Драбблы, а может и нет

Входная дверь резко открывается, в квартиру заваливаются две фигуры, звеня и гремя, казалось, всем, чем только было возможно. Медленно перевожу взгляд на проход, ведущий в коридор, и пытаюсь сфокусироваться на чём угодно, главное сфокусироваться. Я опять забыла все наставления, даваемые самой себе после очередных многочасовых посиделок за рабочим столом. Яркий свет резко включается и сильно бьёт по глазам, заставляя зажмуриться и обнуляя все мои попытки. Тихо цыкаю себе под нос. Блять, ну просила же предупреждать перед приходом. Я дала ему ключи не для того, чтоб он каждый раз вот так вламывался, твою мать. — БАДЖИ. ТВОЮ. МАМУ. НАЛЕВО. КЕЙСКЕ. — мой голос звучит довольно грозно, что удивляет больше меня, чем наглую улыбающуюся морду, показавшуюся из коридора. — Солнце, не ругайся, я друга привёл, познакомься: Ханемия Казутора! — жестом парень подзывает спутника к себе. — Блять, ты стебёшься??? Ты каждый раз вламываешься КО МНЕ домой, как к себе, а теперь ещё и друзей таскать начал. Ничего не треснет от наглости? — это перешло все границы. Да, Кейске мой лучший друг, ему многое было дозволено, но он никогда и не вёл себя так по-свински. Он приходил чаще всего только тогда, когда в очередной раз сильно ругался с матерью. Бедный Ханемия, стоя рядом с виновником моего недовольства, растерялся и то ли пытался слиться со стеной, что бы его не задело в случае, если в Баджи полетят предметы, то ли вообще готовился свалить отсюда. — Баджи, предупреждаю. Это был последний раз, когда ты вот так без предупреждения появляешься здесь. Мне сдавать проект завтра, у меня нихера не готово, у меня нет времени принимать гостей, а потом ещё и прибирать за вами. Делай что хочешь, но чтоб было чисто и тихо. — машу в его сторону рукой, давая понять, что разбор полётов окончен. Встаю, беру с полки пачку сигарет, вытягиваю одну, по пути ко входной двери забираю торчащую из кармана куртки Кейске зажигалку и выхожу на общий балкон. За все семь лет нашей дружбы, я так ни разу на него и не смогла злиться дольше нескольких минут. Это раздражает. Неглубоко затягиваюсь и слегка расслабляюсь. Проект по графическому дизайну выжал из меня не только все соки, но и лишил желания рисовать на ближайшие пару месяцев. И это он даже на половину не готов. Очередная затяжка едким дымом наталкивает на мысль о том, что может я всё-таки зря ругалась на Баджи, он же никогда не творил беспредела без весомой причины. Да и он не тот человек, который сделает всё, что угодно, чтобы насолить и испортить настроение. Не знал же он о том, что я сутки без сна ебусь с заданием для колледжа. Извиниться надо бы. Только тушу сигарету о пепельницу, как открывается дверь и высовывается голова нового знакомого. — Оми, верно? Баджи зовёт кушать. — Спасибо. Пойдём, я докурила уже. Захожу на кухню, Кейске стоит спиной ко мне и возится с какими-то приправами для лапши. Тихо подхожу и кладу ему на плечо голову. — Мог бы купить более полезной еды. — Я смотрю, ты там одни витамины пьёшь, — усмехается. — Кей, что-то случилось? Ты... — не успеваю закончить мысль, как парень прерывает меня, уверяя, что с ним всё прекрасно, а Казутора уже заждался еду и заскучал один-одинёшенек в гостиной. Пока мы ели, парни беспрерывно шутили и общались о чём-то незначительном, я слушала их только вполуха. Все мысли были только о том, как будет лучше поступить с дизайном персонажа, что стоит убрать, а что добавить. Быстро доев свою порцию, удаляюсь обратно в свою комнату и сажусь за работу. Вдохновение, естественно, улетучилось, поэтому просто пялюсь в экран, рассуждая про себя о такой нелёгкой жизни. Ханемия стучит по косяку, безмолвно прося разрешения на вторжение. — Заходи, только у меня тут немного бардак, уж извини. Что-то нужно? — потягиваюсь и поворачиваюсь к парню лицом. — Да нет, не особо, — мнётся, нерешительно подходит и заглядывает в экран ноутбука, больше механически, чем из интереса. — Баджи куда-то вышел, сказал, что скоро вернётся. А мне слегка неловко в чужой квартире одному. Ух ты, что это? — В колледже сказали создать персонажа для факультета игр. Вот, пытаюсь. Понятия не имею, что с этим делать, никаких рекомендаций и ограничений не установлено, делайте, что хотите, блин. — морщусь и поворачиваю фигурку на экране на 360 градусов. — А мне нравится, только я бы добавил несколько деталей. Можно бумагу и карандаш? — Казутора двигает стул ближе к столу и опускается рядом. — Для ммофпс* игр достаточно важен внешний вид персонажа, да, это вообще не отражается на самой игре, но для пользователя будет хорошим бонусом, соответственно, будет больший спрос на эту игру, в сравнении с конкурентами. — парень достаточно ловкими и чёткими линиями делает наброски костюмов и оружия. — Вау, ты увлекаешься дизайном? — склоняю голову в сторону собеседника и наблюдаю за движениями его руки. — Нет, играми и... Рисованием, — последнее слово Ханемия произнёс гораздо тише, при этом нещадно краснея. — Неужели гопникам не положено заниматься творчеством, — усмехаюсь, — У тебя хорошо получается, мне нравится. Это действительно подойдёт. Спасибо большое. — ООООООМИ, — Кейске вернулся. Забираю наброски у Казуторы и плетусь в коридор. — Чего ж ты орёшь... А, ну понятно, стой тут, сейчас аптечку принесу. — у входной двери стоит парень, весь в крови и отпечатком подошвы кроссовка на лбу. Из раны под глазом и из носа течёт кровь, на левом запястье красуется синяк, джинсы порваны на коленках, нет, к сожалению, не решением дизайнера одежды. — То есть ты вышел на полчаса. На полчаса, Баджи. Я не понимаю, как ты это делаешь. Вот серьёзно. — возвращаюсь с большой аптечкой. — Ханемия, принести стул. Кейске забирает предмет мебели у друга и просовывает себе между ног. Открываю аптечку, достаю перекись, вату, заживляющую мазь и бинты. Это стало уже своеобразным ритуалом, что ни у кого давно не вызывает вопросов. — Заляпаешь пол – сам будешь ползать и оттирать. Рассказывай, что на этот раз. — тяжело вздыхаю и начинаю обрабатывать ссадины под историю, рассказываемую с нереальными радостью и оптимизмом, а так же шипение своего подопечного, лишь хихикаю иногда. — Нет, Кей**, ну вот зачем было приставать к людям, переходящим дорогу в неположенном месте? Их бы потом кто-нибудь, да сбил бы, ты зачем полез? Я этот отпечаток могу только бинтом прикрыть, обмотав тебе всю голову... — Да пофиг, оставь так, это будет моим трофеем, — так самодовольно мог улыбаться только этот длинноволосый придурок. — А, ещё мне мама звонила, просила помочь. Это вам, а я пошёл, не скучайте. — Баджи протянул пакет с алкоголем, отсалютовал и быстро ретировался. — Ну и что это было сейчас? Даже спасибо не сказал, — задаю вопрос больше самой себе, чем кому-либо. Ханемия подходит и забирает пакет: — Это он нас свести хочет, затем и привёл меня с собой. Говорит: "Негоже, что два моих таких классных друга, да без пары", — невесело усмехается и уносит презент на кухню. Следую за ним. Такое ощущение, что это не моя квартира, все так свободно по ней передвигаются, что создаётся ощущение, что это я тут в гостях. — Ну, ты мне сильно помог с проектом, так что, если не возражаешь, предлагаю всё же выпить. Этот засранец купил моё любимое вино, — мягко улыбаюсь и тянусь за бокалами, даже не дожидаясь ответа. — На самом деле мне и правда не помешало бы расслабиться, я два дня назад прилетела и сразу же села за компьютер. Ханемия лишь кивает, забирает у меня бутылку, сам открывает и разливает алую жидкость. Время тянется медленно, но так приятно. Голос Казуторы низкий с хрипотцой, монотонный. Звучит очень красиво, как будто затягивает. Мне действительно интересно слушать про его драки, хоть не люблю я всю эту тему. Надоело каждый раз залечивать раны Баджи, а иногда – не только ему. Сознание мутнеет с каждым глотком всё сильнее, конструктивный диалог даётся с трудом. Сказываются стресс и усталость. Уже просто киваю словам парня. В один момент ловлю себя на том, что засыпаю сидя. — Я пойду покурю и спать, слишком устала. Если хочешь, можешь остаться, уже достаточно поздно, — Казутора кивает и благодарит. Смотрю на часы: половина четвёртого утра. Как интересно время меняет свою скорость в зависимости от собеседника. На автомате выхожу на общий балкон, уже почти не отдавая отчёта своим действиям, шатаюсь, стоя на одном месте, кое-как докуриваю сигарету до половины и возвращаюсь. Падаю на кровать и моментально отключаюсь. Будит меня запах жареного бекона, открываю глаза, ожидая боли в голове, но её нет. Неужто похмелье обошло стороной сегодня и день будет прекрасным? Потягиваюсь на кровати, проверяю сообщения: куча спама, три от матери и от Кейске самое красочное: «Переспали, дада?». Откидываю мобильник в сторону и иду на такой манящий запах еды. На кухне стоит парень в одних спортивках и готовит бутерброды. Изысканные бутерброды, между прочим: с овощами, почти мясом (нынче цены на настоящее мясо слишком высоки для простых студентов, так что довольствуемся тем, что есть) и сыром. Никогда не думала, что пускать слюни на аппетитные блюда — не простой фразеологизм. — Ханемия, ты вообще-то гость, но ты представить не можешь, насколько я тебе сейчас благодарна. — помогаю накрыть на стол, запускаю кофемашину и подаю тарелки парню. Когда все атрибуты утреннего приема пищи на столе, желаю приятного аппетита и чуть ли не в три укуса приканчиваю несчастный бутерброд. — Это божественно, Вы, случайно, не шеф-повар? Казутора лишь смеется: — Я рад, что тебе понравилось. Блаженно прикрываю глаза и делаю первый глоток кофе. Горький, вкусный. Такая дорогая, но нужная покупка полностью оправдывает себя. Это намного лучше, чем давиться растворимой гадостью или каждый раз отдирать от плиты кучей моющих средств засохшие следы неудачных утренних попыток взбодриться при помощи сатанического приспособления, именуемого туркой.