашка, ха-ха, — он смеётся, слишком звонко и заливисто, запрокидывая голову и щёлкает котяру по розовому носу. — Только после того, конечно же, как я заберу то, зачем пришёл. — Его язык проходится между пухловатых губ, а Юнги готов поклясться, что сейчас морду расцарапает этому наглому зазнавшемуся клоуну.