1473

      В этот час, добропорядочный Париж гасит свои огни, засыпая. В этот час просыпаются воры, убийцы и не менее опасные пьяницы и бродяги. Во тьме может скрыться кто угодно, так, незамеченным хотел пройти человек. Одетый в чёрный плащ, капюшон скрывал его лицо, человек спешил, не обращая своё внимание ни на что. Человек казалось машинально повернул и оказался в тупике. Подняв голову, он огляделся, удивлённо вскинул густые брови.       «Н-да… такими темпами я и к утру не вернусь.» — подумал он. Услышав позади себя шум, человек обернулся. Выход из тупика преградил мужчина, в руке он держал нож.       — Что, заблудился, мальчишка? — злобная ухмылка озарила лицо мужчины.       — Коль собрался грабить — грабь, к чему эти разговоры? — молодой человек гордо вскинул подбородок. — А, впрочем, денег у меня всё равно нет.       — Ух, какие мы гордые, болтаешь как дворяне, денег нет говоришь? Ну это мы проверим живо. — мужчина подошёл к парню вплотную, тот не двинулся с места.       От мужчины смердело дешёвым вином и пóтом, молодой человек скривился. Увидев это, грабитель пришёл в ярость.       — Что, дворянская рожа, не нравится, как простой люд пахнет?! — процедил он сквозь зубы. Он сжал в руке нож.       — Ты-то вряд ли к честному люду относишься...       Последовал удар, юноша с удивлением понял, что ударили его кулаком. Удар оказался не последним, и всё что мог сделать молодой человек — это попытаться укрыть голову от сильных, пусть и не совсем точных ударов. Через некоторое время разбойник выбился из сил, юноша к тому времени был неузнаваем, всё лицо в крови, сломан нос, разбитая губа и бровь, крупные ссадины по всему лицу. «Благо я ещё вижу.» — подумал юноша.        Заметив заминку, парень бросил взгляд на разбойника, тот отошёл на шаг переводя дух. Недолго думая, юноша толкнул нападавшего, дабы окончательно себя обезопасить. Получилось не совсем то, что задумал молодой человек, разбойник, бывший пьяным, не смог удержать равновесия и ударился затылком о стену, потеряв сознание. Парень осмотрел разбойника, хоть тот и приложился о стену со всего размаху, но был жив, юноша выдохнул с облегчением и вышел из тупика, направившись к своему дому. Подходя к собору, юноша услышал за спиной приближающиеся шаги, но не придал этому значения, на его голову обрушился удар. Юноша потерял сознание.

***

      В келье было темно, и лишь мерное, едва слышное, дыхание нарушало тишину помещения. Повозившись с замком, в келью вошел старый священник в сопровождении мальчишки‐горбуна. Мальчик, быстро глянув на кровать, шмыгнул в дальний угол кельи. Священник подошел к кровати, на которой мирно спал молодой человек. Отец Матиас, именно так звали священника, принялся осторожно осматривать юношу. Спустя несколько минут тишина в келье была нарушена.        — Квазимодо, ты так и будешь стоять, забившись в угол? Я взял тебя сюда, потому что ты хотел помочь. — сказал отец Матиас, повернувшись к горбуну.       — Помочь, — еле проговорил он, выходя из тени, — Я могу.       — Тогда подойди сюда, не бойся. — священник поманил мальчишку к себе. Мальчик крадучись приблизился к священнику. — Чего ты боишься, мальчик?       — Ни-чего. — с трудом ответил Квазимодо.       — Ты считаешь себя виновным в том, что случилось? — Матиас внимательно посмотрел на Квазимодо. Тот, в свою очередь, стушевался и опустил взор.       — Ты не виноват в этом, мальчик. Незачем брать чужие грехи на себя. Ты, вот уже несколько дней, ночуешь здесь, под дверью. Я знаю, что ты также забросил занятия, не думаю что мой ученик обрадуется этому, когда придёт в себя. – поняв, что его слова остались без внимания, лишь покачал головой:       – Нужно дать ему лекарство, помоги его приподнять. — Матиас решил оставить эту тему решив, что мальчик сам со временем успокоится.       Вместе они усадили юношу. Сделав перевязку, и влив новую порцию лекарства, пара удалилась из кельи.       Прошло дня три с тех пор как маленький горбун увидел, как кого-то избивали у собора. Не раздумывая мальчишка бросился на помощь, зная, что своим видом просто распугает нападавших. Так и вышло, едва бродяги услышали шум шагов обернулись, а увидев страшный силуэт неизвестно кого, решили, что сам дьявол пришёл за ними, и пустились бежать. Мальчик опустился на колени, осматривая избитого. Едва узнав хозяина, мальчишка бросился в собор.       — Помогите…       Навстречу встревоженному мальчику вышел старый священник, весьма сурового вида.       — Что случилось, Квазимодо?       — Там господин. Помощь нужна, — всё, что смог изречь несчастный горбун.       За окном сверкнула молния, начался дождь. Квазимодо, схватив плащ, выбежал во тьму. Вслед за ним вышел и священник. У ступеней собора лежал человек. Всё лицо в крови, которую постепенно начал смывать дождь, только благодаря ему священник смог узнать своего незадачливого ученика.       — И как ты только смог его узнать? — задал, скорее риторический, вопрос священник. — Помоги-ка мне, мальчик.       Кое-как подняв молодого священника, они вошли в собор.       — Квазимодо, — из воспоминаний мальчика вывел уставший голос священника.– Ты уже несколько дней сидишь у его дверей, ты беспокоишься, мы все переживаем. Его сильно избили, но, если бы не ты, его бы уже не было. Подумай об этом.       Мальчишка проводил взглядом священника. Он так сосредоточился на своей вине, что и не думал о том, что было бы если он не вышел. Квазимодо просидел в раздумьях до позднего вечера. Однако из раздумий его вытянул сдавленный, еле слышный стон за спиной. Горбун кинулся в келью.        Неловко ввалившись в келью, мальчик увидел юношу, пришедшего в себя. Молодой человек попытался сесть на кровати, однако боль, пронзившая его бок, заставила вернуться в прежнее положение.       — Господин. — единственный глаз Квазимодо заблестел. — Живой.       — Живой… Милостью божьей. – скривившись, произнес молодой священник и вновь попытался сесть. — Мальчик, дай воды, прошу…       – Сейчас... – Мальчишка помог юноше сесть и вышел из кельи.       Он бросился искать отца Матиаса. Священник был в библиотеке, практически всё свободное время он читал немногочисленные медицинские трактаты. Он поднял взор от книги и удивленно посмотрел на вбежавшего в помещение мальчика.       — Господин… проснулся. — проговорил запыхавшийся горбун.       Не произнеся ни слова, священник поднялся, прихватив с собой кувшин и направился к келье пострадавшего ученика. Квазимодо тихо поплелся следом. У двери комнатки отец Матиас остановился.       — Мальчик, тебе стоит идти к себе, отдохни наконец. Ты выглядишь едва ли лучше моего несчастного ученика. — он положил руку на плечо Квазимодо.       Горбун хотел возразить, но строгий взгляд старого священника заставил послушаться, и мальчик, опустив голову пошел к себе. Матиас, проводив мальчика взглядом, покачал головой и прошел в келью ученика.       — Добрый день, мой дорогой ученик. Можешь ты сказать, зачем продолжаешь бродить по улицам под покровом ночи? — налив воды, он подошел к кровати. Священник подал глиняную кружку юноше и опустился в кресло.       — Прошу, мэтр, — хрипло проговорил Клод Фролло, отпив воды. — Не нужно проповедей. Я был у брата. — он поставил кружку на пол и скривившись сел на кровати.       — Глупый мальчишка! — Отец Матиас резко поднялся с кресла и начал мерить шагами комнату. — Ты понимаешь, что будет и с Жеаном, и с Квазимодо если в следующий раз ты не вернёшься?!       Клод лишь опустил взор. Говорить о том вечере решительно не хотелось, слушать проповеди только придя в себя было особенно неприятно. Юноша прекрасно понимал всю абсурдность своего поведения. Его ведь и впрямь могли убить. Вот только осознание это пришло только сейчас.       — Я знаю, что порой веду себя как неразумный школяр. — начал молодой человек, не поднимая взора. — Право слово, язык мой — враг мой. Отец Матиас, вы всегда были добры и ко мне, и к моему воспитаннику, я буду впредь благоразумнее.       — Буду надеяться, — Матиас вновь опустился в кресло. — Клод, вы ведь умный юноша, и об этом говорят не только ваши успехи в учебе. Я ведь знаю вашу семью очень давно, вы и будучи ребенком были таким, вот только были серьёзнее.       Клод поднял взор на своего учителя и увидел, что тот улыбается, видимо предавшись воспоминаниям о былых временах. Юноша и сам невольно вспомнил о тех временах, когда он еще был маленьким мальчишкой. Правда для него эти воспоминания не были приятными. Отец не в меру строг, за любую провинность мальчику доставалось сполна. Мать, хоть и была против такого метода воспитания, не могла ничего сделать, а вскоре перестала пытаться вразумить мужа. Тогда Клод понял, что рассчитывать ему не на кого. «Вот только, была ли это правда?» – Густые брови юноши сошлись на переносице, он медленно проговорил:       — Отец Матиас, вы ведь и впрямь знакомы с моей семьей довольно давно… Этот вопрос может показаться странным, не буду спорить, скажите, у меня были друзья?       — Отчего тебе вдруг стало интересно? Неужели ты и сам не помнишь? — Матиас удивленно вскинул тонкую бровь. — Была какая-то девчонка, с которой ты вроде неплохо общался, оторва та ещё, на мой взгляд. Хотя её отец был весьма сдержанным.       — Я плохо помню свое детство, не знаю с чем это связано, — юноша пожал плечами и тут же зашипел от боли, отбитый бок ещё долго будет давать о себе знать. — Вы знаете почему мы перестали общаться?       — Кажется её семья решила вернуться к себе на родину. И всё-таки, почему тебе вдруг стало интересно?       — Просто интересно. Простите, мэтр, я устал. — молодой человек медленно опустился на подушку.       — Да, конечно. — Матиас поднялся и направился к двери, уже выходя он обернулся. — Я отправлю к тебе твоего воспитанника примерно через час.       — Да, спасибо, мэтр.       Дверь тихо скрипнув, закрылась, и Клод остался наедине со своими мыслями. Интерес к собственному детству проснулся после увиденного сна, который, впрочем, можно было бы легко списать на бред, ведь все прошедшие дни организм юноши отчаянно боролся за жизнь. Что он бы и сделал, если бы мэтр Матиас не припомнил девчонку. Он не описал как она выглядела, но это и не нужно было, юноша и без того знал, как она выглядела. Клод решил припомнить все детали этого сна, а позже записать. Молодой человек нахмурился и прикрыл глаза пытаясь воскресить в памяти все, что видел. Через некоторое время усилия увенчались успехом.

***

       — Братец, что ты задумал? — рыжеволосая девчонка прищурилась, глядя на него. Клод ухмыльнувшись, подмигнул и поманил её за собой.       — Скоро узнаешь. — всё что он сказал удивленно воззрившейся на него девочке.       Клод прекрасно знал, что у девочки сегодня день рождения, решив подготовить ей небольшой сюрприз, мальчишка сбился с ног, в поисках подарка. Но подарок ещё полбеды, ведь как можно праздновать без угощения? Тут пришлось просить помощи у отца девочки. Это был высокий светловолосый мужчина. Трёхдневная небритость придавала ему немного неряшливый внешний вид. Федерико встретил незваного гостя холодно. Однако, суровый взгляд тут же просиял, когда мужчина узнал цель визита мальчонки.       — Так ты, значит, и есть тот самый новый друг моей дочки? — улыбнулся мужчина, положив руку на плечо Клода. — Как тебя звать-то хоть?       — Клод. — ответил мальчик, глядя в темные глаза мужчины. — Вы ведь поможете, мсье?       — Конечно, малыш, — мужчина опустился на колени, поравнявшись с мальчиком. — И не надо меня «мсье» называть, я Федерико. Скажи, Клод, а что ты собрался дарить моей лисичке?       Мальчик достал из кармана небольшой кулон в форме звезды. Федерико удивленно посмотрел сначала на кулон, потом на мальчика, который с крайне серьёзным видом следил за реакцией мужчины. Потупив взор, Клод проговорил:       — Катерина такая же яркая и…– мальчик покраснел. — Красивая, как звезда, вот и… он обычный металлический, но все же весьма красивый.       Мальчик спрятал кулон в карман. Федерико широко улыбнулся, и хлопнув мальчонку по спине, отчего тот слегка пошатнулся, поднялся на ноги.       — Итак, малыш, какая помощь тебе нужна от меня? — мужчина сел в старое кресло.       — Мне нужно знать, что ей нравится из угощений, мсье… Федерико. — сказал мальчик, его взгляд был устремлён в пол, словно его отчитывали за провинность.       — О, это просто, когда мы приехали сюда, в Париж, мой друг решил произвести хорошее впечатление на мою лисицу и дал ей какой-то ваш десерт, он был похож на желе из молока. Катерине очень понравился, вот только как он назывался…       — Бланманже? — мальчонка, удивленно поднял бровь.       — Да, точно. Давай так, я дам денег на этот десерт, а когда ты поздравишь её, придете сюда, негоже на улице праздновать. Сколько у вас такой десерт обычно стоит?       — Около двух су, — брови мальчишки сошлись на переносице. — Не помню точно.       — Хорошо, я дам три су, если что останется, себе возьми, малыш. — Федерико улыбнулся и потрепал мальчика по макушке.       Так и решили, и теперь Клод тащил Катерину за собой к лавке лекаря, он часто помогал старому лекарю, и та лавка стала для него практически вторым домом. Катерина поняла, что её тащат к лекарю, вот только не могла понять зачем, поэтому спустя несколько минут тишина была нарушена её вопросом:       — Братец, может всё-таки скажешь, зачем мы к лекарю идём?       — Вот дойдем и узнаешь, или боишься? — Клод повернулся к девочке и широко улыбнулся.       — Вот ещё, — фыркнула девочка.– Просто кое-кто слишком подозрительно молчит всю дорогу.       Спустя пару минут дети подошли к лавке. Попросив подождать у входа, Клод скрылся в помещении. В самой лавке, мальчик забрал те нехитрые подарки что приготовил для своей подруги и глубоко вздохнув, собравшись с мыслями, вышел.       На этом сон-воспоминание закончился. Юноша открыл глаза и огляделся. На столе недалеко от кровати найдётся более-менее чистый лист, чернильница и перо в ящике стола, нужно только его открыть. Но подняться с кровати без помощи молодой человек был не в состоянии. «Придется ждать Квазимодо» — с грустью подумал Клод. Однако ждать долго не пришлось, через несколько минут юноша услышал тихое шарканье у двери. Квазимодо осторожно прошел в келью.       — Мальчик, поможешь мне подняться?       — Хозяин, вам отдыхать надо. — тихо возразил мальчик, опустив рыжую голову.       — Да, надо, я только запишу кое-что важное и всё. — Клод начал терять терпение. — Помоги мне наконец.       С трудом поднявшись с помощью мальчика, молодой человек упал в кресло. Несколько минут тишина нарушалась только скрипом пера. Квазимодо вновь стоял в тени в углу, боясь издать хоть звук. Оказавшись вновь в постели Клод заметил, что его воспитанника что-то беспокоит.       — Квазимодо, что с тобой? Ты сам не свой. — молодой человек постарался придать голосу доброжелательные нотки.       — Я… ничего, — Квазимодо коротко взглянул на юношу.       — Что ж пусть так, — молодой человек решил не лезть не в свое дело.– Мальчик, мог бы ты принести что поесть?       Квазимодо коротко кивнул и вышел. Через некоторое время он вернулся с небольшой корзиной, в которой обнаружились пресная булка, полголовки сыра, и кувшин с разбавленным вином. Вслед за горбуном в келью вошел отец Матиас. Он поставил на стол небольшой бутылёк с мутной зелёной жидкостью. Матиас пояснил что это лекарство, которое придется пить как минимум неделю. Затем, он принялся вновь осматривать своего незадачливого ученика. Большая и весьма глубокая рана на груди, не загноилась и выглядела не так уж плохо, обработав ее священник стал осматривать ногу страдальца.       — Скажи спасибо, что тебе не сломали ничего. — сказал он наконец. Матиас закончил обработку ран и попрощавшись покинул келью.       Так прошла неделя и юноша наконец впервые смог подняться без помощи своего воспитанника. Немало обрадовавшись этому факту, Клод оделся и решил пройтись до лавки лекаря. По пути он встретил Квазимодо и вместе с ним покинул собор. На улице горбун появлялся редко, и чаще всего ему доставалось от местных мальчишек. Спокойно прогулявшись, спустя час они шли к собору.       — И все же, Квазимодо, расскажи, что с тобой происходит? Тебя что-то беспокоит? — Клод положил руку на горб воспитанника.       — Я виноват. — потупив взор, пробормотал мальчик.       — Что же ты сделал? — юноша удивленно вскинул бровь.       — Не уследил. — всё что смог сказать мальчик, всё также смотря под ноги.       — Ты считаешь себя виноватым, потому что я попался в лапы бродягам?       Мальчик коротко кивнул. Юноша похлопал мальчика по плечу призывая его поднять взгляд.       — Ты тут точно не виноват, хватит думать об этом, лучше сосредоточься на наших занятиях. Я заметил, что ты почти перестал говорить.       — Да, хозяин. Хорошо. — пробормотал мальчик и облегченно вздохнул.       На следующий день Клод и Квазимодо сидели в библиотеке собора. Почти двухнедельный перерыв в занятиях давал о себе знать, мальчик вновь стал запинаться при чтении. Юноша, глубоко вздохнув, принялся вновь объяснять, как правильно читать. Письмо давалось Квазимодо значительно легче.       — Ну вот, я думаю тебе нужен отдых, мальчик. Не забрасывай занятий. Завтра после заутрени я буду ждать тебя здесь. — закрыв книгу, сказал Клод.       Вернувшись в свою келью, юноша положил книгу в ящик стола и опустился в кресло. Некоторое время он, просто просидел глядя в стену.