Комочек тьмы

      Удары Джина быстрые и хаотичные, несдержанные. Он всем сердцем наслаждается боем, без остановки наступает и улыбается, словно действительно счастлив только в такие моменты. Ещё одна душа, родившаяся не в ту эпоху. Он атакует снизу, сверху, заходит с боку, замахиваясь тяжёлым мечом, и если бы Тэхен был профессионалом или хоть немного смыслил в боях на мечах, то мог бы с уверенностью сказать, что у старшего нет определённого стиля, он просто наступает с диким желанием выиграть бой.       Джин ещё студент. Пускай и выпускник, но его сила уже в разы превосходит умения среднестатистического мага. Клан Ким пугает и завораживает одновременно. Словно все их дети были рождены, только для того, чтобы сражаться. Настоящие боевые машины. — Будешь защищаться, пока не рухнешь без сил? — смеется Джин, когда очередную его атаку блокируют, а Тэхен уже не выглядит таким бодрым, как несколько минут назад. Его лицо искажено усердием: брови сведены к переносице, рот перекошен, обнажая белые зубы, а глаза немного прищурены. По виску скатывается капелька пота, оставляя влажную дорожку. — Я мало что могу сделать сейчас, — честно отвечает Тэхен, вздергивая подбородок и смотря в пропитанные ядом чёрные глаза напротив, — ведь именно на это все твои ставки? — Отнюдь, — Джин прилагает усилие и отталкивает младшего, сразу же замахиваясь чёрным ледяным мечом и нанося очередной удар, при столкновении оставляющий только маленькие осколки, разлетевшиеся в разные стороны. — Но лучше уничтожить опасного зверя в зародыше, чем дать ему повзрослеть, тем самым увеличивая шансы на свое поражение.       После очередного удара, наследник клана Ким увеличивает дистанцию, втыкая меч в землю. Видимо, даже его усталость не обходит стороной. Он делает глубокий вдох и косится на наручные часы: парни уже минут двадцать бесперестанно ведут атаку — просто один защищается, а другой нападает. — Эй, смазливая мордашка... — вдруг переводит взгляд на пушистый чёрный комочек Джин. — Прекрати меня так называть, клоун, — шипит и ершится Юнги, но тому что об стенку горох. Ким просто глупо улыбается и продолжает свою мысль. — Я передумал, — от неожиданности теряется даже Тэхен, едва не роняя из рук копье. — О чем ты? — настораживается чертеныш, понимая, что все не может быть так просто. — Изначально я хотел показать тебе только свою магию чёрного льда, — он поднимает руку ладонью вверх, и в ней появляется небольшая печать, тут же призывающая всё того же дракона. — Я называю его вантаблэк, — добавляет, задумчиво смотря на свое творение. — Возможно, он все ещё недостаточно чёрный для этой субстанции, но когда-нибудь... — мечтательная улыбка украшает пухловатые губы, и дракон начинает привычно кружить вокруг своего создателя. — И зачем мне это знать? — не понимает Юнги. — Как и говорил раньше, я считаю, что магия брата — омерзительная, — Джин кривит губы и морщит нос. — И при взаимодействии с моей магией она только портит её прекрасный черный оттенок, поэтому я ненавижу её использовать, — он тяжело вздыхает и, оставляя меч в земле, вытягивает другую руку, в которой появляется фиолетовая печать, призывающая поток огня. — Однако вопреки визуальной неудаче, она неплохо усиливает мои способности, например так.       У Джина словно миллион козырей в рукаве и совершенно нет никаких преград в заклинаниях. Он так ловко смешивает две магии, отпуская огонь парить в воздухе. Тот тёмным фиолетовым пламенем кружится вокруг создателя и, разделяясь, окутывает собой дракона, становясь его полыхающей гривой; покрывает собой неровное ледяное лезвие меча. У Юнги с Тэхеном остаётся только один вопрос: какого черта пламя не топит его лёд? — Поэтому я и сказал, что передумал, ха-ха, — почасовая затылок, смеется боевой маг. — Мне все-таки придётся использовать магию брата, — он вновь перехватывает рукоять меча и с невообразимой лёгкостью взмахивает им, разнося по округе потоки ветра и пыли.       Тэхен едва успевает закрыть глаза рукой, призывая небольшой щит, но это оказывается его главной ошибкой: в эту же секунду в него врезается дракон. Он протыкает своим острым ледяным носом первый защитный барьер, и тёмный маг видит, как по тому расходится паутина трещин, становясь все больше и больше... пока щит не растворяется в черной дымке. — Что это за бред? Разве такое бывает? — взрывается Тэхен и смотрит на Юнги, ожидая от него ответа, но котяра сам едва может соображать. Кажется, от удара ему досталось куда больше, ведь магических сил в нем теперь почти нет. — Я не знаю, — с трудом произносит он, щуря один глаз, — впервые с таким сталкиваюсь. Сама кража чужого источника — уже нарушение табу, он должен был понести кару, как Намджун за спасение жизни Хосока. Этот клоун... — Юнги шипит от злости, впиваясь когтями прямо в плечо Тэхена, возможно, даже до крови, потому что тот болезненно жмурится, но ничего не говорит. — Не могу понять, что с ним не так. — У нас хоть шанс-то есть его победить? — уже теряет надежду младший Ким, но только сильнее сжимает в руке рукоять копья. — Скорее всего тем способом, который я предлагал вчера — нет. Просто потому, что тебе его не достать. Он одинаково сильно защищён как в ближнем бою, так и в дальнем, — у Юнги клыки заостряются. Вот-вот и он готов будет броситься на этого психопата, не имея при себе никаких сил, лишь для того, чтобы выиграть немного времени. — Это безумие... — шепчет он и качает головой из стороны в сторону. — Что... совсем нет шансов? — Я не знаю, Тэ... не знаю.       Но наговориться им не дают. Джин рвётся в бой, нападает, не жалея сил. И если прежние атаки не наносили щитам почти никакого урона, то сейчас они с лёгкостью пробивают в них трещины. Словно пламя уничтожает каждую частичку тёмной магии, испепеляя её, не оставляя даже пылинки. Устрашающе...       Впервые в жизни Юнги вздрагивает, пытаясь всеми силами удержаться на плече Тэхена, поджимая под себя распущенный хвост. Он не боится противника, но мысль о том, что с его глупым, ещё совсем юным и неопытным в боях мальчишкой что-то случится — пугает до озноба, до замирания маленького сердечка, ведь по факту — это его вина. Именно Юнги передал ядро Тэхену. Вознаградил его меткой цели для таких вот монстров как Джин. — Я чувствую, как ты дрожишь, смазливая мордашка, — вдруг непозволительно близко оказывается заместитель, смотря прямо в чёрные глаза, затопившие зрачком всю радужку фамильяра. Юнги же не остаётся равнодушным и, шипя, выпускает коготочки, замахиваясь лапкой и желая оцарапать мерзавца, вот только тот ловко отпрыгивает, оставляя пушистый комочек ершиться и выгибать позвоночник. — И что нам теперь делать? — закусывает нижнюю губу Тэхен, искоса поглядывая на фамильяра. — Юн-ни, ты в порядке? — Юн-ни?! — восклицает пушистый, вытягивая от удивления мордочку. — Что ещё за Юн-ни? — Ну, я подумал, раз мы встречаемся, было бы неплохо тебя как-то мило называть, — хихикает Тэхен, подмигивая опешившему чертенышу. — Прямо сейчас?! — Обычно низкий голос срывается чуть ли не на писк. — О чем ты ещё думаешь во время боя? Может, о нашем первом разе, который может не случиться? Это тебе не придаёт сил, балбеса кусок?! — рычит от негодования Юнги, а Ким улыбается, потому что, кажется, напряжение с пушистого сметает, словно ветром. Его шерсть уже не стоит дыбом, а зрачки глаз порядком уменьшились. — Ну так что нам делать? — продолжает улыбаться тёмный маг, переводя взгляд на соперника. Джин спокоен, не смеётся, как это делает обычно, но и не злится. Его лицо беспристрастно, в глазах такой же чернеющий лёд, как и его магия, а ещё глубокая всепоглощающая пустота. Она затягивает в себя даже Тэхена, который вмиг перестаёт улыбаться и становится серьёзным. — Если бы я знал, Тэ, — выдыхает Юнги.       Он прожил много сотен лет. На него ни один десяток раз нападали члены совета, он избегал многочисленных войн и выживал, когда бомбили целые города, жертвуя людьми только, чтобы уничтожить его одного и ядро вместе с ним. А сейчас он совершенно не видит выхода из ситуации, стоя напротив мальчишки, в чьих руках уже кроется сила, превосходящая разумную, и сильнее магов Юнги встречал за долгую жизнь лишь пару раз, выходя из боя с ними крайне потрепанным, но победителем. При этом он в совершенстве владел тёмной магией, а сейчас у него нет ничего, кроме Тэхена, который может только защищаться. Что сказать... ему ещё расти и расти. Но времени на это нет. — Так мы проиграли? — Тэхен жмурится, с силой сжимая копье в своей руке. — Неужели разница настолько огромная? — Осознание приходит только тогда, когда не остаётся сил? — едкий смешок зама и вытянутый вперёд меч, словно угроза. Джин без особых усилий держит его одной рукой. — Можно было просто отдать мне ядро. Но что такое? Ты, смазливая мордашка, привык биться до последнего. Сейчас таких самоотверженных идиотов во всем мире не сыскать — сразу видно, в какой эпохе ты был рожден. Но твой хозяин... он не приспособлен для подобных развлечений: слишком юн и неопытен, а ты его заставляешь биться против человека, которого с детства кидали в самую гущу сражений. Однако я не могу понять — глупость это или у тебя и правда есть какой-то план? И если это второе, то не пора ли его уже применить? — заместитель выгибает одну бровь, с силой сжимая рукоять, потому что Юнги даже не дёргается, не удивляется, не злится, просто смотрит в глаза Джину, словно о чем-то думает. — Я хочу задать тебе один вопрос, — вдруг отзывается чертеныш и стукает мягкой лапкой по виску Тэхена. — Если он по поводу ядра и зачем оно мне нужно, то я не отвечу. — Нет, — фыркает Юнги, — я хочу узнать каким образом ты присвоил себе ещё один источник? Чужая магия опасна и порой несовместима, столкновение двух источников могли просто уничтожить тебя и твою душу. Я уже не говорю о табу, которое ты каким-то образом смог избежать. — Я его не избегал, — смеется Джин, опуская меч, — если проклятие не видно, не значит, что его нет. А что насчёт источника — просто повезло, — он склоняет голову вбок и надменно улыбается. — Ты и не представляешь, на что могут пойти люди, одержимые идеей, — его голос, словно у змеи: шипучий и ядовитый, проникающий под кожу, отравляющий. — То есть... ты просто попробовал на удачу? — удивляется Юнги и, кажется, в его маленькой головушке появляется идея. Джин нарушил табу. Его проклятие должно быть ужасным, но внешне оно никак не проявляется, значит это что-то намного более глубокое.       В мире магии куда не посмотри, запреты наложены почти на все подряд — это сделано для безопасности и огораживает людей, таких как Джин, от безумия. Только не всех это останавливает. Особо отчаянные переступают даже через табу. Джин тому доказательство, поэтому ядро ни в коем случае не должно достаться ему, человеку, который кладет на алтарь удачи свою жизнь. — Ох... наверное, это будет худшее, что я сделаю в своей жизни, — Юнги опускает ушки, прижимая их к голове и поджимая под лапки хвостик. Смотрит на Тэхена виноватым взглядом. — Есть у меня идейка, но это билет в один конец, Тэхен-и...