Дитя падало.
Бездонная бездна звала его.
Учитель, вы помните, как однажды сказали мне, что будь то жизнь человека или существование мира — все это не более чем эфемерные сны. Тогда и это не более чем мимолетный сон? Проснувшись, вспомню ли я шелест бамбука у вашего дома? А цвет ваших глаз? Были ли они такими же бездонными, как и небо над нашим пиком? Вспомню ли запах зимних слив и чернил? Белизну одеяний, мозолистость рук и тепло улыбки? Вспомню ли момент нашей первой встречи: холод ночи и мерцание звезд? Было ли всего лишь сном время, когда счастье было таким простым? Когда наш пик — был святыней. Когда жизнь была прекрасна…Дитя открыло глаза.
Язык разъедал привкус гари.