Соулмейт

Между нами возникло молчание, которое никто из нас так и не решался нарушить. Один переводил задумчивый взгляд с Локи на меня и все еще сжимал в руках злосчастный кристалл. На лице моего супруга читался животный ужас. Он сжимал мою руку, а его сердце так бешено колотилось, что даже я слышала его стук. В ту минуту Локи боялся, он очень боялся потерять меня и нашу семью, которую мы с большим трудом создали в этом мире, который с самой первой минуты прибывания в нем моего супруга стал ему чужим. Асы не принимали моего мужа из-за его демонической природы. Частично его принимали только Один, Браги и Тор, с которыми моему любимому удалось установить в Асгарде шаткий мир и подружиться. Но Локи не был бы собой, если бы постоянно не влипал в различные переделки. Последняя его проделка окончательно разрушила отношения моего мужа с Одином, который был одним из немногих богов, все еще поддерживающих и верящих в искупление моего супруга. На самом деле я все еще никак не могла поверить в то, что мой Локи был причастен к смерти Бальдра. Он не мог так поступить, он просто не могу пойти на подобную подлость и низость, ведь Один - его побратим, и Локи знал, как сильно его брат любит своего единственного сына от любимой жены. Все это время я пресекала любые попытки богов и богинь обсуждать со мной эту тему, ведь большинство из асов были убеждены в том, что Локи действительно виноват в гибели Бальдра, а я всем своим сердцем отказывалась верить в случившееся. Иногда я думала о том, что было бы, если бы я узнала правду и если бы мой супруг действительно был виновен в гибели Бальдра... Даже если бы Локи и был виновен в случившемся, я бы никогда от него не отказалась, ведь он мой воздух, он моя душа и моя единственная любовь, которую мне с таким трудом удалось обрести. Я бы не оставила Локи. Я бы никогда его не оставила, ведь я - его жена, и мы с ним - единое целое, которое никакие бедствия не в силах разрушить или разлучить. Вскоре тишину нарушил до этих пор молчавший Фрейр. Он одарил меня грустным взглядом, после чего как можно громче произнес, обращаясь к Одину: - Всеотец, Сигюн не виновата. Я думаю, она просто... Но Один жестом его остановил. Он скрестил руки за спиной и подошел к моему супругу, который все еще сжимал мою ладонь и не отпускал. - Что молчишь, брат? Язык проглотил? - не сводя с Локи пронзительного взгляда, спросил Один. В тот момент он, как и Тор, просто пылал от ярости, но, в отличие от своего сына, Один старался держать себя в руках и не выдавать своих эмоций. И тут Локи не выдержал. В одну секунду он закрыл меня собой и, упав на колени, громко зарыдал: - Один, прошу тебя, хотя в память о нашем прошлом и моих прошлых заслугах... На этих словах мой муж проглотил невидимый ком в горле и перевел короткий взгляд в мою сторону. Я все еще молчала и не отрываясь смотрела на мужа. Из глаз Локи градом катились слезы, и он, как мог, старался держать себя в руках. - Сигюн не знала ни о чем. Это я во всем виноват. Я! Только я и никто больше! Она знала лишь то, что я позволил ей знать. Прошу тебя, отпусти ее! Она ни в чем не виновата! С этими словами Локи с мольбой посмотрел на своего названного брата. От ужаса у меня перехватило дыхание, а Один лишь переводил растерянный взгляд с меня на Локи и нервно чесал затылок. В ужасе от происходящего был и Тор, который явно не ожидал от моего супруга такой реакции. Он молчал, широко раскрыв рот, и не знал, как ему реагировать на происходящее. Рядом стоявший цверг тоже прибывал в легком шоке и молчал. Он нервно чесал затылок и наблюдал за происходящим. Краем глаза я заметила, как к Одину подошел все еще молчавший Фрейр и, положив ему руку на плечо, с мольбой посмотрел на него, а затем заговорил: - Всеотец, я думаю, Локи на этот раз говорит правду, и Сигюн действительно не причем. Она не знала о том, что за кристалл был в этой пещере, да и про само это место она не была осведомлена должным образом. Прошу тебя, отпусти ее. Он с мольбой во взгляде смотрел на бога мудрости и ждал его ответа. И, вскоре, Один заговорил. - Будь по-твоему. Я отпускаю ее. С этими словами Один тяжело вздохнул, после чего вновь скрестил руки за спиной и подошел к неподалеку стоявшему цвергу, который все это время продолжал хранить молчание. - А Локи? Что будет с ним? - нетерпеливо спросил карлик. Услышав вопрос цверга, бог мудрости тяжело вздохнул и одарил нас с любимым грустным взглядом. - Локи будут судить, и мы позже решим, как его наказать, - чуть слышно ответил Один, обращаясь к своему собеседнику. Судить? О, боги! Только не это! От услышанного у меня мгновенно потемнело в глазах, и я рухнула на землю. В тот момент я поняла, что привычный для меня мир рухнул и что я не в силах что-либо изменить.

***

В ту ночь я долго не могла заснуть. Из головы все не выходили слова Юли о том, что Разумовский никогда не изменится и что я отношениями с ним сведу себя в могилу. "Этот твой Разумовский втянет тебя в неприятности!" - говорила мне Пчелкина. Тогда я жутко разозлилась на сестру и, выскочив из ее дома, поймала такси, после чего со всех ног бросилась домой. Слезы градом струились по моим глазам, и я довольно долго не могла перестать плакать. Приставучий таксист то и дело интересовался моим состоянием, но на все его вопросы я ответила молчанием. Всю дорогу от дома Пчелкиной до своего подъезда я сидела в машине с каменным лицом и пялилась в окно. В тот вечер телефон Разумовского по какой-то непонятной причине молчал, чему я была не удивлена. Периодические исчезновения Сережи и недомолвки - все это было синонимами наших странных отношений. Сергей даже предложение мне сделал самым дурацким образом и, возможно, если бы не Игорь, то он бы и вовсе не додумался предложить мне стать его женой! Действия Сережи меня немного пугали и одновременно бесили. Иногда мне хотелось сорваться и, накрыв его трехэтажным матом, наконец, отвести душу. Но, увы, этого я сделать не могла по одной простой причине - я любила Сергея, я настолько сильно любила этого свихнувшегося идиота, что была готова абсолютно на все ради него! Поднявшись на этаж и вытерев слезы, я встретила на пороге свою маму, которая тут же приступила к очередному допросу, ведь полностью скрыть от нее свое состояние я не могла, да и не особо хотела. Я не стала рассказывать маме обо всем случившемся. Вместо этого я на скорую руку сняла макияж, после чего переоделась и, запрыгнув в постель, попыталась уснуть. На следующий день мне нужно было вставать на работу, а чувствовать себя утренним зомби в понедельник мне, увы, не хотелось. Закрыв глаза и укрывшись одеялом, я отчаянно пыталась уснуть, но сон, увы, не шел. Вместо сна в моей голове вновь и вновь прокручивались последние события, связанные с Разумовским. Вот, я впервые встречаю Сережу в автобусе, такого странного и немного замкнутого, но безумно красивого мужчину. Потом он неожиданно бросается на водителя, оскорбившего незадавшуюся авто-леди. Позднее у нас завязываются отношения, и вдруг я узнаю, что мой возлюбленный никто иной, как Чумной Доктор, известный питерский убийца и народный герой! Все это никак не укладывалось в моей голове. Более того, я никак не могла понять, как такие две разные и противоположные личности могут уживаться в одном теле, и, что самое удивительное, как я могла любить одновременно две его личности! Сережа был спокойным, уравновешенным и немного стеснительным. Он любил искусство, был довольно интересным собеседником, а рядом с ним я ощущала себя любимой и единственной. Но Птица... Птица был явной противоположностью Сергея. Он был горяч, ужасно сексуален. Рядом с ним я чувствовала себя желанной, рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности, которую я так и не ощутила от других мужчин за все двадцать семь лет своей жизни. Кроме того, Птица давал мне бешеный адреналин и драйв, о котором я так давно мечтала. Но, все же, было одно но. Он был опасен, он был ужасно опасен, правда, уже не для меня, а для зажравшихся мажоров, переступивших закон, или же для людей, которые в прошлом причиняли мне боль. Все это время я боялась себе признаться в том, что в глубине души мне даже понравилось то, что Разумовский сделал с моими бывшими. В тот момент я впервые в жизни ощутила себя любимой и единственной. Тогда я ощутила себя той самой девушкой, к ногам которой любимый мужчина готов бросить весь мир. Точнее, в моем случае, не бросить, а сжечь. Я была счастлива, я была безумно счастлива с ним, и даже осознание того, что мой любимый мужчина является народным мстителем, меня не пугало! От этого мне было стыдно. От этого мне было безумно стыдно, и я, увы, ничего не могла с этим поделать. Перевернувшись на другой бок, я вновь закрыла глаза и попыталась было уснуть, как внезапно ощутила на своем плече чью-то теплую ладонь. От неожиданности я вздрогнула и, обхватив ноги руками, села на кровать. Рядом со мной сидел немного испуганный Сережа и от волнения кусал свои губы. Он ласково провел ладонью по моей щеке, а затем едва заметно улыбнулся. - Наташенька, я тебя не разбудил? Прости меня..., - пролепетал мужчина, опуская взгляд. Он все еще волновался и кусал губы, а кончики его пальцев немного подрагивали. На Разумовском была надета белая полурасстегнутая рубашка и джинсы, которые он почему-то любил надевать на торжественные мероприятия. Я осторожно взяла любимого за руку, после чего едва заметно улыбнулась. - Все в порядке, - пробормотала я, накрывая губы Сережи своими. Наши языки соприкоснулись, и я вновь ощутила мятный привкус поцелуя Сергея. Его нежные руки блуждали по моему телу, а я в ту минуту и вовсе не хотела прерывать наш поцелуй. Но, увы. Вскоре Сережа оторвался от моих губ. Он вновь ласково провел кончиками пальцев по моим губам, отчего я невольно заулыбалась. - Ты так прекрасна во сне! - с восхищением в голосе пробормотал Разумовский. Его тонкие пальцы все еще гладили меня по лицу, а губы Сергея растянулись в легкой улыбке. - Но как ты вошел, ведь мама уже спит? Неужели ты разбудил ее? Но Сережа остановил мой поток мыслей, чуть дотронувшись кончиком указательного пальца до моих губ. - Тссс... Ничего не говори, а то маму разбудишь, - пробормотал Разумовский, вновь накрывая мои губы своими. Я и не заметила, как поцелуи Сережи переместились с лица на мою шею, и, чмокнув меня в ключицу, мужчина издал едва слышимый стон. Он вновь оставил нежный поцелуй на моей шее, а затем неожиданно прошептал мне на ушко: - На самом деле я не просто так пришел. От услышанного я вздрогнула и мгновенно отпрянула от Сергея. - Вот как? И что же случилось? - испугано поинтересовалась я. В ту минуту мой голос предательски дрожал, и я уже мысленно приготовилась ко всему плохому, что я только смогу услышать от Разумовского. Поймав на себе мой встревоженный взгляд, Сережа отрицательно покачал головой. - Нет, любимая, со мной все хорошо. Просто я хотел задать тебе один вопрос, да и только. С этими словами он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего меня мгновенно бросило в жар. - Говори, я слушаю тебя, - твердым тоном попросила я. "Если ничего плохого не случилось, то и бояться не стоит", - шепнуло мне подсознание в тот момент. Наконец, Сережа заговорил и, чтобы я внимательно его слушала, он обхватил мое лицо руками и внимательно вгляделся в мои глаза. Сделав глубокий вдох, Сергей начал свое повествование: - Как ты знаешь, за свою жизнь я совершал как много хорошего, так и много плохого. Я инвестировал крупные суммы в строительство детских домов, с моей инициативы был создан приют для животных в Санкт-Петербурге, я предлагал студентам информационных технологий оплачиваемые стажировки в офисе "Вместе"... Но, как ты уже знаешь, я убивал... На этих словах он вновь вздохнул, а затем опустил взгляд. Выждав недолгую паузу, Сережа проглотил в горле невидимый ком, а затем вновь одарил меня взглядом своих синих глаз. - Я убивал зажравшихся ублюдков. Я убил их настолько много, что уже сбился со счета... Но ты... Он вновь вздохнул, а затем закусил губу. - Ты для меня все, и я ужасно боюсь потерять тебя. Любимая, скажи, ты будешь со мной рядом? Ты не откажешься от меня после всего, что узнала? В тот момент ярко-синие глаза Сергея буквально прожигали его насквозь и просто умоляли меня быть рядом и не бросать его. И я не смогла. Даже если бы захотела, не смогла! Этот прекрасный мужчина буквально опьянял мой разум и заполнял собой всю мою душу без остатка, и я, увы, ничего не могла с этим поделать. Накрыв ладони Разумовского своими, я отвела его руки от своего лица и сжала в своих цепких пальцах. - Я никогда тебя не брошу. Я никогда не откажусь от тебя, - пробормотала я, глотая слезы. Сережа вновь поднял на меня свои ярко-синие глаза. - Обещаешь? Я утвердительно кивнула. - Даю слово. С этими словами я уже было потянулась к Сергею, чтобы поцеловать его, как внезапно зазвонивший будильник вернул меня в реальность. Взяв в руки смартфон, все это время лежавший на столе, я отключила будильник, а затем протерла лицо ладонями и тяжело вздохнула. Это был сон. Это был всего лишь прекрасный и волшебный сон. Боже, как бы я хотела, чтобы он стал реальностью и чтобы у нас с Сережей все наладилось! Как бы я этого хотела!