Black Light

       Ветер яростно трепал угольно-черные волосы, будто цепляясь за непослушные пряди и отпуская их так, чтоб хлестали по лицу. Свист разрезаемого мотоциклом воздуха перекрывал громкий женский визг — радостный, открытый, такой… Живой. Она гнала по пустой ночной дороге, выжимая из своего железного коня всё, что только могла, не переживая о том, что может кого-то сбить — здесь, в нескольких километрах от Питера, практически никогда никого не было. Именно в этом месте она могла отпустить все свои проблемы, покричать вдоволь, каждый раз подвергая свою жизнь опасности. Однако для неё это было лучшим способом расслабиться, можно даже сказать, что единственным. Ощущение опасности, страх, лёгкое волнение — всё это заставляло кровь бурлить, отзываясь приятными покалываниями по всему телу.        Это было наркотиком. Один раз попробуешь — уже не сможешь остановиться, даже если попытаешься. Эмоции, которые давал выплескивающийся в кровь адреналин, нельзя было сравнить ни с какими другими. И если ради этого нужно из раза в раз рисковать своей жизнью, то оно того стоит.        — Алло, — чуть осипшим голосом произнесла девушка, наконец остановившись на обочине. Ей порядком надоел вибрирующий в кармане куртки телефон, не затыкающийся уже, наверное, час. Нужно было отключить ещё перед поездкой — знала же, что будет названивать.        — Родная, ты где? — взволнованно поинтересовались у неё. Брюнетка устало выдохнула, потерев переносицу холодными пальцами — где же ей быть?        — Буду через полчаса, — проигнорировав молодого человека, твёрдо сказала девушка, и сразу же отключила телефон, пресекая дальнейшие вопросы. Надоел.        Вновь рёв мотора. Свет фар, слепящий глаза случайным прохожим. Пресеченное ощущение свободы — один лишь звонок, разбивший неповторимую атмосферу, прервавший поток чувств и не давший избавиться от накопленной усталости. Единственное, что она теперь чувствовала — злость. И виной тому — Серёжа.        Привычно припарковавшись рядом с офисом «Vmeste», девушка на минуту задержалась перед входом в здание. Вдох-выдох, вдох-выдох. Нужно хоть немного успокоиться. Не так уж он и виноват — переживает всего лишь. Заботится он так. Всегда должен знать, где, с кем, зачем и почему. Нервничает постоянно, если дольше часа не отвечать на сообщения и звонки. Он так выражает любовь.        — Здравствуйте, Василиса. Сергей ожидает вас в кабинете, — стоило девушке ступить на порог, раздался голос электронного помощника. Она вздрогнула, выведенная из раздумий, и кивнула.        — Спасибо, Марго, — сухо отозвалась Лиса, прикасаясь к панели вызова лифта. Стеклянный гроб, иначе и не скажешь. Каждый раз ощущение, что в его работе что-то пойдёт не так, и сорвёшься вниз. Секундное ощущение полёта, свободы, а потом пустота. Василису смерть не пугала, но вот когда она озвучила эти мысли Разумовскому, тот долго сторонился лифта. Она тихо усмехнулась. Смешной он. Всего боится, опасается… Совсем не приспособлен к жизни за пределами своего офиса.        — Наконец-то, — облегчённо выдохнул Разумовский, поджидавший Василису прямо у дверей. Она кивнула, проходя мимо него, не обращая никакого внимания на разведённые в стороны руки — объятий ожидал. Но настроение не то. Адреналин бурлил в крови, никак не желая утихать, и Василиса в сотый раз пожалела о том, что не погоняла ещё часик. Была бы добрым ластящимся котёнком, мгновенно успокоила пытающегося высказать своё недовольство Серёжу и увлекла спать, мягко поглаживая по выпирающим на запястьях косточкам. Сейчас же она скорее напоминала дикую озлобленную кошку — подойдёшь, и с лёгкостью лишишься пары пальцев.        — Родная, что-то случилось? — Разумовский подошёл сзади к остановившейся перед диваном Василисе. Она нервно дёрнула щекой и отрицательно помотала головой.        — Всё хорошо, — на всякий случай буркнула она, впиваясь короткими ногтями в ладонь, и услышала тихий выдох. Хоть бы не начал…        — Ты каталась? — осторожно поинтересовался он, не решаясь дотронуться даже до плеча возлюбленной. Буквально почувствовал, как она закатила глаза. — Снова без шлема?        — Я гоняла. Да, без шлема, и что? — Василиса развернулась лицом к Сергею, прищурившись и внимательно разглядывая его. Он быстро закивал, будучи не в силах сдержать своё волнение. Знал, что не стоит трогать её в таком состоянии, но в этот раз ничего не мог с собой поделать. Напряжённая неделя, несколько встреч и контакты с новыми людьми — Серёжа почти не видел её, и хотел хотя бы в пятницу провести вместе чуть больше времени. Посмотреть фильм, заказать вкусняшек или просто полежать в обнимку на кровати — неважно, лишь бы рядом. А она вновь уехала, даже не предупредив его. Да что там, она элементарно не хотела соблюдать технику безопасности — подаренный им чёрный шлем с кошачьими ушками валялся на тумбе в их спальне, кажется, так ни разу и не использованный. И без того вечно находящийся в состоянии стресса Разумовский окончательно добивал себя фантазией, услужливо подкидывающей красочные картинки размозженного черепа любимой девушки.        — Я ведь переживаю за тебя, — Сергей отвёл взгляд, смотря в пол и заламывая пальцы. — Я боюсь потерять тебя.        Василиса вздрогнула. Ей так хотелось сорваться на крик после первой фразы: «Засунул бы ты свои переживания себе в задницу, Разумовский!» Но вторая вынудила прикусить язык. Она молча смотрела на него, дыша так, будто пробежала несколько километров без остановки. Он никогда не говорил ей подобного. Никто никогда не говорил ей подобного.        Серёж… — хрипло пробормотала Василиса, сделав один неуверенный шаг ему навстречу, но тут же остановившись — не ранила ли она его своими резкими действиями? Он неуверенно взглянул на неё через упавшую на глазу чёлку — испуганные большие глаза, прихваченная зубами губа, подрагивающие пальцы… Остыла?        Сергей аккуратно протянул руку к возлюбленной, привлекая её ближе к себе. Она с удовольствием упала в его объятия, вжимаясь всем телом — хотелось впитать его тепло, отчётливо запомнить этот момент, когда скандал закончился, даже не начавшись. Разумовский прикрыл глаза, плавно расслабляясь под натиском Василисы, и уткнулся носом в её макушку, крепко сжимая в своих руках. Он так любил моменты спокойствия, в которые мог слушать ускоренное сердцебиение своей любимой, но жалел, что их было настолько мало. От них он брал максимум, запоминал каждый её вдох и мягкое касание губ.        — Мне нужно это… — еле слышно прошептала Василиса в шею Серёжи, уже явно успокоившись и ощущая себя маленькой глупой девочкой, взбесившейся от того, что её отчитали. — Я не смогу без байка.        — Я понимаю, — поглаживая её по волосам, отозвался он, — и не прошу отказаться от этого. Только, пожалуйста, предупреждай меня заранее. И надевай хотя бы шлем.        — Но со шлемом уже не… — возмутилась было Лиса, но осеклась, понимая, как важно это для Серёжи. — Хорошо… Шлем, так шлем.        — Спасибо, родная, — прошептал Разумовский, чмокнув её в макушку. Василиса слегка отстранилась, с улыбкой разглядывая его жутко бледное и уставшее, но счастливое лицо. Внезапно вспыхнуло осознание, что ради такого выражения лица, ради его улыбки она готова буквально на всё, хоть навсегда запереться с ним в его офисе и оборвать все связи с людьми. Лишь бы у него так блестели глаза. Лишь бы он смотрел на неё, как на главное своё богатство.        — Клянусь, ты не потеряешь меня. Я всегда буду рядом.

***

       Разумовский потёр красные от напряжения глаза. Всё же целый день работы за ноутбуком даёт о себе знать.        — Ещё немножко можно… Закончу, как придёт Лиса, — сам себе пообещал Сергей, и, покрутив головой в разные стороны и слегка похрустев позвоночником, вновь уткнулся в экран. Она обещала приехать в десять вечера — оставалось совсем немножко. Ещё чуточку, и он сможет наконец обнять её.        Вновь накатило ощущение щемящей сердце нежности, предвкушение скорых ласковых поцелуев и рассказа о том, как прошёл день. Это было теперь ежепятничным ритуалом, который они оба уже месяц безропотно соблюдали.        Тишину нарушил звонок. Сергей дёрнулся от неожиданности, но ответил сразу, как увидел на дисплее «Любимая».        — Родная, ты задерживаешься? Что-то случилось? — мягко спросил он, опередив девушку. Однако ответ на вопрос задержался.        — Сергей, — раздался наконец незнакомый мужской голос, — Вы ведь Сергей?        — Да, а кто Вы? Откуда у Вас телефон моей девушки? Вы нашли его, потеряла где-то? — нервно затараторил Разумовский. Сжав трясущимися пальцами свободной руки край стола, он напряжённо ждал ответа собеседника.        — Меня зовут Анатолий Пирогов, капитан полиции, — произнёс мужчина. — Василиса Курцына — Ваша девушка?        — Да, — немного резко прикрикнул Серёжа, чувствуя неладное. — Что с ней?!        — Сергей… Мне очень жаль. Василиса не справилась с управлением… подъехать… опознание…        Телефон выскользнул из ослабших пальцев Разумовского. Мертва. Она мертва.