Фатум

            

Часть 2. 23 декабря.       Улицы Парижа медленно гасли с наступлением десяти часов ночи. Декабрь предвещал сильные холода. Туч на темном небе было меньше и были видны яркие звезды и белый полумесяц, освещающий дорогу людям, не успевшим уйти по домам. Из психиатрической больницы уходили работники, не поднимая голову из-за холодного ветра, который больно бил по лицу. Они не обратили внимания на мужчину в черном пальто, который опустив голову зашел в больницу. Холод сменился внезапным теплом, исходящим от стен здания. По ночам здесь, в больнице, было особенно тихо и моментами пугающе спокойно. Накатывало чувство слабой тревоги, из-за ощущения пустоты этого здания, но проходя мимо палат можно было услышать разговоры пациентов, слабые крики или увидеть, как кто-то вскакивал и смотрел в маленькое окошко, наблюдая за человеком, который пришел так поздно. Неизвестный человек остановился у палаты и несколько раз постучал. - Эмма. Девушка не спала и услышала голос Бернарда, что ее удивило. Она подошла к двери и взглянула в квадратное окно, перед ней действительно стоял ее новый психиатр. Бернард открыл ключами палату и зашел внутрь. - Я не разбудил тебя, надеюсь. – Мужчина снял пальто и положил на кровать, из-за холода на улице лицо психиатра было слегка красным. - Я не спала. Что вы здесь делаете? – удивленно сказала она. - Мне надо было поговорить с тобой. - О чем? – Девушка продолжала стоять у двери, внимательно смотря в лицо мужчины. Он повернулся к ней и увидел ее красные, опухшие глаза. - Мне жаль, что к тебе тогда никто не пришел. - Откуда вы узнали? - Мне было важно знать, как пройдет ваша встреча. Также по возможности я хотел поговорить с твоими близкими. - Зачем? - Хотелось узнать побольше о твоем прошлом, в плане, не было ли каких-то странностей в детстве. - Все же написано в моих документах. - Да, но не все бывает понятно по документам. Иногда семья может навредить, как психологически, так и физически. Я должен был в этом убедиться. Эмма молчала. - Скажите Эмма, почему ты мне солгала? - Что? В чем я солгала? - Ты не рассказала мне, что страдаешь амнезией. - Но… - она притихла, не зная, что сказать. Психиатр смотрел на нее, ожидая ответа. Эмма стыдливо отвела взгляд. - Как вы догадались? – подавленно спросила девушка. - Неважно как - ты солгала мне. Я знаю, что при нашей первой встречи у тебя было недоверие ко мне, ведь ты знакома со мной всего несколько дней. И все же я надеялся на твою честность. - Простите меня. Мне было страшно, что мне не дадут встретиться с семьей. – Честно призналась Эмма. - Томас знал? - Нет, я поняла, что не помню ничего из своей жизни до больницы после последнего сеанса с ним. Бернард задумался. Девушка села на кровать и тихо произнесла. - Я действительно благодарна вам, вы пытаетесь помочь мне, но я… я не вижу в этом смысла. - Почему же ты так считаешь? Эмма устало выдохнула, сложив руки. - Я не знаю куда мне пойти, я в отчаянии. Сколько еще лет я здесь буду? Сколько таблеток еще в меня впихнут? У меня нет сил вынести это. Мужчина сел рядом с ней. Он смотрел на нее с сожалением и состраданием. - Конечно, твоя болезнь требует тщательного лечения. Они молчали какое-то время, психиатр словно ожидал подходящего момента и спустя какое-то время он спросил: - Напомни мне пожалуйста, какая у тебя болезнь? Девушка удивленно посмотрела на Бернарда. - Что? Вам же доверили мои документы, вы их не читали? - Я читал, но я хочу услышать это от тебя. Эмма задумалась. Это был внезапный для нее вопрос, особенно от своего психиатра. - Ну, моя болезнь… Она довольно тяжелая. - Да, безусловно, и все же? Эмма попыталась сказать название, но удивленно посмотрела на мужчину. Она нахмурилась и пыталась вспомнить, но было бесполезно. Спустя минуты попыток ответить на этот вопрос, Эмма шепотом произнесла. - Я не знаю. Бернард не расслышал ответа, но эмоции девушки говорили сами за себя, и он продолжил. - Но почему так, тебе ни разу не говорили о ней? - Я не знаю. - А почему тебя запирают на ключ, Эмма, разве так должно быть? – Мужчина посмотрел на дверь. - Но… подождите… я, - девушка была шокирована. Она сидела, открыв рот и не знала, что сказать или как реагировать. В голове крутились обрывки мыслей: «Но…Как же…». - Зачем Томасу умалчивать об этом? Бернард выжидал, делая паузы между вопросами, давая девушке больше времени на осознание всей ситуации. - К чему вы клоните? - Когда меня попросили взяться за твое дело меня удивили некоторые факторы, – он поправил очки, - которые очень необычны. Начиная с амнезии и заканчивая странными лекарствами, которыми тебя пичкали. - Вы хотите сказать, что меня обманывают? Но зачем? - Я не знаю. Здесь может быть что угодно: денежная выгода, месть, хладнокровность персонала, как и директора и так целый список. Девушка закрыла лицо руками, устало выдохнула, проговорив ели слышное: - О боже. Эмма чувствовала себя подавлено и разбито. Ей не верилось в реальность происходящего, но неизбежное осознание тяжело легло на плечи. И появился страх, вместе со слезами, которые она поспешно смахивала. - Что мне делать? - Выход все же есть. Она вопросительно посмотрела на мужчину. - Какой? - Прежде всего ты должна знать, что я действительно хочу помочь тебе. Девушка внимательно слушала психиатра, и он продолжил. - Я могу помочь, у меня есть вариант, весьма необычный, но вероятность того, что я смогу тебе помочь очень велик. - Необычный? - Да. - Почему необычный? - Я бы сказал, экспериментальный вариант. - Так. – сказала с выжиданием девушка. - Ты знаешь, что такое шоковая терапия? - Да. - сказала Эмма, облегченно выдохнув от того, что она хоть что-то знает и помнит. - Я знаком с людьми, которые смогли усовершенствовать подобный метод, воссоздав некий способ выяснения проблем в психике у человека. Все похоже на шоковую терапию, но куда глубже, мы можем проникнуть в сознание человека и даже сможем найти причины его недуга. Этот способ пока что не применялся на пациентах с душевными заболеваниями, но он весьма эффективен и безопасен для людей. Ветер за дверями утихал и пациентов уже не было слышно. Эмма встала и подошла к двери, внимательно вглядываясь в окошко. - Но если то, что вы говорите правда, то мое здоровое состояние не поможет мне. Они меня не выпустят. Куда мне идти в конце концов и какая вам от этого выгода? - Я не ищу выгоды. Она продолжала стоять, раздумывая. - Эмма, ты пережила слишком много, мне жаль тебя, и я хочу помочь чем смогу. Выгоды здесь нет, только попытка помочь. - Почему же этот метод тогда не распространен? Ведь это же прорыв в науке. - В современном мире все гораздо сложнее, чем кажется, Эмма, многие научные открытия остались без должного внимания. Мы пытались продвинуть, сделать все, чтобы люди обратили внимание на это. Но, у нас не получилось. - Понятно. Психиатр смотрел на девушку, которой тяжело давалась такая новость. Несколько раз она будто пыталась что-то сказать, но выдыхая качала головой, словно отказываясь принимать эту правду. - Я действительно пытаюсь помочь всем своим пациентам, для меня важно их полное доверие, ведь это поможет, как и пациенту, так и мне. Эмма повернулась, сложив руки на груди, она смотрела на пол, не решаясь отвечать мужчине. - Твой случай весьма интересный. – Бернард произнёс тише прежнего. - И твоя болезнь… если мы вылечим тебя, то значит, сможем помочь людям и с более сложными расстройствами. - Мне… я не знаю, правда. – неуверенно ответила девушка. - Ты не доверяешь мне? - Я пытаюсь, но мне... мне нужно время. Бернард понимающе кивнул. - Конечно, я приму любое твое решение. Психиатр подошел к кровати и начал собираться. - Эмма, я хотел бы тебя попросить о моем визите ничего не говорить, - сказал он уже у дверей. - для охранников я сюда пришел за документами. О ключах и о визите к вам им ничего неизвестно. Ты же понимаешь, чем это может грозить? Девушка кивнула и ответила: - Конечно. - Спасибо за твое понимание, я очень ценю это и хочу, чтобы ты приняла правильное решение, помня, что в этой больнице я единственный, кто искренне хочет помочь тебе. Психиатр вышел за дверь и закрыл ее, а девушка продолжала стоять, вслушиваясь в отдаляющиеся шаги. Тревога и страх стали внезапными соседями для Эммы, внутри нее росла паника.       28 декабря.       Долгая ночь наконец-то сменилась холодным, очередным морозным утром. Эмма все также не спала, тяжесть обволокла ее голову и тело, а каждая мысль, связанная со вчерашним днем вызывала мигрень. Она тяжело простонала и укуталась одеялом, ее бил слабый озноб. Эмма была ослабшей из-за нарушенного сна и плохого питания. Беспорядок в ее мыслях не давал ей покоя, но она ждала психиатра и не знала, что ему ответить. Ей важно было знать, что это не была все та же мимолетная надежда, которая также быстро исчезнет. Все также она боялась, что в его словах был подвох или выгода. И не понимала стоит ли ему доверять Но подвоха не было.       Утро 26 декабря.       Градус на улицах понижался все сильнее. Дни быстро сменялись друг за другом. Девушка сидела на полу, устало смотря на свои руки. «Почему Томас солгал мне?» Она попыталась уснуть. Каждая такая попытка венчалась часовым или вовсе двадцатиминутным успехом, но слабый стук или шаги за дверью будили Эмму. Она вскакивала тяжело дыша. В каждом лице она видела угрозу и боялась, что кто-то догадался об разговоре и сделают что-то с ней. Эмма потеряла покой. Не дыша вслушиваясь, не шевелясь смотря в одну точку и пытаясь разобраться, что это или кто это, девушка не сразу понимала сколько времени проходило прежде чем до нее доходило, что угрозы нет. Она снова ложилась на кровать и снова пыталась закрыть глаза. В голове звучала одна здравая мысль: «Надо уснуть.» Но она повторялась до следующего дня. Утро и дверь начала открываться, к девушке зашла медсестра. Санитар стоял у двери, разговаривая с кем-то в коридоре. - Эмма, ты выглядишь уставшей. – Заметила медсестра, приготавливая шприц. Девушка напряженно улыбнулась, пытаясь не выдавать тревогу. Психиатр пропустил сеанс и это насторожила ее. - Да? Я плохо спала. - Почему? Раньше ты хорошо спала. – медсестра сделала ей укол, Эмма закрыла глаза и отвернулась. - Не знаю, просто не спалось. Медсестра и санитар вышли из палаты. Эмма снова осталась одна со своими мыслями. «Я не знаю, что мне ему ответить.» Девушка держалась за место укола и пыталась понять что она сейчас чувствует. Лекарство начинало действовать успокаивающе, веки девушки стали тяжелеть. «Они дали мне снотворное? Зачем?». Она сильнее сжала руку, словно пытаясь замедлить действие препарата. Но это не помогало, Эмма начала слышать странные звуки за дверью. Будто бы кто-то пытается открыть ее. «Они все узнали.» Девушка шатаясь пыталась встать на ноги. Кто-то зашел к ней в комнату, и она упала на пол. Перед ней стояла мутная фигура человека. - Пожалуйста, не надо… Она плакала, готовясь к своей смерти и мир начал мутнеть перед ее глазами.       Вечер 27 декабря.       Сильный озноб бил бледную девушку, а толстое одеяло не спасало от холода. Она открыла глаза. Кошмар не отпускал и наяву. Чувства захлестнули ее с новой силой, она вскочила… но никого не увидела. Коснувшись своей руки, она увидела гематомы, оставленные самой себе. Но приглядевшись она увидела слабую точку от укола. «Мне ничего не остается.» «Я должна согласиться»       28 декабря.       Прошла почти неделя после визита Бернарда, чьи слова, словно гром среди ясного неба встревожили девушку. Дни, проведенные в своих мыслях, вызывали боязнь, что Бернард не придет, как Томас или же как ее близкие. Поэтому каждую ночь она сидела на кровати и смотрела на двери. Но ночью, она услышала тихий стук в дверь и тяжесть спала с плеч Эммы. Бернард пришел за ответом, и девушка твердо ответила «да» на его немой вопрос. Он улыбнулся. - Я рад это слышать. - Когда это произойдет? - поспешно спросила Эмма. - Завтра вечером. - И как это все будет? - Я приеду за тобой и постараюсь вывести тебя отсюда через черный ход. Там нас будет ожидать машина. - Откуда у тебя ключи от черного хода? – она задавала вопросы вполголоса, боясь, что их кто-то услышит. - Мне помогает кое-кто здесь. Девушка удивилась, но не стала расспрашивать про это. Психиатр продолжил рассказывать о плане. - Мы поедем в одно здание, где будут люди. Они должны все сделать. После тебя подключат к аппарату и выяснят причины, вызвавшие твою болезнь. Это поможет в дальнейшем понять в каком направлении следует направить лечение. - И после? Сколько времени займет лечение? И разве мне не опасно быть тут? Еще тише прежнего добавила Эмма, с небольшими паузами. - Они не заметят изменений? - Я попрошу перевести тебя в отдел, где я работаю. Там мы будем следить за твоим состоянием и лечить. - А сколько времени это займет? Психиатр вздохнул. - Думаю около полугода. Девушка удивилась. - Я знаю, что для тебя это много, и я пойму если это отпугнет тебя. - Полгода? - Я буду стараться делать все что будет в моих силах. И все же? - Она внимательно слушала его. - Полгода. - Девушка кивнула. - Хорошо. - Ты согласна? - Да. - Эмма молчала, обдумывая такую новость для себя, полгода казались пройдут незаметно для нее. «Главное, чтобы это было не напрасно.» - Хорошо. - В течение часа они обговаривали определенные детали, мужчина готовил девушку к завтрашнему дню. Но вскоре он начал собираться и у выхода из палаты попросил Эмму отдохнуть. Ее ждал сложный день, который предвещал переменны.