Проверка на прочность

В большой гостиной шейха Али за столом собрались сам хозяин дома, его близкий приятель сид Абдул и двое племянников патриарха рода Рашид – Саид и Салим, последний недавно женился и уже стал отцом прекрасного мальчика. Мужчины мелкими глотками пили мятный чай из расписных стаканчиков, недавно вернувшись с пятничной молитвы; напиток был приготовлен по всем правилам, ведь сам хозяин дома любил повторять, что чай должен быть сладким, как жизнь, горьким, как смерть, и горячим, как любовь. Недалеко от мужчин собрались пара служанок, которые подавали чай и кофе, приносили подносы с восточными сладостями, каких на кухне ежедневно готовили вдоволь, за чем следила главная служанка Зорайде – женщина не так давно вернулась обратно из Рио. Однако сердце Зорайде было не на месте: не хотелось оставлять в Бразилии без присмотра «её девочек», но и оставлять сид Али дольше на попечении безответственной Каримы она больше не могла! Накануне, ещё когда она была в гостях у Латифы, сам мужчина позвонил в дом племянницы и отчитал многолетнюю соратницу за бессердечность, заявил, что она якобы бросила его совсем одного в доме, где не умеют правильно приготовить баранину и вовремя подать чай, пока его неугомонные жены продолжали приходить и жаловаться на то, что он подарил им подарки не поровну или провёл с одной женой больше ночей, нежели с другими! – Значит ты решил опять жениться, Али?– радостно вопрошал сид Абдул, как всегда невероятно довольный слышать, когда мужчины увеличивали свои семьи. – Да, Абдул! И на этот раз на подходящей женщине!— радостно подтвердил Али. – Вы всегда так говорите, сид Али!– не выдержала Зорайде, чтобы не поддеть хозяина. Женщина помнила, как он говорил точно такие же слова о Дунии, когда привёл её годами ранее ещё четвёртой женой, но Аллах забрал к себе одну из старших жён после особенно трудных родов, и скандалистка заняла место третьей, открыв свою истинную натуру! Не Зорайде ли знать, что все невесты нежные и сладкие, как мед, когда только надеются выйти замуж? Уж она знала, что хозяину не принесёт удовольствия четвёртый брак, если он и с первыми тремя жёнами справиться не может, постоянно забывает, что и кому должен! Признаться честно, женщина всегда скептически относилась к женитьбе Али, не желая признаваться никому, что много лет, с самого детства, была влюблена в хозяйского сына. Потому-то она хотела всегда предупредить юных неопытных девиц, что любовь — самая настоящая змея, что лишь притворяется ожерельем, а на деле получаешь лишь одиночество и сердечную боль, когда дорогой тебе человек обращает внимание на других женщин. Но чего ещё было ждать Зорайде! Она, конечно, хотела семью и детей, но в то же время никогда особенно не хотела выходить замуж за другого человека, ведь тогда пришлось бы оставить любимого хозяина! – Как повелел пророк Магомет...– начал говорить хозяин дома, только улыбаясь на слова верной служанки. – И поддерживай свет Аллаха в доме, и поярче! – закончил за друга Абдул, грозя пальцем племянникам, в особенности поглядывая на ни разу не женатого Саида, который незаметно закатил глаза, заметив, как хозяин дома ему подмигнул. Но вот патриарх отвлекается от нравоучения, чтобы поинтересоваться:– На ком же ты собирался жениться? Как я понял, ты уже выбрал невесту? – Моя избранница – особенная женщина. Она очень заботливая, нежная, хозяйственная, сообразительная, любой мужчина будет счастлив назвать её своей супругой! Рядом с ней я никогда не чувствую тоски, она всегда знает, что сказать, когда мне нужно с кем-то поговорить! Да что там, она красивая! Очень красивая женщина! – не прекращал нахваливать будущую жену мужчина. – Кто же эта женщина, сид Али? – снова задала вопрос главная служанка, не в силах больше слушать, как он едва ли не до небес возносит неизвестную невесту. Про себя она уже пыталась понять, кто же из местных женщин мог так сильно поразить воображение хозяина дома. Как она выглядит? Красива ли? Молодая или ближе по возрасту к сид Али? Ну, конечно, она должна быть молодой и сладкой, как персик! Разве может пожелать меньшего такой видный мужчина, как сид Али? Хотелось знать, купит хозяин ей новый дом, как другим жёнам, или она поселится под этой самой крышей, и тогда Зорайде придётся день за днём прислуживать молодой хозяйке, которая, конечно, займёт собой всё время и мысли мужа, так что сомнительно, что они с хозяином снова будут разговаривать, как бывало прежде, что сид Али будет звать Зорайде в гостиную выпить чаю, поделиться проблемами и поговорить о прошлом, или зайдет, как обычно, на кухню потанцевать, приговаривая, что кухня его дома самая весёлая в городе. Нет, ничего такого больше не будет, если новая жена станет хозяйкой в этом доме! Но Зорайде всё равно никогда не бросит любимого хозяина и будет верой и правдой служить ему день за днём, пока не состарится до такой степени, что ноги больше не смогут ходить, а руки — удерживать поднос. Как она могла поступить иначе, особенно после всего, что для неё сделали сначала родители сид Али, а потом — и сам господин? Кем она была? Ничейная дочь пустыни, чьё детство проходило между остановками бедуинов и высокими холмами пустыни, на которые смотрела маленькая девочка, засыпая и просыпаясь на спине огромного верблюда. Ничего она не помнила, кроме совершенно детского страха свалиться однажды с верблюда, да ещё песен, сказок, легенд, умения гадать на кофейной гуще и читать звёзды, которые ей передала одна старуха, слишком старая, чтобы работать, только и годная присматривать за местными детьми. Зорайде не знала, кто дал ей имя, не знала имена своих родителей, кто они и откуда: были ли они местными, погибшими в одной из песчаных бурь, или её украли у родителей бедуины в раннем детстве, или она одна из тех подкидышей, кого приносят совершенно бесплатно в касьбу бедные семьи, у которых и без того уже по пятнадцать-шестнадцать детских ртов, которые нужно кормить. Родители сид Али пытались разузнать, когда маленькая Зорайде только появилась в их доме, но ничего не получилось, зато они оставили девочку расти на кухне, где она научилась всему, что сегодня умеет, где ей выпала возможность подружиться с единственным сыном хозяев. Ах, как далеки дни, когда они носились вместе по касьбе, когда она пела ему песни бедуинов или взбиралась на крышу, показывая ему созвездия, получая потом от главной служанки на кухне за то, что опять неизвестно где бродила! Как ей забыть, как молодой сид Али восхищался её длинными каштановыми прядями, перебирая девичьи кудри в руках, прежде чем она выросла достаточно, чтобы покрыть волосы платком? Но как дороги эти воспоминания! Тем временем Али поднялся и сделал несколько шагов навстречу верной подруге, ностальгически улыбаясь, словно и он в этот момент вспомнил их общее прошлое: – Это ты, Зорайде! Я решил жениться на тебе...— нежно проговорил мужчина, глядя на невесту, которая, кажется, готова была упасть от неожиданности, и даже потеряла дар речи, только указывая на себя пальцами и хватаясь за сердце. Али подтвердил:– На тебе, Зорайде! Женщина не могла произнести ни слова, настолько поразило заявление хозяина Зорайде. Ей казалось, что она спит и видит странный сон, от которого вот-вот проснется в своей маленькой комнате на половине слуг, но сколько она не пыталась себя ущипнуть, мираж никуда не уходил. Наоборот, мужчина подходил всё ближе, даже нахмурился от того, что избранница не спешит показывать своего восторга от его решения: — Ты не хочешь? Но бедная женщина уже ничего не могла ответить, потому что сознание благополучно покинуло Зорайде, которую подхватили под руки взволнованные служанки. — Зорайде! — поразился Али, но и остальные мужчины вскочили со своих мест, призывая женщин позвать кого-то на помощь. Когда неожиданную невесту хозяина привели в сознание на кухне разными народными средствами, женщина до сих пор молчала, настолько была поражена внезапно выпавшим счастьем. Шутил ли с ней хозяин? Как он мог среди множества достойных молодых женщин из хороших семей выбрать в жёны обычную служанку без рода и племени? Она очень давно уже не похожа на даже на себя прежнюю, не узнаёт в зеркале юную тоненькую девчонку, что танцевала ему под берберские мотивы, кружась в каскаде собственных локонов! – Зорайде, какая ты счастливая! – восхищалась любопытная Карима, махая самодельным веером над головой будущей жены господина.– Ты довольна? Ты выходишь замуж, Зорайде! — В сида Али вселился злой дух...– наконец прошептала женщина, качая головой.– Он решил поиграть сердцем бедной Зорайде, будто сердце Зорайде похоже на мяч! Как такой мужчина — принц – может жениться на Зорайде? – Зорайде, ты любишь сид Али? – мечтательно спросила одна из наивных юных служанок, сегодня поверив, что даже в жизни есть место для похожих на сказки историй, где принц однажды обращает внимание на простую девушку и забирает в свой замок. – Всегда любила... С детства! – призналась растроганная женщина, вызывая этими словами настоящий ажиотаж среди служанок. Как удивительно, живущие годами под сводами чужого дома, тяжело работающие от рассвета до заката за кусок хлеба, выросшие в стране, где в брак принято вступать вовсе не из соображений симпатии между мужчиной и женщиной, они тем не менее жаждут, тянутся к любым упоминаниям великого чувства. Воистину, велика любовь! Даже когда она не стучится в дверь твоего дома, она где-то рядом и одно только её существование дарит людям столь желанную надежду!

***

В доме Мохаммеда вся семья собиралась за столом, чтобы поужинать, когда их намерения были временно нарушены трелью телефонного аппарата. Едва не вскочила с места мечтательная Назира, что думала прежде о своём, а именно о том, как накануне проводила время на пляже в компании бразильского тренера, выглянула из кухни Латифа с подносом свежих булочек и лепёшек, которые испекла к пряному супчику из томатов — харира. Хозяин дома поднялся из-за стола и поднял трубку: — Слушаю! Дядя Али? – обрадовался молодой человек.– Вы женитесь, дядя Али? Конечно, мы приедем на свадьбу! А на ком вы женитесь? На Зорайде?!— воскликнул Мохаммед.– Какая радость, я поздравляю вас, дядя Али! Латифа тихо вскрикнула, поднимая руки к небу, чтобы поблагодарить Всевышнего за великую милость. Девушка была очень довольна, что многолетняя служанка в доме дяди Али наконец обретает столь долгожданное семейное счастье. В последнем она была совершенно уверена, ведь не может женщина быть несчастной, если выйдет замуж за дядю Али! – О, Аллах! Благодарю тебя! – залилась счастливым смехом девушка. – Козочка, ты слышала? – Мохаммед подошёл к жене, радостно улыбаясь.– Дядя Али женится на Зорайде! Свадьба будет уже через неделю, представляешь? Одна только Назира не присоединилась к веселью двух молодожёнов, которые умудрились включить музыку и теперь танцевали под неё, радуясь скорой свадьбе родственника и Зорайде, которая была для Латифы второй матерью. Женщина не могла поверить, что даже Зорайде, которая была старше и никогда не заботилась о своей внешности, как это делала с особой тщательностью Лара Рашид, умудрилась отхватить богатого жениха, в то время как сама Назира до сих пор оставалась одна. Как могло произойти такое? Почему она — молодая женщина в полном расцвете сил — остаётся одна, пока другие выходят замуж и рожают детей, о которых всегда так сильно мечтала сестра Мохаммеда? Зорайде нагадала ей скорое замужество, но совсем скоро сама будет носить гордое звание жены! А ведь сомнительно, что служанка могла ждать от своей судьбы такого счастливого поворота! – О, Аллах,– топнула ногой женщина,— Даже Зорайде и та умудрилась найти себе мужа! Зорайде выходит замуж, а я нет! – Латифа! Мы едем на свадьбу в Фес! Начинай собирать вещи! — заявил Мохаммед, не обращая внимания на причитания сестры. Молодой человек настолько привык к постоянным жалобам сестры об отсутствии мужа и детей, что давно уже не воспринимал их всерьёз. Замужество Назиры вовсе не казалось ему вопросом немедленным, тем более он и не должен этим заниматься — в Фесе живёт дядя Абдул, ему и устраивать судьбу родной племянницы! — В Фес? Мохаммед, мы снова увидим наш родной Фес! — восхищалась молодая жена, готовая танцевать целый вечер от радости. – Я должен уладить дела в магазине, заказать билеты, но через три дня мы должны вылететь в Фес. Путь в Марокко не близок!– парень повернулся к сестре:– Назира, ты тоже собирай вещи. Ведь ты наверное захочешь остаться в Фесе после свадьбы! Дядя Абдул уже звонил и спрашивал, когда ты собираешься вернуться. — Что? — резко взвилась Назира, упирая руки в бока и двигаясь прямо на брата.– Значит ты, Мохаммед, после всего, что Назира для тебя сделала, после того, как я возилась с тобой всё детство, вот так нагло собираешься выставить родную сестру из своего дома? – Назира! – воскликнул удивлённый молодой человек.– О, Аллах! Никто не выгоняет тебя, ты можешь жить в моём доме, сколько захочешь! Наш дом — твой дом! Правда ведь, Латифа? – Конечно, Лара Назира,— кротко повторила невестка, разрываясь внутри: если сестра мужа уедет в Фес, так будет лучше для репутации семьи, потому что в Рио женщина ведёт себя неподобающе, встречаясь с местными мужчинами, и сама Латифа сможет наконец дышать свободно и не опасаться дурного характера золовки; однако, если она не поддержит Лару Назиру, женщина вполне может взять и рассказать брату, что его жена видится с отверженной семейством родственницей, и уже брак Латифы окажется под угрозой. – Конечно! – дразнила издевательски женщина, выразительно глядя на невестку. – Но дядя Абдул хочет, чтобы ты вернулась! Дом нашего брата Саида нуждается в присмотре, он ведь не может вечно жить один! А если дяде удастся уговорить его жениться... – Саид собирается жениться, дорогой?— задала вопрос Латифа. Девушка надеялась, что брат Мохаммеда наконец женится и обретёт внутренний покой, и тогда в семье наконец забудут про историю с неудавшейся свадьбой. Может тогда муж со временем станет немного мягче по отношению к её кузине? – Вот уж не знаю, женится ли мой брат Саид когда-то, Латифа! – возразила Назира, прежде чем молодой человек успел вставить хотя бы слово.– Когда я уезжала, он был настолько увлечен этой одалиской, твоей родственницей, что ни о чём другом и думать не хотел! Вырезал из газет фотографии этой бесстыдницы, которая нагло выбросила его сердце на помойку! Запирался в кабинете в таком состоянии, что я боялась, как бы он чего себе не сделал, или не бросился покупать билеты в Рио, чтобы убить одалиску и её бразильца! Не знаю, не захочет ли он остаться один на всю свою жизнь! Тогда у него не будет детей и наша ветвь рода Рашид упадёт, как сухая ветка, ведь не похоже, что у другого моего брата тоже будут дети! – Назира, прекрати! – потребовал Мохаммед.— У нас ещё будут дети! Аллах благословит нас! – Не знаю, не знаю... Если уж Аллах решил благословить одалиску Жади, тогда стоит подумать, что же такого скрывает твоя жена, если у неё до сих пор нет ребёнка! Или с ней что-то не в порядке? – Лара Назира, зачем вы так? – едва не плакала бедная Латифа.– Вы ведь знаете, что я ничего плохого не сделала! И я могу иметь детей, не у всех здоровых людей дети рождаются сразу же, для этого нужно время! – Так всегда говорят, когда есть проблемы! — кивнула Назира. Потом она выставила впереди себя палец с длинным красным ногтем, погрозив брату:– Но не об этом сейчас речь! Я не нанималась всю жизнь бегать за вами, будто вы остаётесь маленькими детьми! Вы – взрослые мужчины! Если Саиду нужно, чтобы за его домом присматривали, пусть женится, или раскошелится, чтобы нанять больше слуг, но Назира – не служанка! Так и знай, что после свадьбы я снова возвращаюсь с вами в Рио-де-Жанейро, учти это, когда будешь заказывать билеты! Я буду жить здесь до тех пор, пока сама не решу, что хочу уехать! — женщина резко взмахнула рукой, от чего золотые браслеты на её руке начали звенеть, поворачиваясь, чтобы уйти в свою комнату. – А как же ужин, Лара Назира? – робко остановила родственницу Латифа. – Я больше не голодна! У Назиры пропал аппетит! — отрезала женщина, зло стуча каблуками по лестнице. Назира твёрдо решила, что не останется надолго в Фесе, не когда местные женихи вполне могут разбежаться за время её отсутствия и найти кого-то другого, ведь даже в Фесе, где совсем иные порядки, ни один жених не будет ждать годами и выберет другую невесту. А что её будет ждать на родине? Дядя Абдул скорее съест на ужин собственные бабуши, чем подумает, что племяннице нужен муж! Он каждый год сватает десятки пар, но за всё время не нашёл подходящего претендента для Назиры, ведь ему было выгодно держать её около себя! Родственники никогда не заботились о ней, никто, кроме её бедной матери, которой давно уже не было на этом свете! Что им всем было до того, что с каждым годом её красота становилась более тусклой, что им до тоски в её душе? Тем временем молодые супруги таки остались в гостиной и сели ужинать, хотя между ними и в помине не было той лёгкости и веселья, как раньше. Латифа старалась всячески угодить мужу, подавая ему еду раньше, чем он успевал даже подумать о ней. – Мохаммед...– наконец робко проговорила молодая жена, опускаясь на корточки перед стулом задумчивого мужа.— Не слушай Лару Назиру, она просто расстроилась, потому что подумала, что ты не рад, что она у нас гостит. У нас будут дети, много детей! Ты будешь умолять меня больше не рожать! – Да, конечно...– после небольшой паузы ответил молодой муж, притягивая девушку к себе, хотя в его голосе не было той же уверенности, как он не старался скрывать это от жены.— Я буду тебя умолять...

***

– Дядя Али женится на Зорайде?!– в восторге воскликнула Жади.— О, Аллах, какая радость! Я очень за неё рада! Нет, Зорайде пока мне не звонила. Тебе тоже? Ну, можем ли мы её винить? Она сейчас наверное в шоке и очень взволнована свадьбой. Да, Латифа, я понимаю, что ты не можешь долго говорить. Хорошо, целую. Девушка какое-то время улыбалась, думая о том, какие удивительные виражи иногда устраивает для человека, когда он уже и не ожидает от судьбы ничего внезапного. Сколько Зорайде верой и правдой служила своему господину, никогда не думая, что однажды станет хозяйкой в доме, где годами была служанкой? Жади невольно расстроилась, когда поняла, что она точно не увидит свадьбу, ведь её ни за что не позовут,— она решила писать письма своему дяде каждый месяц, несмотря на отсутствие ответов, но всё ещё чувствовала внутреннее разочарование, когда думала о том, что так и не получила ответ на прежнее послание. Как бы она не убеждала себя, что не будет ждать ответа, внутри таки жила надежда, и Жади не могла не расстроиться, когда она разбилась на осколки. Девушка убрала цветные маркеры в специальную сумку и сложила эскизы в папку, рядом уже лежала стопка тетрадей с лекциями и готовый реферат по материаловедению,— она предпочитала выполнять задания для учёбы заранее, чтобы позже не заработать долги, тем более пока она была совершенно свободна, ведь Лукас до сих пор не вернулся домой, предупредив жену про длительное совещание на работе. Представляя себе в подробностях марокканские свадьбы, брюнетка представляла, как Зорайде будет точно так же принимать молочные ванны, сидеть без движения на протяжении нескольких часов, пока мастерицы будут рисовать на руках и ступнях узоры хной, куда вплетают имя жениха, а потом менять один за другим шикарные наряды на протяжении длинного торжества. Невольно она вспоминала и рассказы своей матери об их с отцом свадьбе, потому у неё вдруг возникло желание посмотреть старый альбом матери, который хранился на антресолях после того, как Жади попросила мужа убрать некоторые коробки наверх, потому что они занимали очень много лишнего места. Марокканка нахмурилась: наверное, стоило подождать часик-другой, пока Лукас вернётся домой и достанет оттуда альбом. Но она так хотела посмотреть его прямо сейчас! Девушка какое-то время мерила шагами комнату, задумчиво положив ладонь на круглый живот, сделала себе свежий сок, а потом решительно вытащила из кладовки складную скамейку. Неужели она настолько беспомощна, что не сможет справиться сама с элементарным делом? Когда Жади уже собиралась вставать на скамейку, вдруг раздался звонок телефона. Девушка сняла трубку: — Иветти? — она улыбнулась.— Да, ты оставила свой бумажник у меня, я и сама собиралась тебе звонить! Ты где-то рядом? Да, хорошо! Буду ждать! Жади быстро открыла замок на двери, чтобы подруга без проблем вошла в квартиру, а потом снова направилась к скамейке, чтобы достать желанный альбом.

***

В компании Леонидаса Ферраса уже не первый час шло напряжённое совещание. Одетые в тесные деловые костюмы мужчины часами спорили о повышении и поднятии цен, о тенденциях на рынке, потенциальных деловых партнёрах и других насущных вопросах по управлению компанией. Лукас чувствовал себя настолько уставшим, что казалось, будто у парня вот-вот начнёт плавиться голова, но совещание всё не заканчивалось. – Лукас, что там с судебным процессом против поставщиков зерна? –поинтересовался хозяин фирмы.— Мы понесли огромные убытки, и теперь они обязаны нам их возместить. Парень открыл папку и уже начинал говорить, когда в помещение вошла секретарь с телефонной трубкой: – Извините пожалуйста, что прервала. Звонит сеньора Иветти, она говорит, что это срочный вопрос. – Иветти? – воскликнул Феррас-старший, немедленно потянувшись за телефонной трубкой. Вероятно, при других обстоятельствах он не стал бы прерывать важное совещание, но уже которую неделю Леонидас надеялся поговорить с ней, не решаясь позвонить или прийти самому, потому нельзя терять возможность, когда она звонит сама.– Я возьму, дайте мне телефон, дона Сэлма! – Простите, сеньор Леонидас, но она звонит сеньору Лукасу...– неловко ответила секретарь, не зная, куда деть глаза, когда начальник окинул её грозным взглядом, смущённо возвращаясь на своё место под любопытными и немного ироничными взглядами коллег. Женщина повернулась к Лукасу, передавая парню телефонную трубку. — Здравствуй, Иветти,– сначала спокойно поприветствовал женщину Лукас, довольный небольшой передышкой от работы, но чем больше говорила собеседница, тем больше исчезал цвет с лица молодого человека:— Господи! Откуда она упала? Она до сих пор без сознания? А что с ребёнком? В какой вы больнице?– один за другим задавал вопросы Лукас. А потом и вовсе вскочил с места, быстро выуживая из портфеля ключи от машины:— Да, я уже еду! Я скоро буду там, Иветти! — Папа, я еду в больницу! Жади упала! — быстро предупредил парень, уже толкая дверь, чтобы выйти из зала совещаний. — Упала?! А я вам говорил, что вы безответственные! Как можно было откуда-то упасть, будучи беременной?— резко спросил Леонидас Феррас, тоже поднимаясь со своего места.– Подожди! Я еду с тобой! Лобату, сегодня ты закончишь совещание и позже отправишь мне полный отчёт по факсу! Очень скоро спины владельца компании и его сына исчезли в глубине коридора. Не прошло и нескольких минут, как сквозь открытое окно сотрудники услышали резкий визг тормозов машины, выезжающей из стоянки.