Иной исход

— Эмили, воды! — хрипло звала я посреди ночи, когда поняла, что дышать стало почти невозможно. Но горничной у моей двери, конечно же, не было. Конечно же. Зачем караулить комнату фальшивки? Но, даже отчётливо понимая это, я отодвинула неугодную мысль в сторону и не прекращала повторять имя служанки, пока голос совершенно не ослаб, а горло не отозвалось режущей болью и глубоким кашлем, как у старика. Невидимая сила душила меня в тот момент, не позволяя вдохнуть достаточно глубоко, чтобы голова не закружилась. В тот момент кончики пальцев начали холодеть. Цветные пятна плясали перед глазами в диком сумасшедшем танце, хотя комната была погружена в кромешную темноту. О том, чтобы привыкнуть к отсутствию освещения, и речи идти не могло, конечно же. Холод подбирался всё ближе и ближе, будто в кошмарном сне. Меня трясло, словно проклятую. Ослабшие руки едва держали мой вес, когда я поднялась на локтях. К горлу подкатил ком, а к, и без того ужасающим, ощущениям добавилась тошнота. Совершенно негнущиеся ноги не слушались. Я не могла даже сползти с кровати на землю. Вырвался последний отчаянный хрип или, скорее, скулёж, как и подобало девушке с такой репутацией, как у меня. Конечности, будто окоченевшие, перестали держать меня, и худое тело небрежно рухнуло на давно не стиранные простыни. Я не имела другого выхода, кроме как тупо смотреть на грязный потолок и чувствовать, как слёзы текут по скулам. Пенелопа Эккарт умирала. «Возможно, завтра в этом доме все станут наконец-то чуточку счастливее. Особенно я.» То был миг, когда все чувства перестали работать, и тогда , впервые за всё время, сколько помнила себя, не почувствовала того жгучего ощущения, которое каждый день сдавливало грудь. Тогда я даже подумала было, что смерть — лучшее ощущение на моей памяти. Это было за мгновение до того, как холод начал пробираться в душу. И за два мгновения до того, как я снова смогла двигаться. Сейчас тело было таким лёгким, будто его и не было. Я готова была начать в любую минуту танцевать и прыгать, вот только место, в котором я находилась… Вокруг было темно, хоть в глаз стреляй, и эта абсолютная чернота простиралась всюда, куда ни падал мой взгляд. Под босыми ногами ощущался холодный гладкий пол. «Почему никто раньше не сказал, что в аду так ужасно скучно?» Странно, но теперь, когда не болело сердце, всё ещё ощущалась тревога. Я замерла в ожидании чего угодно, и чем дольше стояла, тем хуже всё становилось. Снизу загорелся яркий свет. В уши, после абсолютной тишины, ударила громкая и ужасная музыка. Такие мелодии, обычно, можно услышать на балах, когда их играли для влюблённых пар, которые радостно кружились в центре зала. Как только глаза привыкли к новому источнику света, я смогла всё разглядеть получше: пол оказался стеклянным и внизу, прямо в воздухе, висела странная вывеска.

«НАЧАТЬ ИГРУ»

ДА / НЕТ

Не сразу я заметила, что прямо перед табличкой стояла худенькая девушка в непонятной и очень короткой ночнушке с длинными темными волосами. — Какого чёрта происходит? — возмутилась я, стуча по прозрачному полу, в попытке обратить внимание на себя, — Эй ты! Сюда смотри! Но незнакомка не замечала меня. Она долго стояла перед надписью, а после нерешительно поднесла руку к слову «Да». В этот момент вывеска рассыпалась на тысячи маленьких искр, и свет погас. Я замерла, всматриваясь в темноту, и через полминуты смогла разглядеть новый огонёк. Он был внизу, под стеклом, чуть дальше предыдущего. Таинственная девушка послушно подошла к нему, и я тоже бросилась в ту сторону, спотыкаясь о подол слишком длинной ночной сорочки. Тем временем огонёк вырос до приличных размеров, и больше напоминал изображение чего-то. Когда я подошла достаточно близко, то смогла различить силуэт большой ящерицы. — История поддержания мира на континенте берёт своё начало со времён правления Золотого Дракона. — Раздалось прямо в ушах, от чего я тут же вскрикнула. Но ни потусторонний голос, ни девушка не отреагировали на меня, что уже начинало выводить из себя. — Когда жизнь покинула Золотого Дракона, он исчез из мира, оставив людям в наследство свои клыки. — Да если бы мне сказали только, что за все свои грехи я должна буду слушать лекцию по истории после смерти, никогда бы в жизни не сделала ничего плохого! — я злобно топала ногами и трясла головой, но в ней настойчиво продолжали проноситься слова. — Они назвали себя богами, пришедшими на землю после основания страны под названием «Валта» для бесповоротного истребления человечества. Но их остановили древние волшебники! Между древними волшебниками и Лейлой разразилась жестокая война. Чтобы выжить, Лейла атаковала зеркало. После яростного сражения зеркало было расколото на пядтнадцать частей. Уцелевшие волшебники спрятали некоторые части в гробнице Золотого Дракона, чтобы защитить будущее человечества… — Ахахах! Да зачем мне слушать ваши бредовые сказки?! — смерть уже не казалась мне такой замечательной. А история, тем временем только начала набирать обороты. — Души людей клана Лейлы были заточены в нём, однако одна осталась незапечатанной. Юная Лейла, спрятавшись глубоко под землёй, проливала кровавые слёзы над телами своей семьи. — Раздался душераздирающий плач, а мерцающий свет изобразил девушку, сидящую возле горы трупов. — Тогда она решилась отомстить. Собирая разбросанные осколки зеркала, затуманивала разум добычи. — Какое отношение это всё имеет ко мне?! — Однажды Лейла, прожившая уже долгие-долгие годы, нашла тело, подходящее для входа в Императорский дворец. Плачущую Лейлу заменила другая картина. Когда я посмотрела на неё, ноги не выдержали, и тело рухнуло на пол, сильно ударившись коленями. Внизу было изображение розововолосой девочки, которую держал за руку, ни кто иной, как Деррик. «Ивонна?!» — догадалась я, и дыхание сбилось. В своих мыслях я представляла её сущим дьяволом, который однажды может вернуться, чтобы прогнать меня из дома. Но эта девушка была похожа на ангела — милая и невинная. Так вот почему все в доме говорили, что я совсем не подхожу, как её замена. Такая, уж точно, на чаепитии не стреляла бы из арбалета в дочь графа. На изображении появилась изуродованная Лейла со странным синим зеркалом в руках. «Что там о нём говорили раньше?» Деррик куда-то исчез, и я осталась наедине с ней. — Лейла, забравшая тело девочки, выросла неописуемой красоты девушкой. Как кровожадный паук, она постепенно оплетала свою добычу паутиной, запутывая всё сильнее. Картина передо мной ужасала: костлявая фигура Лейлы будто вытаскивала душу девочки и сливалась ней. От такого зрелища по спине пробежался холодок. Но на этом представление и не думало заканчиваться. Всё самое страшное было впереди. На «сцене» пугающего театра появился кто-то незнакомый мне. На нём была маска кролика и странная одежда. Этот человек взял Ивонну-Лейлу за руку и повёл куда-то. — С помощью Винтера она вошла в герцогство… — что-то внутри предупреждающе кольнуло, когда показался ставший родным дом герцога. Я всё ещё не представляла, что происходит, но определённо мне это не нравилось. Со сменой картинки стало ещё хуже. — Ивонна встретила Пенелопу, — смотреть на себя со стороны было странно. На фоне настоящей дочери герцога я выглядела полной мразью. Зелёные глаза смотрели на невинную девушку с дикой ненавистью и презрением. Так меня видели все остальные, — в чьих жилах текла кровь древних волшебников. — Что? Показалось, что сердце забыло сделать удар, но потом сразу же забилось в бешеном ритме. — Имея сильные магические данные, Пенелопа инстинктивно опасалась Ивонны. Она пыталась избавиться от Лейлы, но каждый раз терпела неудачи из-за нападок со стороны людей. «Я» на картинке напала на Ивонну, но появился ещё кто-то. Это явно был мужчина: высокий и, очевидно, очень сильный, с яркими золотыми волосами. Он закрыл девушку собой, на ходу доставая меч, а после… — Вскоре, Ивонна воспользовалась мешавшей ей злодейкой, чтобы захватить семью герцога. Поглотив все герцогство, она обручилась с наследным принцем и вошла во дворец. Голос продолжал говорить, как ни в чём не бывало. Сидя на прозрачном стеклянном полу, я почувствовала, как на руку капнуло что-то горячее, но не обратила внимание на собственные слёзы. Мой взгляд будто прочным замком приковался к собственной голове, лежавшей у ног Лейлы, которую успокаивали все, включая братьев и герцога. А моя голова, отрубленная тем мужчиной, лежала, уставившись на меня открытыми безжизненными изумрудными глазами. Окровавленные малиновые волосы разлетелись по всей «сцене». — Заполучив Клык Золотого Дракона, Ивонна обрела бессмертие. Всё живое на земле стало добычей Лейлы. Мир был разрушен, когда умерли даже последние волшебники… Злощастная музыка наконец умолкла. Сил не было даже для того, чтобы злиться. «Что это было? Я ведь умерла совсем не так! Почему мне показывают всё это?!» Краем глаза я успела заметить, как девушка внизу что-то кричала. Внезапно заигравшая музыка была настолько громкой, что у меня зазвенело в ушах. С другой стороны появился мужчина в маске кролика. Он выглядел ужасно: разодранная мантия и одежда, обгорела даже сама маска, из-за чего можно было разглядеть половину его лица. — Но один волшебник выжил после ужасной катастрофы! Освободившись от «промывания мозгов» Лейлы, он появляется перед зеркалом и выжимает последнюю силу, оставшуюся в нём — заглянув в Зеркало истины он понял, что убитая ими Пенелопа была единственной, кто сражался против Лейлы, а потому был готов пожертвовать жизнью ради возвращения времени. Я, широко распахнув глаза, смотрела на происходящее. Волшебник плакал и что-то говорил. Затем яркая вспышка осветила темноту. Он сгорал заживо. — Мир оказался в ловушке времени из-за чар волшебника. Единственный способ вернуть всё на круги своя — не дать Лейле уничтожить мир! Но из-за глупости Пенелопы время вновь и вновь оборачивается вспять. Так же неожиданно, как и всё остальное, ко мне пришло понимание. В любой другой ситуации, это можно было счесть за сумашествие, но сейчас даже эта безумная догадка казалась логичной. Только что я видела прошлое, которое происходило уже не раз, и ещё, возможно, будущее. Только сейчас что-то пошло не так. «Почему же я была настолько глупой?!» — Из-за бесчисленных смертей душа Пенелопы была стёрта и исчезла, растворившись как туман. — Эти слова меня вернули назад из раздумий. — Нет, подождите! Я же здесь! — но никто не отвечал. — Пенелопа не вернулась вновь. Мир замер. — Я здесь! — руки начали болеть от избивания прочного стеклянного пола, но толку не было. Голос в голове исчез, но я видела, как девушка внизу будто говорит с кем-то. Перед ней снова появилась вывеска, но уже с другим текстом. Мелодия, в этот раз более страшная, продолжала играть.

Желаете ли вы спасти мир Пенелопы?

ДА / НЕТ

— Нееееет! Я же здесь! — голос утонул во мраке, так и не доходя до какого-либо слушателя, — Я не хочу вот так сдаться! Пожалуйста! Нееет! Я била руками стекло, пыталась царапать его ногтями, бить ногами со всей силы, всё было зря. Девушка внизу не спешила принимать решение, но я не могла позвать её, поэтому мои крики были обращены к пустоте. К той самой пустоте, которая рассказала мне всю эту историю. — Я всё исправлю! — слёзы отчаяния лились почти ручьём, из-за чего мне приходилось их постоянно вытирать, — Я сама спасу всех! Умоляю! Неожиданно незнакомка подняла голову. Её тёмные глаза встретились с моими и широко распахнулись. Кажется, она тоже плакала. Я не сразу заметила тихий хруст, а только тогда, когда трещина в полу доползла до меня. За ней ещё одна и ещё. По одному начали отламываться небольшие кусочки стекла, но падали они почему-то не вниз, а вверх. Будто мир перевернулся. Я ощутила, что меня тоже что-то тащит туда. Так страшно не было ещё никогда. Вокруг трещало и билось стекло, и играла гнетущая музыка. Теперь я тоже падала вверх. Брюнетка внизу, протянула мне руку, будто хотела поймать, и, хоть было очевидно, что это безнадёжно, я протянула свою. Маленький осколок сразу же врезался в кожу ниже локтя, расцарапывая её до крови. — Я сама спасу себя! — крикнула я ей, и в этот раз она меня услышала. «Но уже слишком поздно.»