Белая Ведьма

Нира пыталась одолеть сразу двоих своих главных врагов: скучную до умопомрачения теорию и ненавистную сонливость. Время склонялось к 10 часам вечера, и девушке очень хотелось спать. В последнее время, когда она ходила в Высшую Школу Тонких Материй в качестве протеже Белой, чтобы постигать основы волшебства, и ещё её всё время натаскивала дома сама Ева, часы проходили незаметно, но и читать нужно было столько всего, что юная ученица почти сожалела о том дне, когда согласилась «одним глазком» взглянуть на Школу. Здание не было большим, а учеников насчитывалось не очень много, однако казалось, что все только и делают, что учатся, учатся, учатся… Буквы поплыли перед взглядом слезящихся глаз. Нира зевнула в сто двадцать пятый раз, пытаясь протереть глаза, чтобы всё-таки дочитать хотя бы эту страницу, когда почувствовала, что тяжёлый том отрывается от её тела. — Ложись и закрывай глаза, ты ещё успеешь научиться всем хитросплетениям всяких наук. — Белая благополучно перехватила книгу, положив между страниц стеклянную линейку в качестве закладки. — Нет, Ева, пожалуйста, это на завтра! Я должна дочитать хотя бы про аномалии, иначе я опять буду выглядеть глупее всех и… — Тебе правда важно, как там тебя представляют? Что я тебе говорила? Все маги — дырки от бублика. — Пыталась успокоить ведьма, устраиваясь удобнее рядом. — Ну, Ева, ну это же правда важно! — Не унималась Нира, пытаясь отобрать свою книгу, чтобы всё-таки подготовиться. Но ведьмина реакция была слишком быстра для сонной ученицы. — Давай договоримся: я отдам тебе эту книгу сейчас, но, когда завтра ты не проснёшься по будильнику, я не буду настаивать и уйду без тебя. В последний раз ты спала целую ночь спокойно вечность назад. Так не может продолжаться, видела свои синяки под глазами? — Белая говорила серьёзно, но Нира пропустила большую часть мимо ушей, получив вожделенный томик в свои руки. Впрочем, когда Ева через пятнадцать минут заглянула в комнату, чтобы проверить, как там Нира и, возможно, принести тёплого чаю, девушка спала, притулив голову на подлокотнике дивана. Книга валялась на полу со смятыми от падения страницами. Линейка сиротливо выглядывала из-под дивана, умоляя вытащить её оттуда. Прежде всего со вздохом понимания женщина унесла упорно трудящуюся в кровать, после чего прибралась и решила продолжить работу в спальне на случай, если Нинир проснётся. Ничего такого, впрочем, не произошло. Поработав ещё пару часов, Ева дочертила последнюю диаграмму и тоже легла. Впрочем, по ощущениям долго спать не пришлось: Нира так пиналась и стонала во сне, что и мёртвый бы встал. Даже не разлепляя глаз, Белая перевернула девушку лицом к себе, обняла, уложив её голову на своё плечо и успокаивающе гладила, куда дотянется. Ещё несколько раз девушка дёргалась и вздрагивала, прежде чем окончательно успокоиться и провалиться в спокойные и безмятежные сны. Мысли Белой текли медленно и тягуче, как загустевающий ирис. Надо будет придумать оправдание на завтра. Что-то солидное и правдоподобное. Что вообще может случиться с человеком? Например, почему бы не отослать его на практику. Или… Неважно. Оправдание придёт само собой. На улицу пришлось надевать высокие сапоги на каблуке. Хоть солнце и светило второй день подряд, вода убывала медленно и неохотно. Городские маги не спешили что-либо предпринимать, руководствуясь тем, что могут попасть куда угодно с помощью небольших ухищрений. Конечно, любой магический «пуф» мог бы перенести куда угодно, но из-за разных неприятных ситуаций пришлось отказаться от этого в городах, большей частью заселённых простыми людьми без магии. А люди и подавно не стремились улучшить ситуацию, наслаждаясь прокрастинацией, пока могли. Оставив девочке незатейливый завтрак из бутербродов и самоподогревающегося чая, Ева вышла за порог, чтобы тут же провалиться в гигантскую лужу практически по колено. «Ну, конечно, без этого было никуда.» — Вылезая и отряхиваясь, Белая сонно побрела в сторону Школы. Всего пара лекций скучающим студентам сегодня, и можно топать обратно. Провести время дома за расшифровкой было бы намного лучше, но зачем-то целая группа с разных курсов записалась на Древние языки. Впрочем, Ева благодарила судьбу за то, что не на Древнейшие. Из этого вязкого болота она вытащила бы немногих. Споткнувшись о какую-то преграду, ведьма схватилась за столб, чтобы не упасть. На руке осталась краска. Естественно, вытереть её оказалось нечем, и невольно женщина перевела взгляд на объявление, которое послужило причиной неудачного начала утра. С фотографии на неё смотрела Нира, только младше. Текст сулил нашедшему вознаграждение. Сначала Ева собиралась испепелить дурацкую бумажку, думая, что хозяйка Башни не успокоилась, но, присмотревшись внимательнее, заметила такие слова, как «семья», «горе», «дочь». По позвоночнику Белой пробежала электрическая волна неприязни и страха. Почему именно сейчас, когда девочка стала потихоньку разбираться со своей жизнью и своими возможностями? Где эти придурки были раньше? Конечно, Нинир должна об этом узнать, возможно, она даже обрадуется… Но не сейчас, нет. Пусть сначала поживёт в своё удовольствие, может, когда у неё получится наколдовать что-то простое, доступное даже ребёнку, они обсудят возможность восстановления памяти, и вот тогда, если Нира захочет сама, она сможет встретиться с этими людьми. Пока Белая шла до своего рабочего места, она твёрдо настроилась быть настолько трусливой, насколько это вообще возможно. Но расстаться с Нинир она не была не готова ни за какие коврижки. Они только наладили быт, а ведьма только-только научила Ниру отличать части города, чтобы не паниковала сразу, если заблудится! Нира проснулась разбитой. Вчерашний томик лежал на прикроватном столике, но даже смотреть на него было противно. Кое-как отковыряв себя от мягкой и удобной, но почему-то мокрой от пота постели, девушка поползла в ванную. Ноги словно заменили двумя огромными неповоротливыми каменными глыбами. А тело сделали из картона, присобачив фарфоровую голову для забавы. На время ученица ведьмы даже не думала смотреть: внутри черепной коробки оказалось пусто. Засунув тело под горячую воду, девушка растеклась по покрытию ванны и, кажется, ненадолго заснула. Снова проснулась от дискомфорта, сделала воду горячее, но кран предательски выдавал только какую-то тёпленькую водичку, хотя, судя по цвету кожи, текла не вода, а лава. Решив, что проблема может быть не в воде, Нира завернулась в халат и натянула на ноги шерстяные тапки. Она не понимала, откуда взялся этот холод и как с ним бороться. Путь до кухни занял, казалось, целую вечность. Поднять полотенце, которыми были накрыты бутерброды, девушка оказалась бессильна. А в кружку с чаем пришлось вставлять соломинку. Мысли никак не могли собраться в кучку, и девушка автоматически отправилась в зал, где стоял гостеприимный диван с несколькими пледами под ним. Нира завернулась во все, замерев по середине мягкого дивана, надеясь согреться хоть чуть-чуть. Можно было бы позвонить Белой, если бы не одно маленькое «но»: телефон лежал непонятно где. Если бы Нира была способной, она бы давно его призвала, но для того, чтобы воспроизвести самую маленькую магическую операцию ей требовались дни, в то время, как остальные просто щёлкали пальцами, и всё получалось. От обиды наворачивались слёзы, на выплакивание которых не было сил, поэтому довольно скоро Нира снова забылась тревожным и беспокойным сном, в котором её преследовало нечто огромное и рептилоидное. То ли змея, то ли ящер, а может быть, бескрылый дракон. Во сне тело её не слушалось, она просто упала ему под лапы и думала, что сейчас умрёт, чего, однако, не произошло. Вместо этого прямо из-под грозной зубастой пасти монстра её унесла чудесная незнакомка в лиловом плаще. Сквозь сон девушка уловила тонкий аромат цветочных духов и позволила себе выдохнуть. Белая старалась не тревожить спящую Ниру. С тех пор, как она пришла домой в растрёпанных чувствах и с подгоревшими от чьего-то неосторожного заклинания волосами, обнаружив девушку на полу гостиной туго спелёнутую всеми пледами сразу, она решила, что весь мир может подождать или пойти к чёрту. Она позволила себе размотать эту поистине фантастическую куколку человека только имея под ногами мягкую почву матраса. Впрочем, пришлось сменить всё постельное бельё, но какой же мелочью это было по сравнению со всем остальным! Нира пылала, ей вполне можно было разморозить сильно замёрзшее мясо почти без усилий. И первым делом Белая заставила её выпить немного чудодейственной настойки, просто по чуть-чуть наливая в приоткрытый рот. И отпускать от себя в ближайшую жизнь Нинир ведьма была не намерена. В следующий раз, когда девушка проснулась, она ощущала себя здоровой и бодрой на все сто процентов. Впрочем, Белой в комнате не было, и Нира подумала, что снова проспала занятия, когда в дверном проёме показалась чёрная макушка, а за ней и остальная обладательница. — Привет. Как себя чувствуешь? — С собой она несла целый поднос на завтрак. При виде еды желудок девушки страдальчески заурчал. — Отлично. — Сказала она, расправляясь с гренками, овсянкой, круассаном и кофе. — Я рада. Ты в состоянии сегодня идти? Я могу сказать, что ты ещё в экспедиции. — Какой экспедиции? — Непонимающе спросила Нира, вытирая салфеткой рот. — В которую мы отправимся в выходные, потому что мне есть, что тебе показать. — Белая улыбнулась, забирая поднос и унося его на кухню. В этот момент в дверь постучали. — Я открою! — Крикнула девушка, подрываясь. — Не трудись, я справлюсь! — Ответила женщина от двери. К её большому неудовольствию на пороге её дома стояли чужаки. Она было собиралась сказать, что ничего не покупает, когда они развернули объявление и спросили: — Нинарин Ревелосес проживает здесь? Из-за спины Белой выглянула любопытная мордашка, которая, увидев своё фото, с любопытством уставилась на тех, кто спрашивал. Она точно не знала никого из них. Внутри Ведьмы всё бунтовало. Она хотела заторнадить этих двоих подальше и сделать вид, что их никогда не было, но теперь было поздно. Надо было делать это сразу, как только увидела. Двое мужчин, оба выше Ниры, но ниже Белой, явно желали войти. Вместо этого Ева попросила их подождать в саду, захлопнув дверь перед их носами. — Но… Ева, они меня искали. — Возмутилась Нира. — Да, Нинир, они тебя искали. Но что-то здесь не то. Ты, конечно, можешь с ними поговорить, но тогда хоть переоденься из пижамы во что-нибудь…более повседневное. — Холодно и сухо сказала Белая, отправляясь на кухню. Нинир быстро надела первое попавшееся и выбежала в сад со скоростью света. — Нинарин, девочка моя! — Воскликнул старший из двух мужчин. — А вы, собственно, кто? — Изогнув брови, поинтересовалась девушка, глядя то на старшего, то на младшего. — Как? Ты ничего не помнишь? Я Ратовир, твой отец, а это Мирикир, твой брат. — Брат? У меня есть брат?! Вот это да! — Разговор длился ещё около часа. И, когда окрылённая Нира впорхнула в дом, Ева сидела там мрачнее тучи. День ото дня, чем больше времени Нира проводила с родственниками, тем сильнее Белая чувствовала, как девочка отдаляется, всё меньше внимания уделяя учёбе, да и чему-либо ещё, пока однажды не пришла с вопросом: — Ева, мне предложили пожить в их доме здесь, в Аргиде. Я хотела спросить, ты очень обидишься, если я соглашусь? Мы всё ещё будем видеться в школе, да и так тоже. — Тон был заискивающим, нежели игривым. — Обижусь ли я? Нисколько, но подумай сама: ты знаешь этих людей меньше недели, и… — Ну и что, я чувствую, что они — моя семья. — Девушка топнула ногой в негодовании. Она не ждала прямого отказа сразу. — Нира, я просто пытаюсь обезопасить тебя. — Желания спорить у Евы не было, но и сдаваться так просто она не собиралась. — И мы ещё не вернули тебе воспоминания. — Знаешь, что? Ты просто завидуешь. Потому что ты — не моя мать, ведь у меня есть мама. Настоящая. И она ждёт меня прямо сейчас! — Девушка убежала, хлопая по дороге всеми дверями. При звуке захлопывающейся входной двери сердце Белой упало, по ощущениям покрывшись трещинами. Она пыталась убедить себя в том, что это пройдёт. Что Нинир и должна чувствовать себя уверенной в своей неправоте. И вести себя как абсолютный ребёнок. Только ощущалось это ужасно несправедливо. Наверное, надо было прежде пару раз сказать «нет»? Ведь до этого дня Нира не получала отказов. Правда, вела себя не в пример лучше. Впрочем, Ведьма никогда не считала себя психологом. В любом случае, думать в расстроенном состоянии бесполезно.