Снежные цветы. Немеркнущие клятвы

На последнем издыхании младшие ученики заканчивали десятый круг вокруг пика Цинцзин. Вот какой садист решил, что стоит начинать круг со спуска, а заканчивать подъемом? Застилавший глаза пот, мешал четко видеть. Промокшая от пота одежда, неприятно липла к телу, мешая двигаться свободно. Все мышцы в теле дрожали от перегрузки. До финиша оставалось еще два километра. Два километра. В гору. Ло Бинхэ перевел взгляд, мутных глаз, в которых начали прыгать черные точки – сбоку от него, такая же запыхавшаяся, бежала Нин Инъин. Лицо девочки раскраснелось от напряжения и словно раздулось, наводя Бинхэ на мысли о тыквах в ученическом огороде. Узнай Инъин о мыслях, что бродят в голове ее шиди, и даже дикая усталость не помешала бы ей пинком отправить его в полет с обрыва. Это все из-за голода. Он вчера не успел поужинать. А сегодня ни свет, ни заря, младших учеников подняли шисюны Су и отправили их в забег на пустой желудок. Им даже переодеться не дали, так и погнали в ночных одеждах. С другой стороны, ночные одежды, сделанные из более легкого хлопка, сейчас были комфортнее, чем двуслойное ученическое одеяние. Утро было на удивление жарким и сухим – приближалось лето. После месяца засухи, наступит сезон дождей. А в последний месяц лета состоится Девятый Съезд Союза Бессмертных. Интересно возьмет ли наставница Цинцзин на этот съезд младших учеников? За последние пять лет ни один младший ученик не удостоился приглашения на Съезд Союза. Обычно с каждого пика отбиралось по шесть лучших учеников с младшей и старшей ступени. Но с того времени как близнецы Су, одержав победу в охотничьем состязании на Четвертом Съезде Бессмертных, стали старшими учениками, учитель больше не брала младших учеников на встречу Бессмертных. Как рассказывала Нин Инъин: с тех пор от пика Цинцзин всегда ездят близнецы Су и еще несколько старших учеников. Так что скорее всего и в этом году ситуация не изменится. В конце концов, младшие ученики еще даже на задания от школы ходить не начали. Не способные проявить себя никаким иными способами, кроме как написанием теоретических работ и выполнением стандартной программы физических практик, дети не могли и мечтать о возможности, что учитель, признав их таланты, возьмет с собой. О каком признании идет речь, если с завидной регулярностью младшие ученики получают от учителя только наказания, отработки и колкие комментарии об их головах, что «пусты, как бамбук». Не стоит и мечтать, чтобы в глазах наставницы встать в ряд с теми же близнецами Су. Шисюны Вэньмин и Юн – были гениями, гордостью не только пика Цинцзин, но и всей школы ЦанЦюн. Им прочили блестящее будущее на пути самосовершенствования. Блестящие юноши, еще, будучи младшими учениками, ходили на полноценную охоту; к 17 годам, победили в престижнейшем соревновании, прославив родную школу; а к двадцати годам сформировали полноценные золотые ядра. Два янтарных тигра школы ЦанЦюн, достоинство пика Цинцзин. Названные юноши встречали своих шиди в конце пути. Рядом с ними в большом тазу с холодной водой стояли сосуды в форме тыкв-горлянок. Каждому финиширующему ребенку, они протягивали один сосуд, в котором оказалась прохладная чистая вода. Обезвоженные марафонцы, припадали к ним с жадностью. И не отлипали, не осушив минимум наполовину. Ло Бинхэ с такой же страстью припал к своему. Прохладная вода приятно смочила пересохшее горло и словно наждачка, язык. Мальчик уловил освежающий аромат трав. - Неплохо справились. Не быстроногие цилины, конечно, но и не черепахи – ехидный Юн, постучал по спине, закашлявшегося Мин Фаня, что подавился водой. – Не спеши. Никто у тебя ее не забирает. Выслушав еще несколько сомнительных комплиментов о своем беге от шисюнов – и правда, ученики своего учителя – шиди получили возможность вернуться в свои комнаты, чтобы привести себя в порядок. Дети, прихватив сменную одежду, поспешили в Водный павильон, чтобы смыть с себя грязь и пот. Счастливая Нин Инъин располагала возможностью, провести банные процедуры в одиночестве: среди младших она была единственной девочкой, а старшие ученицы уже закончили с утренними процедурами. Мальчишки же перекрикиваясь и пихаясь, шумной гурьбой ввалились на свою сторону источников. - Горлопаны, имейте в виду, что у вас немного времени в распоряжении, если хотите получить еду! Через две насечки на ароматной палочке еду со столов уберут! Из-за высокой бамбуковой перегородки донесся голос старшего Су. Младшие ученики, стимулированные угрозой, в спешке приступили к банным процедурам. Ло Бинхэ решил не отмокать в источнике. Обтерев тело мыльным корнем и махровой тканью, он быстро облился водой, смыв все следы физических нагрузок. Расчесал гребнем волосы и собрал их в высокий хвост на макушке. От формы пахло травами, ощущать прикосновения мягкой и чистой ткани было приятно. Свернув грязное бельё в узел, и подхватив кадушку со своими банными принадлежностями, Ло поспешил в ученические палаты. Мальчики жили в комнатах подвое. Но у Бинхэ, не было соседа. Он был пятнадцатым мальчиком – незапланированным и нечетным. Зато в своей комнате он мог побыть один, и никто к нему не приставал. Особенно, надоедливый Мин Фань, который все время к нему цеплялся. Его постоянные нападки уже начинали казаться чем-то обыденным. Будто и день пройдет зря, если Бинхэ не получит от Мин Фаня несколько тумаков и пинков. Не желая развивать мысль обо всех беспричинных и несправедливых вещах в своей жизни, Бинхэ поспешил в столовую. Если он так продолжит, то потонет в депрессивных воспоминаниях детства. В конце концов, сколько он себя знал, жизнь регулярно преподавала ему болезненный урок. Брошенный сирота, воспитанный бедной прачкой, он с самого младенчества познал голод и нищету. Его родной город сгорел в огне войны, вынуждая бедную женщину, потерявшую и без того скудное имущество отправится в опасное путешествие, в надежде найти себе и маленькому ребенку другое пристанище. И хоть в итоге, они нашли новый дом, в городе побольше, их и без того незавидное положение стало еще хуже. По сути Ло Бинхэ и его приемная мать опустились до уровня рабов. И пусть рабство в этой стране давно отменено. Когда твоя жизнь зависит от каприза хозяина того закутка, где ты живешь, и ты вынужден терпеть побои за еду, чтобы потом быть вынужденным соскребать ее с пола, твое положение не лучше положения раба. Потому что ты больше не способен распоряжаться своей жизнью. Ты будешь делать, что скажут, чтобы добрая старушка, воспитавшая тебя, жила. А когда, не выдержав мучений суровой жизни, холода и голода, она покинет тебя, а тебя самого вышвырнут на улицу, твоей участью станет смерть в сугробе ближайшего темного закоулка. Такова была судьба тысячи бродячих детей улиц этой страны. Это могло стать итогом Бинхэ. Но Бинхэ повезло: в тот момент, когда он почти потерял сознание, замерзнув насмерть, Небеса одарили его своей милостью. Бинхэ выжил. Бинхэ получил шанс на лучшую жизнь – он смог стать учеником хребта ЦанЦюн. И пусть Небесная дева из его мечт на деле оказалась холодным и колко-ядовитым мастером, неоправданно-строгим по отношению к мальчику. А большинство его товарищей постоянно цеплялись к нему. Но он был жив, сыт и в тепле. Ло Бинхэ это более чем устраивало. Он никогда и не желал чего-то большего и особенного. Ему было достаточно, что сейчас он мог есть теплую и вкусную еду. Сегодня, кстати, на завтрак подали наваристый бульон с лапшой и мясом птицы, и чашу риса с овощами и мясом. Раньше Ло и мечтать о таком не мог. Ученическая столовая была разделена двумя большими столами: за одним ели старшие ученики, за другим младшие. Был еще небольшой стол на возвышении во главе зала - место учителя. Но старейшина Цинцзин никогда им не пользовалась, предпочитая принимать пищу у себя в Бамбуковой хижине. Вообще все, аспекты личной жизни, не касающиеся обязанностей учителя, были скрыты от глаз учеников. Именно поэтому Ло и прибывал в шоке в первый вечер, когда увидел наставницу в домашней одежде, погребённой под кучей свитков, книг и бумаг. Такой неухоженный и даже взъерошенный вид настолько не вязался с привычным чинно-благонравным, привычным образом наставницы, что тогда Бинхэ решил, что ему все привиделось. Что это был просто мираж, уставшего сознания. В последующие вечера учитель представала перед учеником в своем привычном собранно-надменном образе. Волосок к волоску в идеальной прическе, на одежде ни пятнышка, ни складочки. Непреклонный взгляд феникса, подведенный красной тушью. Все лаконично и аскетично. Таким же был и дом наставницы. Конечно, Бинхэ не имел возможности полноценно рассмотреть весь дом. Он лишь краем глаза видел гостиную. Но она полностью соответствовала хозяйке. Рабочий кабинет, где проводил большую часть времени Бинхэ, переживал два состояния: рабочего хаоса и нетронутого порядка. Это была довольная просторная комната, мальчику даже казалось, что она должна быть самой большой в доме. Кабинет служил личной библиотекой и экспериментальной комнатой, где старейшина Цинцзин работала с заклинаниями. За все дни пребывания там, Ло Бинхэ имел возможность наблюдать сотни исписанных талисманов, свитков с непонятными схемами новых чар. Пик Цинцзин и его старейшина специализировались именно на заклинаниях, разработке новых и улучшении старых талисманов и чар, контроле и манипулировании энергиями – всем, что имело отношение к духовным практикам. Духовные фамильяры, что вызывали трепет у Ло Бинхэ, для наставницы были чем-то легким и обыденным. Женщина творила их без видимых усилий из подручных средств: щепок бамбука, сухих, веток, нитей, листков бумаги. Количество, форма, размер духа не имели значения. Создавалось впечатление, что она способна заселить ими город, не вспотев. При этом эти призрачные помощники были очень способными и умными. Ло Бинхэ понял, почему наставница не нуждалась в услугах младших учеников, для ведения домашних дел. Со всем необходимым справлялись фамильяры. После обеда, выполнив, необходимые духовные практики Ло Бинхэ и Нин Инъин торопились в библиотеку пика Цинцзин. Она располагалась в отдалении от основных строений, в окружении цветущих яблонь. Это было второе по многочисленности, после бамбука растение на пике. - Добрый день, старейшина Лун! – Нин Инъин поприветствовала сидящего у входа старичка. На вид ему было лет девяносто, и его внешность соответствовала стандартным представлениям простых людей о бессмертном мастере. Был ли он бессмертным мастером – ученики пика не знали. Как впрочем, вообще ничего конкретного. Не было понятно способен ли этот старик на духовные практики и что вообще делает на пике. Даже то, а было ли имя Лун – настоящим. Он вел себя, как простой человек, старел и любил почитывать пошловатые анекдоты, скрывая их за обложкой сборника мантр. - О, эта же малышка Нин! Доброго-доброго! – Старичок оглядел подбежавшую к нему девушку с головы до ног и довольным тоном произнес. – Все хорошеешь и хорошеешь. Замуж уж пора! - Вы что старейшина Лун?! Глупости какие говорите! Что учитель Шэнь скажет, услышав такое?! - И этой егозе тоже замуж пора! Я еще надеюсь понянчить правнуков. Осталось только дождаться, как жених в силу войдет! А то такому слабаку ни от исследований ее не оттащить, ни в койку затащить. - С…старейшина Лун!!! Что вы т…такое говорите?! Подобные речи вогнали Нин Инъин в краску. Впрочем, Ло Бинхэ тоже. Подойдя к беседующим, Ло поклонился и поприветствовал смотрителя библиотеки. - О, а вот и ты малыш Ло! Легок на помине. Так что вас привело ко мне? Пришли за книгами для своих шисюнов? - Да, шисюны Су просили нас забрать их. Сказали, что вы должны были их подготовить – подтвердила Инъин. - Отлично, забирайте, они внутри на столе лежат. Младшие ученики зашли в помещение, последовав указаниям старейшины. Какого же было их удивление, когда они обнаружили, что за столом, на котором лежали подготовленные книги, сидит мастер пика Цинцзин. А она слышала, о чем говорил болтливый старик? - Что застыли на пороге, младшие ученики Инъин и Ло? Вы же за книгами пришли? Забирайте, я не укушу. По крайней мере, не вас. Точно слышала. Услышав последнюю угрозу, в прохладный зал, посмеиваясь, вошел старейшина Лун. - Ну-ну, внучка, не будь такой строгой с дедушкой. Он же о тебе переживает. Ты же так всю молодость сгубишь, покрытая пылью древних фолиантов. Носа дальше пика, последние годы, не кажешь. Ничем кроме исследований не интересуешься. Все свои силы только в школу вкладываешь. Продолжишь в том же духе иссохнешь и сморщишься раньше меня, и жизнь мимо пройдет. Такого жениха упустишь. - Вы здесь в роли библиотекаря вроде остались. Не припомню, чтобы нанимала сваху. - Одно другому не мешает. И ежели не я, так кто? Кто до тебя достучится? Малыш Юэ – так он же слушает тебя, как смирной, слова поперек сказать не смеет. Совсем одомашнился. Не то, что раньше. Тот лазурный балагур с мечом наперевес, еще дурней тебя. Вообще в мозгах кроме драк ничего нет. Старейшину Цяньцао ты не послушаешь, а старейшина Сяньшу… так вообще… - Чем вас не устраивает горный лорд Сяньшу? - Так она же вообще идейная мужененавистница! Лупит любого несчастного, попавшего ей под руку! Как вы позволили ей стать наставницей?! Чему она теперь учит этих несчастных девочек?! Нет-нет-нет!!! Не хватало еще, чтобы и ты, туда же… в пропасть. - Ну, вообще-то старейшина Сяньшу – великий мастер. А ее ученицы лучшие жрицы в этой стране. И особенности их пути самосовершенствования – необходимая жертва для достижения чистоты. Как по мне – ни самого незаменимого лишились. Прекрасно живут и без этого. Напротив, что-то ценное и сохранили. Нин Инъин икнула в смущении, догадавшись о какой ценности, идет речь. Ло Бинхэ же не понявший сути предмета обсуждения, никак не отреагировал, слушая дальше. Было интересно, как наставница закончит этот разговор. Видимо из-за уважения к старшему, учитель не язвила, как обычно. Но и не оставить за собой последнее слово не могла. - Что же на счет того, что она лупит любого представителя мужского пола? Так вроде кроме вас никто не жаловался. А что до вас – не тянули бы вы руки, куда не стоило, по ним бы и не прилетело. Вам еще повезло, что старейшина Сяньшу решила этот вопрос самостоятельно. Дойди бы это до главы школы. У вас бы никогда больше не то, что руки, вообще больше ничего не поднялось. Он хоть, как вы выразились, и одомашнился, но при необходимости может решить вопрос также жестко, как и восемь лет назад. И даже меня не послушает. Словно вспомнивший что-то поистине чудовищное, старейшина Лун вздрогнул и нервно крякнул. - Что ж, я получила то, зачем пришла. Сказав это, старейшина Цинцзин встала со стула и прошествовала к выходу. Книгу, что до этого читала, она взяла с собой. Потеснив, замерших у входа учеников, она обратилась к ним. - Десять кругов вокруг пика за дурную привычку развешивать уши при разговоре взрослых. Младший ученик Ло, жду вас сегодня на закате. Доброго дня. Сегодня заканчивалось недельное наказание у учителя, и Бинхэ должен был написать итоговую работу по всему, что должен был изучить за этот срок. К радости Бинхэ, все материалы были адаптированными работами по основным канонам. Именно этих знаний ему так не хватало. Правда книг и трактатов все равно было слишком много. Обычно, изучение всего, что приготовила наставница, занимало несколько месяцев. Мальчик же был вынужден зазубрить их за неделю. А ведь помимо этого у Бинхэ были и основные занятия, не говоря о хозяйственных работах и других непредвиденных отработках. Хоть он и был молод, полон сил и энергии, но все равно ощущал, что последние дни держится на чистом энтузиазме. А сегодняшний день еще и начался с дикого марафона вокруг горы. И словно этого ему было не достаточно, учитель отправила его на очередной забег. К концу пробежки Бинхэ натурально спал с лица. Ноги у него дрожали, как у новорожденного олененка. Старшие ученики, узрев столь жалостливую картину, сжалились и освободили от хозяйственных работ. Если бы не заботливая Нин Инъин, тайно пронесшая ему еды, пока он отдыхал у себя, у Ло не было бы сил дойти до наставницы. Он просто не смог бы встать с кровати. И вот сейчас, поджимая сводящиеся в судороге ноги, и изо всех сил вцепившись в кисть, как за последний оплот сознания, мальчик дрожащей рукой выводил иероглиф за иероглифом. Если письмо будет слишком корявым и нечитаемым учитель в лучшем случае не примет работу. В худшем отправит за один стол с пятилетними детьми хребта – заново учиться каллиграфии. Наставница сидела, как обычно, в другом конце комнаты. Сегодня она не занималась исследованиями и не изучала что-то дотошно в древних текстах. Поэтому в комнате царил нетронутый порядок. Ло Бинхэ, наконец, видел весь пол целиком. Кстати, что вначале удивило Бинхэ это то, что внутреннее убранство дома было в цветах цин. Ни одного красного элемента интерьера не попалось на глаза. Да и домашняя одежда наставницы была однотонного белого цвета. В отличие от ее одеяний мастера пика, которые всегда украшала богатая алая вышивка. Чаще всего это был узор перьев феникса. Словно уловив мысли Ло, наставница оторвала внимательный взгляд от книги в своих руках. Это была все та же небольшая книжка, которую она забрала с собой из библиотеки пика. Бинхэ почувствовал, как проницательный взгляд глаз феникса, ледяной иглой вонзился ему в висок. Возможно, учитель собиралась что-то ему сказать, но вдруг она резко повернула голову в сторону главного входа в дом. А затем и вовсе, грациозно поднявшись, покинула комнату, попутно сотворив духовного фамильяра. Уже хорошо знакомый Бинхэ львенок-фу, на сей раз, сплетенный из нити, соскочил с рук наставницы и уселся напротив ребенка. Цель его создания не вызывала у мальчика вопросов – слежка за ним, пока учителя нет рядом. - Я не ожидала твоего прихода. Что-то случилось? В ответ на вопрос старейшины Цинцзин раздался легкий смех. Тихий голос что-то ответил, но Бинхэ не расслышал. Не успел он начать гадать, кто же решил посетить учителя поздно вечером, как в комнату вернулась учитель. За ней следовал глава школы ЦанЦюн, мастер главного пика – пика Цюндин, черный феникс и первое сокровище хребта - Меч Сюаньсу, Юэ Цинъюань. Ло Бинхэ незамедлительно вскочил на ноги и склонился в, приветствующем главу школы, поклоне. Старейшина пика Цюндин мягким движением руки остановил ученика, позволяя ему выпрямиться обратно. На его губах царствовала извечная мягкая улыбка. Темные глаза также лучились мягким светом. Он мог одним своим видом мгновенно расположить к себе и подарить ощущение покоя. Казалось этот человек, в принципе, не мог испытывать таких негативных эмоций, как гнев и злость. Про главу школы говорили, что он взглядом может растопить ледяные вершины Ваньцзянь. Полная противоположность наставницы, по производящему впечатлению. Одет мужчина был в простое, но строгое черное ханьфу с широкими рукавами, подпоясанное золотым поясом. Часть волос на голове была собрана в аккуратный пучок черной лентой, что сливалась цветом с волосами. На его лбу, были такие же киноварные точки, как и у старейшины Цинцзин. В руках мужчина держал деревянный ящик с набором для чайной церемонии. - Добрый вечер, младший ученик Ло. Как проходят индивидуальные занятия? Легко ли грызется нефритовая плита мудрости? Голос у мужчины был бархатный и красивый, глубокий, доносившийся, будто от самого сердца. - Если бы она легко грызлась, в этих занятиях не было бы смысла – ответила за своего ученика мастер Цинцзин. – Шисюн, ты так и не ответил: ты по делу? - И по делу и так. Я, наконец, получил набор, который заказывал. Вот и решил, почему бы мне не выпить чаю со своей шиди. А заодно можно будет и дела обсудить. - Вот как. Ну что ж, внутренняя веранда тебя устроит? - Более чем. Наставница открыла створки со стороны Ло Бинхэ, за которыми скрывался задний двор, и двое старейшин покинули комнату. Спустя мгновение в комнату заскочило еще четыре призрачных львенка, и створка закрылась, ограждая Бинхэ от происходящего снаружи. Львята присоединились к своему товарищу и заняли наблюдательную позицию, сев полукругом напротив. Ло вздохнул. После ухода учителя время растянулось как липкая конфета. Тишина, стоящая в комнате оглушала. До Бинхэ не доносилось ни звука. Хоть свечи горели все так же ярко, в комнате все равно стало темнее. Интересно, успеет ли он вернутся в свою комнату до наступления ночи? Его уже клонило в сон. Ло опустил взгляд на свою работу – оставалась еще половина. Бесполезно. Спасть ему сегодня не лечь. Повезет если для сна останется хотя бы часа четыре. Время тянулось. Мысли путались. Кисть в руках дрожала. Когда догорела ароматная палочка, зажженная учителем, когда он пришел, мальчик был готов заснуть тут же. Прогоняя сон, шумно раздвинулись створки, и в комнату, чеканя шаг, вошла учитель. - Младший ученик Ло, даже если не закончили, можете оставить работу. Закончите в другой раз. Сейчас отправляйтесь в палаты младших учеников. Передайте всем, что через два дня я буду ждать всех младших учеников у ворот школы. Мы отправимся в город Шуанху. В нашу школу пришел заказ от жителей города. Это будет первым заданием для младших учеников и отличной практикой. Думаю, вместе с дорогой туда и обратно задание не займет больше недели. Все работы по подготовке к заданию оставляю на младших учеников. Свободен. - Шиди, ты уверена? Мы вполне можем отправить на это задание кого-нибудь из старших учеников пика Байчжань. Это их специализация. В комнату вслед за наставницей вошел глава школы. - Ну, уж нет, зная умельцев старейшины Байчжань, они, скорее, полгорода разнесут, охотясь за одной тварью. Аккуратные расследования – это не их специализация. А исходя из того, что ты мне рассказал, шисюн, здесь именно такая работа и предстоит. Так что пусть мои ученики займутся этим – нефритовые глаза наставницы встретились с глазами старейшины Цюндин. Борьба взглядов не продлилась долго. Как и в тысячу раз до этого, глава школы отступил первым, позволяя своей шиди все, что она захочет. Кивнув, мужчина отступил. - Вот и договорились. Младший ученик Ло, почему вы еще здесь? Я вроде четко объяснила, что от вас требуется. Ваша голова настолько пуста, что не в силах осознать простой порядок действий: «учитель дал указания – ученик мгновенно приступил к выполнению»? Если вам нужен дополнительный стимул к действию, я с легкостью его вам предоставлю. Стоило старейшине Цинцзин это произнести, как маленькие львята-фамильяры, послушные воле хозяйки, ощерись, распушили загривки и, зарычав, бросились на Бинхэ. Их кровожадные намерения не вызывали сомнений. Перепуганному ребенку, не оставалось ничего другого, кроме как прокричать, что он все понял, в спешке поклониться старейшинам и вылететь из Бамбуковой хижины, унося ноги. За ним, не теряя возможности вцепиться в пятки, выскочили львята-фу. Уже забегая в бамбуковый лес, Ло Бинхэ кинул последний взгляд на дом учителя. Наставница стояла на веранде главного входа. В руках она держала его свиток, который внимательно читала, и тихо смеялась чему-то, что говорил ей стоящий рядом глава школы. Это был второй раз, когда Ло видел улыбающуюся старейшину пика Цинцзин. Забег по лесу занял в три раза меньше времени, чем дорога вперед. Маленькие кусачие бестии за спиной придавали стимула. И хотя они отстали от него, когда он, выбежав из леса, спустился с горы, на которой находился дом учителя, Бинхэ не сбросил скорость до самого дома учеников Цинцзин. Запыхавшийся, он влетел в большой зал, где на его счастье присутствовала большая часть младших и несколько старших. К Бинхэ сразу же подошла Нин Инъин, что видимо снова дожидалась его, чтобы покормить. - А-Ло, как хорошо, что наставница отпустила тебя сегодня раньше. Пошли, я накормлю тебя ужином, и ты сможешь лечь спать. - Нет, шицзе, не сейчас. Учитель просила передать свое поручение для нас, поэтому и отпустила меня раньше. - Что такого важного, касающегося всех нас, могла поручить учитель Шэнь именно ТЕБЕ?! Сидящий неподалеку Мин Фань оторвал взгляд от огромного «Четырехкнижия», которое штудировал все свободное время. Младший близнец Су, так мучал нерадивого шиди, тысячами правил из него, что Мин Фань вполне мог сравниться серостью лица с Бинхэ. И даже сейчас, стоило мальчику поднять голос при обращении к Бинхэ, как его по голове, с резким свистом, ударила указка, которую держал в руках шисюн Юн. - Шиди Мин, что написано в 214 главе о тональности голоса при разговоре в целом и при обращении к кому-то в частности? – указка еще три раза упала на голову несчастного, заставляя того снова уткнуться в трактат. – Шиди Ло, какое поручение дала тебе учитель? - Учитель сказала передать, что через два дня младшие ученики в ее сопровождении отправятся на свое первое задание в город Шуанху. В обязанности младших учеников входят сборы и подготовка к путешествию, которое по ее оценке не займет больше недели. Мы должны будем быть готовы, и встретить учителя через два дня в полдень у главных ворот школы. Присутствующие в общем зале младшие ученики воодушевились, услышав новости от Бинхэ. Это будет их первая охота на нечисть. Учитель, наконец, приняла задание для них. Значит ли это, что они все-таки не настолько никчемные в ее глазах. Они пойдут на первую охоту, поймают тварь, и учитель их похвалит. И тогда, возможно, она и на Собрание Союза Бессмертных их возьмет! Возбужденный галдеж младших, прервало саркастичное замечание старшего близнеца Су. - Понимаю ваше ликование. Но вы не слишком воодушевляйтесь. Это первое задание станет контрольным тестом на вашу пригодность. Ваша жизнь будет зависеть от него. По итогу этого путешествия учитель примет окончательное решение, годитесь вы в заклинатели или нет. Оплошаете – и вам конец. А потому советую, со всей ответственностью подойти к поручению учителя Шэнь. Она доверила вам сборы и подготовку. А это значит, что если окажется, что вы что-то упустили, забыли или вовсе об этом не подумали. То… сами догадаетесь? Учитель ведь умеет очень доходчиво объяснять, что если уж ваши головы пусты как бамбук, то все что ей остается – это набить их дерьмом, и пинком отправить в помойную яму. Поверьте, приступы кровавого кашля, до которых она доводила вас раньше, покажутся вам манной Небес. - Вэньмин-гэ говорит правду. Вам стоит со всей ответственностью и усердностью подойти к подготовке. Но это касается и самого задания. Будете тупить во время миссии, не способные увидеть логические связи в очевидных вещах, и вы будете мечтать о прежних учебных отработках наставницы. После нашего первого задания несколько учеников месяц пролежали в лазарете, сданные на опыты на пик Цяньцао. Как тогда сказала учитель Шэнь: «должна же быть хоть какая-то польза от мешков с мясом, в которых нет мозгов». К вашему сведению, за десять лет, прошедших с тех пор, партнерские отношения пиков Цинцзин и Цяньцао только окрепли. Радостное возбуждение схлынуло, как отлив, обнажив ужасающую перспективу возможного будущего. Следующей волной младших учеников накрыла паника. Что им делать? За что браться? Что вообще необходимо в походе на задание? Половина из них и хребет ЦанЦюн никогда не покидала, они вообще ничего о внешнем мире не знают. Наступивший переполох, когда бедные дети в панике были готовы идти прыгать с обрыва, остановили старшие ученики во главе с братьями Су. Вдоволь насмеявшись с дрожащих, подобно зайцам шиди, шисюны пообещали помочь в организации подготовки за два дня. И посоветовали идти ложиться спать. Завтра младших учеников ждал очередной марафон. Уже позднее, после того как перекусил, принесенной шицзе едой, Бинхэ лежал в кровати в своей комнате. Засыпая он подумал, что название пика, означающее «чистота и покой» не совсем ему соответствовало. Покоя здесь не было. Через два дня, в полдень, как и было наказано, младшие ученики собрались у ворот. Солнце сегодня пекло особенно сильно. Взволнованно переговариваясь, младшие ученики ожидали учителя. Ло Бинхэ в последний раз проверял колеса и лошадей в повозке учителя. Погладив одного из прекрасных скакунов по морде, он получил в награду мягкое прикосновение сухого носа. Жеребец заинтересованно обнюхивал мальчика. - Он просит у тебя угощение А-Ло. Из повозки вылезла Нин Инъин, которая должна была в последний раз проверить чистоту и порядок внутреннего убранства. Накануне Бинхэ, лично отмывал эту повозку. Шицзе же должна была подготовить все, что может пригодиться учителю в дороге. Она лично проследила за приготовлением еды для старейшины, заварила любимый чай, подготовила чайный сервиз. Также в ящик столика у окна положила чистые свитки, тушь и кисти – наставница предпочитала коротать время за изучением очередного трактата. - Я уже скормил им пару яблок. - Видимо, им мало. Девочка огладила морду второго жеребца. - Все-таки кони наставницы самые красивые. - Чего это вы тут застыли? - к ребятам подошел Мин Фань. - Шиди Мин, все погрузили? - Да, ребята закрепляют последнюю поклажу. В подтверждение слов Мин Фаня, пара младших учеников, закончили привязывать последнюю багажную сумку к седлу одной из лошадей, подготовленных для младших учеников. Вчера оказалось, что для учеников пика Цинцзин подготовили только пятнадцать лошадей и Мин Фань, смеясь, заявил, что кое-кому придется бежать за ними следом, глотая пыль. Будет отличной физической подготовкой для такого хилого и тощего слабака. Ло Бинхэ хоть и не отличался столь же крепкой и жилистой фигурой, как шисюн Мин, но все же был хорошо сложен. Его телосложение скорее можно было описать, как стройное и атлетичное. Была в мальчике и некая стать и элегантность. Хотя лицо у него было слишком миловидным. Он надеялся, что с возрастом эта девичья изящность исчезнет из его черт, и он станет более мужественным. Смазливое лицо в годы бродяжничества в детстве стало причиной ряда неприятных инцидентов. Некоторые оставили неизгладимый шрам в душе ребенка, став причиной кошмаров, которые хоть и реже, но продолжали преследовать мальчика. Так что он надеялся, что как и тело, что приобрело юношескую стать, с тех пор как он стал жить на пике – хорошее питание и физические нагрузки делали свое дело, его лицо тоже примет более мужественный вид. Что же касалось ситуации с лошадью, то в тот момент, когда почти доведенный до края терпения, Ло собрался впервые пустить вход кулаки, ситуацию спас шисюн Су Юн. Пригрозил Мин Фаню указкой и напоминанием, что тот все еще не сдал экзамен по «Четырехкнижию». Быстро разобравшись в сути произошедшего, младший Су предложил шиди Ло взять его коня. Ведь младший Су все равно не собирался покидать пик ближайшие пару недель. И теперь все младшие ученики, кроме Нин Инъин, с завистью смотрели на Бинхэ, которому достался породистый гнедой жеребец. Самый крупный, он выделялся гордой статью на фоне простых лошадок других учеников. Бинхэ сам рассыпался в непрестанных благодарностях, когда сегодня утром шисюн Юн отвел его к коню, чтобы помочь запрячь его и рассказать об особенностях характера животного. Скакун был под стать хозяину. Смирный и кроткий на вид, он не упускал случая попытаться укусить ребенка, когда тот, зазевавшись, замирал. То, что ни одна попытка не достигла цели, говорило о том, что конь просто дразнится. Ей богу, мальчику казалось, что еще немного и ершистое животное подмигнет ему и заржет. - Как вы думаете, на какое создание нам придется охотиться? А-Ло, учитель Шэнь, говорила ли что-то об этом? Раздумья Бинхэ, прервал звонкий голос Нин Инъин. Оставив повозку и запряженных в нее коней, дети вернулись к своим скакунам. Шицзе Нин предстояло ехать на резвой мышастой лошадке. Она стояла неподалеку от коня Бинхэ и, казалось, пыталась строить ему глазки. Довольно безуспешно, на взгляд мальчика. - Нет шицзе, учитель ни слова об этом не сказала. А ее разговор с главой школы об этом я не слышал. - Вот бы эта была какая-нибудь высокоранговая нечисть. Если мы одолеем такую, то получим одобрение наставницы и тогда, возможно, она возьмет нас на Съезд Союза. - Вот дался тебе этот Съезд, шиди Мин. Сколько ты уже о нем грезишь? - Но шицзе! Съезд это грандиозное событие, на котором собираются лишь лучшие представители всех четырех школ. А победа в охотничьем соревновании – почетное достижение. Наша школа побеждала в нем с момента проведения Первого Съезда. Побывать там уже огромная честь, не говоря об участии. И к тому же, наконец, увидеть «Гимн невидимых огней» и «Поминальную равнину тысячи мечей». Разве ты не хочешь тоже побывать там? - Хочу… но. Это сложно. И учитель Шэнь говорит, что Съезд извратили во, что-то, чем он не должен был являться. Бинхэ хотел расспросить шицзе подробней, о чем она говорила. Но раздался удар колокола на пике Цюндин, и на площадку из каменных ворот школы вышла учитель. Женщина сменила свои повседневные богатые одежды на более простые и лаконичные. Ло сказал бы, что даже мужские. Неизменной осталась только цветовая палитра. Волосы наставница убрала в высокий хвост, заплетенный в легкую косу на конце. Пряди, обрамляющие лицо, на уровне плеч были схвачены красными заколками. На макушке волосы фиксировали привычные белая лента и длинная серебряная шпилька. Красные бусины переливались в лучах яркого солнца. В одной руке наставница держала свой неизменный веер, во второй небольшой свиток. Растерянный Бинхэ узнал в нем, тот самый свиток, в котором он писал свою итоговую работу. За наставницей следовал старший близнец Су, в руках которого был сверток с книгами и некоторыми личными вещами старейшины Цинцзин. Кивнув младшим ученикам, шисюн молча прошел к повозке и скрылся там. Так же молча, спустя какое-то время, он вылез из повозки, поклонился учителю и скрылся за воротами школы. Младшие ученики склонились в приветствии перед своим учителем. - Младший ученик Ло, оставьте коня – он вам сегодня не понадобится. Голос наставницы был холоден и беспощаден. Суровый взгляд глаз феникса впился в мальчишку, как в добычу. Небрежным движением руки, сжимавшей свиток, она подозвала мальчика к себе. Ло поспешил исполнить указания наставницы. На площадке у ворот повисла тишина, младшие ученики замерли, ожидая узнать, в чем опять провинился самый младший из них. - А-Ло… - неуверенно позвала Нин Инъин, но под резким взглядом наставницы Цинцзин стушевалась и не решилась продолжить. Чем ближе к учителю подходил Бинхэ, тем более страшные предположения накручивались в его голове. Что так могло рассердить наставницу? Судя по всему, суть проблемы была в его работе, раз уж она принесла ее с собой. Неужели он так плохо ее написал? Да, он не успел ее закончить, но учитель ведь сама отпустила его, сказав, что позволит дописать позднее. И пусть работа была написана лишь частично, мальчик был уверен, что не написал там ничего противоречащего тому, что зазубрил из книг. Или он все-таки что-то неправильно понял и написал откровенную чушь? Тогда наставница в лучшем случае отправит его жить в библиотеку, в худшем – просто вышвырнет из школы. И тогда, правда, ему ни конь, ни вообще ничего не понадобится. Ло снова склонился в уважительном поклоне, еще ниже, чем прежде. В грудь ему впечаталась рука в белой перчатке, сжимавшая злополучный свиток. Да, проблема была в нем. И он явно накосячил. Опять. - Поедете со мной. За то время, что займет дорога до города, должны будете исправить те ошибки, что я отметила в вашей сумбурной писанине. Не справитесь – свободны. Будете в Шуанху искать себе нового учителя, другого умения. Может, хоть наукой попрошайничества ваша бамбуковая голова будет способна овладеть. Раз уж предельно простые догмы духовных учений в ней не уживаются. А если и с попрошайничеством не справитесь, что ж... Шуанху окружает прекрасная крепостная стена. Туда, на прогулку в последний раз, часто выходят брошенные и обесчещенные девицы. Вы сможете составить им отличную компанию, брошенные здравым смыслом и логикой. Все поняли? Садитесь в повозку, и отправляемся. Буквально закопав его словами на глазах у всех присутствующих, старейшина Цинцзин прошла мимо и села в повозку. Бинхэ так и остался стоять на месте, обеими руками сжимая несчастный свиток. Другие ученики тоже не шевелились. Тишина стояла оглушительная. Пока из повозки не донесся гневный голос. - Я не поняла, кто здесь собрался? Младшие ученики пика Цинцзин, что славится лучшими адептами или кучка соломенных чучел? Если всего лишь чучела, то я быстро найду им подходящее занятие на полях ближайшей деревни. А если все-таки ученики, то я повторяю в последний раз: младший ученик Ло – садитесь в повозку! Отправляемся! Ученики поспешили последовать последнему предупреждению от своего учителя. То, что они умудрились разозлить учителя еще до того как покинули школу – новый рекорд пика Цинцзин. А ведь от настроения учителя зависит здоровье учеников, как моральное, так и физическое. А настроение учителя зависит от того насколько расторопно и грамотно ученики будут выполнять ее распоряжения. А от всего этого зависит, какую оценку под конец миссии получат ученики, и не станет ли эта миссия первой и последней для них. У учителя была своя система оценки учеников. Один кивок – «одобрено», два кивка – «хорошо поработал». За все время улыбки удостоились только братья Су пять лет назад. Если наставница недовольна – она качает головой. Ну и в крайних случаях, она поджимает губы. А это означает – полная катастрофа. Презренному удостоенному этого лучше самому спрыгнуть с пика Цинцзин. В таком случае есть хоть призрачный шанс, что останешься в живых. Каждый удостоенный оценки ниже «один кивок», отправлялся на отработку, назначенную наставницей, для так называемого более доходчивого донесения сути ошибок этого недостойного. Сдача на опыты на пик Цяньцао – была как раз таким видом отработки. Под прожигающие взгляды товарищей, Бинхэ проследовал в повозку. Те явно были злы, что из-за него учитель уже была недовольна. Перспектива веселого и интересного путешествия ссохлась и сгнила, не успело это путешествие начаться. Забравшись в повозку, Бинхэ забился в самый угол сидения. Обстановка была роскошной и элегантной. На мягких сидениях лежали шелковые расписные подушки. На столике из красного дерева, в вазе, стояли белоснежные пионы. Тонкие расшитые занавески были приоткрыты, пропуская потоки ветра в повозку. Бинхэ было неуютно. Казалось, что ему здесь не место, и он одним своим присутствием пятнает это место. Странно, но в доме учителя такого ощущения не возникало, хотя там он был таким же инородным предметом. Наставница пика Цинцзин, сидевшая напротив, не замечала его метаний, погруженная в чтение очередного свитка. На ее плече сидел очередной духовный фамильяр. На этот раз в форме ласточки. Через некоторое мгновение повозка тронулась с места. Чуть больше года спустя, как Бинхэ оказался на хребте ЦанЦюн, ему предстояло вновь увидеть обыденный человеческий мир. Он не понимал, радует это его, или огорчает. Несмотря на опасения Ло, время в дороге протекало тихо и мирно. В повозке царила спокойная атмосфера. Каждый пассажир был занят своим делом, сосредоточив свое внимание в своем свитке. Пометок учителя, написанных красными чернилами, в свитке Бинхэ было значительное количество. Но касались они структурных ошибок: либо неверно использованного иероглифа, либо логически неверно построенных предложений, сочетающих два противоположных по смыслу утверждения. Тезисы были верными, просто некорректно следовали друг за другом. И правда, ни логики, ни здравого смысла. Видимо, он был совсем не в себе, когда писал это. Он тогда был больше озабочен борьбой со сном, чем попытками составить логически выверенный текст. Исправляя столь нелепые ошибки, Бинхэ дошел до места, где описывал пирамиду царств. И здесь присутствовала первая пометка от учителя, обозначающая неверное знание материала. Но в чем состояла ошибка? Ло Бинхэ, как можно подробней описал все четыре царства. Расписал всех известных представителей каждого царства. И сейчас он не мог понять, в чем заключается ошибка. А под рукой не было ни одного трактата, чтобы уточнить информацию. И что ему делать в такой ситуации? - Младшему ученику Ло муравьи забежали в штаны? Бдительная наставница, как всегда, почти сразу заметила сумятицу и внутренние метания ученика. Бинхэ поднял на нее взгляд. Женщина писала что-то на тонкой полоске бумаги. Свернув написанное в трубочку, учитель протянула послание призрачному фамильяру. Ласточка взяла письмо в клюв и вылетела в окно, унося его куда-то. - Так что случилось, младший ученик Ло? Что за ерзанья? Сидение не удобное? - Нет, учитель! Этот ученик просто… - с каждым словом Ло все больше терялся. Учитель снова сверлила его своим фирменным взглядом «что за нелепицу я вижу перед собой». - Младший ученик Ло, не мямлите, говорите четко. Или у вас помимо каллиграфии и грамотности и с риторикой проблемы? - Нет! Просто… - Небеса, что за несуразное дитя. С чем у вас проблемы? – вырвав из дрожащих рук Бинхэ его свиток, старейшина Цинцзин ознакомилась с тем, что вызвало ступор у того. – И в чем ваша проблема, младший ученик? Что вызвало у вас эти неуклюжие метания? - Этот ученик не понимает, в чем состоит его ошибка? Он перепутал порядок царств? - Нет, порядок царств указан корректно. Проблема с указанием представителей. Точнее с представителями третьего царства. - Разве третье царство принадлежит не демонам? - Скажем так, раса и особенности обитателей третьего царства описаны верно. Некорректно использован иероглиф, обозначающий название расы. Смотрите вот здесь. Наставница протянула к нему свиток, наклонившись ближе, чтобы Ло могут увидеть, на что она указывает. Когда он наклонился в ответ, то почувствовал тот же тонкий аромат, что присутствовал в доме учителя. Учитель и ученик почти соприкасались головами. - Вот здесь вы использовали слово «ЯомоГуай» - что подразумевает под собой всю нечистую силу: оборотней, демонов, привидения, дьяволов. После вы стали использовать сокращенную версию из одного иероглифа «Яо». Но Яо – это духи и оборотни. А третье царство принадлежит тому, что описывается иероглифом «Мо», что значит – демоны и дьяволы. То есть, вы верно описали расу, но использовали неверный иероглиф для обозначения. - А разве Яо и Мо – это не одно и тоже? - Нет, они имеют схожие черты, но все же различны. Как Боги и Божества. Судя по вашему лицу, вы не понимаете в чем разница и у них? Несмотря на то, что верно написали их разными иероглифами. Ло смущено кивнул, признавая свою неграмотность. К его удивлению учитель совсем не разозлилась на его незнание материала. Легонько вздохнув – Ло уловил привкус гвоздики, учитель откинулась обратно на спинку своего сидения и взглянула в окно. - Что ж, дорога займет еще несколько часов. За это время, если младший ученик желает, я могу коротко и емко дать разъяснения данным моментам. Женщина протянула Бинхэ его свиток. Получив в ответ активное кивание головой, подтверждающее, что ученик желает услышать лекцию своего наставника, она приступила к разъяснениям. - Первое царство – Небеса. Его населяют Боги, Божества и другие всемогущие сверхъестественные сущности. Всех их объединяет то, что в них преобладает жизненная энергия творения Ян. Они обладают бессмертными телами и душами. Божества – сущности, рожденные из желаний и молитв людей. Они могут иметь физическое, животное или духовное происхождение. Например: физическое – молельный идол на дороге или священное зеркало в храме; животное – жертвенный зверь. С духовным происхождением сложнее. Чаще всего это скопление эмоций и желаний людей, достигнувшее такого количества и плотности, что обрело форму и сознание. Жизнь божества напрямую связано с людьми. Пока люди продолжают желать, подпитывая силы Божества, оно будет жить. Самые сильные Божества рождаются из очень простых чувств, например – желания мести или смерти. Забавно, что темные людские эмоции, порождают созданий по большей части, состоящих из энергии Ян. Впрочем, с Богами также. Боги – бессмертные герои прошлого. За свои деяния они были выбраны Небесами и вознеслись. Заслужив славу и репутацию при жизни, они стали символом, воплощением чего-то. Так появлялись Боги войны, науки, торговли, удачи. Все зависит от того, чем человек прославился при жизни. В надежде преуспеть в том, символом чего является Бог, ему молятся простые люди. Жизнь и сила Бога зависит от числа верующих: чем больше верующих, тем могущественнее Бог. Для этого они строят храмы. Забытый Бог все равно, что мертвый Бог. Брошенный верующими, тот, чью легенду, разочаровавшись, втоптали в грязь, обречен на исчезновение. Если, конечно, его не возьмет под свое крыло более сильный Бог, сделав своим слугой и обеспечив небесной благодатью. Второе царство – Поднебесная. Здесь живут люди, простые животные и растения. А также монстры и чудовища – Гуай. Все в ком в равной мере присутствуют энергии Инь и Ян. С видами Гуай вы уже знакомились на посвященным им лекциях в школе. Третье царство – Искаженное. Царство демонов и дьяволов, тех, кого описывают иероглифом «Мо». Сверхъестественная сущность, отвергшая Небеса и праведный путь. Их энергия ни Инь, ни Ян, а нечто иное, искаженное. Исток любого демона – человек или человеческая душа. Призрак, простой человек, заклинатель могут, поддавшись гневу и ненависти, пасть, отринув Небеса и их волю. Есть легенды, что демонами становились и Боги. Императоры царства демонов – Священные демоны, говорят, они потомки тех павших Богов. Помимо демонов Искаженное царство населяет прочая темная нечисть – Гуи: нежить, голодные духи, утопленники и прочие. Те духовные сущности, для которых закрыты врата четвертого царства. Четвертое царство – Преисподняя – загробный мир. Туда попадают обычные умершие, чтобы отправиться на новый круг перерождения. Четвертое царство населяют души умерших и различные Боги и Божества смерти. Что касается этих Богов и Божеств их природа сложней. В отличие от их небесных собратьев они не контактируют с живыми людьми. А как можно понять то с чем ты не сталкиваешься и не можешь узнать? Но все кто живут в Преисподней, несут в себе энергию смерти Инь. Таковы четыре царства и их представители, о которых известно людям. Но помимо этого в мире существует множество вещей, о которых люди не знают. И скорее всего даже не могут вообразить и осознать. Вопросы? - Учитель, вы не рассказали о Яо? Где обитают они? - Ах, да о них. Яо – это духи и оборотни. Их духовная природа также состоит из Инь и Ян. В чем-то они похожи на Божеств, хотя оборотнем может стать только что-то имеющее материальное воплощение: растение, животное, предмет. Как и божества, вобрав в себя духовную энергию, оно обрело сознание. Если проще, то это, что-то материальное, ступившее на путь совершенствования. Как и заклинатели, оборотни обладают золотыми ядрами и владеют духовными силами. Некоторые могут принимать человеческое и иное обличие. Они также имеют социальную пирамиду в зависимости от сил и способностей. Самые сильные имеют статус королей Яо. Оборотни могут быть и добрыми и злыми. Хотя скорее им присуще нечто коварное и соблазняющее. Среди людей ходят бесчисленное число пугающих, но романтичных историй. Чаще всего о бедном юноше, влюбившемся в демона, и страдающего от этого. Оборотни любят проникать в мир людей, чтобы подшутить, разыграть или еще как-нибудь заморочить голову, скрыв свою суть. Ты можешь столкнуться с оборотнем, прожить с ним всю жизнь и даже не осознать, что это был он. Есть только один вариант, при котором человек будет знать, что перед ним оборотень – если он специально придет туда, где его можно встретить. Так делают заклинатели. Младший ученик Ло, как вы думаете, зачем заклинателям искать оборотня? - Ради охоты? – неуверенно предположил Бинхэ. - Не совсем. Вообще, между заклинателями и оборотнями существует некий негласный договор: мы не трогаем их, пока они не нарушают определенных границ. Мы закрываем глаза на их шалости, если они не влекут за собой смерти простых людей. С другой стороны, есть заклинатели, которые охотятся на Яо: все-таки те обладают золотыми ядрами и особыми силами. Это бродячие заклинатели, не входящие в Союз, преступники, предавшие путь самосовершенствования. Обычные же заклинатели ищут встречи с оборотнями по другой причине. Младший ученик Ло, что вас известно о горах Ваньцзянь - Этот ученик слышал, что одаренные адепты на пути к бессмертию могут получить там духовное оружие. Учитель тоже получила свой меч там. - Верно. На горе Ваньцзянь я встретила мой меч Сюя. Как и многие другие заклинатели, свое оружие до меня. Как вы думаете, младший ученик Ло, в чем особенность гор Ваньцзянь? Почему поднявшись туда, можно обрести оружие? - Этот ученик не имеет представления. - Горы Ваньцзянь единственное известное людям место, где звездные огни касаются земли. И по этим огням Яо сходят в наш мир. Поднявшись на самый вверх, став свидетелем сошествия огней, заклинатель получает шанс на встречу с оборотнем, в надежде заключить с ним контракт. И получить духовное оружие. - Заклинатели получают оружие от Яо? - Нет. Яо не даруют оружие. Яо и есть оружие. Заключив контракт с заклинателем, они принимают физическую форму. Не всегда оружия, могут и другую. Когда придет ваше время, вы тоже получите шанс подняться на эту гору. Но для начала нужно обрести силы. Силы для жизни, силы для боя. Слабый заклинатель не сможет ни взойти на гору, ни быть избранным Яо. Раньше, чем созреет золотое ядро смысла идти нет. Для заключения контракта необходимо, чтобы заклинатель и оборотень соответствовали друг другу в физических и духовных силах. Последствия заключения неравного контракта могут быть плачевны, и для человека и для оборотня. Если заклинатель цапнет за хвост Яо, что ему не по зубам, может очень сильно обжечься. Некоторые заклинатели восходят на Ваньцзянь не единожды. Заключив в молодости контракт со среднего уровня Яо, по освоению более высоких ступеней путей самосовершенствования, многие предпринимают очередную попытку взойти на вершину, чтобы заключить новый контракт с более могущественным Яо. Если шанс себя оправдает, заклинатель вынужден решать: разрывать или нет контракт с предыдущим оборотнем. Нужно учесть, что два контракта и более – это тяжелый груз. Не каждый способен его вынести. Контракт – это обоюдное соглашение. За большую силу – больше цена. Хотя, я знаю одного павлина, чье хвастовство количеством своего оружия, превзошло даже его раздутое самомнение. В последний раз, когда мы виделись, он уже заключил шесть контрактов. Сколькими еще он обзавелся за прошедшие восемь лет, не хочу и предполагать. Впрочем, он единственный в мире остолоп, который собирает контракты с оборотнями, как палочки с предсказаниями удачи. На последних словах, женщина, чуть ли не фыркнула. - Учитель, а вы на вершину Ваньцзянь восходили несколько раз? - Нет, я взошла на Ваньцзянь один раз. - Значит у учителя, только один контракт. Но вы с первого раза заключили контракт с таким мощным оборотнем. Этот ученик слышал, что меч учителя божественного класса. - Не надо столь неприкрытой лести. Да и не любят Яо, когда их приравнивают хоть к чему-то относящемуся к Небесам. - Но разве Яо не живут на Небесах? - А это вы с чего взяли? - Учитель ведь сказала, что Яо сходят по огням с Небес. Этот ученик решил, что Яо относятся к другим сверхъестественным сущностям, обитающим на Небесах, о которых упоминала учитель. - Хм, какой поспешный, не подкрепленный фактами вывод. Учтите на будущее, младший ученик, поспешные выводы могут дорого обойтись. Не спешите складывать мозаику, пока не убедитесь, что у вас на руках все детали. - Прошу прощения… - Яо не обитают на Небесах, они вообще их не особо любят. Так что даже пригласи их Небеса к себе, Яо в лучшем случае плюнут в ответ. Не знаю, что стало причинной такого разлада. Ведь подобно заклинателям Яо постигают путь бессмертных совершенствующихся, но явно совсем не с целью вознестись. Впрочем, за последнюю тысячу лет ни один совершенствующийся не то, что не вознесся, даже истинным Бессмертным не стал. Нынешние мастера хоть и зовутся Бессмертными, по факту бессмертными не являются. Да мы не стареем и наша продолжительность жизни дольше, чем у обычных людей, но все же мы умираем. Люди явно что-то утратили за последнюю тысячу лет. Что-то произошло, в том далеком прошлом, когда по легендам была уничтожена империя Багряных зарниц. Что-то, что привело к тому, что Небеса закрыли перед нами свои двери. И это как-то коснулось и Яо. Задумавшись о чем-то, наставница отвернулась к окну, смотря вдаль. Словно забыв, что не одна, она напряжено вглядывалась за горизонт. Нефритовые глаза потемнели, в них будто замерцали огоньки. - Учитель так много знает! - Читаю много книг. И вам советую, младший ученик – внимание старейшины Цинцзин, опять вернулось к ребенку перед ней. Покачав головой, она продолжила. – На самом деле, люди больше думают, что знают, чем знают на самом деле. И еще меньше понимают. Что важнее в этом мире: знать, понимать или просто верить? Что лучше «знание» или «незнание»? Все это слишком сложные вопросы, которые каждый должен решать для себя сам. - А вы учитель, что вы решили для себя? - Хм, до чего же бестактный вопрос, младший ученик Ло. Я отвечу вам так: «Знание лучше невежества. За знание нужно платить. Есть вещи, которых лучше не знать». Произнесенные слова, мурашками пронеслись по телу Ло Бинхэ. Он почувствовал, как ослабели колени, и если бы он не сидел, то точно упал. Женщина, сидящая рядом, на расстоянии вытянутой руки, мгновенно стала для него недосягаема. Как что-то, о чем она говорила – что-то, что нельзя ни понять, ни осознать. Глаза ее смотрели слишком пристально и глубоко, словно душу выворачивали. Прежде мечтавший, чтобы учитель обратила на него внимание, сейчас мальчик желал скрыться от этих проникновенных глаз. - Что ж, младший ученик Ло, судя по солнцу, у вас осталось еще пара часов, чтобы успеть исправить оставшиеся ошибки в ваших записях. Я, надеюсь, к приезду получить готовую работу. Словно и не было недавнего напряжения, атмосфера внутри повозки, снова стала легкой и теплой. Активно покивав головой, в подтверждение, что он все понял, Ло приступил к работе. Когда он, спустя какое-то время, вновь взглянул на учителя, та задремала, склонив голову к плечу. Легкий ветерок трепал обрамлявшие лицо и выбившиеся за время дороги пряди ореховых волос. Золотые лучи, близившегося к горизонту солнца, запутались в густых локонах, и отбрасывали пляшущие тени от густых ресниц. Прежде суровое лицо разгладилось, став более нежным и умиротворенным. На прежде идеально белых щеках образовался легкий румянец. Пухлые губы слегка приоткрылись. Ло завис, не моргая, любуясь женщиной напротив. Неосознанно он улыбнулся от созерцания представшей перед ним картины. Странное щекочущее чувство разлилось в груди. Смущенный этим непонятным ощущением, мальчик смешался и поспешно отвел взгляд, уткнувшись обратно в свой свиток. Он был не в силах понять, что за чувство испытал.