Музыка нас связала

***

Что таит в себе Мир творческого искусства? Наверняка, взлёты и падения, вдохновляющие эпизоды и творческие кризисы, встречи и расставания, невероятные приключения, и, конечно же, множество иных акцентов этого особенного Мира, так гладко вписывающегося в нашу обыденность. Что такое само по себе искусство? Искусством считается абсолютно всё, что создано человеком. Произведением искусства может быть здание, книга, стих, или даже выпечка. Искусство не всегда осязаемо, как и творчество. Творческая деятельность отличается от искусства в целом. С помощью творчества люди проявляют свою индивидуальность. Рассказы, поэмы, стихи, пейзажи, портреты, сценические постановки, пьесы, вокал... Всех возможностей человеческого самовыражения и не перечислить, ведь названное — лишь вершина "айсберга" людских возможностей по проявлению своего творческого потенциала.

Но мы остановимся на музыке...

***

Заглянем в один из множества репетиционных залов местного музыкального училища. На удивление, сейчас здесь относительно тихо, слышно лишь спокойное девичье дыхание и шелест переворачиваемых юной вокалисткой листов её личного дневника. Что ж, самое время познакомиться с ней поближе. Корнелия Локвуд, одна из прилежных учениц данного заведения, покорно подчиняющаяся всем здешним правилам уже на протяжении четырёх лет. Заканчивается её последний год пребывания здесь... Блондинка одновременно и рада этому, и нет. Наконец-то заканчиваются занятия, это плюс, но придётся расставаться с уже родными стенами, сверстниками и преподавателями, что, несомненно, является минусом складывающейся ситуации. Ученица убрала единственную прядь розовых волос за ухо, легко проводя кончиками пальцев по страницам записной книжицы, сапфировым взглядом смотря на фотографию, вклеенную в дневник. Вместе с воспоминаниями дневник хранит и тайны вокалистки, одна из которых целиком и полностью относятся к этой фотографии. На ней изображён взрослый брюнет в прямоугольных очках с гитарой за спиной. Только этот кареглазый человек далеко не ровесник девушке. Это Уильям Брук, один из представителей преподавательского состава данного учебного заведения. Обаятельный мужчина тридцати лет, в свои годы он уже успел стать вдовцом, два года назад потерял жену во время несчастного случая, во время аварии. Но даже с этой болью он продолжал свою работу, старался быть приветливым и доброжелательным, скрывая свои отрицательные эмоции. Это всегда поражало Корнелию, кажется, эта сила духа в нём зацепила её куда больше, нежели его внешность. Возможно, странно, но разница в возрасте в десять лет её совершенно не смущала. Это ничуть не мешало ей любить его... Вот только признаться в этом девушке не хватало смелости. Она понимала, что после выпуска из училища она вряд ли сможет увидеть его, из-за чего грусть поражала её душу. — Ох, Корни, что ты здесь делаешь? — её мысли прервал бархатный мужской голос, который заставил её вздрогнуть, — Занятия уже давно завершились, ты что-то хотела? — Н-нет! — девушка торопливо закрыла свой дневник и повернула голову к зашедшему преподавателю, — Простите, вы застали меня врасплох... Я.. я просто отдыхаю после последнего экзамена... Помешаю вам тут..? — Нет, что ты. — брюнет ласково улыбнулся ей, поправив свои очки на переносице, — Не хотел потревожить твоё уединение, но, может, позволишь мне присоединиться к твоей компании? У меня.. есть к тебе одно дельное взаимовыгодное предложение. — Да, конечно.. — последняя фраза ввела блондинку в небольшой ступор, но сердце продолжало отбивать бешенный ритм из-за присутствия преподавателя, — А в чём, собственно, дело? — Не переживай, ничего особо страшного. — собеседник сел рядом с ней, мельком глянув на закрытый дневник и вновь улыбнувшись, — Я хотел поговорить о твоём таланте. Я был на твоём экзамене по вокалу, должен признать, у тебя сильный голос.. Чувствуется, что в каждое слово исполняемой песни ты вкладываешь душу... Кажется, он говорил что-то ещё про прошедший экзамен, но Локвуд его уже не слушала, утопая в голосе говорящего. Она как бы слышала кареглазого, но не запомнила более ни единого слова. «Как он мог побывать на экзамене так, чтобы я этого не заметила? Он же вообще не приходит на экзамены.. почему явился? О-ох.. он сделал мне комплимент! Боже, какой же он...» — эти мысли сейчас бушевали в её голове, но она очень вовремя вновь "включила" слух. — ..так вот, у моей группы выступление сегодня вечером, а солист, увы, захворал... Не хотела бы ты попробовать свои способности на сцене? Если согласна, то можем отрепетировать хоть сейчас, я дам тебе текст. — Секундочку... Вашей группы? Солист? Текст? — это замешательство вызвало тихий смех преподавателя. — Да, я состою в группе, в которой сейчас нет солиста, выступление пропадает даром. Думаю, что ты бы идеально подошла на роль нашего вокалиста. Если ты против, то я не буду заставлять, поищу кого-то ещё. — с его уст не спадала лёгкая приятная улыбка, из-за которой на щеках девушки появлялся лёгкий румянец, из-за неё же студентка была не в состоянии нормально соображать. — Нет-нет, я согласна выступить с вами! — она и не заметила, с каким воодушевлением сказала это, но, заприметив на себе внимательный взгляд брюнета, та отвела взгляд, смущаясь и говоря тише, — И... и вообще... я уже выступала на публике с друзьями... В кафе «Шарнэ», это в двух кварталах отсюда. — Значит, сосредоточиться тебе будет легче, раз не впервые. — тот мягко коснулся ладонью щеки собеседницы, кажется, он хотел сказать что-то на иную тему, но передумал, тут же встав на ноги и направившись к своему столу, — Думаю, тебе легко дадутся эти строки. Блондинка взяла потрёпанный лист, кивая и взглядом пробегаясь по строчкам песни. Она уже где-то её слышала, правда, довольно давно... Ей были знакомы эти строки, хоть она и не имела понятия, откуда. Девушка и не подозревала, что это песня была написана Уильямом, что данное музыкальное произведение исполнялось ранее им и его покойной женой, эту песню даже какое-то время крутили на радио. Но вот только, увы, с кончиной родного человека мужчина и вовсе забросил пение, в нём остались силы лишь на то, чтобы оставить себе гитару, от этого зависела его работа, эта вещица напоминала ему о скончавшейся возлюбленной... Брюнету Корнелия даже чем-то напоминала жену. Но, возможно, это ему лишь казалось. Именно об этом он и хотел сказать парой минут ранее, но не стал, боясь недопонимания со стороны Локвуд. Мужчина взял в руки свою гитару, которую достал из чехла, настраивая её и время от времени поглядывая на ученицу...

***

За репетицией время таяло, утекало, словно песок в песочных часах. Секунды проносились так же быстро, как песчинки из одной части стеклянных часов в другую. На улицы города за алеющим закатом опустилась тьма, День постепенно уступал свой пост Ночи. Именно в этой обстановке, в атмосфере позднего вечера, Брук вёл вокалистку к месту выступления группы. Кто бы знал, что это бар, который находится напротив кафе «Шарнэ», о котором упоминала девица. Зайдя внутрь, та ощутила лёгкий дискомфорт. Она нервничала, боялась, что не сможет сделать то, что обещала. Боялась совершить ошибку, боялась взять не ту ноту, боялась не справиться с волнением... Она не хотела опозориться. Тем более — сейчас! Когда рядом находится тот, к кому она питает сладостные чувства... Корнелия совершенно не хотела потерпеть провал в этой ситуации. Её тело немного дрожало, в голове одна за одной проносились строки песен, которые смешивались в один большой спутанный ком, словно комок разноцветной спутанной пряжи. Девушка, сама того не осознавая, за кулисами вжалась спиной в стену, уставившись в одну точку. Она не успела познакомиться ни с барабанщиком, ни со вторым гитаристом, ни с владельцем синтезатора, ей сейчас было не до того. Кажется, сейчас она не могла не то что говорить или петь, она забывала даже дышать и моргать. Участники основного состава музыкальной группы время от времени поглядывали на неё, изредка усмехаясь и настраивая свои инструменты. Кто-то невольно улыбался из-за её переживаний, вспоминая себя на первых выступлениях, кто-то был очень недоволен её присутствием, говорил, что она испортит весь выход, что из-за неё они лишаться выручки. На последнее Уильям негромко смеялся и говорил, что сам восполнит ущерб, если таков будет. — Ромео, дело не столько в средствах, сколько в нашем имидже и репутации. — барабанщик, Эдвард, хоть и не является самым старшим участником группы, но вполне может повоевать за звание «Самого хмурого и мнимого парня последнего десятилетия», — Ты откуда её вообще притащил? С какого двора стянул? Ты вообще хоть знаешь её, или так, первую попавшуюся за руку потянул? — Какой репутации? — Брук вздохнул, присев на стул, — Мы ведь лишь любители. О имидже и репутации нужно думать тем, кто претендует на высшую лигу. А с ней.. думаю, у нас есть такой шанс. Хоть я к этому и не особо стремлюсь, считаю, что нам неплохо и на этом уровне. — тот зевнул, нехотя отвечая на остальные вопросы рыжего барабанщика, — Конечно, взял за руку и приволок первую попавшуюся. Первую попавшуюся, сдавшую экзамен по вокалу в училище, где я преподаю, на наивысший балл. — То есть, то, что ты — Ромео, ты не отрицаешь? — Эдвард насмешливо ухмыльнулся, немного наклоняя голову вбок и смотря то в лицо парня, то на силуэт девушки, — Старик, не надо мне тут заливать. Не могла она так хорошо всё сдать, ты посмотри, она дрожит вся. Либо иди успокаивай свою Джульетту, либо сегодня мы выступаем лишь инструментально. — К чему эти подколы? Она является всего лишь моей ученицей, ещё ближайшие несколько недель я несу за неё ответственность, как преподаватель, вот и всё. — Да-а... Именно из-за того, что ты "несёшь за неё ответственность", ты притащил её сюда и отказался от кандидатуры проверенной Элизы. — После прошлого выступления с Элизой мы вытаскивали тебя пьяного из какой-то канавы. — чувствовалось, что голос Брука стал куда строже прежнего. — Не о том речь! — парень поперхнулся, понижая возмущённый тон, — Я уже сказал: либо иди успокаивай, либо выступаем инструменталкой. У тебя есть ещё минут десять-пятнадцать на беседу. — Не бурчи.. Брюнет поднялся со стула на ноги, потягиваясь и разминая спину. После чего тот неспеша подошёл к студентке колледжа, становясь рядом с ней и специально облокачиваясь спиной о стену, тем самым почти касаясь предплечьем её плеча. — Интересно, они нервничают так же, как мы? — кареглазый указательным пальцем поправил свои очки, направляя взгляд на сценический занавес, который скрывал артистов. — Что..? — кажется, только его голос и вывел Локвуд из ступора, хоть и не до конца, его вопрос заставил её повернуть голову в сторону мужчины — О ком вы..? — О людях по ту сторону кулис. — Почему они должны волноваться..? — в небольшом непонимании спросила она. — А почему нет? — его голос сейчас звучал мягко и спокойно, от такого тона переживания очень медленно уходили в небытие, — Некоторые из них и не знали о сегодняшнем представлении, пришли сюда отдохнуть. Все они переживают по-своему... Вряд ли за наш выход, скорее, за какие-то личные вещи. Они ведь могут думать о чём-то своём, к примеру: «Он точно придёт сегодня?», или, допустим, «Почему она так сильно опаздывает..? Ничего ли не случилось?». — тот тихо усмехнулся и улыбнулся, переведя взгляд на девушку и в шутку произнося, — Или, в конце концов, «Почему у всех блюд в меню так много калорий?!». — Уильям ласково убрал розовый локон волос за ухо девушки, продолжая улыбаться, — Не бойся, всё получится, я буду рядом, буквально в полуторах метрах от тебя. У тебя прекрасно всё выходило на репетиции, ты сама говорила, что уже бывала на сцене. Уверяю, всё будет замечательно. На эту маленькую речь и на жест Корни немного неловко улыбнулась. Хоть её и переполняло волнение, но сердце билось сильнее уж точно не из-за него. Именно сейчас она чувствовала себя счастливой, как никогда ранее. Ей не хотелось, чтобы этот миг прекращался, но, увы, ведущий уже огласил начало шоу, всем было необходимо занять свои места на сцене. Резкий свет софитов, усердные аплодисменты зрителей, вступительные аккорды гитар и плавно сливающаяся музыка... Всё это заставляло сердце трепетать от волнения и восторга. Первые правильно взятые ноты песни придавали уверенности солистке, самой юной участнице сегодняшнего выступления. Её голос плавно разливался по помещению, беря любую необходимую высоту. Живая жестикуляция, неподдельные эмоции, настоящая мимика девушки — всё это поражало не только зрительный зал и вызывало его овации, но и западало в душу каждому члену сложенной команды инструменталистов, абсолютно каждому, даже Эдварду, который скептично относился к вокалистке. Выступление прошло как нельзя лучше, все были им в той или иной мере довольны, что, несомненно, радовало.

***

На город уже пару часов как опустилась ночь, накрывая всех жителей своим тёмным звёздным покрывалом. Музыканты неспеша собирались домой, размышляя над прошедшим успешным действом в баре и устало обсуждая определённые моменты. Накинув на своё плечо гитару в чехле и распрощавшись с товарищами, Уильям подошёл к девушке, задумчиво смотря на улицу через большие окна бара. — Ночами снаружи далеко не безопасно.. Не против, если я тебя провожу? — мужчина произносил это с явным беспокойством, но как раз это и заставило щёки Локвуд в очередной раз покрыться румянцем. — Н-нет.. То есть да! — повисла мимолётная неловкая пауза, — Точнее, я не против... — Вот и прекрасно. — тот накинул на плечи ученицы свой пиджак и сразу ответил на немой вопрос в её глазах, — На улице с каждым часом становиться всё прохладнее, нельзя допустить, чтобы ты простудилась. Дорога до дома была не особо долгой, но вокалистке хотелось как можно больше времени провести с предметом своего обожания, потому она не особо торопила темп шага, иногда и вовсе останавливаясь и заглядываясь то на звёздный небосклон, то на горизонт, то на прилавки магазинов, то на лица других людей. На открытом воздухе и правда холодало... Блондинка неуверенно подошла ближе к мужчине и легко прислонилась к нему своим плечом. Она тут же хотела отойти и списать это на случайность при необходимости, но не успела, парень приобнял её одной рукой за плечи, чуть прижав к себе и идя с ней в прогулочном темпе. Это вновь принудило Корнелию покраснеть... Как бы ей ни хотелось продлить момент пребывания вместе, уже виднелся её подъезд. У него Брук отпустил свою спутницу, вновь задумавшись. — Скажи...

..что ты думаешь об ещё одном выступлении?