Глава 4
23 июля 2021 г., 22:00
– Джерри, помнишь, я говорила тебе о семье барона Лойстера? – загадочно улыбнулась Дайна, когда они с Джерри уже обсудили погоду, все свежие джарисон-хэйвенские новости и последние веяния в политике короля Юджина.
– Припоминаю, – кивнул Джерри.
– Так вот, младшенькая их – леди Изабель – в следующем году выпускается из пансиона. Прелестна, как роза, здоровье просто отменное, умеет играть на клавикордах и виоле и петь, любит книги, мечтает побывать в дальних странах, танцует грациозно, точно фея... – вдоволь насладившись нетерпеливым выражением лица Джерри, который уже извертелся от желания задать свой любимый вопрос, Дайна выложила главный козырь:
– И в пансионе одни А по математике.
Джерри приподнялся в кресле, сжав подлокотники.
– Я уже поговорила с родителями, они готовы познакомиться и побеседовать с тобой в любой момент, – Дайна хотела было продолжить, но тут заметила, что Джерри присел обратно и, сжав губы, о чём-то напряжённо раздумывал.
– Не стоит, – сказал он наконец. – Ну она же совсем молоденькая, раз только в следующем году выпуск. Зачем ей я?
– Ты прекрасно смотришься, Джерри, – Дайна не кривила душой. Стройный и высокий (может, в этой вечной беготне на Джарисон-Хэйвене и есть преимущества...), Джерри нередко притягивал взгляды дам, а лёгкая седина и несколько морщин ничуть его не портили, даже наоборот. Хотя, конечно, у юной леди Изабель могло возникнуть другое мнение... Она, может, мужчин такого возраста и за мужчин-то не считает.
– И обедневшие они... Будет, несчастная, чувствовать себя приживалкой, если не сказать грубее.
– Джерри, – Дайна понизила голос, хотя они сидели в её саду и поблизости не было даже слуг, – я буду с тобой откровенна. Леди Изабель действительно несчастная девушка, но несчастна она сейчас, – и она быстро, стараясь вдаваться в подробности ровно настолько, насколько это было нужно, чтобы Джерри почувствовал весь ужас положения, рассказала ему о жизни супругов Лойстер и об их отношении к дочерям.
– Если бы у нас кто-то стал вот так очернять родных детей, да за глаза, да при чужих – быстро бы принимать во всех приличных домах перестали, – процедил он сквозь зубы, и Дайна едва сдержала радостную улыбку. Джерри, похоже, вскипел достаточно, чтобы согласиться...
Но оказалось, что он был не так прост.
– Я встречусь с этими Лойстерами, а потом с ней самой, и только после этого приму решение, – сказал он наконец. Тем не менее, когда он ушёл, Дайна торжествующе прищёлкнула пальцами – до этого даже согласия на разговор с кандидаткой она у Джерри добиться не могла.
***
– Как здесь пусто... – прошептала Иззи, когда, посмотрев несколько комнат Эрнскотт-Хауса и пройдя вдоль принадлежавшей мистеру Эрнскотту галереи натюрмортов, они зашли в малую гостиную, как называл её мистер Эрнскотт. Там было очень уютно – и мебель, и плюшевые занавески на окнах, и ворсистый ковёр были мягких золотисто-коричневых оттенков, в камине весело потрескивал огонь, на небольшом столе стоял изящный небольшой шоколадник, от которого разливался пряный аромат. Но всё же... почему-то Иззи чувствовала себя как в гостинице, а не как в жилом доме. – Ты тоже это ощущаешь? – спросил мистер Эрнскотт. – Когда я строил Эрнскотт-Хаус, я думал, что скоро перееду туда с родителями и женой. А в итоге... – в его глазах мелькнула затаённая боль. Он ещё во время путешествия из Горма рассказал Иззи, что его родители погибли в шторм. – В итоге поселился я один. И так мне этот дом был поперёк горла, что я в нём почти и не жил – только на ночь приходил, да и то не всегда. У Иззи сжалось сердце. «И то не всегда»... Ну конечно, чего ей ожидать-то стоило? Мать объясняла, что у мужчин, особенно у богатых, почти всегда есть любовница, а то и не одна. Иззи была к этому даже готова, честно! Но всё-таки... наверное, за месяц на борту «Альбатроса» она привыкла, что мистер Эрнскотт неотлучно находится возле неё. – Иззи, что с тобой? – встревожился мистер Эрнскотт, видимо, заметив, что она расстроилась. – Ничего страшного, – расправив плечи и постаравшись, чтобы голос не дрожал, сказала Иззи. – Ты на что-то обиделась? Или... а, всё понятно. То, что я не ночевал в Эрнскотт-Хаусе, Иззи, означает только то, что я ночевал в моём прежнем доме, рядом с нашим портовым филиалом – в полном одиночестве, так же как и здесь. Ни к каким женщинам я не ходил, а теперь, когда появилась ты, тем более ходить не собираюсь. Теперь уже Иззи испугалась другого – того, что она оскорбила мистера Эрнскотта. В первый же день в новом доме – и ссора... Но она быстро увидела, что оскорблённым он не выглядел. – Иззи, я так рад, что тебе не всё равно, где и с кем я провожу и даже проводил ночи, – улыбаясь, пояснил он, подхватив её на руки и усадив в кресло возле столика. – Давай выпьем шоколада с пряностями, а ревностью можешь больше не мучиться. Есть много гораздо более увлекательных занятий. После всех новых впечатлений минувших нескольких часов – приезда в Джарисон-Хэйвен, заселения в Эрнскотт-Хаус, знакомства с прислугой, экскурсии по дому – горячий шоколад с его сладко-вяжущим вкусом оказался очень кстати. По телу разлилось тепло, зудящие от усталости ноги Иззи с наслаждением погрузила в пышный ворс ковра, и ощущение пустоты и неприветливости комнаты улетучилось. – А я теперь чувствую кое-что ещё, мистер Эрнскотт, – улыбнулась она. – Иззи... – он на мгновение осёкся. Должно быть, виновато подумала Иззи, он опять хотел попросить её называть его Джеральдом. Но, наверное, он понял, что ей это не под силу, поэтому после секундной паузы спросил: – Что же ты чувствуешь? – То, что больше этот дом пустым не будет, – весело ответила она. Мистер Эрнскотт поднял свою чашечку с шоколадом в шуточном тосте, но Иззи увидела, что в глазах его светилась не шуточно-поверхностная, а настоящая радость.
