Хозяева для семейного гнёздышка

Джерри смотрел на дом и в очередной раз думал, не совершил ли он большую ошибку. Дом-то получился, кто спорит, замечательный – фасад нежно-жёлтого мрамора, украшенный растительным лепным узором, с небольшой верандой, крышу которой поддерживали колонны, смотрелся очень приятно на фоне серого неба и серой улицы. Внутри Джерри уже развесил свою коллекцию натюрмортов, у него наконец-то были отдельный кабинет, отдельная комната под библиотеку, просторная столовая… Да вот только не было семьи, чтобы делить с ней новое гнёздышко. Родители погибли три года назад, через шесть лет после начала постройки дома, когда тот был почти уже готов – так и не успели они насладиться тишиной и спокойствием Дугового кольца... Причём погибли внезапно и нелепо – отец захотел вспомнить молодость, они пошли на рыбалку на баркасе... и угодили в шторм. Джерри тысячу раз проклял свою беспечность – ну о чём он тогда думал, почему не проверял регулярно барометр и на небо не смотрел после того, как вышли отец и мать в море? Если бы он вовремя увидел, что надвигается шторм, можно было бы отправить какую-нибудь быстроходную яхточку на поиски отцовского баркаса... Рик, Летти, их дети и Нелли, конечно, поддерживали его как могли, он проводил у них едва ли не каждую свободную минутку. Но возвращаться всё равно приходилось в Эрнскотт-Хаус, где гостиные и спальни встречали его гробовой тишиной. Пока он жил ещё в пристройке портового филиала банка, жители прибрежных районов ещё считали его своим – пусть разбогатевшим, пусть основавшим банк, но всё-таки своим, привычным всем Джерри, сыном лавочника Питера. Теперь же он переехал на Дуговое кольцо, и отношение неуловимо изменилось – несмотря на то, что он по-прежнему старался общаться со старыми знакомыми по-дружески, они уже смотрели на него как на кого-то из «тех». Тех, кто жил вдали от порта, у кого были свои виллы, кто мог себе позволить купить лошадь. Невесты он так и не нашёл, и с каждым днём его всё острее мучило одиночество. Все его друзья работали, как и он сам, поэтому даже с ними провести время удавалось нечасто. Если бы была здесь та, с которой он бы был рядом каждый день... Это была ещё одна ошибка, которую Джерри у себя подозревал. Он начал подумывать, а не слишком ли он был придирчив в выборе будущей жены. Не то что маркиза Дайна, а даже Рик и Летти вечно над ним за это подтрунивали – от Летти, припоминавшей свою с ним школьную любовь, вообще спасу не было. Джерри в своих предпочтениях упорствовал, и вот теперь в его душу всё чаще закрадывалось сомнение в том, правильно ли он это делал. Может, и не нужны эти несчастные математические способности? Но когда Джерри вспоминал, какая скука отражалась на лицах большинства женщин, когда они слышали о банковском деле, он не мог представить, как он сможет терпеть эту скуку от хозяйки собственного дома, день за днём, год за годом... А может, не стоит настаивать на крепком здоровье невесты? Однако Джерри знал многих вальзийских переселенцев, истаявших от пневмонии, подхваченной на джарисон-хэйвенских ветрах... Приближалась очередная поездка в Вальзию с неизменным визитом к маркизе Дайне, которая всякий раз весело шутила насчёт своей ежегодной «сводки по невестам».

***

– А наша Изабель! Скажу по секрету – я боюсь, что с ней станется! – на весь дом причитала баронесса Лора Лойстер. – Думали – утешение будет в старости, поддержка, опора родителям, а она... Я думаю, она завела неподходящие знакомства в пансионе, потому что мы-то дали ей всё, что могли. У неё совершенно вульгарные вкусы, – баронесса утёрла глаза расшитым золотом и серебром платком. – Она требует от подруг и даже сестёр, чтобы её называли Иззи, как... как фермершу какую-то на рынке! Более того, она – стыдно и говорить! – любит носить – ох, за что мне это! – распущенные волосы, будто она... – баронесса оглянулась по сторонам и перешла на театральный шёпот, – женщина лёгкого поведения! Дайна слушала баронессу Лойстер вполуха – последняя пришла к ней исключительно для того, чтобы, как обычно, с помощью цветистых речей и жалобного вида выпросить денег на оплату долгов. Для этого, по мнению Дайны, ей следовало бы для начала продать своё гигантское собрание фарфора и перестать играть на скачках. А как она могла в разговоре с малознакомой Дайной поливать грязью собственную дочь? Дайна, положим, была не в восторге от привычек и занятий своей племянницы, от тех же распущенных волос, которые в Джарисон-Хэйвене носили многие, но она говорила об этом только непосредственно Летти, самое большее – её мужу и родителям. Распущенные волосы – непристойно, кто спорит, но не более непристойно, чем позорить отчаянным мотовством древний род Лойстеров... А в Джарисон-Хэйвене вон такая причёска вообще считается вполне подходящей... Дайна сама удивилась, что это у неё вертятся в голове эти распущенные волосы и Джарисон-Хэйвен. Наверное, оттого, что скоро опять её навестит Джерри – вот уж у кого бы баронессе поучиться, и не скажешь ведь, что из бедноты... И тут её осенило. Радостно улыбнувшись, она сказала, дождавшись перерыва в монологе Лоры Лойстер: – Дорогая моя баронесса, я могу вам помочь! – Правда? – промокнув глаза, спросила та. – О, мы обязательно вернём все деньги, клянусь честью рода... «Ну вот ты и выдала себя – сейчас-то ты о деньгах ещё не заговорила, значит, ты знала, что я знаю, зачем ты заявилась на самом деле. А честью рода легко клясться, когда от рода камня на камне не осталось...» Но вслух Дайна воскликнула, подняв брови: – Простите, я не очень понимаю – при чём тут деньги? Вы же говорили сейчас о вашей юной дочери. – Ах... да... – Так вот – пристройте её поскорее замуж, она и остепенится! – Мы пытались! – заверила её Лора Лойстер. – Пытались, искренне, долго... Но все, с кем мы заводили речь о браке с Изабель – все до единого отказывались! Почему я и беспокоюсь за доченькино будущее – если сейчас всех женихов отвадила, что дальше-то будет? «Это не она всех женихов отвадила, милочка, это мужья её старших сестёр не скрывают, как вы всё время клянчите у них деньги. Доиграетесь, вас вообще из общества вышвырнут». С леди Изабель, очень славной вежливой девушкой, Дайна несколько раз встречалась на балах и салонах, и впечатление у неё осталось самое приятное. Возможно, младшая из Лойстеров была слишком... как бы прилично выразиться... энергична и суетлива для благородной вальзийки, но на Джарисон-Хэйвене она как раз придётся ко двору – навещая Летти, Дайна уже достаточно узнала об этой дикой островной колонии. – Вопрос, возможно, покажется вам странным, но... Скажите, пожалуйста, как леди Изабель успевает по математике?