За стеклом - 2

      Они сидели рядом и молчали. Шиоми пытался переварить только что услышанное. Мазукати Рюичи был в него влюблен? Бред… Но в памяти всплыла сцена, когда Шиоми сидел в кресле в его кабинете, раскинув ноги на подлокотники, а его тогдашний начальник Мазукати так старательно отсасывал ему. Разве мог он пойти на такой шаг ради обычного служащего? Почему тогда Шиоми не задумался о причинах? Раздвинул ноги перед начальником, как последняя шлюха… Он так радовался возможности уехать с Асури, что ему совершенно отказал разум… он думал только о предстоящих выходных, которые проведет в компании любимого, и ему не было никакого дела до причин, побудивших Мазукати сделать ему минет. — Что ж, твой рассказ имеет смысл. Но почему ты не отвечаешь на его звонки? Ты перестал его жалеть? Что произошло между вами?       Асури молчал. — Асури? — Ты настаиваешь? — Да. — Я не знаю, когда всё изменилось. Наверно, он смирился с потерей тебя… а я просто был рядом… может это замена объекта? Короче, в какой-то момент я испугался, что… он воспринимает нас как пару…       У Шиоми сжалось горло. Он со страхом ждал, что дальше скажет Асури. — А я так не мог… Для меня ты оставался единственным любимым человеком… Что бы он не вытворял со мной в постели, я не мог забыть тебя… Может потому, что ты был моим первым? Я упорно продолжал любить тебя, отдавая своё тело другому мужчине. Я шлюха? — Не говори так. — А как? Как я должен называться? — из глаз Асури хлынули слезы.       У Шиоми разрывалось сердце. За каждую пролитую Асури слезу он был готов отдать каплю своей крови. Он обнял любимого и прижал к себе. — Не говори так про себя никогда. Для меня ты самый чистый и нежный. Ты словно цветок лотоса. Я любил тебя тогда и продолжаю любить сейчас. Неужели я приехал бы сюда, если бы не испытывал к тебе ничего? — Ты ещё не всё услышал, — Асури отстранился. — Асури… ты что, вляпался в криминал?       У Шиоми перехватило горло. Во что эта скотина Мазукати втянул его? — Нет… до криминала не дошло. Но… Ты спросил почему мне никто не звонит, где моя машина…       Асури тяжело вздохнул. — Мне никто не звонит, потому что больше некому. — Что? — Я потерял работу. — Как? Ты же классный специалист? Или… это тоже дело рук Мазукати?       Асури кивнул. — Время шло, а я всё никак не мог забыть тебя. У меня оставалась последняя надежда — Киото. Если я приеду сюда, если ты сдержишь обещание, то… кто знает? Короче, я решил попытаться всё исправить. Мазукати об этом узнал. Он был явно против.       Асури неосознанно потер скулу. — Он ударил тебя? — Не важно… пара синяков не так страшны. Когда он понял, что я не хочу отступиться, пригрозил рассказать обо мне в моей фирме. О том, что я гей и сплю с мужчинами. — Блядь! Мне всё больше хочется набить ему морду! — Он просто пытался меня удержать… — И ты его ещё оправдываешь! — Если честно я не думал, что он решится всё рассказать. Фото и видео у него не было. Я был уверен, что это пустая угроза… слабость проигравшего… Но оказывается у Мазукати хорошие связи, у него репутация… Ему было достаточно встретиться с моим руководителем, пара-тройка намёков… и вот… мне предложили уйти из фирмы без скандала, потому что я был хорошим сотрудником, но репутация отдела и фирмы… бла-бла-бла… — Сколько ты уже без работы? — Два месяца… Искать новую не было смысла — я не смог бы тогда приехать сюда. Пришлось отказаться от квартиры — безработному она была не по карману.       Они сидели рядом и смотрели на озеро. Рука Шиоми нашла руку Асури, и они переплели пальцы. — Знаешь, когда я собирал свои вещи, то понял — мне не так уж много и надо. Куча ненужного хлама, от которого легко избавиться. Когда я уходил из дома, то даже почувствовал свободу. Тебе ведь тоже знакомо это чувство? Ты же тоже однажды бросил всё и уехал.       Шиоми больше не мог сдерживаться. Он взял лицо Асури в ладони и прильнул к губам. Его поцелуй становился всё требовательнее, ненасытнее. Он проник языком в рот Асури, не встречая на своем пути сопротивления. Тот отвечал ему с жадностью. Наверстать упущенное за прошедшее время. Насытиться этими ощущениями, которые ему дарили губы и руки Шиоми. Асури и не заметил, как оказался на спине с прижатыми над головой руками. Он выгибал спину, чтобы быть ещё ближе к Шиоми. — Шиоми… я люблю тебя… хочу тебя… но простишь ли ты меня?       Шиоми оторвался от Асури и поднялся на руках. — Ты мой, Асури. Я никогда тебя больше не оставлю… Ты принадлежишь мне, и я не позволю никому больше встать между нами.       Он задрал футболку Асури и припал к его груди, раздражая нежную кожицу соска зубами и языком. — Я так по тебе соскучился… так и не смог заменить тебя никем… они все такие скучные… такие порочные. Ты единственный для меня… но если я сейчас тебя не возьму, то просто взорвусь… Ты же отдашься мне, Асури? Ты же тоже хочешь меня?       Они настолько потеряли голову друг от друга, что совершенно забыли, где находятся. Был ли это берег озера или какое-то другое общественное место, могли ли их увидеть сейчас другие люди — всё потеряло значение. Только тело, находящееся в руках, трепещущее от прикосновения пальцев и губ. Шиоми стащил с себя футболку. — Подложи под спину. — Она испачкается. — Ты сейчас испачкаешься сильнее.       Шиоми расстегнул молнию на шортах Асури и стащил их, освобождая возбуждённый член любимого. — Ты уже возбуждён. Я ведь могу войти в тебя, да?       Асури кивнул. — Да, сделай это.       Шиоми прижался головкой к входу Асури и надавил. После недавней близости мышцы ещё не успели окончательно вернуться в исходное состояние. Тем не менее Шиоми не останавливался. Он уже понял, что его мальчик не фарфоровая статуэтка, которая может рассыпаться от неосторожного движения. Хрупкий на вид, Асури больше напоминал ивовый прут, который гнулся, но не ломался. Постепенно проникая внутрь, Шиоми не сводил глаз с любимого лица, наслаждаясь всей гаммой испытываемых чувств. — Ты пускаешь меня. Ты настолько влажный, что я вхожу в тебя без труда… Ты изменился, Асури. Раньше ты не был настолько раскован.       Шиоми говорил вслух то, что думал. Ему нравилось смущать словами любовника, смотреть на нежный румянец, заливающий его щёки. — Тебе не нравится? Ты злишься? — Нет… Хоть я и понимаю, чьих рук это дело, но я не возражаю.       Теперь им были доступны любые наслаждения.       Шиоми перестал сдерживаться. Он дал волю своим желаниям, увеличивая темп и глубину проникновений. Если бы на берегу оказались посторонние, их ждало бы незабываемое зрелище. Шиоми закинул ноги Асури на свои плечи, продолжая врываться в его тело упрямыми толчками. Прошло не так много времени, когда Асури почувствовал, что он достиг своего пика. Издав стон, он выплеснулся спермой на свой живот. Следом за ним, даже не пытаясь сдержать чуть ли не звериный рык, кончил и Шиоми.       Он крепко прижимал ягодицы Асури к своему паху, не позволяя члену выскользнуть наружу, и смотрел как лицо любовника постепенно меняло выражение от искажённого оргазмом до кроткого и нежного. — Ты тоже изменился, Шиоми… Ты стал необузданнее… словно я побывал в лапах дикого зверя… И знаешь, что? Мне понравилось… даже не хочется отпускать тебя. — Вот только надо бы привести тебя в порядок. Озеро в твоём распоряжении. Искупаешься?       Асури скинул остатки одежды и плюхнулся в воду. Вода так приятно охлаждала разгорячённое сексом тело. В какой-то момент, посмотрев на берег, Асури увидел, что Шиоми разговаривает по телефону. Вернувшись обратно, он спросил, с кем был разговор. — Извини, я не смог удержаться. — Что? Звонил Мазукати, и ты ответил? — Да. — О чём вы говорили?       Асури говорил севшим голосом, и Шиоми заволновался. Неужели ему рассказали не всё? Из-за чего Асури так расстроился? — Когда я снял трубку, он даже не дал слова сказать. Я молча ждал пока он всё выскажет. — И что он сказал? — Что-то вроде: «О, ты принял мой звонок! Значит, ты не смог вернуть Шиоми? Он не принял тебя? А я предупреждал… Теперь ты ведь вернёшься ко мне, и у нас всё будет по-прежнему?» — И что ты ответил? — Я назвал себя, и сразу повисло молчание. Он удивился, услышав мой голос и, кажется, смутился. Я попросил его перестать быть назойливым и прекратить тебе звонить, но… Асури, поставить точку в отношениях двоих могут только они. Я готов быть рядом с тобой в этот момент, но никакие мои слова не убедят его в том, что ты ушёл от него навсегда. — Когда мы виделись с ним в последний раз, он сказал, что будет звонить до тех пор, пока я не сниму трубку. И это станет сигналом о том, что мы с тобой не смогли преодолеть наши разногласия, что мы не смогли быть вместе, что ты не приехал, и я возвращаюсь к нему. Он был уверен, что я вернусь. Даже несмотря на то, что он разрушил нашу с тобой любовь и лишил меня работы. Знаешь, я бы хотел увидеть его лицо в тот момент, когда он услышал в трубке твой голос.       Парень хитро ухмыльнулся. — Тебе придется с ним поговорить. Если ты хочешь двигаться дальше, надо ставить точку в ненужных отношениях. — Ты прав. Просто я ещё не подобрал достаточно весомые слова… Может, вернёмся в отель? — Поехали. Я что-то жуть как проголодался. И не смотри на меня так! Я действительно хочу есть.       Когда они вернулись к машине, Асури нежно провел рукой по капоту. — Шиоми, ты никогда не хотел сделать себе тату? — Да в общем-то нет. А ты? — Нет. Но тебе бы пошла татуировка. Сейчас, глядя на твою машину, я это чётко осознал. Если бы я был художником, я бы нарисовал для неё эскиз. — И что бы ты это было? — Это был бы ягуар, наполовину выступающий из темноты. И чтобы клыки были ещё не видны, но они ощущались, в таком лёгком оскале. Тебе смешно? — Я счастлив… Ты думаешь обо мне и даже прикидываешь эскиз татуировки. И куда бы мне её набить? — А ты уже согласен? — Мне любопытно. Грудь? Плечо? Спина? А может на задницу? — Да ну тебя, всё настроение сбил!       Какое-то время они ехали молча, но потом Шиоми не выдержал. Ему было нужно прояснить всё раз и навсегда. Не то, чтобы он сомневался в Асури, но не хотелось оставлять какие-то недомолвки. — Мазукати хвастался, что много чего делал с тобой… Я и сам это уже понял… Тебе нравилось? — А ты жестокий, Шиоми… Что ты хочешь услышать? Что мне нравились все те вещи, которыми он заставлял меня заниматься? Или что мне было всё равно, я просто пытался отвлечься? — Я всего лишь хочу понять, что тебе нравится. — Тогда не веди себя, как обиженный ребёнок. — Прости. Мне надо просто смириться с мыслью, что в твоей жизни теперь тоже есть человек с приставкой «бывший».       Асури нежно сжал колено Шиоми. — Я бы тоже не хотел иметь такого человека в своей жизни. Я бы хотел, чтобы в ней был только ты один, но… изменить прошлое нельзя. С другой стороны то, что произошло позволило нам с тобой понять насколько мы нужны друг другу. Ты согласен? — Если ты сейчас не уберёшь свою руку с моего колена я завалю тебя прямо в машине. — Ты не ответил мне. Мы сможем перешагнуть через прошлое и начать всё заново? Эй! Ты что делаешь?       Шиоми съехал на обочину и остановил машину. — Я не могу вести машину. Иди сюда.       Шиоми обнял Асури за шею и притянул к себе. — Я уже смирился с твоим прошлым. В конце концов и я не был девственником при встрече с тобой, у меня тоже были «бывшие». Я готов начать всё с чистого листа. Я постараюсь не ревновать тебя к Мазукати. Но у меня одна просьба — поставь точку в ваших отношениях. Обруби все концы. Хочу, чтобы ты был только моим. Больше не потерплю даже взгляда в сторону другого мужчины. — Я люблю только тебя.       Асури накрыл рот Шиоми своим. Они целовались нежно, словно впервые, осторожно исследуя друг друга. Асури расстегнул молнию на шортах Шиоми и вытащил его набухший член. Не прекращая поцелуй, Асури крепко обхватил его пальцами и начал двигать ладонью вверх-вниз. — Ты с ума сошел… мы на трассе… — Плевать… никому нет дела… или пусть завидуют… — Ненасытный фавн. — Я так долго ждал тебя, Шиоми. Не мешай мне наслаждаться.       Асури отпустил рот Шиоми и склонился вниз. — Если так переживаешь попробуй сделать безразличное лицо.       Асури прошёлся своим влажным языком по стволу, облизывая каждую набухшую вену. — Ты как всегда красив…       Его рот жадно заглотил сначала головку, а затем и весь член постепенно оказался внутри. Губы с силой сжимали и разжимали ствол, язык выписывал узоры на головке. Слюна смешивалась со смазкой и стекала по стволу вниз. Шиоми растворился в этом неожиданном минете. Его руки направляли голову Асури. Машину наполнили характерные звуки. — Асури… мне так хорошо… я… больше не могу… я сейчас кончу…       В ответ Асури только ускорил темп. — А-а-а-а….       Со стоном Шиоми кончил прямо в жадный рот. По телу прошла дрожь. Он пытался успокоить дыхание, пока Асури покрывал лёгкими поцелуями его плоть. — Я первый раз делаю это в машине. — Я тоже… возьми с бардачке салфетки.       Шиоми взял любимого за подбородок и заглянул в глаза. — Спасибо.       Он нежно поцеловал любовника, поймал его пальцы и откинул голову на подголовник. — Так хорошо… давай посидим так пару минут. Не хочу тебя отпускать.       Асури сидел боком и смотрел на профиль Шиоми. Его глаза были полны любви и нежности. — У тебя такие длинные ресницы… и такие красивые губы… Я так счастлив, что ты снова со мной… Мне так тебя не хватало, Шиоми. Не только в постели. Мне не хватало наших разговоров обо всём, твоего смеха, наших посиделок вечерами… Знаешь, когда моя голова лежала на твоих коленях, а ты перебирал мои волосы, я был готов умереть от счастья. А когда мы расстались… Однажды я подумал, что, в общем-то, мне жить больше незачем.       Шиоми повернул голову. Асури смотрел уже в лобовое стекло. Его глаза влажно блестели, а тонкие пальцы сплелись между собой. Мужчина осторожно провёл ладонью по напряжённому лицу любимого. — Асури… Я не мог жить без тебя. Только работал. Загонял себя, как скаковая лошадь. Приходил в одинокий дом и был готов выть волком… После тебя у меня никого не было. Веришь, я даже не дрочил. Просто всё не важно, если это не с тобой. Посмотри на меня.       Молодой человек повернул голову и наткнулся на такие тёплые глаза, что у него перехватило дыхание. — Я люблю только тебя, Асури, и не хочу отпускать даже на минуту от себя.       Они смотрели друг на друга, словно пытались запомнить каждую чёрточку дорогого лица. — Мы же со всем справимся, правда? Мы же всё решили? — Кроме одной проблемы. Я дико проголодался. А ты? — Я мечтаю о хорошем куске стейка. И холодном пиве.       На пути в Киото они уже нигде больше не останавливались.