голос

      Ливень вот уже как час отбивал об карниз неспешный ритм, отлично сочетаясь с цифрой 9 на настенных часах и с приглушенным светом в просторной комнате с кроватью, расположенной у панорамных окон, на которой сейчас и лежал Чонгук, аристократическими пальцами сминая простынь и кусая покрасневшие губы.       В звенящей тишине слышалось громкое дыхание Гука, который с придыханием прислушивался к долгим гудкам из телефонной трубки, ожидая, когда на том конце раздастся знакомое сиплое «да?».       Терпения, которого у него никогда не хватало и которому с начала их не самых обычных отношений его пытался научить Юнги, так и не появилось, поэтому, как только до него долетел неспешный тембр голоса старшего, Чонгук заскулил, еще больше прижимаясь к прогретой собственным теплом простыне, потираясь об нее своей эрекцией через ткань шорт. — Чонгук? — Голос Мина оставался все таким же непоколебимо спокойным, заставляя тело младшего содрогаться и желать услышать его совсем близко от своего уха, вслушиваться в каждый слог. — Юнги‐и… Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне… — Маленькие пальчики пробежали от живота до паха оттягивая резинку боксеров преждевременно сбросив ненужные шорты. — Ты же знаешь, что меня не будет еще неделю? — Юнги ухмылялся, уже зная, что так невнятно и несвязанно говорил младший, когда был уже на грани, а играть на оголенных нервах младшего он всегда любил, поэтому сейчас от удовольствия помучить Чона и послушать его жалобные мольбы отказаться не мог. — Чонгук? — Услышав более частые вздохи на том конце, Мин захлопнул крышку ноутбука и, закинув ногу на ногу, продолжил покачиваться на кресле из стороны в сторону. — А-ах… Хен… — Чонгук проглотил ком, ставший в горле, и откинул голову назад, одновременно прикрыв глаза от удовольствия. — Я так хочу, чтобы ты взял меня. — Его рука не переставала поглаживать член, собирая с него предэякулят и упрощая скольжение руки. — Я тебя не понимаю, малыш, может, объяснишься? — …Хочу, чтобы член папочки вошел в меня так глубоко, насколько это возможно, хочу, чтобы ты обнял меня, — запоздало ответил Чонгук, до этого одарив Мина сладостными стонами. — Ты же сейчас на нашей кровати? — Получив короткое «угу» от младшего, Юнги продолжил. — Достань из второй полки прикроватной тумбы смазку, ты же сделаешь это для меня, Чонгук? — Да…       Чон приподнялся на локтях и попытался дотянуться до треклятой тумбы, чтобы выполнить поручение. — Хен, я готов… — Чонгук с сомнением оглядел представший перед ним предмет. Раньше все делал Юнги, и потому младшему только оставалось плавиться в руках старшего от приятных ласк и ощущений. — Отлично, хорошо смажь свои пальцы, мы давно этим не занимались. Сделай это, Чонгуки-и, ты же внимательно наблюдал, как хен делал это с тобой? — запустил пятерню в волосы Юнги, довольный картиной, которую ему предоставило воображение.       Его маленький Гук, стоя на четвереньках оттопырив свою ладную задницу, постепенно вводил в себя пальцы и постанывал, уткнувшись щекой в подушку. — Хах… Юнги, это больно… — Младший сунулся в изгиб локтя, пытаясь свыкнуться с ощутимой болью.– Когда это делаешь ты, хен, мне не больно, — Чонгук всхлипнул и стряхнул свободной рукой со щек слезы. Увидев их, Юнги бы начал ворчать, что тот ведет себя как ребенок, но потом бы сжалился над ним и, усадив младшего на свои колени, дал свыкнуться с неприятными ощущениями, чтобы потом продолжить начатое. — Малыш, ты же знаешь, что мне не нравится видеть твои слезы, — Мин придал голосу особое огорчение, зная, что после этого Чонгук сразу же попытается исправиться. — Да… — Чон затих, сразу добавив второй палец и стиснув зубы. Он сразу же замер и дал себе время привыкнуть.       Когда неприятные ощущения стихли, младший начал ускорять темп, двигая пальцами в манере ножниц. — А-ах, Юнги! — Чонгук по привычке растягивал гласные в имени хена, зная, что это действует на него как разряд тока. — Уже не так больно? — Мин хмыкнул, чувствуя, что эрекция, не получая должного внимания, начинает причинять дискомфорт.       Полноценного ответа от Гука не последовало — только частые вздохи и стоны вперемешку с его именем. — Блядь, Чонгук, ты меня слышишь? — Юнги… Юнги… Юнги!.. — Как мантру шептал младший, каждый раз вскрикивая сильнее, когда собственные пальцы задевали чувствительную точку. — Черт… — Мин расстегнул ширинку брюк и стянул белье, высвобождая плоть от мешающейся ткани. — Чонгуки-и? — Мин прикрыл глаза, начиная надрачивать самому себе, ловя все такие же громкие стоны младшего. — Хаа-ах! Юнги! — Чонгук срывал голос, представляя, что вместо собственных пальцев его трахали пальцы Мина, а его губы выцеловывали каждый сантиметр шеи.       Юнги откинул голову назад, шумно выдыхая в динамик, от чего по телу Чона пробежали мурашки. — Хен, я скоро… А-ах! — Младший последний раз провел по своей плоти, помогая кончить себе рукой. Он обессиленно упал в попытке отдышаться и стал прислушиваться к низким стонам Юнги норовясь повторно кончить от них. — Ха-ах, — на выдохе простонал Мин, кончая себе в кулак, и откинулся на спинку кресла.       Они слушали частые вздохи друг друга, не смея нарушать тишину, давая друг другу возможность отдышаться. — Я люблю тебя. — Чонгук улыбался, зачесывая мокрые волосы назад. — Это было хорошо, надо будет повторить. — Услышав смешок младшего, Юнги заулыбался и протянул руку за салфетками.