За гранью человеческого

Когда Йегер вернулся снова, по ощущениям Леви, на следующий день, вид у него снова был бодрый и чуть взволнованный. Леви медленно разлепил мутные глаза и стал таращиться в грязный каменный потолок, не соизволив непрошеного гостя взглядом. Удивительно, но ему действительно удалось уснуть на холодном полу с одной лишь скомканной курткой вместо подушки. Леви испытывал проблемы со сном, но он помогал абстрагироваться от чувства слабости и собственного бессилия. Нынешнее состояние навевало давно отброшенные назад воспоминания о прошлом, а прервать этот процесс помогал только сон. А также анализ текущих фактов. Во-первых, Эрвина они так и не смогли поймать. Спасибо идиотам, которых поставили дозорными возле подвала с заключённым и их громким возмущениям: — Да свалил уже этот черт белобрысый и бросил своего дружка, да и правильно, только идиот бы остался. — Зик настаивает, что тот не свалил бы без этого. Хрен его пойми, с чего он так решил. И ещё парочка красноречивых высказываний о бессмысленности торчания тут, ненависти к самому Йегеру и его неадекватной идее оставить пленника, и желании вернуться домой под тёплое одеяло. Сам Леви действительно хотел, чтобы первый из дозорных оказался прав. Оптимальным вариантом было оставить его, вернуться в Парадиз и начинать план по установлению военного положения. Про Леви нет смысла и думать — возвращаться за ним с группой людей, рисковать и устраивать диверсию в целом поселении ради одного человека — это безумие даже по меркам Эрвина. А вот остаться неподалёку, искать лазейки в действиях врага и ударить внезапно было вполне себе в его стиле. Во-вторых, в Парадизе завелись шпионы. Сам Зик недвусмысленно намекнул на это. В данном случае остаётся надеяться на чутьё оставшихся «за главных». Ну и, наконец, смысл держания его в плену. На самом деле, вопрос все ещё был спорным: Зик что-то говорил про сотрудничество общин, но на деле надеяться на дружбу, внедряя шпионов и держа людей в плену было довольно самоуверенно. Леви, правда, надеялся, что он все ещё оставался жив по причине полезности при переговорах, а не личной симпатии Йегера. А то ему придётся раскрошить себе голову о кирпичную стену, не иначе. Впрочем, Леви подозревал, что сейчас Зик даст ему ответы. — Как спалось? Я был не прочь принести тебе одеяло или чего ещё, но ведёшь ты себя совсем неуважительно к нам, при этом являясь всего лишь гостем. Йегер иронично хмыкнул, вновь не получив ответа от своего неразговорчивого новоиспеченного «друга». Собственно, он уже стал привыкать. — Я тут, между прочим, собираюсь предложить тебе подышать свежим воздухом. Что скажешь? А вот это уже было достойно внимания. Леви заинтересованно повернул в его сторону лицом. В предложении чувствовался подвох, но лицо Зика было бесстрастно спокойным. — Согласен, — запах сырости начинал медленно, но верно давить на мозги. Да и простое любопытство никогда не стоило сводить со счетов. Зик кивнул и несколько раз ударил кулаком по двери позади себя. Скоро дверь отворилась, и в подвал вошли двое неизвестных: один держал в руках ключи и веревку, другой — предупреждающе взведенное на пленника ружье. Ключи и веревка быстро передались Зику. — Веревка не пригодится, — он отбросил ее в сторону под недоверчивые и явно недовольные взгляды товарищей. Йегер, не обращая на них никакого внимания, двинулся к клетке. — Не боишься последствий такой самоуверенности? — Леви уже поднялся со своего места, подходя к прутьям практически вплотную. — Нет. За время нашего скудного общения я уже успел понять, что ты не тот тип человека, что подвержен необдуманным поступкам, — с умным видом возразил Йегер и открыл решетку, пропуская пленника на волю и попутно приказывая своим молчаливо-агрессивным товарищам не беспокоиться и не преследовать их на «прогулке». Глубоко внутри Леви рассмешил этот ответ: — Если ты так считаешь, то ты все еще и малейшего понятия не имеешь, какой я человек. Выйдя из подвала, Леви обдало приятным вечерним ветерком и лучами яркого, спускающегося за высокие ели далеко за горизонтом. Ощущение жизни, которое начинаешь ценить, только оказываясь запертым под землей на несколько суток. Такое приятное, что Леви не сразу фокусируется на пространстве вокруг. Он словно оказался в центре густонаселенной деревушки из прошлого. Выносливые работяги рубят дрова, женщины оживленно болтают друг с дружкой с тазами, полными белья, в руках, идя на общую стирку. Дети играют в нечто похожее на шуточные войны тонкими палочками. На Леви и Зика никто и внимания не обратил, кроме пары людей с оружием на плечах. Обычные люди просто не знали о существовании некого пленника и более того, его неожиданном «выгуле». Людей было много, поселение выглядело более чем обжитым и самодостаточным. Леви совершенно точно слышал отдаленный рев коров и куриц. — У вас ведь все есть, хер ли вам надо от нашего города? Они свернули с, так называемой, главной улицы, на менее людную узкую. Дальше по ней располагались фермы, практически пустующие вечером. Животные были загнаны в свои стойла и хорошо накормлены. Леви чувствовал запах чего-то молочного в воздухе. — Прекрасно, что ты сам завёл этот разговор! — воодушевился его компаньон. — Как ты знаешь, мы все родились в не самое лучшее время для жизни. И даже то, что у нас есть сейчас, далеко не вечно. Нужно думать о будущем. Людей у нас много. А лошадей несколько, коров несколько, куриц чуть больше. Одна коза. Прошлой осенью вся животина заболела, что больше половины скота, как чумой, скосило. Такое количество и семью еле прокормит с детьми. — Не дави на жалость, — Леви такие истории не трогали ни на йоту, — у вас оружия немерено. Находите дружественные группы выживших, совершаете обмены, как цивилизованные люди. С нашим городом бы тоже получилось, но после того, как вы нас в плену держали не за хер собачий, еще и парней наших куда-то дели, хер вам кто поможет, животным. — Мы пытались, дорогой Леви, — ответил Зик, горько выплевывая слова. — Только вот на последнем обмене, на нейтральной территории, люди с противоположной стороны всех наших либо застрелили, либо просто забили до смерти, переломав шеи. И забрали весь привезенный для сделки провиант, конечно. Наша группа после того случая все еще не оправилась, а прошло немало времени. Как-то сложно после этого доверять. Леви не нашел, что мог бы ответить. Неопределенно пожал плечами. — Мы многому научились с того раза. В особенности тому, что заботиться нужно лишь о собственных проблемах, — Йегер смотрел прямо перед собой, говоря строго и решительно. Было видно, он много об этом думал. — Мы найдем твоего дружка, а я чувствую, что он тебя здесь не оставил, запрем вас в подвале вместе, раз по отдельности вы, голубки, не можете, а сами большой подготовленной группой направимся в ваше поселение и возьмем его штурмом. По моим подсчетам, нам хватит несколько часов. Леви резко остановился. Зика не смутил, направленный на него, сумасшедший взгляд: — Мы не собираемся разрушать ваш город и убивать всех на своем пути. Мы лишь запугаем, покажем собственное превосходство и установим свои порядки. Ваш город должен будет каждый месяц поставлять нашим людям свежее мясо, хлеб, молочные продукты, оружие и другие припасы. По точному количеству пока не сообщу, над этим еще думает Елена. — А хер ли нашим людям тогда есть? Зик улыбнулся и снял с глаз очки, начиная спокойно протирать их тряпочкой. — Как я уже сказал, заботиться нужно лишь о собственных проблемах. Леви стиснул кулаки. Судя по всему, выглядел он сильно угрожающе, за спиной послышались механические щелчки — пистолеты были сняты с предохранителей. Крысы повылазили, испугавшись за своего короля. «Прогулочное» время было закончено. Уже оказавшись в привычной клетке подвала, Леви не смолчал: — Если ты думаешь, что, без меня и Эрвина, там некому надрать вам задницы и позорно отправить обратно со всеми вашими гениальными планами, то боюсь тебя расстроить. — До меня пришло сегодня письмо от моих ребят с той стороны. Город покинули двое опытных бойцов, некие Моблит и Ханджи. Без понятия, кто это, но судя по твоему лицу, ты в курсе. Если бы лицо Леви не было мраморно-бледным на постоянной основе, можно было бы подумать, что ему стало нехорошо. Город остался практически без защиты. А вот это действительно было плохо. Какого черта вы там творите, Ханджи? Враги могут напасть в любую секунду прямо изнутри города и получить неоспоримое преимущество. Майк и Нанаба, да даже с кучей подготовленных подростков, не смогут противостоять десяткам вооруженных бандитов. Тех же детей… их готовили для борьбы против тупых монстров, никак не против людей. Положение складывалось хуже некуда, а возможность хорошего исхода становилась все призрачнее. *** К концу боевых учений заместитель командира Майк Захариус попросил молодых бойцов задержаться на тренировочном поле. Эрвин и Леви не вернулись с поисков, Ханджи и Моблит выдвинулись на их поиски ранним утром, а значит, городу нужно было быть готовым к определенным кадровым изменениям. Начиная с прибавления новичков в основной состав разведки. После краткого приветствия, Майк решил не тянуть с главными новостями, о которых он раздумывал в течение всей бессонной ночи: — Сегодня мы перенаправим в основной состав еще нескольких из вас, что успели продемонстрировать выдающиеся способности на тренировках. В глазах нескольких ребят загорелись заинтересованные огоньки. Некоторые и вовсе едва сдерживали собственные эмоции, неспокойно топчась на своем месте и нервно сжимая костяшки пальцев. — Прошу выйти вперед из строя Микасу Аккерман. Черноволосая высокая девушка сделала шаг вперед под шепот сокомандников. Некоторые смотрели с завистью, некоторые — как, например, светлый голубоглазый парень по левую сторону от нее — с немым восхищением. Но никто не сел возмутится — ее навыки признавали все. Майк продолжил: — Энни Леонхарт, шаг вперед. Новенькая, не выражая и малейшего удовольствия от признания, вышла вперед. Даже не взглянув на командира, она словно находилась сейчас в своем собственном мире, блуждая в бесконечных мыслях. — И последний отобранный боец — Армин Арлерт. А вот этот выбор вызвал бурную реакцию. Голоса зашептались ожесточеннее. Выбор был, мягко говоря, неожиданный, ведь невысокий застенчивый мальчик не показывал ни особых физических способностей, ни навыков в работе с оружием, ни качественной командной работы. Однако на Армине настояла Нанаба. У него был, глубоко зарытый на самое дно собственной самооценки, лидерский потенциал, который замечали она и Эрвин, наблюдая за его тактическими разработками на теоретических занятиях и результатах проведения единственного ориентирования на местности, когда бойцам нужно было в кратчайшее время найти дорогу до города из отдаленного от них леса. — Поздравляю с полноправным вступлением в наши ряды, бойцы. Мы верим, что вы справитесь с поставленными перед вами задачами. Попрошу вас троих остаться, остальные могут быть свободны на сегодня. Свободные подростки без сопротивления побрели с тренировочного поля. Все, кроме зеленоглазого Эрена Йегера, который успел надоесть всему тренерскому составу так, что стал неоспоримой звездой любых обсуждений результатов младших. Эрен уверенно побрел вперед и встал напротив командира, окруженный своими друзьями. Энни стояла чуть поодаль, явно незаинтересованная в разворачивающейся драме. — Сэр, — обратился Армин, не давая другу начать неуважительно выражать претензии. — Вы точно меня имели ввиду, не спутали меня с Эреном? Я намного хуже справляюсь на тренировках, чем большинство из нас, это ведь неправильно… — Армин, я помню вас по именам и все еще в своем уме. Если я говорю, что в отряд принят ты, значит тебя я и имел ввиду, — это был тон, не терпящий возражений. — Эрен, у тебя какие-то вопросы? Зеленоглазый мальчик раскраснелся, искренне негодуя: — Заместитель командира, почему я не был выбран в основной состав? — А с чего ты считаешь, что ты достоин попасть в него? — Майк вопросительно повел бровью вверх. — Я тренируюсь больше, чем остальные неотобранные, быстро учусь, всего за месяц тренировок я обучился владению любого хладного оружия, и я точно стреляю из ружья и девятикалиберного пистолета, и еще… — Импульсивен, слабо работаешь в команде, слаб в самообороне без оружия и слаб в стратегическом аспекте. Постоянно бежишь на рожон, не раздумывая, и не понимаешь, что иногда правильней будет избежать проблемы, чем лететь на нее лбом. Эрен сильно сжал губы и опустил голову себе под ноги. — Ты молодец, Эрен. Все, что ты сказал про себя - правда. Но тебе еще есть, чему учиться. И это нужно принимать с достоинством. Радоваться достижениям друзей и, не опуская руки, продолжать работу над собой. Хорошо? Эрен слабо кивнул, все еще не поднимая глаз. Майк несколько раз ободряюще похлопал его по плечу и разрешил ему остаться на инструктаже для остальных, который состоял в распределении разведчиков на будущие патрули и на охоту. Отпустил, наказывая явиться на общий сбор разведчиков на следующий день, проходящий, по обычаю, в кабинете Эрвина. Подростки покинули поле совсем утомленные. Полным жизни вновь выглядел только Эрен. Внезапно он обратился к Энни, шаркающей камнями позади троицы: — Слушай, Энни, а где ты была поздно вечером вчера? Девочка незаметно вздрогнула, только сейчас обратив будто испуганный взгляд и полное внимание на своих компаньонов. — Я просто хотел зайти и попросить еще раз показать мне тот твой фирменный прием ногой, когда ты такую красивую вертушку делаешь и любого бугая, больше тебя в несколько раз, заваливаешь, — восхищенно добавил Эрен, не утруждая себя еще и неуклюже показать, что же за прием он имел ввиду. — Я… я ходила к товарищам, мы вместе были. Разговаривали, — обрывчато-медленно объясняла Энни, заламывая пальцы на руке. Микаса посмотрела на нее с прищуром, но промолчала. — А, ну понятно, тогда в следующий раз? — не обращая на странные взгляды и жесты, Эрен отвечал все так же искренне дружелюбно. Энни обрывчато кивнула, и не попрощавшись, свернула с дороги в сторону своего домика, который ей был выделен недавно. Отчужденность Энни давно не вызывала вопросов, и ее уход без прощания нисколько не удивил неразлучных друзей. *** Первым, что услышал Леви, был взрыв. Приглушенный звук, исходящий от поверхности. Единственный, мимолетный, ничего за собой не ведущий, он прозвучал словно игра воображения или чья-то ошибка. Потом появились крики, перечеркивающие предыдущие предположения Леви. Звуки пальбы, звуки более слабых взрывов, чем первый (звуки самодельных пороховых гранат), быстрый топот сапог прямо над головой. На поселение напали, и Леви бы соврал, если бы утверждал, что он не рад своим ребятам. Да, он был уверен, что это были его приятели. Голова сразу стала создавать картинки, в которых Ханджи и Моблит находят Эрвина, и они втроем решают устроить врагам ад наяву. Красиво и безжалостно, хотел бы он это видеть прямо сейчас. Ад затягивается на долгие десятки минут, пока дверь резко не открывается и закрывается в ту же секунду. Кто-то забежал внутрь, и Леви выжидающе приникнул к прутьям. Сердце перестало биться на одно облегченное мгновение, и Леви бы заплакал от счастья, если бы мог, когда он увидел своего незваного гостя. — Слава Богу, я тебя нашел, — Эврин подошел к клетке, выглядя не менее ликующе. Он весь потрепанный, волосы грязные и спутанные, на лице несколько ссадин — на скуле и носу. Одет от так же, как и в день их отбытия из Парадиза, за спиной арбалет, а в руках новая снайперская винтовка. — Давно не виделись, — у Леви нет ни сил ни желания добродушно язвить сейчас в ответ, как он бы сделал в любой другой раз. Сейчас он лишь кивнул близкому товарищу и, возможно, стал слишком пристально всматриваться в чужое лицо. — Отойди-ка в сторону, — Леви послушался, и Эрвин достал из кобуры еще одно новое оружие — минималистичный новенький глок. Эврин недолго целился в навесной замок на решетке и тот с оглушающим звяканьем отлетел в строну. Леви подскочил и почти бегом покинул чертову клетку, еле сдерживаясь, чтобы не обнять Эрвина. Он тут же мысленно отдернул себя за такие неуместные желания. Это все долгое пребывание под землей… — Ты как, в порядке? — Эрвин внимательный, как всегда. — В полном. — Тогда держи, — он отдал Леви глок и заодно свой нож. — Если не найдем по дороге отсюда твое снаряжение, будешь ходить с этим. А теперь нам нужно поторопиться, пока идет набег. Я видел, где находится конюшня с нашими лошадьми. За ними, и сразу исчезаем. Леви останавливается, непонимающе уставившись на Смита. — В каком смысле набег? Это разве не вы с Ханджи и Моблитом устроили. — Ханджи и Моблит? При чем тут они? Они здесь? У Леви начинает раскалываться голова, и Эрвин считывает это по выражению чужого лица, без вопросов понимая молчаливую потребность все быстро объяснить. — Из наших тут только я. В крайнем случае, я никого не видел и ни о ком не слышал. Несколько дней назад убил идиотов, которых ко мне приставили и укрылся неподалеку, пытался разобраться издалека, где тебя держат. Долго объяснять, но, как видишь, разобрался, но пробираться до тебя в одиночку было бы самоубийством. По удачному стечению обстоятельств, на это поселение напали, уже с час назад, неизвестные. Их много. И выглядят они странно, но спасибо им за отличный отвлекающий от тебя маневр. — И, правда, спасибо, — Леви хотел расспросить больше, но время и место явно было неподходящее. Неизвестно, сколько еще продержаться «странные» нападающие, пока хаос не спадет. По Эрвину было видно, у него тоже имелось, что спросить. Но сейчас главное было забрать лошадей и сбежать в безопасное место. Эврин открыл дверь из подвала, и Леви, в контрасте от предыдущего раза, не ослепило солнце, а окружила трудно-проглядная темнота. И звуки выстрелов и страшных воплей сталив разы четче и жестче. Однако Леви чувствовал нерациональное чувство спокойствия, просто смотря на знакомую… родную фигуру чуть впереди, знающую, куда нужно идти и что нужно делать.