Rock 'n' roll with me

      Вокзал Кингс-Кросс, как и всегда, был переполнен людьми. Лето заканчивалось, а значит, заканчивались и отпуска у взрослых и каникулы у детей. Ничего завораживающего здесь не было — даже наоборот, становилось жутко от большого скопления людей в одном месте. Но для Римуса Люпина не было на всём свете места, прекраснее этого.       Письмо из Хогвартса стало для мальчика глотком свежего воздуха. Сейчас, уже сидя в Хогвартс-Экспрессе, он мечтал только о том, чтобы найти хороших друзей. И в этот же момент дверь в купе открылась, и из-за не показалась девочка с русыми волосами.       — Привет! — ярко улыбнулась та, увидев Римуса. — Тут не занято?       Римус отрицательно покачал головой и улыбнулся в ответ. — Отлично, спасибо. — Девочка зашла в купе, и следом за ней — мальчик их возраста, пытающийся затащить чемоданы внутрь и убрать их под сидения. — Меня Алисой звать, а это — Фрэнк. — Алиса кивнула головой в сторону мальчика. — А тебя как зовут? — Я Римус. Римус Люпин. — Что ж, Римус, приятно с тобой познакомиться. Откуда ты? — Алиса и Фрэнк уселись напротив него, и между ребятами завязался приятный разговор.       К середине поездки Римус был очарован этими двумя и подумал, что мог бы стать с ними прекрасными друзьями. Он радовался, что к нему подсели именно они, и что остаток поездки он проведет спокойно. Однако с этим выводом он явно поспешил.       Внезапно дверь в купе с грохотом отворилась, и к ним забежали два парня: один был лохматым, в очках, а незаправленная рубашка торчала из-за пояса его брюк; другого же можно было назвать его противоположностью: идеально зачесанные назад волосы, строго сидящий черный костюм-тройка. «Такие что, и правда до сих пор носят?» — удивился про себя Римус. Мальчики шикнули на них троих и, быстро оглянувшись, залезли под их сиденья, спрятавшись за чемоданы. Через секунду дверь купе снова распахнулась, и в проходе появилась мальчуган с сальными длинными волосами и окрашенным в зелёный цвет лицом, а на его лбу красовалась огромная красная надпись: «Нюниус». — Боже, что с тобой случилось? — обеспокоенно проговорила Алиса. — Тебя это не касается, так что не лезь не в своё дело, — грубо ответил ей тот, на что Алиса возмущённо нахмурила брови. — Вы не видели здесь двух конч… придурков?       Римус открыл было рот, чтобы ответить на вопрос, как кто-то из-под сидения резко ударил его по ноге. — Не видели, — быстро ответил Люпин, и, возмущенный грубостью «Нюниуса» в сторону своей новой подруги, добавил: — Вообще-то, единственный придурок, которого мы видели, стоит сейчас в дверях с разукрашенным лицом.       Сальноволосый парень смерил его убийственным взглядом и ушёл, захлопнув дверь. Купе тут же разразилось громким, истерическим смехом. — Здорово ты его! — выползая из-под сидения Римуса сказал тот самый «опрятный» мальчик. Правда сейчас его волосы были растрёпаны, а костюм запылился. — Спасибо, что не сдали нас, — благодарно ответил другой, слегка наклонив голову. — Мы у вас в долгу, так что обращайтесь, если что-то понадобится. — И, подмигнув, мальчики вышли из купе, всё ещё посмеиваясь. — Кто это такие? — недоумённо спросила Алиса. — Полагаю, Джеймс Поттер и Сириус Блэк, — ответил ей Фрэнк. — Поттер и Блэк?! Вместе? — Алиса была крайне удивлена таким союзом. — Не знаю, что тебя удивляет, но точно могу сказать: эти парни — полные придурки, — сказал Римус. — Никогда в жизни не свяжусь с ними, — добавил он, отворачиваясь к окну.

***

— Римус! — Люпин дёрнулся от внезапного крика. — Ты что, опять в облаках летаешь? — уже более спокойно спросил его Сириус. — Мы, вообще-то, пытаемся придумать, как нам проучить Снейпа. Так что помогай нам, мистер Мозг, — сказал Джеймс. — Вы пятый год пытаетесь его проучить, — со вздохом ответил Римус, слегка недовольный тем, что его отвлекли от воспоминаний. — Вам самим не надоело? — продолжил он, приподняв бровь. — А тебе не надоело постоянно теряться во времени и пространстве, Лунатик? — в ответ съязвил Сириус. — Неужели ретроградный меркурий так влияет на твою связь с космосом? Может, тебе нужно ставить таймер в телефоне на каждые пятнадцать минут, чтобы он возвращал тебя с небес на землю, а то всем начнёт казаться, что ты в сговоре со скруллами¹. — Спасибо большое за Ваш совет, мистер Блэк. Я обязательно положу его в папочку «Чрезвычайно поебать» в своём мозгу. И если Вы думаете, что я буду якшаться с такой низкой расой, как скруллы, то Вы сильно ошибаетесь, я предпочитаю народ крии². — Слушайте, а может подсыпаем Снейпу во время обеда рыгательный порошок? — прервал их перебранку Джеймс. — А что, неплохая идея! — воодушевился Сириус. — А ты, Римус, что думаешь? — Я думаю, что вы придурки. И зачем я только с вами связался… — Тоже мне, умник, — фыркнул Сириус. — Раз тебе так не нравятся наши идеи, может, предложишь что-то своё, или так и будешь только ворчать и портить всем настроение? — Портить настроение? — возмутился Люпин. — Да я… — Так, хватит! — прервал их Джеймс. — Не хватало ещё, чтобы вы поссорились на ровном месте. Я не собираюсь вас потом мирить. — Да, не хочется, чтобы Сириус на всю нашу комнату включал песни о расставании и предательстве, — добавил Питер. — «И ты не должен был так рва-а-ать со мно-о-ой», — начал петь Джеймс. — «Вести себя так, будто ничего не происходило и ничего не значило…» — подхватил Питер. — «И мне даже не нужна твоя любо-овь», — продолжил Джеймс. — «Но ты ведешь себя так, будто мы не знакомы, и это очень неприятно!"³ — вместе прокричали они.       Римус рассмеялся, а Сириус зло уставился на них. — Очень смешно. Ладно, заканчиваем концерт. Уже десятое сентября, а мы до сих пор ничего не натворили! Скоро в школе пойдут слухи, что мы теряем хватку, — ответил им Сириус. — Скорее, все думают, что мы замышляем что-то масштабное, — сказал Римус. — Вот именно! Так что предлагайте идеи, иначе все лавры уйдут Гидеоле и Фабиоле, — настоял Джеймс. — Мммм… Ребят? — неуверенно окликнул всех Питер. Три пары глаз внимательно уставились на него. — А что насчёт песочных часов?

***

      Ночное дежурство Римуса как старосты Гриффиндора проходило тихо и спокойно. Конечно, только до тех пор, пока он не услышал шаркающие по полу шаги рядом с собой и тихий шёпот. Люпин оглянулся и увидел три пары ног без туловища. — Если вы действительно думаете, что спустя столько лет вы без проблем влезаете под мантию-невидимку втроем, то вы очень ошибаетесь, — прошептал Римус и, не дождавшись ответной реакции, слегка прибавил голос. — Эй! Ноги спрячьте. Профессор Макгонагалл ещё не настолько старая, чтобы их не заметить. Не говорю уже про Миссис Норрис.       Ноги тут же исчезли, а рядом с Римусом раздался раздражённый шёпот: — Ненавижу, блять, кошек.       Следующие пять минут прошли в тишине, не было слышно ни малейшего звука, чему Лунатик несказанно удивился. Четверо друзей почти дошли до Большого Зала, где стояли песочные часы, отсчитывающие заработанные факультетами очки. Заколдовать их было делом нелегким, поэтому мальчики основательно подготовились к этому (по наставлению Римуса). И учли все меры предосторожности (тоже по наставлению Римуса). — До сих пор не могу поверить, что это идея Питера, — сказал Сириус, скидывая с них мантию, когда они подошли к пункту назначения. — Я сделаю вид, что не слышал этого и ни капли не обижен подобным заявлением, — ответил Петтигрю и наигранно надулся. — Может, мы перестанем болтать и начнем действовать? — Джеймс снова занял лидерскую позицию. — Лунатик, где Карта? — У меня, конечно же. Я уже проверил: всё чисто, так что приступайте скорее, — ответил Римус. — Слушайте, а может, за Картой я послежу? — обратился к ребятам Хвост. — От меня всё равно тут проку мало, если что-то пойдёт не так. — Так уж и быть, Хвостик. — Джеймс хлопнул того по плечу. — Раз уж ты подбросил нам идею, то сегодня можешь отдыхать. А Лунатик, если что, нас подстрахует.       Ребята заняли свои позиции: Питер всё внимание направил в карту, чтобы не подвести своих друзей; Джеймс и Сириус начали накладывать чары, а Римус следил за ними, изредка подсказывая, что нужно сделать.       Когда Хвост только предложил идею, Сохатый и Бродяга так обрадовались, что чуть ли не сразу побежали исполнять её. Разумеется, остановить их мог только один человек — Римус объяснил, что если они просто заставят гриффиндорские часы прибавлять баллы каждый раз, когда их отнимают, это быстро заметят и исправят обратно. Поэтому они решили, что это заклятье должно работать с меньшей вероятностью: девять раз очки их факультета действительно снимутся, а вот на десятый они будут прибавляться. Джеймс и Сириус предложили использовать для контроля уменьшённые заклятием камеры, которые Люпин сейчас прикреплял напротив часов. — Вы там скоро? — тихо спросил Питер. — Кажется, Макгонагалл идёт сюда. — Мы почти закончили, — прошептал Джеймс. — Следи за Картой! Скажи нам, когда она будет рядом. — Вы трое — спрячетесь под мантию и уйдете, а я отвлеку её, — сказал Римус. — Черт, ребята, быстрее, она уже почти здесь! — испуганно зашептал Питер.       Сириус и Джеймс как раз закончили с чарами. Накинув на себя мантию и попросив Римуса проверить, видны ли их ноги, они втроём направились в сторону башни. Люпин же, наоборот, пошёл навстречу профессору, чтобы отвлечь её и позволить друзьям спокойно уйти. — Здравствуйте, мистер Люпин, — окликнула его Макгонагалл, появившись словно из ниоткуда. — Как проходит Ваше дежурство? — Здравствуйте, профессор, всё хорошо, спасибо, — вежливо ответил ей Римус.       Они уже почти зашли за угол, как внезапно, в другом конце коридора, громко заиграла музыка. Макгонагалл и Люпин резко повернулись в сторону источника звука, но, разумеется, там ничего не было — только топот ног, убегающих от них подальше. — Ну, и кто это был? — с подозрением обратилась она к Римусу. — Не имею ни малейшего понятия, — невозмутимо ответил ей Лунатик, пожав плечами. — Полагаю, какие-то нарушители. — Что ж… не думаю, что мы успеем догнать их. — Макгонагалл поджала губы, всё ещё пристально смотря на ученика. — Но если Вы, мистер Люпин, вдруг их встретите, напомните им о комендантском часе, пожалуйста. — С этими словами профессор развернулась и ушла.

***

      Джеймс, Сириус и Питер не слушали разговор Римуса с профессором: они ждали, пока эта парочка скроется за поворотом, чтобы благополучно слинять из коридора, но вдруг на весь коридор раздалась песня. «Я была рождена, чтобы понтоваться. На моей шее переливаются бриллианты. Я люблю садиться в частные самолёты, я люблю заниматься сексом утром… Но ничто в этом мире не нравится мне больше, чем деньги»⁴, — эти строчки раздавались по всему первому этажу Хогвартса. — Блять… — тихо прошептал Сириус. — И хули ты встал? Бежим! — прикрикнул на него Джеймс.       И они побежали. Песня не переставала играть ещё около минуты, разносясь по коридорам Хогвартса и разбудив все портреты на лестнице. Когда же мелодия наконец остановилась, Мародёры только прибавили скорость, ведь до гриффиндорской гостиной оставался всего один этаж. — Блэк, ты — еблан! — произнес Джеймс уже в полный голос, как только они зашли в гостиную. — Ты что, даже звук не мог проверить? И кто вообще тебе в такое время звонит? — А я ебу что ли… — возмущенно прошептал Сириус, проверяя телефон. — Марлин. Какого чёрта ей нужно? — Блэк набрал её номер. — Алло, Марлс? Что случилось? — Си-и-ири… А я уж подумала, что ты спишь, — сладким голосом пролепетала Марлин. — У Карди Би вышла новая песня! Ты уже послушал? — Блять, Маккиннон, только не говори, что ты из-за этого мне позвонила, — раздражённо ответил Сириус. — Из-за этого и позвонила, а что? Я подумала, вдруг ты спишь, а послушать песню надо-то прямо сейчас! — Не удивляйся, если ты в один момент окажешься у меня в чёрном списке, — сказал Сириус и сбросил вызов. — И что это за хуйня только что была? — спросил внезапно вернувшийся Римус. — А это ты у своего любовничка спроси, — кивнул Питер в сторону Сириуса. Люпин уставился на Блэка осуждающе-вопрошающим взглядом. — Марлс нужно было срочно уведомить меня о том, что у Карди Би вышла новая песня. А я забыл, что у меня звук не выключен… — Бродяга виновато уставился в пол. — Хорошо, что у Макгонагалл нет доказательств, что это были именно вы. Хотя она явно догадывается… — поджав губы, ответил Римус. — Главное — мы всё успели.       Ребята направились в свою комнату, обсуждая, как скоро профессора заметят их вмешательство. — Слушайте! — привлек внимание своих друзей Сириус, после того, как они переоделись и расселись по своим кроватям. — Получается, каждый десятый раз снятия очков, они наоборот будут нам прибавляться, так? — спросил он и, дождавшись подтверждающие кивки, продолжил. — А что, если на каждый этот десятый раз именно мы будем делать что-то, за что нам могут снять очки? Ну, чтобы нам сняли — а, соответственно, прибавили — как можно больше. — Ха, а что, это идея! — воодушевился Питер. — А еще мы можем устроить из этого соревнование. — Да! — в один голос прокричали Джеймс и Сириус. Все четверо принялись обсуждать эту затею. — Итак, тому, у кого больше всего снимут очков, проигравшие будут делать домашку весь месяц? — Поттер взглянул на друзей и, дождавшись кивка, уставился на Римуса. — Не нужно смотреть на меня так, Сохатый. — Люпин нахмурил брови. — Ну кто-то же должен вести учет очков, Рему-у… — поддакнул своему другу Сириус, состроив щенячьи глазки. — Я не… это вообще была идея Питера, — продолжал настаивать на своём Лунатик. — Ну, раз ты так хочешь… — пожал плечами Хвост. — Но я не очень хорош в вычислениях, поэтому не удивляйтесь, если я неожиданно выиграю. — Блять, — прошептал Римус. — Ну и хуй с вами. — Вот и договорились! — Джеймс оживленно хлопнул в ладоши. — А теперь идём спать. Завтра нас ждет веселый денёк.

***

      Весь следующий день ребята провели в предвкушении. Камеры, которые Римус установил напротив песочных часов, фиксировали любое изменение очков Гриффиндора, тут же отправляя уведомление на его телефон. Для того, чтобы ускорить процесс, мародеры то «случайно» взрывали зелье на уроке, то устраивали перебранки, отвлекая учеников и профессоров от занятия, то подбрасывали другим икотные конфеты или рыгательный порошок из «Зонко». Так они теряли всего по пять баллов, которые Люпин или Лили по ходу урока обычно всегда возвращали обратно.       Долгожданный момент настал только на последнем уроке — Маггловедении, на котором сидели лишь трое: Римус в этот момент находился на Рунах. Мальчики заранее решили, кто будет первый участвовать в их соревновании с помощью жребия. Поэтому, когда Лунатику пришло девятое уведомление о том, что с их факультета сняли баллы, он тут же написал Питеру, что он может приступать к своей задумке.       Питер долго думал о том, что он такого может сделать, чтобы и ребята были крайне удивлены, и очков сняли побольше. Но в два часа ночи его неожиданно осенило, и он со спокойной душой уснул, предвкушая восторг своих друзей.       В середине урока профессор Барнетт — их магглорожденная учительница — прервала свою речь о том, как работает газовая плита, чтобы спросить, есть ли у ребят вопросы, возможно, по каким-то другим предметам из мира магглов, о которых они слышали. Питер осторожно поднял руку, немного побаиваясь реакции преподавателя. — Извините, профессор Барнетт, а что такое вибратор? И как им пользоваться? — спросил Петтигрю, приложив все усилия, чтобы не рассмеяться.       Весь класс тут же взорвался смехом, а Джеймс и Сириус чуть ли не ползали по полу в истерике. Тут уже и сам Питер не смог сдержать свой смех, а профессор, которая изначально опешила от такого вопроса, сразу стала серьёзнее и строго ответила ему: — Вам следует прочитать значение слова «субординация», мистер Петтигрю, если Вы считаете, что такие шутки уместны в классе. Минус пятнадцать очков Гриффиндору. А Вас я попрошу покинуть мой класс прямо сейчас.       Питер собрал свои вещи, немного смущённый тем, что его только что отчитали, но, увидев поднятые большие пальцы вверх своих ещё посмеивающихся друзей, пришёл в себя. А счёт Гриффиндора, тем временем, увеличился на пятнадцать очков.       До конца этого дня ученики не переставали обсуждать, что произошло на Маггловедении, а профессор Барнетт во время ужина прожигала Питера злобным взглядом. Хвост почувствовал себя настоящей звездой: огромное количество людей говорило ему о том, какой он крутой и как здорово он пошутил. Правда, некоторые высказывали сомнения о том, что эта идея действительно принадлежала Питеру, но Джеймс и Сириус опровергали это, говоря, мол, вы сами видели нашу реакцию на уроке — мы и подозревать не могли такое.       Этим же вечером Мародёры выбрали, кто будет следующим: жребий выпал Джеймсу. Он воодушевился, сказав, что уже знает, что сделать.       Через два дня ему наконец-то выпала возможность реализовать задуманное. Они сидели на зельях, а точнее — спали, потому что профессор Слизнорт решил устроить теоретический урок и рассказывал о «чудесных» свойствах сока пиявок. Их однокурсницы — Оливия и Кэти — болтали весь урок, из-за чего Слизнорт вычел с Гриффиндора пять очков. Это как раз стало девятым снятием, так что Римус сразу сообщил об этом Джеймсу. Тот моментально оживился и еле досидел до конца урока.       Когда зельеварение подошло к концу, Поттер попросил своих друзей подождать его в коридоре, дабы они не мешали ему исполнить свою часть спора. Дождавшись, пока все выйдут, Сохатый подошёл к профессору. — Извините, профессор Слизнорт? — окликнул того Джеймс. — Ох, мистер Поттер. Чем Вам обязан? — А не могли бы Вы мне объяснить различие свойств опала и рубина? — Джеймс решил начать издалека. — Просто я совершенно не могу понять то, что написано в учебнике.       Объяснение Слизнорта заняло аж целых шесть минут, но Поттер терпеливо его слушал. Когда преподаватель наконец закончил, Джеймс снова обратился к нему: — Извините, а я могу к Вам обратиться по личному вопросу, профессор? — О, эм… — Слизнорт запнулся. — Да, конечно, что Вы хотели? — Понимаете… Тут такое дело… В общем. Могли бы Вы одолжить мне презервативы? — быстро выпалил Джеймс.       Лицо профессора округлилось, и казалось, будто глаза вот-вот вылетят из орбит. Поттер решил уладить ситуацию: — Я верну! Обещаю!       За дверью послышались звуки умирающей коровы. Оставшиеся Мародёры, видимо, решили подслушать, что же происходило в кабинете, и сейчас умирали со смеху. Слизнорт сразу посерьёзнел и обратился к Джеймсу: — Я надеюсь, Вы отдаёте себе отчёт в том, что делаете, мистер Поттер. Минус десять очков Гриффиндору. И я буду вынужден поговорить с Вашим деканом об этом. Всего доброго. — С этими словами профессор развернулся от ученика.       Джеймс вышел в коридор, где Римус и Питер стояли посмеиваясь, а Сириус всё ещё находился в согнутом положении от своей истерики, опираясь на Лунатика. — Десять очков это не так уж и много, Сохатый, — обратился к тому Люпин. — Даже Хвост больше заработал. — Он кивнул на Питера. — Пфф, — фыркнул Джеймс, — наш дорогой Слизень сказал мне, что донесет эту ситуацию до главной кошечки вся Гриффиндора. Так что ждите, пока она встретит меня в коридоре. — Он мотнул головой и пошёл на следующий урок, ведя остальных за собой.       Поттер был прав. Двумя часами позже их действительно встретила Макгонагалл и сняла ещё пятнадцать баллов. Конечно, на этот раз они уже по-настоящему снялись, а не прибавились, но Мародёры решили всё равно засчитать это в их рейтинг.       Следующим должен был быть Бродяга. Все выходные он думал о том, какой из придуманных им вариантов интереснее, и под конец воскресенья наконец решил. В понедельник он с нетерпением ждал подходящего момента. После Истории Магии Римус сказал ему, что очки снялись в восьмой раз. Следующим уроком у ребят была Трансфигурация, чему Сириус просто не мог не радоваться, ведь Макгонагалл самая строгая и снимет больше баллов, чем кто-то другой. — О да, Римус просто умрет от стыда за своего парня, — мысленно рассуждал Сириус, хихикая.       Бродяга забежал в класс одним из самых последних и, извинившись, плюхнулся на место рядом с Марлин. — Эм-энд-эмс что, распались? — поинтересовался он отсутствием Мэри на этом месте. — Всё, больше я не верю в настоящую дружбу. — Ой, просто наша птичка-Мэри решила закадрить во-о-он того парня, — ответила Марлс и, указав на совершенно безобразного, до ужаса не подходящего Макдональд мальчишку, добавила: — Не знаю, что ей от него нужно, но она точно села туда не ради свидания в кафе мадам Паддифут.       Бродяга решил разобраться с этим позже, сосредоточившись на исполнении своего безумного плана, хотя его последние клетки мозга всё ещё раздумывали над тем наказанием, которое он получит от МакКошки, но, как говорится, слабоумие и отвага — главные качества любого уважающего себя гриффиндорца.       За пятнадцать минут до конца урока Римус сказал Сириусу, что очки снялись в девятый раз. «Настало моё время сиять», — подумал Блэк и, достав свою палочку и стараясь быть максимально незаметным, трансфигурировал уменьшенный магнитофон в свой полноразмерный облик, нажал на кнопочку «play», встал из-за парты и начал свой незабываемый перформанс. А на весь класс разносилась знакомая каждому мелодия: Yeah, yeah, yeah Yeah, you fucking with some wet-ass pussy Bring a bucket and a mop for this wet-ass pussy Give me everything you got for this wet-ass pussy Now from the top, make it drop That's some wet-ass pussy Now get a bucket and a mop That's some wet-ass pussy I'm talking WAP, WAP, WAP That's some wet-ass pussy Macaroni in a pot That's some wet-ass pussy, huh⁵       Сириус не стал испытывать судьбу и решил не включать песню с самого начала, решив, что за то время, пока мелодия дойдёт до самой жаркой части танца, Минни уже успеет выключить её, и именно поэтому сразу начал с горячего. Он извивался на воображаемом танцполе, словно сейчас он и в самом деле был в каком-то клубе. Бродяга ни разу не запнулся, что неудивительно, ведь танец «WAP»⁶ он мог без всяких проблем станцевать, разбуди ты его хоть в середине ночи.       Питер и Джеймс начали поддерживать его, хлопая и подсвистывая ему. Марлин и Мэри снимали всё на телефоны. Гриффиндорцы смеялись и тоже начали хлопать в такт музыке, слизеринцы смотрели на них с осуждением и неприязнью, однако было заметно, что им нравится сиё представление. А Римус и Лили, сидевшие вместе, сгорали от испанского стыда, но не смели прервать своего друга. Даже профессор Макгонагалл пребывала в таком шоке, что просто молча наблюдала за Сириусом. Отойти от такого состояния она смогла только после того, как Бродяга закончил. Класс тут же взорвался хлопками. Блэк благодарственно поклонился в разные стороны, обратно уменьшил магнитофон и сел за парту. — Что ж, благодарим Вас за представление… — начала говорить профессор Макгонагалл. — Ох, не стоит, не стоит… — прервал ее Сириус. — Всегда готов сделать, что угодно, для своей любимой Мисс Минни, — закончил он и уставился на профессора озорным взглядом. — Я очень благодарна Вам за такую верность, мистер Блэк, — спокойным голосом продолжила Макгонагалл, приподняв одну бровь, — и я думаю, что для Вас не составит никакого труда до конца месяца каждый вечер помогать нашим эльфам убираться в Большом Зале. — Она посмотрела на своего ученика с вызовом. Сириус поджал губы — уж очень он не любил убираться, но не соглашаться было глупо. — А за прерывание учебного процесса я вынуждена отнять у Гриффиндора двадцать баллов. — Её голос стал строже. — Но думаю, что такой способный и разносторонний ученик быстро сможет вернуть их обратно. Не так ли, мистер Блэк?

***

— Итак, пятнадцать очков — у Питера, двадцать пять — у Джеймса, двадцать — у меня, — уже после урока сказал Сириус. — Дальше очередь Лунатика. Тебе будет не так-то просто переплюнуть нас, — обратился он уже к Римусу. — Но не переживай, если что, ты всё ещё останешься, может, не самым крутым, но зато самым умным Мародёром.       Люпин только снисходительно хмыкнул на заявление своего парня и погрузился в раздумья. Времени на них у него было достаточно, ведь мародеры после полученных наказаний успокоились, и целых две недели никто из них не терял очки. Зато активизировались Гидеола и Фабиола, устроив на эти две недели настоящую войну со слизеринцами, где их главным орудием были навозные бомбы.       Римус только прошёл мимо гостиной Пуффендуя, как ему пришло уведомление о снятии очков в девятый раз, и решительным шагом направлялся в сторону кухни. Вы спросите, зачем же Люпину на кухню? Может, мальчики опять пропустили ужин и отправили его за сэндвичами? Как бы не так. Дорогая профессор Макгонагалл неосознанно решила подсобить Лунатику в исполнении его миссии по снятию наибольшего количества очков, отправив его туда по одному заданию. — Мистер Люпин, я думаю, Вам будет несложно сходить на кухню к эльфам и спросить их, почему в стакане Мисс Брейкон оказался тыквенный сок, ведь в начале семестра мы строго-настрого запретили им давать его ей. У неё ужасная аллергия от его употребления, напомните, пожалуйста, им об этом. Надеюсь, эта маленькая просьба не составит вам труда, я бы и сама этим занялась, но сейчас у меня слишком загруженный график, сами понимаете, начало учебного года всё-таки.       По пути к месту назначения, Римус обдумывал свой план до мелочей: 1. Рассказать эльфам про проблему первокурсницы Гриффиндора. 2. Отвлечь эльфов. 3. Подсыпать красящий волосы порошок, не переборщив при этом с дозой, иначе окрасятся не только волосы, но и лица всех учеников и профессоров. 4. Не проебаться в вышеперечисленных пунктах.       Всё шло как по маслу, даже слишком хорошо — с его то удачей. Он быстро отвлёк эльфов и уже доставал порошок, однако тут же слева от него послышались шаги, и слишком нервный Луни дёрнул рукой, в которой был волшебный окрашивающий порошок, так что всё содержимое мешочка полетело прямиком в котёл с соком. Он быстро попытался убрать в карман уже пустой мешок и, не теряя ни минуты, бегом направился к выходу. — Блять, завтра все будут ходить не то что с разноцветными волосами, а с разноцветными ебалами. Мне пиздец, — думал Римус, но чуть позже пришел к выводу, что всё-таки из-за этого с него снимут явно больше баллов, а значит, он будет на шаг ближе к победе в споре. Эта мысль успокоила его, хоть и не до конца умерила пыл его совести перед людьми, которые проходят в таком виде неизвестно сколько часов, ведь простым заклинанием этот эффект не снимешь. Завтрашний день был явно многообещающим.

***

      Ночью мародеры спали сладким сном, а Гиди и Фаби, видимо, нет. Потому что утром Римус увидел уведомление о снятии-добавлении очков, пришедшее в два часа ночи. — Поздравьте Пруэттов, ночью они заработали десять очков для Гриффиндора! — объявил новость своим друзьям Лунатик. — Эх-х, Рему, не успел ты реализовать свой план… — почесал голову Питер. — Что ж, придётся тебе ждать следующего раза, — добавил Джеймс. — Боюсь, что я не смогу отменить то, что уже сделал, — нервно ответил Римус. — Ты что, уже успел что-то натворить? А почему тогда очки ещё не сняли? — поинтересовался Сириус. — Потому что то, что я сделал, ещё не начало действовать, — ответил ему Люпин. — И не надо смотреть на меня так. Сами сегодня всё увидите, — сказал он и начал одеваться.       Ребята дружно спустились в Большой Зал к завтраку, где узнали о том, что Лили приболела, поэтому сегодняшний день она проведет в постели. Джеймс уже хотел ринуться к ней, но Алиса остановила его, сказав, что ей нужен покой. «Что ж, по крайней мере, Лили не пострадает от моего рукожопства», — подумал Римус. За завтраком он не ел, лишь ковырял в своей тарелке. Друзья обеспокоились его самочувствием: — Слушай, Лунатик, если ты так расстроился от того, что Пруэтты забрали твой ход, то не переживай, мы ведь всё равно засчитаем настоящее снятие баллов за очки, — обратился к нему Джеймс. — Да! Мы втроем всё равно заработали шестьдесят очков, так что потеря твоих не будет так уж и страшна для гриффиндорского счёта. К тому же, у нас ещё целый год, чтобы обогнать других, — добавил Сириус.       Римус поблагодарил своих друзей, но ни к еде, ни, тем более, к соку всё равно не притронулся.       Порошок начал действовать в середине первого урока. Мародёры сидели на истории магии, как внезапно корни волос учеников начали менять цвета. Все ученики всполошились, начали перешёптываться, а профессор Бинс всё также продолжал вести лекцию. Через пять минут волосы всех учеников перекрасились, из-за чего некоторые завели драму (в том числе и Сириус, который чуть ли не плакал от того, что его прекрасные чёрные волосы стали синими). Никто не понимал, что происходит, и все поголовно уставились на Римуса, чья прическа даже не планировала меняться. Джеймс выдвинул предположение о том, что проблема заключалась в завтраке, а Римус как раз ничего не съел. После этого успокоил всех тем, что после урока они подойдут к профессору Макгонагалл, и она явно исправит это недоразумение.       Все подуспокоились, но внезапно цвет, который появился у них на голове, стал окрашивать и их лица. Вот тут-то и началась настоящая вакханалия. Когда профессор Бинс поднял голову, чтобы найти источник шума, он был несказанно поражён и тут же, по просьбе детей, полетел к профессору Макгонагалл. Вернувшись, он сказал, что Минерва уже отправила нескольких учеников разузнать у эльфов, что произошло, а сейчас все должны возвращаться обратно к учебному процессу. Утихомирив детей, он вернулся к чтению лекции.       После урока Мародёры начали обсуждать, как же такое вышло, в то время как Римус просто тихо стоял рядом, радуясь, что его план сработал. Внезапно их рассуждение прервала профессор Макгонагалл. — Мистер Люпин! — окликнула та его, пока шла к нашей компании, — расскажите, пожалуйста, мне, что на кухне делал мешочек, подписанный изнутри RJL⁷? — ее лицо, как и волосы, было красным, хотя, возможно, и без влияния волшебного порошка. — О, эм… — Римус немного замялся, потому что не ожидал, что его мешочек всё-таки выпал из кармана, — полагаю, пока вчера я был на кухне по Вашему приказу, он выпал из моего кармана, — беспечно ответил он. — Тогда скажите мне, почему в нем лежат остатки порошка тинктура⁸? — Лунатик промолчал. — Что ж, я не ожидала такого от Вас, мистер Люпин. Минус пятьдесят очков Гриффиндору, и Вы прямо сейчас отправляетесь к мадам Помфри, чтобы помочь сварить ей зелье для снятия этого эффекта, — очень строгим голосом произнесла Макгонагалл. — Надеюсь, это станет для Вас уроком не повторять впредь таких ошибок. — Она развернулась и ушла по направлению к своему кабинету. — М-да… — пробормотал Джеймс, — мы явно недооценивали твои способности… — Ребята взорвались смехом, хваля его за такую задумку.