За стеклом - 2

      Когда утром Шиоми разлепил глаза, то обнаружил себя тесно прижавшимся к Асури. Его член так и оставался всю ночь внутри любовника. Теперь, осторожно выскользнув из этого убежища, Шиоми тихонько встал, прошёл в ванную, смочил полотенце и вернулся в кровать. Нужно было ещё вчера позаботиться об Асури, но после того дикого секса, которому они предавались, сил идти в душ не было ни у одного из них. Вытерев капли своей спермы, вытекшей из ануса Асури, Шиоми вернулся и сел напротив лица любимого.       Асури спал тихо и безмятежно, обнимая двумя руками подушку. На его губах была лёгкая улыбка, отросшие волосы закрывали глаза. Шиоми осторожно убрал с лица прядку волос. Какой же он красивый… и нежный… и страстный… Разве можно сравнить его с тем равнодушно настроенным к сексу человеком, с которым Шиоми познакомился в прошлом году? За прошедшее время его чувственность расцвела. Теперь на нём лежал налёт той сексапильности, которая всех вокруг заставляла его хотеть. Уж кто-кто, а Шиоми прекрасно научился замечать такие вещи — когда-то он сам возвёл свою сексуальную привлекательность на пьедестал, с которого смотрел на остальных людей… До тех пор, пока не расстался с Асури. Теперь он ставил превыше всего профессионализм. Но рядом с эти мужчиной Шиоми захлёбывался от своего желания обладать им в полной мере.       Вспоминая прошедшую ночь, Шиоми поражался своей необузданности. Он настолько потерял голову от желания, что, наверное, смог бы взять Асури даже против его воли. Хорошо, что ему не пришлось идти на сделку со своей совестью. Внезапно он заметил, что Асури смотрит на него одним глазом. — Доброе утро. Давно встал? — Недавно. Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно! Давно не испытывал такой лёгкости, словно гора с плеч свалилась. — Я закажу завтрак в номер. Что ты хочешь? — Тебя.       Асури прижал к своему рту ладонь Шиоми и провел по ней кончиком языка, выписывая круги. Затем язык скользнул между пальцев, и вот уже Асури посасывал пальцы Шиоми, пристально глядя ему в глаза. В этом было что-то настолько распутное, что у Шиоми перехватило дыхание. — Ты ведь накормишь меня завтраком?       Шиоми почувствовал, как краснеют его щёки. — Ты… ты похож на котёнка.       Вместо ответа Асури, закрыв глаза, продолжал обсасывать пальцы Шиоми. — Я должен извиниться перед тобой… Прошлой ночью я вёл себя несдержанно… словно животное. Ведь я практически тебя изнасиловал. Прости меня.       Асури рассмеялся легко и свободно. — Ты? Меня? Изнасиловал? Изнасиловал человека, который лип к тебе, лез с поцелуями и обеспечил презервативом и смазкой? Тебе мозги отказали? Скорее уж мне надо извиняться за сексуальное домогательство. Я сделал всё, что мог, чтобы затащить тебя в постель. А ты извиняешься. Ха-ха-ха!       Шиоми растерялся. Он не ожидал подобного поворота в разговоре. — Ладно, я рад, что ты не злишься на меня. Иди в душ, я закажу завтрак.       Когда Асури уходил в ванную Шиоми любовался его фигурой — высокий, стройный, тонкая талия, прямые плечи, длинные стройные ноги. Отросшие до плеч волосы скрывали длинную шею. Мышцы спины проступали рельефом под гладкой кожей. Ямочки под поясницей. Шиоми почувствовал тяжесть внизу живота.       Нет, он не пойдёт за ним, он будет держать себя в руках.       Принесли завтрак. Шиоми налил себе чашку ароматного кофе, как вдруг раздался телефонный звонок. Сначала он решил, что звонят ему, но оказалось, что это телефон Асури. И кто бы мог звонить ему в такую рань? Телефон лежал на тумбочке возле кровати, поэтому имя звонившего оказалось на виду. Мазукати Рюичи. Этот человек… руки Шиоми непроизвольно сжались в кулаки. Неужели именно он звонил всё это время? Но нет, Шиоми дал себе слово, что не воспользуется небрежностью Асури, оставившего телефон без присмотра. Он просто спросит его, а потом… Дальше будет видно. — Давай съездим сегодня куда-нибудь вместе? — за спиной раздался голос Асури. — Давай. Куда ты хочешь? — Сам выбирай. Ведь ты будешь за рулем.       В прошлом году они приехали сюда на машине Асури, и Шиоми всю поездку любовался его уверенными движениями. — Хорошо. Странно, что ты не хочешь быть водителем, тебе же так нравится быть за рулём, но я согласен.       Когда они пришли на парковку Асури огляделся. — Я не вижу твою машину. — Я её поменял. У меня теперь новая.       Шиоми подошёл к чёрному ягуару. — Всегда любил эту марку. Садись. — Куда поедем? — Туда, где нам никто не помешает. Хочу кое-что узнать.       Асури ничего не стал спрашивать. — Мне нравится твоя машина. Красивая. И тебе подходит.       Они отправились в путь. Асури больше не спрашивал, куда они едут, но через какое-то время сказал: — Кажется я догадываюсь. — Ты прав, именно туда. Ты против? — Нет конечно.       Они приехали на озеро Бива. — Почему сюда? — Я же сказал — не хочу, чтобы нам мешали. — Мы могли бы поговорить где угодно. Вокруг Киото полно красивых мест. — Я подумал, что здесь ты будешь честен со мной. — А я думал тебя ностальгия замучила — ведь здесь ты меня первый раз поцеловал. Помнишь?       Он снова прятался за сарказмом. — Асури, нам надо поговорить. Я хочу, чтобы ты кое-что мне объяснил.       Сказав это, Шиоми буквально кожей почувствовал, как между ними вновь встала стена. Снова этот отстранённый вид, который напускал на себя Асури ещё в начале их знакомства. — Хорошо. Что ты хочешь спросить? — Даже не знаю, с чего начать. Столько вопросов… — Начни с главного. — Ты правда меня всё ещё любишь? Ты правда хочешь быть со мной, быть моим? — Да, люблю. Да, хочу. Это всё? — Нет. Тогда объясни мне, что происходит? Ты не отвечаешь на телефонные звонки, а ведь раньше ты никогда не игнорировал их. На парковке нет твоей машины. Или ты, как и я, поменял её? И почему, чёрт возьми, тебе звонит этот козёл Мазукати? И если вы всё ещё вместе, то зачем тебе я? Я хочу знать. Я разрываюсь от сомнений, у меня нет больше сил. Он снова звонил тебе утром, когда ты был в душе. Я просто увидел имя на экране. Объясни мне, что всё это значит! — Давай присядем.       Асури немного помолчал, собираясь с мыслями. — Помнишь, мы с ним познакомились на какой-то вашей вечеринке? Он специально тогда тебя напоил — хотел познакомиться с твоим любовником. Не знаю, какие у него были мысли на этот счёт и где он раздобыл мой номер. Ты дал? — Нет. Я твой номер никому не давал. Зачем? Но вполне возможно, что он просто узнал его из моего телефона, когда искал кому позвонить. — В принципе, это не важно. Он позвонил через какое-то время, попросил о встрече. Сказал, что дело касается тебя. Я пришёл. То так, то эдак он пытался выяснить о нас с тобой, насколько наши отношения серьёзны… Потом… потом он сказал, что президент вашей фирмы очень традиционных взглядов… что он не приемлет некоторых вещей… Мазукати намекнул, что у тебя будут большие проблемы, если пойдут слухи о нас… Я испугался. Меньше всего мне хотелось навредить тебе. Надо было сразу прийти к тебе с этой проблемой, но… я не смог. Смешно, правда? Если бы я сразу всё рассказал, всего бы этого могло не произойти. Но мне тогда казалось, что я поступаю правильно, умалчивая об этом разговоре. Херовый из меня аналитик.       Асури сидел, уперев лоб в скрещенные на коленях руки. — Он давил на самое дорогое — на мои чувства к тебе. Я боялся тебе навредить и просто не знал, что делать. Дело не ограничилось одной встречей… он названивал мне… Ты ходил подавленный, всё пытался поговорить со мной. А я… просто трус… я так боялся услышать, что у тебя начались из-за меня сложности… Однажды он подстерёг меня вечером, якобы ему была нужна моя консультация. И внезапно на середине фразы он меня поцеловал… прямо на улице… Я был потрясен, впал в ступор… Он, конечно, придумал какое-то глупое объяснение про внезапно нахлынувшие чувства. Чушь полная… Похоже, именно этот поцелуй ты видел… Потом, когда ты исчез…       Голос Асури прервался. Его пальцы крепко обхватывали локти. Шиоми не видел его лица, он не решался обнять друга, просто сидел молча рядом. Через пару минут Асури справился с собой и продолжил. — Когда ты исчез я пытался тебя найти. Я уже знал, что ты уволился… Эта твоя записка… Ты даже не представляешь насколько паршиво я себя чувствовал… Я думал, что это всё из-за меня, что про нас узнали. Меня раздавил груз вины, я не знал, что делать… А через пару недель ко мне домой пришёл Мазукати… Он был пьяный просто в хлам. Никогда бы не подумал, что увижу его в подобном состоянии… Он плакал на моём плече, как ребенок… Потому что потерял тебя… — Что? Что ты сейчас сказал? — То, что слышал… Ты никогда не предполагал, что он в тебя влюблён? — Нет. Он вообще никогда себя не проявлял. — Да? А как же ваш с ним уговор про твои отгулы? — Ты уже знаешь… Он рассказал? — А то! В тот вечер он много чего мне рассказал. Я сначала решил, что это пьяный бред, но… Когда он пришёл ко мне… когда плакал… он называл меня твоим именем. Говорил, что давно любит… что специально поссорил нас… Он хотел тебя вернуть… я был ему совершенно не интересен, досадная помеха, как песок в обуви. Похоже у него помутился рассудок, потому что он полез ко мне с поцелуями… признаниями… Я был настолько ошарашен всем происходящим… Не буду тебя обманывать, в тот раз мы впервые переспали. Не могу точно сказать, почему я уступил ему… наверное, мне стало его жаль… Он, такой всегда красивый, элегантный, сидел на моей кровати, размазывая по щекам слезы. Имел такой жалкий вид. — Подожди… Мазукати Рюичи женатый человек, он никогда не был замечен в связях с мужчинами. То, что произошло между ним и мной было просто его прихотью! — Господи, какой же ты наивный, Шиоми. Мазукати Рюичи гей до мозга костей! Насколько он старше тебя? — Кажется лет на восемь, не помню точно. — Вот! Восемь лет! Ты же знаешь наше общество, даже сейчас к нетрадиционным связям отношение двоякое. А теперь подумай сам, мог ли он открыто заявить о своей ориентации тогда? — Но… он же женат. — Да, женат. Молодой, умный и весьма амбициозный выпускник университета. Ему были открыты все дороги, да вот беда — он гей. Когда президент его фирмы намекнул, что хотел бы женить его на своей дочери, пообещал поддержку и продвижение Мазукати встал перед нелёгким выбором. Он выбрал выгоду, женился, задвинул подальше свои сексуальные предпочтения. Время шло, настроения в обществе менялись, но для него было уже невозможно что-то изменить. Его положение в фирме, в обществе… он не мог лишиться всего этого. А тут наша с тобой любовь, как бельмо на глазу. Вот мужчины, которые любят друг друга. Обида, зависть, ревность. Он решил сделать всё, чтобы мы с тобой расстались. Он только не смог просчитать твоё увольнение и переезд. — И ты простил его? Пожалел того, кто нам помешал?       Шиоми был поражён. Как такое вообще возможно? Да пусть эта сволочь был бы голубым хоть до цвета индиго! Он причинил им с Асури столько боли! — Ты осуждаешь меня? — Я не могу тебя понять. — Двое мужчин, мучительно любящие третьего… и оставшиеся в одиночестве… Вот, что бросило нас в объятия друг друга. Мы пытались стать утешением друг для друга, заглушить боль от разлуки… с тобой… Это был просто секс. Хороший секс, не буду отрицать… но всего лишь секс…