Непобедимый

Бэй Доу пила крепкий зелёный чай — один из подарков за сопровождение груза в порт — и меланхолично смотрела на загорающийся рассвет. Дежурные в эту ночь отправились спать, им на замену пришли новые матросы, отметившиеся у капитана. Солнце вставало неохотно из-за полоски блестящего, как рыбья чешуя, горизонта, выкатывая свой розовый диск в облака. Бэй Доу прищурила свой правый глаз и с удивлением заметила стоящий возле штурвала горшок с растением. — Жуншу*, — подойдя к маленькому дереву, пробормотала под нос капитан. — Или фикус обыкновенный. Откуда же ты взялся, друг? Фикус молча шевелил крупными листиками, ведомыми потоками соленого ветра. — Эй! — гаркнула девушка на весь корабль. — Чей цветок? Проснувшийся экипаж, осоловело потирая заспанные глаза, шёл завтракать. И никто не сознался в хозяйстве растения. Все гости Южного Креста покинули палубу ещё на прошлой остановке, поэтому сейчас лишних людей не было. — Ну, покатаемся вместе, друг, — хохотнув, взяла тяжелый глиняный горшок обеими руками Бэй Доу. Маленький фикус радостно вздрогнул всеми своими семью жилистыми листиками. С тех пор капитан старалась дружить с растением как могла. И солёной морской водой поливала (все равно же вода), и со стола в шторм роняла (да что ему будет), и на солнце на палубе забывала (солнечные ванны полезны для выработки кислорода), и проигрывала и выигрывала в карты членам экипажа, и даже собутыльничала, подливая крепкий сакэ в горшочек. В общем, старалась как могла! Правда, фикус заботу воспринял нормально, ни одного листика не скинул, а наоборот, разродился ещё новыми двумя. Наконец, спустя несколько дней путешествий по сияющей лазури воды, забрезжил город на переливающимся волнами горизонте. Как хорошо вернуться в родной порт! Экипаж забегал по палубе, становясь на свои позиции. Бэй Доу стояла на палубе с фикусом в руках и зорко следила за матросами, которые бросились кто к шкотам, кто к фалам, кто к гитовым, готовые исполнять все поручения капитана. — По местам стоять, — разогнала оставшихся без дела Бэй Доу. — На якорь становиться! Едва Южный Крест прошел мимо круглой башни, капитан дала новый приказ, будто экипаж не знал, что делать: — На марса-гитовы! На бизань-шкот! Якорь к отдаче изготовить! Действия экипажа были доведены до автоматизма. Бэй Доу машинально погладила новый светлый листик своего маленького друга и, внимательно следя за командой, отдала новые команды: — Шкоты отдать! Паруса на гитовы! Корабль очень медленно заскользил по синей глади бухты, движимой инерцией, а не силой упавших парусов. Выбрав место для стоянки, Бэй Доу с замиранием сердца следила, как весело бежит цепь якоря, спускается вымпел и исполняются последние приказы. Она была снова в своей стихии, управляя командой. На причале её уже ждала нетерпеливая Кэ Цин. Степень её недовольства была высока: прибытие корабля задержалось на день из-за необходимости обойти шторм. — Где моя рыба? — Кэ Цин вместо приветствия протянула руку, и Бэй Доу её пожала, засунув горшок с фикусом под мышку. — Сейчас прикатят бочку, отдадим твоим, — Бэй Доу на долю секунды задумалась, глядя на машущего листиками маленького друга. — А за задержку возьми Жуншу в подарок! — Фикус? Зачем он мне? — Кэ Цин не брала протянутый горшок. — Наша Юй Хэн боится ответственности за маленький цветочек? — Бэй Доу, запрокинув голову, звучно рассмеялась. — Расскажу команде новую байку. — Давай уже сюда его, — Кэ Цин тряхнула фиолетовыми волосами и сдалась, поддаваясь на уловку Бэй Доу. — Заботься хорошо о Жуншу, он стал моим другом! — посмеиваясь, передала горшок не ожидавшей его тяжесть Кэ Цин. — Что за дурацкое имя «Жуншу», на большее не хватило фантазии? — Кэ Цин попыталась подколоть в обтянутую красной накидкой спину, но уходящая к своей команде капитан проигнорировала слова. Кэ Цин не знала, что делать с растением, прощально покачивающим листиками в след предыдущей хозяйки. Фикус был красивый, но маленький, такой легко мог погибнуть от неправильного полива. Нужно срочно было искать ему нового хозяина. И Кэ Цин, которая не откладывала дела на потом, прижав горшок к животу, чтобы было удобно нести тяжесть, направилась с город, отметив про себя, что бочка с рыбой действительно отдана её человеку.

***

— Гань Юй, ну забери ты у меня этот фикус! — взмолилась Кэ Цин, зайдя к секретарю павильона Лунного моря за протоколом одного из последних совещаний. Гань Юй дотронулась кончиками пальцев до своего левого бархатного красного рога, как всегда делала, собираясь с силами, чтобы отказаться. — Нет, подожди, послушай, — Кэ Цин была настроена серьезно, обойдя с фикусом половину знакомых, и помяв пару листиков от слишком усердных попыток впихнуть несчастное растение. — Этот фикус очень ценный, а ты говорила, что стремишься к благополучию всех живых существ в Ли Юэ. Так чем он не живое существо? Гань Юй было открыла рот, чтобы противостоять, но тут же закрыла, звенькнув колокольчиком на шее. — Ну вот и договорились, — мило улыбнулась Кэ Цин, поставила горшок с загрустившим фикусом в угол за шкафом с бумагами и ретировалась из кабинета, прихватив нужный протокол. Гань Юй тут же вернулась к работе, выкинув фикус из головы. Намного интереснее было систематизировать и анализировать, чем копаться в земле. Особенно, если учесть, что сроки по всем фронтам горели, а Гань Юй была одна. …О бедном фикусе в итоге вспомнила она спустя неделю. Машинально поглаживая правый рог, девушка искала среди упорядоченного хаоса важный договор, как увидела в уголке притаившийся и сильно поскучневший фикус. — И что мне с тобой делать, малыш? — почувствовав сильный укол вины, Гань Юй полила сухую землю зелёным чаем, застоявшимся в чашке с прошлого дня, и водрузила горшок на рабочий стол. Откуда фикус потом переехал на стул для посетителей, потом на пол возле стола и снова вернулся на прежнее место в углу. Второй раз Гань Юй вспомнила про фикус через три дня, когда искала, куда пристроить кипу необработанных докладов. Единственным свободным местом стал угол, в котором ютился бедняга в горшочке. Вытащив многострадальца из темного угла, Гань Юй направилась на обед, прихватит его с собой. В ресторане «Народный выбор», она заняла привычный столик в углу и отобедала уже не в гордом одиночестве, а в компании фикуса, который тряс уже двенадцатью жилистыми листиками, желая приятного аппетита. Думая сделать приятно молчаливому собеседнику, Гань Юй отлила немного напитка в горшок из своего стакана с холодным лимонным коктейлем. Сян Лин, пробегавшая мимо с заказом, заинтересованно посмотрела на привычно молчаливую Гань Юй и поняла, что не подойти не поинтересоваться компанией она не может. Повар с улыбкой приблизилась к девушке. — Привет! Все понравилось? — дождавшись сопровождаемого зорким колокольчиком кивка рогатой головы, Сян Лин указала пальчиком на горшок. — Познакомишь с твоей компанией? — Фикус отдали на сохранение, но я его только убиваю, — грустно вздохнула Гань Юй. — Возьмёшь себе? — Вот так просто? — звонко рассмеялась Сян Лин. — Давай, облегчу твою ношу. Сян Лин пощупала листики, понюхала пальцы, повертела стебель и тихонько себе под нос пробормотала: — Листья — на рулетики, ствол порубить на гарнир к рыбке… — Что? — услышала часть фразы Гань Юй. — Ничего, я о нем хорошенько позабочусь, — плотоядно улыбнулась Сян Лин.

***

Сян Лин сдержала обещание и действительно позаботилась о фикусе, который потерял всего три листика (они оказались отвратительно горькими, что бы ни пыталась сотворить с ними гений кулинарии), но отрастил целых пять на радостях от ежедневного полива. Так и осел бы фикус у щедрой хозяйки, которая иногда подливала неудачный бульон в горшок, как понадобилось ей в винокурни Дилюка, а без презента в гости ходить некрасиво. Вот и взвалила на себя потяжелевшее растение Сян Лин, придумав хитрое крепление для горшка на спину. Добраться до винокурни было делом привычным: многие соусы нуждаются то в свежем, то в выдержанном долгие годы вине, отчего Сян Лин перемещалась через весь континент на закупки и дегустации. Дилюк встретил повара холодно: недавно кто-то украл две бочки драгоценнейшего напитка, пока Дилюк ночью защищал город. Об этом, конечно, знал только Кэйа, который уже пообещал найти воришку. Сян Лин топила атмосферу легко за счёт своего обаяния и вкусностей, которые она грациозно преподнесла красноволосому богачу перед дегустацией. С ними был передан ещё и фикус. Дилюк если и удивился подарку, то вида не подал, приказав служанкам унести горшок на второй этаж. Там фикус был успешно забыт возле окна в пыльном коридоре.

***

Однажды Кэйа пришёл в гости к сводному брату доложить о краже. Преступник найден и оштрафован, а вино выпито. Правда, сам вор не знал, какое вино умыкнул, схватил первые попавшиеся бочонки из погреба и скрылся под покровом ночи. Зайдя на второй этаж, Кэйа заплутал в поисках кабинета Дилюка и попал в тот злополучный коридор, который стал темницей фикусу. Капитан Ордо Фавониус не смог остаться равнодушным в беде, схватил горшок и понёс жаловаться на слуг, теперь не путая проходы. Дилюк выслушал брата и с легкой руки подарил чахнущее растение Кэйе. Деваться было некуда, Зимний Клинок взвалил на свои плечи и эту обязанность. В Монштадте Кэйе пришла замечательная мысль, что с растениями должны дружить девушки, поэтому, подсыпав почти растаявшего льда на землю в горшочке (все равно вода), понёс страдальца в библиотеку. Лиза была рада подарку, хотелось иметь рядом с собой молчаливого и спокойного собеседника. И она сразу взялась за дело: пересадила уже подрастающее деревце в горшок побольше и покрасивее и поставила его на самое видное место: на окно. К сожалению, как выяснилось через неделю, фикус — не лучшая компания для книг. Лиза любила рассуждать вслух, фикус любил её слушать (или выбора у него не было), всем было хорошо, но земля из горшочка постоянно оказывалась в книгах читального зала. То ли пришедшие к знаниям хотели проверить, как полито растение, то ли просто желание насолить немного ленивой Лизе пересиливало здравый смысл, но факт оставался фактом: фикус нельзя было оставлять. И как удачно подвернулся Путешественник, зашедший за новым томиком. Итэр сиял белобрысой шевелюрой и шествовал между стеллажами, выискивая пятый том «Лисы в море одуванчиков». — Дор-рогой! — проворковала Лиза, шествующая к чужеземцу, покачивая покатыми бёдрами. — А я как раз тебя ищу! — Здравствуй, Лиза, — вежливо начал Итэр, чувствуя подвох. — Зачем я тебе нужен? — Нужно отдать кое-что кое-кому, мелочь, сущие пустяки! — Лиза погладила Путешественника по плечу и зевнула. — А то я так устала, столько дел, столько дел… — Давай, что и кому нести? — Итэр взлохматил затылок, помня, что проще согласиться с Лизой, чем она начнёт уговаривать. Лиза быстро ввела в курс дела, говоря, что Алхимик давно заждался свой очень важный ингредиент, и только Путешественник сможет его принести и спасти весь мир. Вдохновленный Итэр клятвенно пообещал все сделать и унёсся с фикусом в руках быстрее ветра, забыв о поисках книги.

***

Фикус ходил из рук в руки, Альбедо отдал Сахарозе, не вытянув из листочков ничего интересного, кроме немного ядовитого млечного сока. Сахароза не возымела успеха с трансформацией растения, поэтому передарила его Эоле, которая умудрилась всучить его на концерте Барбаре, а та, побоявшись, что фикус тускнеет из-за перелива, подарила его фанату.

***

Бэй Доу неторопливо пила вино в компании ветра, залезающего в разрезы юбки, и меланхолично смотрела на гаснущий закат. Кадзуха, вышедший на прошлой остановке в порту, оставил после себя умиротворение в её душе, как и всегда. Дежурные в эту ночь вышли на посты, отметившись у капитана, которая, прищурившись, следила за спускающимся в воду алым диском. Вдруг её внимание привлекло что-то темнеющее в углу. Она протерла глаза, повесила флягу обратно на пояс и пошла смотреть, кто же появился у неё на корабле. — Жуншу, а ты подрос, — глядя на приветственного машущего листочками фикуса сказала Бэй Доу.