"Ты меня не любишь"
5 августа 2021 г., 20:46
— Олег! — Соня отчаянно вцепилась в пиджак мужчины со спины, останавливая его на пути к двери. Волков не двигался, лишь ждал следующего её действия, даже не пытаясь стряхнуть с себя руки. Её трясло. Что ему сказать? Попросить не уходить? Как же, его там ждёт Разумовский, который намного важнее любимой девушки.
— Я опоздаю на работу, — спокойно произнёс Олег, явно поторапливая её. Соня шмыгнула носом и медленно разжала пальцы, позволяя ткани расправиться по широкой спине брюнета. Он поправил лацканы пиджака и наконец обернулся к возлюбленной, смотря прямо в глаза. Она склонила голову, не в силах выдержать этот прожигающий взгляд.
— Олеж, — прошептала, нервно заламывая пальцы, — пожалуйста, останься дома, со мн…
— Меня ждут дела. Разговор окончен, — отчеканил мужчина, не дослушав. Софья тихонько всхлипнула, наблюдая за тем, как он точными и резкими движениями хватает ключи с тумбочки и открывает входную дверь. Злость, печаль, тревога и обида захлестнули её с головой, подозрения маленькими червячками поползли внутрь, в самое сердце, укрепляясь в нем всё больше и больше.
— Ты меня не любишь! — истерично крикнула она в унисон громкому хлопку двери и кинулась к ней, будто бы пытаясь вновь удержать Олега. — Олежа…
Прислонившись к деревянной лакированной поверхности, Соня медленно поползла вниз, потихоньку начиная захлебываться слезами. Почему он делает это? Почему ведёт себя так, будто она больше не нужна ему? Будто бы просто позволяет быть рядом, обнимает механически, потому что так надо.
— Ты ведь не к Серёже ездишь, — еле слышно пробормотала девушка, уткнувшись в колени и слегка покачиваясь. Пальцы сами собой схватили кулон в виде волчьего клыка на шее, крепко стискивая его в ладони. Буря злости поднялась в Софье, она задышала чаще, будто только что пробежала марафон. Плохо контролируя свои действия, с криком сорвала с себя кулон, невероятным образом разорвав серебряную цепочку, и швырнула его подальше от себя. Ярость смешивалась с подстегивающими к рыданиям уколам адской боли в сердце, заставляющей его сжиматься. Другая, у него точно есть другая…
***
Олег поднимался в апартаменты друга, потирая глаза. Очередные утренние претензии, лишь чудом не переросшие в скандал вселенского масштаба. «Ты меня не любишь», «Ты не проводишь со мной время», «Ты сволочь, Волков!» — каждое утро он слушал это, от самого пробуждения до ухода на работу, уже почти год. Ему и без того на работе приходилось нелегко — вечные нервы, опасность, ещё и Разумовский, который вдруг ни с того ни с сего вскочит на стол и разобьёт бутылку о свою же голову — черт его пойми, что за мысли там водятся. А тут и Соня решила жару поддать, вот так, по щелчку пальцев. Одним прекрасным утром проснулась и начала: «Ты меня не любишь, я тебе не нужна». Не нужна. Конечно, а почему же тогда терпит это столько времени? — Вас ожидают, — голос Марго выдернул Олега из потока безрадостных мыслей одновременно со звякнувшим лифтом. Волков кивнул сам себе и направился в кабинет друга, постаравшись не возвращаться к раздумьям о Соне — потом, сейчас нужно работать. — Доброе утро, — произнёс он с порога, сразу же принявшись рассматривать Сергея на предмет придурковатой ухмылки и дикого взгляда. Тот же заторможенно кивнул, с явным интересом крутя в ладонях фоторамку. Очень знакомую рамку. Олег приблизился к столу, но выяснять, что там изображено, не стал — Разумовский сам начнёт этот разговор. — Как там Соня? — поинтересовался наконец он, положив предмет на стол, изображением вверх. Олег мельком глянул, что же так увлечённо разглядывал друг — старая фотография, лет пять назад сделана — Олег, Сергей и Софья. Тогда ещё лучшие друзья, не знающие, что произойдёт через пару лет. — Хорошо, — соврал брюнет, смотря, тем не менее, прямо в глаза Разумовскому. Тот грустно вздохнул, конечно же, прекрасно поняв, что это совсем не так. Способствовал тому сам Волков — гораздо более хмурый, чем обычно, хотя, казалось бы, куда больше. — Я не собираюсь разговаривать о ней и наших отношениях, это личное дело. — Я просто переживаю за вас, — Серёжа пятерней зачесал волосы назад, нервно сглотнув. Олегу же стоило больших трудов не закатить глаза, хотя ему очень хотелось. — Она думает, что у тебя есть другая. — Что за бред? — нахмурился Волков. — Ты-то с чего это взял, в голову к ней влез? — Она звонила минут пятнадцать назад, плакала, — пояснил Сергей, в упор глядя на своего телохранителя. Тот сжал губы в тонкую линию, буквально до их побеления, как и кулаки — напряжение дошло до самых костей. — Когда это вы опять начали общаться? — деланно спокойно поинтересовался Олег, не понимая, что заставило его так разозлиться. То, что Соня напоказ выставляет их личное? Или то, что ему вновь придётся встать между ней и Серёжей, когда они возобновят ежедневные ссоры из-за него? Тогда он еле-еле их развёл, проводя время с каждым отдельно. — Мы не общаемся. Сегодня впервые, — махнул рукой Сергей. — Подумай об этом. — Обязательно… — задумчиво отозвался Волков, сложив руки на груди. В помещении повисла тишина — Разумовский решил не отвлекать друга от размышлений. Он же, в свою очередь, осторожно взял фотографию в руки и сел на край дивана, внимательно рассматривая, изучая лицо любимой девушки. Она изменилась: стала уставшей, раздражительной, ревнивой. Все её чувства и эмоции отражались на внешнем виде — постоянно опухшие от слез и недосыпа глаза, потускневшая кожа, осунувшееся лицо… Но что именно на всё это повлияло, Олег никак не мог понять. Ощущалось так, будто всё произошло одномоментно — раз! — и Соня начала донимать его постоянными упрёками. Олег бережно положил фото рядом с собой и сцепил пальцы в замок, погружаясь в воспоминания. Мягкое прикосновение к плечу. Губы прижимаются к виску, и веки Олега тяжелеют окончательно — усталость накрыла с головой. — Волчонок, почему не спишь? — прижав руки девушки к своей груди, тихо спросил Волков. — Не могу, когда ты работаешь допоздна. Может быть ляжешь? — предложила она, мельком глянув на часы. 02:16 — и никаких «может быть». Соня недовольно хмыкнула и, не дожидаясь ответа, убрала бумаги на край стола. — Это даже не твоя работа, милый. Так что идём в кровать, — она нежно коснулась его руки и потянула на себя. С тяжёлым вздохом Олег поднялся со стула и погасил настольную лампу, мысленно соглашаясь с девушкой — что он там охранять сможет, если будет клёвать носом всю дорогу? — Спасибо, волчонок, — брюнет стискивает Софью в объятиях под её тихий смех. — Олеж… — девушка стоит в дверном проёме, поджав губы, так, будто сейчас расплачется. Волков смотрит на неё взглядом человека, не спавшего суток трое, и никакого желания отвечать не испытывает. — Давай потом? Мне ехать нужно, — он пытается улыбнутся, но выходит плохо, и Соня это видит. Лезть к нему, пока он в таком состоянии, не хочется, и она лишь кивает, улыбаясь так же вымученно. У него своих проблем по горло, зачем добавлять сверху? Поговорить и позже можно… Когда освободится и выспится, да? Это ведь скоро произойдёт… — Я занят! — Волков кричит, со злости треснув кулаком по столу. Соня дрожит, прижимая кулаки к груди — ей страшно и обидно, но второе чувство доминирует, притупляя инстинкт самосохранения. — Да ты всегда занят! — орёт она в ответ, тут же заходясь в рыданиях, а Олег рычит сквозь сцепленные зубы — бесит, как же бесит. Он всё для неё делает, работает сутки напролёт, чтоб она ни в чём не нуждалась, но нет же, она всё время недовольна. — Я для тебя стараюсь, — глубоко вздохнув, попытался объяснить мужчина без срыва на крик, — потому что люблю, идиотка. — Я не верю тебе, — девушка судорожно качает головой и заламывает пальцы, опустив взгляд в пол и изо всех сил стараясь не смотреть на Волкова. — Докажи, что любишь! — Совсем сбрендила? — задал вполне логичный вопрос Олег (по его мнению, конечно). — Тебе недостаточно того, что я ради тебя корячусь?! — Уходи, — неожиданно тихо произнесла Соня, в упор глядя в его глаза. — Пошёл вон. — Да пожалуйста, — брюнет всплеснул руками и, схватив пальто со стула, быстрым шагом направился к выходу, услышав напоследок, как любимая девушка вновь начала горько плакать. — О чём она тогда поговорить хотела? — спросил у самого себя Олег, прищурившись. Он не помнил, чтобы в итоге она сказала об этом позже, но ведь именно через пару недель после несостоявшегося разговора начались эти вечные скандалы. — Серёж, я могу.? — Иди, — махнул рукой молодой человек, — сегодня я сам справлюсь. — Уверен? — недоверчиво поинтересовался Волков, поднимаясь с дивана. Разумовский без раздумий кивнул. Он не особо желал оставаться наедине с Птицей, но понимание, что другу нужно разобраться в отношениях хотя бы для большей эффективности, победило. — Я позвоню, — предупредил Олег, выходя из офиса. Конечно, оставлять этого балбеса одного то ещё безумие, но за день ничего произойти не должно, так ведь? «Надеюсь, что так», — подумал Волков, заходя в лифт. Внезапно в нём проснулось чувство вины — ведь это из-за него они тогда так и не поговорили, а вдруг это действительно было важно? Только в этот момент он остро ощутил, что всё это время они были на грани расставания. Идиот…***
— Соня? — растрепанный Олег ворвался в квартиру, принявшись тут же осматривать буквально каждый угол — плохое предчувствие заполнило каждую клеточку. Но висящая в коридоре ветровка и одиноко валяющиеся кроссовки немного успокоили его. Девушка обнаружилась на кухне, а на столе перед ней — открытая бутылка дорогого коллекционного коньяка. Софья молчала, пялясь в стену перед собой, так, будто ничего вокруг не замечала. Брюнет неслышно подошёл к ней сбоку и присел на корточки, существенно сокращая разницу в росте. — Волчонок, — позвал он, поглаживая бледную кожу запястья пальцами. Соня дёрнулась, будто от удара, но не отстранилась — слишком давно он не называл её так, отвыкла совсем. — Я идиот. — Почему? — хрипло поинтересовалась она, отпив обжигающий горло алкоголь прямо из бутылки. Волков даже удивился слегка — обычно его волчонок ничего крепче шампанского не пил. И, получается, именно он довёл её до такого. — У тебя ведь случилось что-то, я помню, — поймав взгляд девушки, твёрдо произнёс он. — Расскажи мне. — А зачем? — Соня пожала плечами, безразлично глядя ему в глаза. — У тебя всё равно нет на это времени. — Есть, волчонок. Клянусь, я хочу тебя выслушать. Нам обоим это нужно, — Олег сжал её кисть, всем своим видом показывая, что не отстанет, пока не добьётся своего. Девушка прекрасно знала об этом, а потому только раздраженно вздохнула — как же он вовремя. — Мои родители развелись, — отрезала она, отводя взгляд от возлюбленного. Он уже мысленно дал себе оплеуху — ей было тяжело, а он просто посылал, не оказывая никакой поддержки. — Со… — Помолчи, — Соня приставила палец к его губам, — я не договорила. Отец изменял маме почти с самого моего рождения. Уже лет пятнадцать у него другая семья, и с ней он проводил гораздо больше времени, чем с нами. А нас убеждал, что у него нет времени из-за работы, — Соня тихо усмехнулась. В голове Олега выстроилась логическая цепочка — вот в чём причина… Она видела в нём своего отца, а он своими действиями и фразами, видимо, лишь укреплял эту связь в её глазах. Внешне оставаясь спокойным и внимательно слушая, внутри Волков испытывал бурю эмоций, задавая себе лишь один вопрос: «Как я мог быть таким невнимательным?» — Я очень люблю тебя, Олеж, — выдохнула Соня, повернувшись к нему полубоком, — но больше не могу так. Мне больно признавать это, но я только мучаю тебя… нас обоих, и я… — Не неси чуши, — жёстко прервал её Олег, сжав зубы. — Мы справимся, клянусь. — Но ведь… — Никаких «но». За нами обоими много косяков, волчонок, но мы сможем. Вместе сможем вернуть всё на круги своя, — Волков прислонился лбом к её груди и обвил талию руками, всё так же сидя рядом с ней на полу. И он действительно верил в них, готовый поделиться своей верой с этой маленькой испуганной волчицей. Его волчицей.
