Мы никогда не исчезнем

Пролог 2. Джонни, мать его, Сильверхенд Сначала Ви считала его полным мудаком. Что уж тут говорить… Никому не понравится, когда при первой же встрече тебя пытаются обнулить, раздолбав тобой окно в твоей же квартире. Или взять контроль над твоим же, блять, телом. Когда Ви проснулась перебинтованная, способная максимум на то, чтобы перевернуться на другой бок и проглотить очередную дозу болеутоляющих, а перед ее глазами возник непонятно откуда взявшийся голографический хуй в кожаных штанах, негодующий по поводу своего места заключения, она откровенно не знала, как на это дерьмо реагировать. Стоит ли вообще реагировать? «Сигареты есть?» – спросил конструкт, выбивая по стене своей нереальной головой вполне реальный надоедливый стук. «Нет, - почему-то обиженно пробурчала Ви, с трудом садясь на кровати. - Я, вообще-то, не курю». «А я, блядь, курю! – Сильверхенд неожиданно исчез и через секунду материализовался прямо перед носом девушки, а та, чтобы не столкнуться с ним, по инерции повалилась на спину. - Мне нужна всего лишь одна сигарета! Одна!» Ви ошалело смотрела на темные очки рокера, четно пытаясь разглядеть за ними выражение его глаз. В тот момент она очень сильно испугалась. Однако не зря же Ви работала в корпорации: спустя несколько секунд она смогла взять себя в руки. «А твое мнение и желание меня совершенно не ебет. Убирайся из моей головы!» – вскричала она, отмахиваясь рукой от агрессивного фантома и прыжком поднимаясь с кровати. Джонни же, приблизившись, толкнул ее с такой силой, что Ви с грохотом упала на пол, на который тут же рассыпалась радуга из омега-блокаторов. Не успев подумать о том, почему она почувствовала толчок бестелесного конструкта, Ви скорчилась от пульсирующей головной боли. «Я убью тебя!» – проорал Сильверхенд, пытаясь помешать стремительно теряющей сознание Ви принять лекарство. К счастью, она успела проглотить ближайшую к ней капсулу и изо всех сил зажмурилась, съежившись на холодном полу. «Убирайся, убирайся, убирайся!»

***

Дни проходили один за другим. Заказ там, заказ здесь, перерыв на дрянной синтокофе и препирания с Сильверхендом, который вёл себя так, будто бы не пытался пару дней назад обнулить Ви в ее квартире. А затем всё сначала, как будто по чёртовому кругу. Наемнице казалось, что ее вновь затянуло в водоворот. И она погружалась всё глубже и глубже. Ви уже не пыталась считать хотя бы примерное количество приступов, случавшихся с ней за день. Кашель с кровью, головокружение и сбои оптики стали ее постоянными спутниками. Ровно как и Джонни. Ох, как же он ее бесил. Доводил до белого каления своей сигаретой, этим равнодушным выражением лица, высокомерным взглядом, насмешливым голосом и постоянным комментированием всех ее проебов. Но больше всех этих вещей вместе взятых, она не выносила мысли о том, что Джонни во многом оказывался прав.

***

В один из типично дождливых для Найт-Сити дней Ви ехала в своей починенной машине по дороге, ведущей в Хейвуд – мама Уэллс пригласила ее на офренду по Джеки. Город мечты заливало с такой силой, что шины автомобилей жалобно скрипели, скользя по гладкому асфальту, а на улице нельзя было встретить ни одного пешехода. Ви, распластавшись на водительском кресле, медленно направила машину к бару «Эль Койоте Йохо», сиявшему мятно-зелёным на фоне посеревшего и осунувшегося города. Стоит ли вообще говорить о том, как хуево она себя чувствовала? Когда прошлым вечером ей позвонила по видео мама Джеки, Ви еле как сдерживалась, чтобы не зарыдать прямо в трубку, из-за чего приходилось отвечать сухими фразами. «Да, здравствуйте, Мама Уэллс. Да, могу говорить. Я как раз хотела позвонить вам, чтобы выразить мои соболе...» «Carajo, Ви!» – перебила ее женщина. – «Не говори со мной так, будто мы чужие люди!» Голос мамы Уэллс предательски задрожал, исходя на крик, а под ее глазами залегли глубокие тени. Как же ей было больно. Весь дальнейший их разговор Ви помнила плохо. Она лишь слушала, кивала и пыталась смотреть вверх, чтобы наворачивающиеся слёзы не текли по щекам. «Слушай, а долго ты ещё будешь пиздострадать по этому Уэллсу? – Джонни материализовался на соседнем пассажирском сиденье, вырвав Ви из омута воспоминаний. – У нас и без этого дел невпроворот, а с этой офрендой ты ещё сильнее расклеишься. Джеки от твоего присутствия будет ни горячо, ни холодно. Он всё равно уже мертв». Сначала девушка подумала, что он несерьезно. Ну не может же Сильверхенд быть настолько эгоистичной сволочью. Однако взглянув на лицо Джонни, выражавшее полную противоположность пониманию и состраданию, Ви вспыхнула. «Я хочу почтить его память. Память своего лучшего друга. Это вполне нормальное желание». - С вызовом сказала она, сжав руки на руле до такой степени, что побелели костяшки. «А я пытаюсь донести тебе мысль о том, Ви, что стоит париться не об умерших, а о живущих, - Сильверхенд, явно довольный своими словами, облокотился на боковое стекло и закинул ноги на спинку кресла наемницы. - От того, что ты скопытишься вслед за своим чумбой, никому легче не станет. Проебанные на скорбь дни не вернешь, а твое время и так исходит на нет, так не стоит ли уже забыть всё это и…» Всё, хватит. «Ты тоже мертв, знаешь ли!» – вскричала Ви резко нажав на тормоза и повернувшись к конструкту. Он же, невозмутимо сняв свои авиаторы, улыбнулся одним уголком губ, мол, ‟нихуясе удивила”. Тем временем дождь превратился в настоящий ливень. Тяжелые капли с огромной скоростью ударялись в лобовое стекло машины, не позволяя видеть ничего дальше метров 20-ти или 30-ти. Где-то вдалеке сверкнула молния, осветив своим холодным светом и так белое от злости лицо наемницы. Неожиданно даже для самой себя, Ви, окончательно взбешенная видом и поведением рокера, ляпнула такое, о чем, в последствии, очень сильно пожалела. «А знаешь ли ты, где похоронен, Джонни?» По лицу Сильверхенда прошла едва заметная судорога, улыбка резко сползла с его лица. Ви судорожно вдохнула заряженный электричеством воздух. «Думаешь, что все эти друзья из твоей ебаной рок-группы или та же самая Бестия скорбели по такому эгоисту, как ты?! Думаешь, они обложили твою могилу цветочками и памятными фотографиями, а своим детям сейчас рассказывают о том, каким охуенно замечательным был Джонни Сильверхенд? Да хер там плавал! Ты, Джонни, всегда был и будешь одинок, так как ничего хорошего ты за свою ебучую жизнь не сделал! И, в отличие от Джеки, тебя никто вспоминать не будет!» Воцарилась тишина. Когда до Ви дошло понимание сказанных слов, по её затылку прошел неприятный холодок. Она опустила голову, уставившись на свои дрожащие руки. Он же отстраненно смотрел в боковое окно, в котором виднелся город, обрамленный свинцовым небом. Армейские жетоны на его груди переливались в ярком свете ударявших молний. Джонни тогда ничего ей не ответил. Просто исчез через пару секунд с поля её зрения, и после этого не появлялся ещё дня три или четыре. Как будто его никогда и не было. И как ни странно, Ви этому совершенно не обрадовалась. Она не знала, что именно переменилось в ней за этот промежуток времени, но ясно осознавала одну вещь: несмотря на все его выходки, тупые шуточки и язвительные комментарии она скучала по нему. Но как можно скучать по человеку, который буквально убивает ее? Тени Найт-Сити вновь подступали к ней со всех сторон. Ви чувствовала их давящее присутствие, накрывавшую ее вязкую темноту. Она не справлялась в одиночку. Не вывозила того груза, который на нее свалился. Перед глазами маячила голограмма карты «Шут», как бы недвусмысленно напоминая ей о том, что она в этом городе никто. Забавно. Стоило ей лишится Джонни, она начала понимать, что всё время после смерти Джеки ее спасал от теней именно он. Да, пусть не улыбкой или словами поддержки, а дебильными шутками и постоянным ворчанием по поводу и без, но спасал же. «Джонни...» - Мысленно позвала его Ви, лежа на кровати в своей квартире, пронизанной светом от неоновых вывесок. Часа два назад она вернулась с заказа на очередного киберпсиха и теперь не чувствовала ничего, кроме ноющей боли во всём своем теле. За окном снова шёл треклятый дождь. «Джонни, - на этот раз вслух прошептала девушка. - Ты прости меня… Я не хотела, чтобы так вышло… Я полная идиотка» Ответа не последовало. Тяжело вздохнув, Ви съежилась под тонким одеялом, будто бы пытаясь втиснуться в какую-то невидимую крепость, которая сможет защитить ее от расползавшегося по квартире холода. Прикрыв глаза, она уже начала погружаться в тяжелый, беспокойный сон, когда почувствовала едва заметное покалывание в области виска. Ви приоткрыла глаза, испугавшись, что надвигается новый приступ. Однако вместо привычных помех увидела сидящего совсем близко от нее Джонни. Он, немного прищурившись, смотрел в серый потолок. На черных волосах и жетонах, висевших на груди, играл, переливаясь, неон, а глаза казались темными и бесконечно грустными. Его фигура изредка подергивалась голубыми помехами. Наёмница беззвучно выдохнула, внимательно всматриваясь в его профиль. Ви и сама не поняла почему, но от такого вида рокера ее сердце, как ей показалось, пропустило удар. Заметив, что Ви за ним наблюдает, Сильверхенд поднял брови и подозрительно покосился на нее. Девушка молниеносно закрыла глаза, пытаясь изобразить спящую. Сердце бешено колотилось. Раздался тихий смешок, от которого по спине девушки пробежали приятные мурашки. В квартире стало потеплее. Через несколько минут, вновь почувствовав легкое покалывание, девушка осмелилась приоткрыть один глаз. Джонни был всё на том же месте, но выражение его лица изменилось. Он едва заметно улыбался, отчего в уголках его глаз появились мелкие морщинки. Кажется, он её простил.

***

С тех пор многое произошло: смерть Эвелин, знакомство с Панам и ее кланом, допрос Хелльмана, Вудуисты с Альт Каннингем и парад в честь Сабуро Арасаки. Многое также и изменилось в отношениях Ви и Джонни. В какой-то момент они оба поняли, что желание враждовать улетучилось само собой, и теперь оно казалось чем-то очень странным и глупым. Ви стала смеяться над его шутками и принимать участие в философских тирадах. Начала время от времени курить, чтобы бедный, изголодавшийся по никотину рокер вдохнул хоть что-то кроме запаха помоек и дешевой еды. Джонни же, в свою очередь, научился думать перед тем, как говорить, и пытался лишний раз не затрагивать тему смерти Уэллса. Конечно, обмен язвительными фразочками и подъебы никуда не делись, но теперь воспринимались чем-то вроде приятного ритуала. После событий в квартире 303 они оба понимали, что их конец приближается даже не каждым днем, а с каждым часом. История неизбежно двигалась к финалу. Ви становилось всё хуже, а Джонни всё чаще был вынужден тащить их двоих в «Пистис Софию», чтобы она могла нормально отлежаться и прийти в себя.

***

«Ты бы закрыла меня от пули, Ви?» - спросил он, глядя ей прямо в глаза. За окном заходило, оставляя в голубом небе ржавый след, солнце. «Да, - не задумываясь ни на секунду произнесла девушка, сидя посреди заброшенного гостиничного номера. - Закрыла бы». «Спасибо…» - Джонни будто парализовало на пару секунд. Он тяжело вздохнул, нахмурив лоб. Ви не знала, говорил ли ему кто-то до этого такие слова, но, похоже, это тронуло его намного глубже, чем она думала. «Я бы закрыла…да» Время как песок сквозь пальцы. «А ты веришь потустороннюю жизнь, Джонни?» «Ты что, серьезно хочешь поговорить о религии?» - усмехаясь, он закуривает сигарету, в его глазах играют задорные огоньки. «Спорим, ты будешь визжать как девчонка!» - язвительно сказал Джонни, залезая в вагончик американских горок и вглядываясь в лицо Ви. Раньше он и не замечал, что у неё столько веснушек. «Я думал… думал, что здесь будет хотя бы знак какой-то… что я здесь похоронен». «Сейчас мы это исправим, - громкий скрежет разрезал тишину той темной ночи. – Тут лежит Джонни Сильверхенд, человек, который меня спас». «Я знаю, что сложно выбрать, кого из друзей отправить на смерть, и поэтому предлагаю тебе ворваться через главный вход в Арасака-Тауэр и прорубить, блядь, путь к Микоши!» Ох, это определенно самая уебищная его идея. «Ха… это по мне…» - промычала Ви, медленно поднимаясь со скрипящего стула. Назад дороги нет. «Разве не может быть...счастливый конец для всех?» «Для всех? То есть, для таких, как мы? Не в этом городе, Ви». - он долго смотрел на неё, прежде чем задать последний, главный вопрос. Но Джонни уже знал, чем всё закончится.

***

«Помнишь наш разговор в Пистис София? С тех пор ничего не изменилось, Джонни. Я закрою тебя от пули». Всё как он и думал. Сильверхенд уже видел этот её взгляд не в первый раз, и знал, что она уже не передумает. «Ви, твою ж мать! Нет!» «Это мое решение!» - она резко обернулась к нему. Ей было страшно, очень страшно. Она не хотела умирать. Не хотела, и всё равно выбирала его. Ви на грани. Нет, он не позволит этому случиться. За всю свою жизнь он ни в каком решении не был уверен так, как в этом. Она не умрет здесь. «Прощай, Вайолет». Девушка чувствовала, как неслась сквозь киберпространство. Яркие вспышки воспоминаний одна за другой ослепляли её, не давали найти путь назад. Она падала в темноту, задевая руками эти всполохи. Возможно они должны были обжечь её, но Ви не чувствовала ничего. Ни боли, ни страха, ни сожалений. Она закрыла глаза. Неожиданно стало очень холодно. И больно. «Джо…Джонни?» - нет ответа. - Джонни…? – вокруг тишина. Блядская тишина. Ви с титаническим трудом разлепила глаза и поняла, что лежит в бассейне, подсоединенная к Микоши. «Неужели он…Вот черт!» - пронеслось в голове наемницы. Вырвав провод из своей головы, девушка перевернулась на живот и вылезла из воды. Очень холодно и тихо. Кладбище. Наемница, слегка покачиваясь, поднялась на ноги и огляделась. Никого. Только мигающие лампочки Микоши и развороченные ударом двери, за которыми скрывались горы трупов. Осознание всего произошедшего настигло ее сокрушительной волной. Она осталась жива, а Джонни ушёл. Навсегда. Ви медленно осела на пол и невидящим взглядом уставилась на собственное отражение в воде. Вся в крови и синяках. Горло свело судорогой и наемница, сжав руки в кулаки, изо всех сил зажмурилась. Это сон. Просто сон, верно? Она сейчас проснётся в "Пистис Софии" и... Она прижала ладонь к глазам, из которых впервые за долгое время потекли ручейки слёз. Поздравляю, Ви, ты снова осталась одна.