Разве можно обижать котят?

      Зонтик смахивал пыль с полок, аккуратно чистил каждую книжку, бережно перебирая страницы. Он чувствовал, как сидящий за спиной король давно отвлёкся от своих дел и изучал его внимательным взглядом сквозь стёкла очков. Руки Зонта чуть дрожали от напряжения, он боялся оборачиваться.       Король Куромаку был мудрым, очень умным и расчётливым правителем, однако достаточно холодным, жестоким, серьёзным. Он захватывал огромные земли даже тогда, когда его армия не могла похвастаться большой численностью. Благодаря своей хитрости, своему уму новый правитель со временем поднял с колен свою страну, расширил свои земли и навёл порядок в них, попутно забрав под своё крыло несколько сдавшихся добровольно маленьких стран и уничтожая другие, посмевшие воспротивиться его власти. Он забирал ресурсы, приказывал избавляться от лишних пленных. И не вспомнить, сколько раз он подписывал приказы о публичной казни, а потом наблюдал со своего балкона, как зашуганный народ видит, что может произойти за неповиновение.       А потом у него появился Зонтик. Подарок от одной из стран, попросившихся под защиту Куро. Зонтик боялся своего хозяина, шугался стражи и любой прислуги, безвылазно сидя в углу своей комнаты. К тому же он совсем никого не понимал. Тихо что-то шептал под нос на своём языке, а как только на него обращали внимание и пытались поговорить - плакал себе в ладошки, боязливо сжимаясь в углу маленьким комочком, слыша, как собственное сердце трепещет от страха. Ещё бы, отдали маленького сироту-мальчишку без его ведома в совершенно другую страну.       Когда стало понятно, что сам мальчишка взаимодействовать ни с кем не станет, король Куромаку приказал к нему не соваться. Он сам стал навещать Зонтика несколько раз в день, чтобы покормить, в придачу старался обучить своему языку, пусть Зонт явно был против подобного, напрочь отказываясь внимать чужой речи. Не смотря на раздражение Куро обращался с ним бережно, даже удивительно бережно. Прощал истерики, терпел плач, с пониманием относился к его страху, хотя любая другая подобная личность скорее всего отправилась бы либо в темницу, либо на растерзание парочке пантер - домашних питомцев и любимиц короля. Прошло пару лет прежде чем Зонт смог нормально понимать чужой язык и худо-бедно, с акцентом, но говорить на нём.       Хотя Зонтя всё равно ужасно страшился своего хозяина. Он знал, что король, разозлившись, мог запросто сжечь и деревню, и город, что король мог скормить неугодного слугу своим диким кошкам или отправить на публичную казнь, а ещё знал, что ужасно острый ум не позволит королю допустить никаких ошибок в своих жестоких деяниях. Его боялась вся страна, уважала, не смея перечить.       Правда по какой-то причине с маленьким пугливым Зонтиком он был нежен, бережен. В свою прислугу король стрелял холодным презрительным взглядом, тихо делал замечания за любую оплошность, с тихим упоением наблюдая, как к нему бросаются в ноги с извинениями и мольбами "простить и помиловать". Зонтика же он ласково гладил по волосам, заплетал ему чудесные маленькие косички, дарил дорогие подарки и украшения, вытирал большими пальцами слёзы с щёк мальчишки, когда тот, оплошав и перенервничав, истерично начинал шмыгать, сжимая пальчиками свою одежду. Даже иногда позволял себе обнять это хрупкое пугливое создание, потрепав по волосам, коснуться губами белёсого лобика или поделиться планами на будущее.       Зонтик не понимал, почему с ним так ласковы. В замке не было больше никого, кто мог бы отхватить кусочек подобной чести. Неужели всё потому, что он - подарок для перемирия?... Хотя... Он ведь никуда не выходит из замка без Куро, ему нельзя. В чём тогда смысл, если всё равно никто ничего не узнает, а прислуга не посмеет проболтаться? Поэтому Зонтя и боялся, нервничал рядом с королём, чётко уверенный в том, что у Куромаку есть какие-то планы на него. Может, зря он принимал дорогие подарки? Может, король потребует чего-то взамен? Но чего? Зонтик и так в его власти, обязанный выполнять любую прихоть, любой приказ... Может, хорошо, что он принимал эти ласки и подарки? Может, в ином случае он отправился бы на эту ужасную виселицу, стоящую прямо под окнами замка, на виду у жителей и прислужки?       За своими мыслями Зонтик совсем и не заметил, как бесшумно двинулся к нему король. На плечи легли чьи-то тёплые ладони. Зонтя рефлекторно втянул голову в плечи, сжал пальчиками пыльную тряпочку, забегав глазами по полу. Его тело дрожало от страха и лёгкого смущения, когда тонкие пальцы короля чуть помассировали плечи, провели по ним подушечками, спустились, чиркнув вверх-вниз по позвоночнику, заставляя паренька прогнуться в спине. Зонтик покрылся пятнышками румянца, смущённо зажмурил глазёнки.       – Ты не голоден? Уже поздно, а ты так и не поужинал... – в мягком бархатистом голосе слышались повелительные нотки, но они были совсем другие. С остальной прислугой Куро всегда разговаривал более сдержанно и холодно.       – Хозяин не должен волноваться... Я покушаю, как только закончу с уборкой... – запинаясь, чуть путаясь в буквах, промямлил Зонт. Его ужасно смущала подобная близость. Он даже не подозревал, как королю нравилась его красная смущённая мордашка.       – Значит, голоден? – Куро тихо хмыкнул, медленно обхватил руками тонкую талию, ощущая дрожь по всему хрупкому тельцу прямо через голубенькую рубашку и бирюзовую жилетку. Зонт жалобно всхлипнул, на его глаза навернулись бусинки слёз. Он быстро захлопал прекрасными длинными ресничками, смахивая солёные капельки.       – Не-немного... – его голос прозвучал ещё невнятнее и тише, чем в прошлый раз. Он утёр дрожащими кулачками новую порцию подступивших слёз, сглатывая ком в горле, будто его прямо сейчас могут убить за какую-нибудь мелочь на месте. Хотя, по сути, так и было. Ну или могло бы быть, если бы король по какой-то причине не дорожил так его жизнью и состоянием в целом.       – Ну-ну... Тш-ш... – Куромаку ткнулся носом в голубую макушку, едва заметно касаясь губами. – Перестань плакать, всё хорошо, я не обижу тебя, мой маленький Василёчек... – подобным прозвищем Зонтика как-то назвали за его глубокие голубо-синие глаза, цвета василька. Королю понравилось, так что совсем скоро это обращение прижилось. Куро аккуратно коснулся губами бледного лобика, убирая с него вылезшие голубые прядки, заправляя их за покрасневшие ушки. Зонтик, пусть и боясь, неуверенно прижался, глухо всхлипывая, уже и сам не зная, от чего. Одна из рук короля приятно зарылась в голубые, чуть волнистые локоны, нежно перебирая их.       – Пойдём поужинаем... – Куро поправил очки, чуть съехавшие с переносицы. Зонтя глянул на него. И вот снова этот жестокий король утирал тёплыми подушечками больших пальцев солёные влажные дорожки с щёчек своего слуги. Такого маленького, беззащитного, хрупкого, словно фарфоровая куколка. Зонт прикрыл глазки, немного успокоился, наконец доверительно позволив себя приласкать.       – Почему вы так добры ко мне? – вдруг, осмелев, едва слышно спросил он. Его голубые глаза, наполненные спокойствием, с немым вопросом уставились на замеревшего короля. Куро чуть усмехнулся, наклонился, снова лаская Зонтю поглаживаниями по волосам.       – Потому что ты мой маленький котёнок... – подумав, ответил Куромаку. Наклонился ещё ниже, нежно поглаживая большими пальцами вновь полыхнувшие щёки Зонтика, мягко ткнулся лбом в его лобик, вглядываясь в великолепное море васильковых глаз. – Разве можно обижать беззащитных котят?       – Нет... Наверное... – Зонтик невинно похлопал своими глазками, задумался и снова взглянул на хозяина.       – Вот именно, что "нет"... Пойдём ужинать, Василёк, а потом спать. Завтра продолжишь чистить книжки, поздно уже... – Куро обхватил тонкими длинными пальцами маленькую, чуть ли не детскую ладошку. Зонтик покорно пошёл следом. Разве смеет он возразить? Зонтя неуверенно взглянул на свою ладошку в руке Куро. Спавший было румянец вернулся. Голубовласка спокойно прикрыл глаза, иногда чуть подрагивая от осадочного напряжения после плача. А хочет ли он возражать?...