Соулмейт

- Сигюн, ты очнулась! - радостно воскликнула Фрейя, сжимая меня в объятьях. Я чуть приподнялась с кровати и огляделась по сторонам. По обстановке я поняла, что нахожусь в месте, в котором раньше не бывала. Тот дом был намного больше нашего жилища, в котором мы так долго и счастливо прожили с любимым. "Должно быть, это обитель Фрейи", - подумала я, оглядываясь по сторонам, но, увы, ошиблась. Уже несколько лет моя подруга жила в Вальхалле, а обстановка дома и вовсе не напоминала ее чертог. Тогда чей это дом и что я здесь делаю? Почему Фрейя рядом со мной и что вообще происходит? В тот момент в моей голове было куда больше вопросов, чем ответов. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что Локи рядом не было, и я с ужасом поняла, что все то, что произошло вчера, не сон. Но, все же, какая-то часть меня продолжала надеяться на то, что все обошлось и что моего любимого освободили. - Где это я? - озираясь по сторонам, я спросила у Фрейи. Услышав мой вопрос, подруга подложила второю подушку под мою голову, после чего мягко ответила: - Мы в доме моего брата, - ответила она. Ответ подруги меня немного смутил. Оглядевшись по сторонам, я задумчиво почесала подбородок и испугано посмотрела на Фрейю. - Но как я... - Фрейр тебя сюда принес, когда ты потеряла сознание, - пояснила девушка. - Фрейр? - переспросила я. Фрейя утвердительно кивнула. - Он очень беспокоится за тебя и не находит себе места после того, что случилось. С этими словами она ласково потрепала меня по волосам. На самом деле я все еще отчаянно отказывалась верить в случившееся и до последнего убеждала себя в том, что наказание Локи и та кража кристалла - всего лишь сон, всего лишь глупый и дурацкий сон, который закончится ровно в тот момент, как я проснусь... Но, увы. Я ошиблась. Локи действительно схватили, и теперь его накажут. Накажут, видимо, и Фрейра, который вступился за меня и так долго старался убедить Одина в том, что моей вины в краже артефакта нет. О, боги, я приношу одни несчастья! Сперва Локи, потом Фрейр... Никогда себе не прощу, если с ними что-то случится! Никогда не прощу! Пересев на край кровати, я обеими руками вцепилась за кровать и подавила выступившие было слезы. - Но где он? Где твой брат? - дрожащим голосом спросила я у Фрейи. В тот момент на моем лице читался ужас, и подруга, казалось бы, это поняла. Присев рядом со мной, она осторожно положила ладонь на мое плечо, а затем постаралась выдавить из себя улыбку. - Он скоро вернется. Фрейр решил поговорить с Одином, чтобы прояснить ситуацию. Услышав имя побратима своего любимого, я вмиг вскочила с кровати. Он всего лишь ушел поговорить с Одином. Значит, его не схватили! Значит, с ним все в порядке! А, может, бог мудрости прислушается к словам моего друга и отпустит Локи! О, боги! Это было бы прекрасно! Это было бы так чудесно! В одну секунду мои глаза радостно загорелись, а сердце ускорило свой ритм. - Значит, Локи отпустят? Он сможет уговорить Одина помиловать моего мужа? Я не сводила с подруги заинтересованного взгляда, но в ответ она только молчала и отчего-то вздыхала. Казалось, будто бы девушка что-то скрывает от меня или же просто не договаривает. Выждав недолгую пазу, Фрейя сделала глубокий вдох, а затем, наконец, заговорила: - Не думаю, что мой брат способен переубедить Одина, если только... Но внезапно ее прервал скрип открывающейся двери. Мы с Фрейей мгновенно обернулись и увидели на пороге отчего-то расстроенного Фрейра. Мой друг молча прошел в дом, но затем поднял взгляд и, встретившись со мной глазами, расплылся в улыбке. - Сигюн, как я рад, что ты очнулась, - радостно воскликнул он, сжимая меня в объятьях. От объятий друга мне стало немного легче и тепло на душе. Все-таки, я не теряла надежду на то, что Фрейру удалось поговорить с Одином и уговорить его помиловать Локи. Надежды на то, что Один освободит моего любимого, было крайне мало, но, все же, я старалась не терять надежду и верить в лучшее. Выпустив Фрейра из объятий, я положила руки ему на плечи, а затем с надеждой взглянула в его глаза цвета лесного ореха. - Ты поговорил с ним? Он отпустит его? Мой голос все еще дрожал от волнения, и я отчаянно старалась скрыть от друзей внезапно нахлынувшие эмоции. Но Фрейр почему-то молчал, будто бы не решаясь мне что-то рассказывать. И, выждал недолгую паузу, он, наконец, заговорил: - Локи накажут. Один так решил, и я ничего не могу изменить. От ужаса я рухнула в рядом стоявшее кресло и, закрыв лицо руками, разрыдалась. В тот момент слезы градом катились по моим щекам, и я никак не могла перестать плакать. Ну, за что? За что высшие силы так поступают с нами? Сперва меня лишили родителей, а теперь еще хотят забрать любимого? Но я не позволю! Я никому не позволю разлучить нас с супругом, даже если ценой за его спасение станет моя собственная жизнь. Вскоре рядом стоявшая Фрейя протянула мне стакан с водой и пробормотала: - Выпей, тебе станет легче. Дрожащими руками я взяла стакан из рук подруги и вмиг осушила его, после чего вернула стакан Фрейе. - Благодарю, - прошептала я, вытерев слезы. Девушка забрала стакан из моих рук, а затем, тяжело вздохнув, скрылась в одной из комнат, оставляя нас с Фрейром наедине. На мои слезы друг среагировал молниеносно. Он присел рядом со мной на кровать и сжал меня в объятьях, а я и не заметила, как разрыдалась у него на груди. В тот момент боль и обида душили меня и просто сводили с ума от неведения. Я понятия не имела, что сейчас с моим супругом, и где он находится, и от одной только мысли о том, что он страдает, мне становилось невыносимо. Фрейр ласково гладил меня по волосам и прижимал к себе. В тот момент он был единственным островком надежды на мое воссоединение с любимым. В тот момент он был единственным богом во всех мирах, которому я могла полностью довериться. Несколько минут мой друг с нежностью во взгляде смотрел на меня и вскоре заговорил: - Я поговорил с Одином и убедил его в том, что ты не имеешь никакого отношения к похищению планетарного кристалла. Он дал мне слово, что не причинит тебе вреда и позволит тебе остаться в Асгарде. Вытерев слезы, я подняла на друга заплаканные глаза. - А Локи? Что будет с ним? В ответ на мой вопрос Фрейр тяжело вздохнул, закусил губу и выдохнул. - Один решил изощренно его наказать. К сожалению, узнать подробнее о наказании твоего мужа мне не удалось, но я со своей стороны, как мог, старался облегчить его участь. От слов друга я закрыла лицо руками и тяжело вздохнула. Я уже хотела было вновь разрыдаться, как Фрейр ласково взял меня за руку и, отведя мою руку от моего лица, чуть слышно спросил: - Я не понимаю только одного. Зачем ты так борешься за него? Почему ты готова ради него положить на алтарь свою жизнь, ведь он не сделал абсолютно ничего для тебя и ваших детей? Большие глаза цвета несколько ореха прожигали меня насквозь, и я улыбнулась сквозь слезы. Это было ожидаемо. Я предполагала, что когда-нибудь мой друг спросит меня об этом. Тяжело вздохнув и набрав в легкие побольше воздуха, я, наконец, заговорила: - Все просто. Я люблю его и буду всегда его любить, чтобы он не сделал, кем бы он ни был... С этими словами я опустила взгляд и снова вздохнула. В тот момент я боялась ранить друга и задеть его чувства, что, видимо, и произошло в следующий момент. На мою фразу Фрейр ничего не ответил. Вместо ответа он взял мое лицо за подбородок и резко развернул к себе. - Думаешь, я такой альтруист, что вызвался тебя защищать перед Одином, тем самым бросив ему вызов? Отнюдь. Я люблю тебя, всегда любил и буду любить, и я искренне желаю тебе счастья, пусть даже и не со мной. А ведь все могло бы быть иначе, если бы ты в том воплощении ушла со мной в Асгард, а не пошла к йотунам на верную гибель. Последнюю фразу он произнес чуть слышно, а затем отпустил мое лицо и направился к двери. На секунду Фрейр задержался возле порога, после чего обернулся и сказал, глядя на меня: - Прошу тебя, подумай еще раз. Стоит ли тебе бороться за эту любовь, ведь он и мизинца твоего не стоит. Локи никогда не изменится. Он никогда не ступит на путь света, как бы ты не старалась его изменить, - с этими словами он тяжело вздохнул и покинул дом, оставляя меня наедине со своими мыслями и чувствами. И в тот момент я была уверена лишь в одном. Чтобы не говорил Фрейр, как бы он не пытался меня отговорить, я всегда буду бороться за нашу с Локи любовь, пусть даже если ценой этой борьбы станет моя собственная жизнь.

***

Следующий день тянулся, как резина, и я с упоением ждала вечера, чтобы встретиться с любимым и обо всем с ним поговорить. Все же я не теряла надежды на то, что мне со временем удастся направить Разумовского на путь истинный и остановить от всего того безумства, что он творил. Но, все же, кое-что было до боли странными даже в некоторой степени удивительным. Я не осуждала Сережу за его поступки, а какая-то часть меня и вовсе была солидарна с ним. Сердце мне подсказывало, что все эти люди заслуживали все то, что с ними происходило по вине моего любимого, хотя разум, все же, твердил мне обратное. Николай Горохов, первая жертва Сергея, был прескверным человеком-нигилистом, которому и вовсе не были свойственны гуманные поступки. Он вел антинародную политику, застраивал центр Ростова идиотскими зданиями и рушил старинные особняки, и, что самое ужасное, он поддерживал политику по добровольно-принудительной вакцинации в нашем городе. Про северодвинских живодеров, убивших ни в чем не повинного кота, я и вовсе не хотела вспоминать, впрочем, как и о том, каким изощренным способом мой герой их наказал за все злодеяния. Что же касалось моих бывших, я и вовсе была солидарная с Сергеем, ведь те уроды действительно получили то, что заслуживали, и, какая-то часть меня, даже считала, что они еще легко отделались от мести Разумовского за любимую женщину. Но, вот, Синичкины... Из-за них я переживала сильнее всего. Точнее даже не из-за них, а за Сережу, который сжег это семейство. Я боялась, я очень боялась, что Сергея поймают и накажут из-за гибели губернатора и его единственного сына, и, увы, ничего не могла с этим поделать. Конечно, Сережа меня заверил, что у него повсюду свои глаза и уши и что его программисты уже успели поработать с камерами видеонаблюдения бизнес-центра "Пять морей", но, все же, мое сердце было неспокойно. Как только я приехала на работу, мне пришла милая эсэмэска от Сережи: "Любимая, прости меня, я осел. Давай вечером встретимся, я хочу загладить свою вину!". Прочитав сообщение Разумовского, я прижала телефон к груди и расплылась в улыбке. Заметив мое состояние, коллега расхохоталась. - Что, он снова накосячил? - усмехнулась женщина, поворачиваясь в мою сторону. Хитро прищурив глаза, она еще несколько секунд молчала и ждала моего ответа. Сдавшись под зрительным напором брюнетки, я молча кивнула и опустила взгляд. - Сдался тебе этот идиот! Ты еще лучше себе найдешь! - отхлебнув немного кофе, пробормотала коллега. Я отрицательно помотала головой. - Не хочу, - отрезала я, - Я люблю Сережу, и мне никто не нужен! В ответ на мою реакцию, коллега лишь вздохнула и опустила взгляд, и вскоре мы обе переключились на работу. Тот рабочий день тянулся, как резина, но, вскоре, закончился, и мы поспешили домой. Заходя в лифт, я встретила коллегу, работающую этажом выше, которая сразу же зачем-то обратилась ко мне: - Наташ, твой кавалер пришел, - улыбнулась коллега, положив мне руку на плечо. От неожиданности я вздрогнула и перевела на женщину удивленный взгляд. Дело в том, что она работала в другом отделе и никак не могла знать, о нашем романе с Сережей, что меня немного испугало. Поймав мой взгляд, девушка едва заметно улыбнулась. - Не парься, - похлопав меня по плечу, попросила она, - Я никому не скажу. Просто я случайно столкнулась с ним у входа в здание. Он спрашивал о тебе, и я сразу же догадалась, что вы встречаетесь! С этими словами она мечтательно вздохнула и одарила меня заинтригованным взглядом. - И давно вы с ним вместе? Когда вы познакомились? - продолжила свой допрос шатенка. К счастью или же нет, я так и не успела ответить на вопросы коллеги, потому что в следующую секунду двери лифта распахнулись, и мы направились к выходу. В тот день я, как на крыльях, летела с работы домой. Искренне надеясь встретить возле здания Разумовского, я расплылась в широкой улыбке и мягко поправила кремовую сумочку, висевшую на плече. В тот момент мое сердце бешено колотилось, словно было готово в любой миг выпрыгнуть из груди, но, все же, я отчаянно старалась сохранять спокойствие и не подавать виду, что волнуюсь. Наконец, я подошла к двери и, пикнув пропуском, покинула здание. Оглядевшись по сторонам, я задумчиво почесала переносицу. Сережи нигде не было, и я никак не могла понять, что происходит. Уже было решив, что коллега меня обманула, я хотела было направиться к ближайшей остановке, как внезапно услышала за спиной до боли знакомый голос: - Натуська, вот ты где! А я все ищу тебя, да ищу! Повернувшись в сторону мужчины, я вздрогнула и одновременно застыла на месте. Передо мной стоял улыбающийся Игорь, который переминался с ноги на ноги и не отводил от меня взгляда. "Что-то стряслось!", - подумала я, кусая губу. В тот момент у меня было куда больше вопросов, чем ответов, но, все же, я питала надежду на то, что с Сережей все в порядке и что виной всему лишь мое больное и дурацкое воображение.