Мы никогда не исчезнем

Пролог 1.

И как Ви во всё это вляпалась? Знаете, если бы кто-нибудь два года назад сказал Ви о том, что она не только покинет насиженное место в контрразведке Арасаки, но и ворвется прямо в главную башню корпорации вместе с сидящим в ее голове рокером-террористом, чтобы спасти себя от ужасной смерти при помощи дикого искина Альт Каннингем... Ви просто рассмеялась бы этому «кому-нибудь» в лицо. Действительно, вся эта история звучала бы нереально. Как она, трусливая и осторожная с самого детства, могла бы допустить себе вляпаться в такое дерьмо. Причём в смертельно опасное дерьмо. До гибели Джеки Ви почти не задумывалась о смерти. Ей не представлялась возможным мысль о том, что она или её друг когда-нибудь превратятся в один из многих маленьких контейнеров в колумбарии. Она ведь выросла в Чартер-Хилл, в одном из самых богатых районов Найт-Сити. Вся ее семья работала на корпорацию, так что на столе всегда была еда, а в доме царила чистота и уют. За все свое детство девочка не видела ни одной смерти. И у неё были друзья. Да, сложно поверить, но до увольнения у неё было много друзей. Вся жизнь Ви до момента работы на корпорацию казалась долгим, приторно сладким сном. А потом он – резко и без предупреждения – закончился. И начались стимуляторы, погрызенные до основания ногти, выволочки боссов, прекращение общения с семьей, постоянный стресс, импланты, пьянки и порезанные вены. Словом, реальная жизнь, закрутившая Ви в бешеном водовороте. Однако после того, как Джеки спас ее от смерти в процессе «традиционного увольнения» из Арасаки, девушка поняла, что может начать всё с чистого листа. Впервые за свою жизнь Ви почувствовала, что водоворот ее отпустил, перестал утаскивать на дно, а тени Найт-Сити попрятались по углам, боясь неожиданно появившегося в ее жизни Джеки Уэллса. «Как жизнь, chica?» – задорно спрашивал он, заключая ее одной рукой в объятия, а другой взлохмачивая ее синие волосы. Девушка недовольно шипела, поправляла испорченную прическу и в шутку пыталась вывернуться из крепких объятий. Конечно, она никогда не завершала второе действие до конца. И ни в коем случае не злилась на Джека. Как вообще можно злиться на человека, который может одним подмигиванием выгнать из головы все мрачные тени? Да, Джеки Уэллс был невероятным. Он подарил ей поддержку и дом, показал, что такое настоящая дружба и семья. Познакомил с Виком и Мисти, в конце-то концов. Ви навсегда запомнит их первый совместный заказ. Навсегда запомнит первый киновечер в ее новой квартире и его до смешного недовольное лицо каждый раз, когда она, собираясь закинуться текилой "Санрайз", нарочито высоко поднимала брови и провозглашала: «ну, будем!» Ви навсегда запомнит свои залитые кровью Джеки руки. Его потухшие глаза и монотонный стук дождя о побитое окно такси Деламейна. Не забудет, как они вместе с Мисти застыли перед нарисованной Джеки мандалой, и как Виктор, пряча взгляд за бликами поцарапанных очков, сжимал в своих руках потертую боксерскую перчатку. Не забудет, как в один из особенно хреновых дней она сидела на крыше одного из зданий в Нортсайде, глядя в пустоту перед собой, и раз за разом звонила на номер Джеки, хотя прекрасно знала, что он не ответит. Уже никогда не ответит. Каждый раз, когда ее звонок автоматически сбрасывался, Ви чувствовала, будто внутри нее разверзалась черная дыра. И, Боже, как бы она хотела прыгнуть прямо в неё, раствориться в ней, исчезнуть навсегда. Вот только в её жизни появилась маленькая назойливая деталь, которая испортила Ви все планы и регулярно заставляла вскипать от бешенства. «Расклеилась, Ви? Устроила тут какую-то блядскую драму и упиваешься своей беспомощностью. Ты хоть на что-то кроме этого, блядь, способна?» И этой деталью был никто иной, как Джонни Сильверхенд.