Happy dark

— Я пошла-а, — махая лапкой тянет Pinky. Когда лис оборачивается, то успевает увидеть лишь мелькающий распушенный хвостик, окрашенный в розовый.       Далее диалог продолжался по новому оборудованию, которое Sweety недельку назад прикупил у одного барыги, нуждавшемуся только в информации об одном не самом безызвестном человечке. Во время выполнения того задания у, даже такого безумного парня, промелькнула жизнь перед глазами, когда нож пролетел около его головы. Как утверждает сам Sweety, то это случайность, у него же напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, он ничего не боится.  — Але-але. Ты меня слышишь? — говоря в маленький микрофон, прикреплённый к специальному оборудованию, щебечет розоволосой.  — Baby jump on it, ride like a pony*, — пропевает нежным голоском девушка, проверяя связь.  — Ох, это должен говорит я! — после слов, потом засмеявшись, лис поправляет микрофон, — я тебя слышу, как у тебя дела?  — Если опустить тот факт, что я запуталась во всей этой технике — все неплохо, — слышаться шорох, — мини камера и микрофон, стилизованные под сережку — идеальные для нас вещи!       Далее на экране ноутбука высвечивается нечеткая картинка, к тому же, выпавшие из хвостиков волосы, мешают разглядеть переулок в полной мере. — Поправь волосы, у меня тут pink-вечеринка из-за них, — слышаться смешок, а потом треск открывающейся алюминиевой пачки таблеток. — Морфий? — с опаской говорит Pinky, думая, что у лисёнка слишком сильные боли, которые тот не в силах вытерпеть.  — М-м-м, ты услышала? Это кофеин, после того борделя, будто сонной болезнью заразился, — звук тут, в отличии от качества картинки, идеальный.        Хвостатая напрягается. Неужели истинный? Но это не такая большая проблема. Если он или она объявится, лисичка просто зарежет незваного гостя.  — Не переживай. Я уверен, что в этом мире истинного у меня нет, — уверенно отвечает Sweety на немой вопрос, — мне и тебя хватает.       Алиса от таких слов дергает ушками. Серёжка вставлена в человеческие, поэтому дьяволёнок ничего не замечает. Девушка скачет по переулкам резво, не давая себя заметить лишним глазам. Ее направляет милый щебет, который она слышит будто свой внутренний голос, так как маленький датчик, раз в пять меньше пули, находится прямо в ухе. Он закреплён невидимой леской к задней части сережки, чтобы уж точно никто ничего не заподозрил. Особенно когда она в двух шагах от полицейского участка, где находятся ее игрушки.  — Родная, мне кто-то звонит, попытайся не попасть под камеры, — голос отдаляется и становиться неразборчивым.       Pinky ныряет в кусты, подползает к дереву и резво взбирается на него с помощью выдвижных шипов в ее туфельках, пряча мордашку в листве. У неё возникла идея о новой разработке, которую можно предложить их личному мастеру. Яркая одежда очень не кстати в листве, лисичке бы хотелось, чтобы она меняла цвет на более скромный и скучный, но потом возвращала его обратно. Сложно? Конечно! Но тот незаметный парень, обитающий чуть ли не в землянке, выполнит любую работу, только вот половину всей вырученной суммы с заданий обычно ему и уходит. Шипы в обуви — тоже изобретение этого мастера, они ещё и ядовитые.       У Pinky промелькнет мысль, что ее напарник слишком долго разговаривает с кем-то по телефону, когда она увидит в окне второго этажа, как стрелка часов давно переходит за время обеда. Ей не нужен бинокль, чтобы видеть зорко, линза в правом глазу вполне справляется со своей задачей — увеличение в семикратном размере и фокусировка на мелкие предметы. Немного мешается, но та привыкла, ведь сама носит цветные уже как лет десять, перекрывая коричневый в левом глазу. Второй был небесным. В ее родной стране в принципе с презрением относились к тем, кто хоть маломальски отличался от толпы. Поэтому приходилось выкручиваться. — Так, дорогая — начнёт запыхавшийся голос Sweety спустя долгое время, — я сейчас на балконе одного здания, но помогать вполне могу.  — Что? — недовольно воскликнув, розоволосая откланяется назад, чуть ли не падая с ветки, но ей помогают шипы и прекрасное равновесие.  — Мне позвонил один паренёк, которого я недавно на миссии по твоему спасению встретил, — молчание в трубке, — и нет, мне не стыдно! Я сижу на балконе одной квартирки, которая находится напротив окна волчонка, слежу. Возможно это засада.  — Ты видишь что сейчас происходит вокруг меня?  — Убери свой средний палец, он все заслоняет. У меня получилось перенести картинку на планшет, успел под него даже переделать микрофон, но качество в полной пизде.  — Ладно, проехали, — с выдохом сказала лисичка, — куда мне идти?  — Пару секунд, я взламываю камеры, — недовольное шипение, — черт! На ноутбуке легче намного, но… все, готово. Подожди ещё 130 секунд и начинай двигаться к чёрному входу здания.       Насвистывая мелодию под нос, Pinky спрыгивает в кусты с дерева и ползёт к другой части корпуса. Начальник отделения, за которым она наблюдала через окно, созвал к трём, на собрание всех важных шишек, с обязательной явкой. Возможно причиной этой толпежки будут именно они, а может и очередной серийный маньяк. Ей как-то все равно, но это неплохая возможность втереться в доверие к видимо одному одинокому охраннику, который точно пропустит цветастую.  — Первая камера отключена, у тебя есть несколько минут.       Лисичка подбирается к небольшой двери и ищет способ ее открыть. Нужен код. Ее напарник, как будто читая мысли произносит:  — Понятия не имею какой к ней подходит, в базе данных их десятки. Попробуй 4093.       Быстрые пальчики кликают по сенсорному экрану. Громкий звук, который врезается в мозги, пронзает слух Pinky.  — Так, у тебя есть 20 секунд? — и действительно, на красном экране происходит обратный отсчёт, — 2638.       Лисичка готовиться бежать, если вдруг и этот не подходит, но приятное пиликание и зелёное мигание говорят ей, что она может проходить внутрь.       Дверь отворяется и приглашает ее пройти в узкий коридор. Первый шаг, второй, уши не улавливают ни единого шороха, нос не чувствует никакого лишнего запаха. Хоть на улице и тепло, но по коже пробегают мурашки. Она заворачивает, перед этим взглянув на пустой проход. Камеры, направленные на неё, уже не работают.  — Давай, у тебя есть минуты три, для того, чтобы найти то, за чем мы пришли, пока никто не смекнул, почему все выключено.       Медленный шаг переключается на резвый бег. Каблучки не цокают по полу, так как это чуть ли не произведение искусства, в котором продумано все до мелочей. По пути встречается пару дверей, но они, скорее всего заперты, Pinky даже и не думает это проверять.  — Стой! Заверни, я сейчас открою кладовку, зайди в неё. На этаже кто-то ходит.  — Ты успеешь? — заволновавшись тараторит Алиса, сворачивая к запертой двери и нервно толкая ее плечом.  — А ты сомневаешься? — успокаивающий смешок, — давай, заходи.       В момент перед тем, как ее заметят, девушка забегает в маленькую кладовку, выдыхает и сползает спиной по стене. — О! Я нашёл быстрый проход к комнате с уликами, — сам себе похлопал, — залезай в вентиляцию, я тебя проведу.  — Бе-е, — высовывая язык, тянет она, — там же так грязно, фу. — По другому ты не успеешь, придётся потерпеть. — Здесь высоко, но если постараться, — слышится кряхтение, — я залезла, тут ужасно много пыли, — омерзительно отдёрнув руку, лисичка начинает ей трясти. — Давай, прямо, направо, прямо, вверх и ты на месте, — энергично говорит Sweety.       Вентиляция узкая, проминается, иногда шумит, но вот, кое-как забравшись, лисичка начинает аккуратно ползти по указанному маршруту.  — Ты знал, что в вентиляциях очень узко? — не скрывая омерзения к окружающей обстановке, произносит Pinky.  — Ага, — слышится как дьяволёнок втягивает остатки какой-то жидкости через трубочку, — но иногда там можно познакомиться с друзьями.  — С такими же воришками?  — С крысами, — лис спрыгивает на какую-то поверхность и начинает бежать. Дыхание ускоряется, поэтому Pinky замечает это, — предчувствую какой вопрос ты задашь, но через пару секунд я отключаюсь, — тяжевый вдох, похоже, Sweety остановился, — удачи!       Прослушка издаёт продолжительный писк и замолкает. Pinky убирает решётку из-под колен и спрыгивает вниз. В комнате хранения темно. Лисичка берет со стола папку, где прописаны все улики и начинает быстро листать страницы, ища взглядом картинку с ее малышами. По возможности лучше бы и резинки для волос выкрасть, но это не так уж и важно. Виднеются розовые пятнышки. Девушка останавливается, смотрит номер под которым указаны улики и вырывает страницу. Линза в глазу вместе с лисьем зрением помогают видеть в темноте и искать крохотные предметы — например ключ от маленьких ящичков. Pinky открывает дверцу, берет в руки пару пакетов с уликами, вырванный лист и прикрепляет все ремнями портупеи под юбкой. Далее пытается настроить связь с Sweety, после того как прослушка издала писк, лисичка слышит звонкие стоны. — Эй, я закончила, — говорит Pinky с небольшой ревностью в голосе, пытаясь отыскать глазами стул, чтобы залезть обратно. — Ах, ты не вовремя, — прерывистым голосом отвечает дьяволёнок.       Внутри у лисички все сжимается. Неприятное чувство стягивает глотку и грудь, атакуя легкие. Она даже чувствует, что унюхивает его запах, но такого быть не может. — Как мне выйти? — задаёт вопрос, пытаясь держать себя в руках. — М-м-м, сейчас пришлю путь обратно, — мурлычет до боли сладко, — надеюсь и без меня справишься.       Алиса нажимает на кнопку выключения, сжимая сильные пальцы в кулаки, да так, что коготки в кожу ладони впиваются. Тяжелый выдох. Она чувствует, что ее бросили. Но выбраться как-то нужно, наверное поэтому она до сих пор не разнесла всю эту шарашкину контору в дребезги. На линзе мелькают сначала какие-то непонятные цифры, а потом появляется путь обратно. Все было бы хорошо, если бы этот путь не был чуть ли не через парадный вход. Рядом с картой послание: «извиняй, сестрёнка, но через вентиляцию не получиться. Не забывай про своё секретное оружие», а рядом смайлик, состоящий из трёх знаков препинания. Неприятно, но Sweety, похоже снял прослушку, так как до него не получается дозвониться.       Лисичка стоит по среди комнаты, хоть и понимает, что чтобы выбраться ей осталось минуты две, а может ее уже начали искать, но тошно, до жути тошно. Ее променяли на перепих.       После пары мыслей она все же выходит из камеры хранения и двигается по указанному маршруту. Страшно, хоть и в темноте она хорошо видит. Жудко от того, что ее могут засечь в любой момент.       Сначала все идёт хорошо, но выглянув за последний угол она видит стеклянную будку, где охранник копается в каких-то проводах, а после безуспешной попытки установить связь с камерами, звонит, чтобы предупредить, что скорее всего у них проблемы. Pinky могла бы прошмыгнуть около него, но как выйти та не представляет, поэтому сразу же врубает своё супер оружие.       Охранник поворачивает голову так как чувствует дико привлекательный запах и видит выходящую лисичку из-за угла. Голова у него кругом идёт, глаза закатываются, а он все равно лезет рукой в карман, как думает Алиса за пистолетом, но мужчина вынимает какой-то шприц. У неё самой привыкание к многим ядам, так как они на пару со Sweety маленькими порциями вдыхали, вкалывали, проглатывали эту дрянь. Лисичка готовиться, что в ее кожу воткнётся острая игла, и что ей будет больно, но нет, охранник вкалывает это нечто себе. Сразу после этой сыворотки у него без проблем восстанавливается рассудок и он уже бежит к Pinky с криками, чтобы она остановилась. Лисичка не пальцем деланная, так что сразу поняла, что против них придумали «вакцину», теперь будет труднее. Девушка поворачивается и улыбаясь направляется к охраннику. Его личность лося по рогам угадать не трудно, но ей это ничего не даёт, вот Sweety по теме психологии мастер, а она слишком мало читала, чтобы вокруг пальца всех двумя словами обводить. Алиса думает, что дать себя заковать на одну руку, а потом резво достать из рукава нож с ядом (временный, обычный кухонный), пырнуть им охранника, чтобы через двадцать секунду он отключился — хорошая идея, поэтому, найдя нужный ключ, выходит через главный вход с одним закованным запястьем и направляется домой.

***

      Дома никто ее не ждёт. Холодно. Вылезя из шкафа она надеялась заметить розовую макушку, но увидела лишь матрас, по которому раскиданы болтики и отвертки. Медленно проходя вглубь комнаты она ногами помогает снять себе свои туфли, сметает весь хлам с покрывала и ложиться на подушку накрываясь одеялом, обнимая колени. Ком стоит в горле, пальцы мелко дрожат, она одна. Pinky начинает вспоминать, времена, когда на Алисино: «а ты меня не оставишь?», лис отвечал: «ни за что на свете». Что же сейчас поменялось? Она прижимает к груди подушку и вдыхает его запах. Проносятся моменты, когда они сидели совсем голодные, потому что на улице был кризис и они не работали около полу года, обнимались и грелись друг о друга. Никогда такого не было, чтобы он разговор с ней променял на другого человека. Лисичка надеятся, что когда тот вернётся домой, то увидит ее и все станет как прежде, но пока лежит, уткнувшись носом в подушку, стараясь не прижать усы.       Прошло минут пять от силы, поэтому Pinky задремать не успела. Она несётся к двери, в которую только что постучали, отворяет первую, вторую, открывая до этого четыре замка, распахивает ее и бросается с объятиями лису на шею. Поцелуи в нос, щеки, шею. Sweety улыбается широко и посмеивается. — Родной, где же ты был, я тебя так ждала сильно, — смотрит прямо в глаза лису. — Алис, дела были, прости что променял тебя, он оказался та-а-аким скучным, — тянет дьяволёнок, с характерной ему мимикой, — ни пушки пообсуждать, ни расчлененку. — Скука смертная, — соглашается лисичка, кивая.       Внутри все легко стало, будто бы бабочки вновь запорхали. Вот он, стоит перед ней и рассказывает о том, как сбежал от кого-то через час знакомства. С Pinky же он уже два года, значит она особенная, не такая как остальные. — Так, давай сначала освободим тебя из этого заключения, — хвостатый поднимает руку Pinky, указывая взглядом на наручники, — а потом немного полежим, отдохнём.

***

— Все хорошо прошло, родная? — спрашивает через время Sweety, лёжа с лисичкой на матрасе, в углу комнаты валяются наручники, распиленный ножовкой .       Алиса поворачивает голову, смотря на хвостатого недоумевающим взглядом. Разве все могло пройти иначе? Девушка тянется к краю юбки и поднимает его. Под ремешками белой портупеи с рюшами, виднеются пару прозрачных пакетов с содержимым внутри. — Вау, ты огромная умничка, — проводит рукой по ляжке, — даже резинки захватила! Алиса хмыкает и прижимается ближе к лису, готовясь рассказать о неприятной новости. — Слушай… — лис открывает глаза и внимательно смотрит на Pinky, — сегодня на задании, — Алиса поднимает на парня взгляд, — ты только не злись, ладно? — сжимает ему руку. — Что-то серьезное? — напрягается и приподнимается на локтях. — Охранник вколол себе что-то и на него перестало действовать мое «секретное оружие», — лисичка поворачивается всем телом к Sweety и обнимает, перебрасывая через него ногу.       Парень задумался и это можно понять по его мимике — стеклянный взгляд, нахмуренные брови и стиснутые челюсти. Чтобы отвлечь его от напряженного состояния, Pinky решается прибегнуть к козырю. — Да ты знаешь как разрядить обстановку, — шепчет Sweety на ухо лисичке, когда та начинает выпускать свой феромон и гладить торс дьяволёнка. — Ты ведь был в душе? — спрашивает девушка, хотя знает, что тот кивнёт.       Чертёнок дразнит, бродит руками по телу Pinky. Та мурлычет, прогибается и тянется в сторону парня, прося поцелуя. Он ей не отказывает, все происходит медленно, тягуче, без лишней похоти. Каждый снимает друг с друга по одному предмету одежды, пока оба не остаются полностью голые. — Ну же, выпусти своё «я» наружу, — просит Pinky, потому что не чует заветного запаха, до одури приторного, но такого приятного. — А что я за это получу? — щурит глазки. — А что ты хочешь? — хоть на что пойдёт, чтобы вновь почувствовать аромат сладкой-сладкой вишни, персиков или чего бы там не было. — Ну-у, — улыбается, — я не хочу быть сегодня сверху, — сжимает пальцы в кулачки и прикладывает к груди, смотря молящими глазами на Pinky.       Девушка ухмыляется, переворачивает на живот Sweety, сама же сидит на спине и держит парня за шею. — Хочешь побыть снизу? — хитрый взгляд, который парень все равно не увидит, но зато услышит властный тон Pinky и без всяких колебаний включит свою лисью натуру.       Оба с ума сходят, когда тонкие пальцы внутри Sweety двигаются. Парень стонет до потери сознания сладко, звонко от ощущений, которые приносит ему лисичка. Девушка же в лужу растечься готова от того, что запах только усиливается. Она только от него кончить готова, но без дополнительной стимуляции не получиться, поэтому лисичка тереться промежностью об икру Sweety, который в это время стоит на корточках, впечатанный лицом в простынь, его руки протянуты к ногам и к тому же связанны. Pinky впервые его связала, потому что он пытался рукой остановить ее движения пальцами. Лисичка всегда прислушиваешься к парню и никогда не сделает ему больное. — Алис, аккуратнее, — стонет и мурчит, пока говорит, — я уже… скоро. — Я знаю, — она понимает это по тому как лисёнок сжимается, по тому как меж стонов проносишься уже не мурчание, а еле слышные рыки.       Ещё пару минут и дьяволёнок, великий убийца, наемный киллер, сын сатаны, самый жестокий лис на континенте(да, его даже так называли) прогибается, замолкает и кончает, хотя даже к себе не прикоснулся. Пока он отходит от неги, которая полностью поглотила его пару секунд назад, Алиса продолжает тереться об него, попутно развязывая руки лисёнка. Sweety смотрит на девушку, разминает кисти с характерным звуком и приподнимается на локти. — Тебе помочь? — спрашивает парень, совершенно не ожидая услышать отказа. — Ах, я сама справлюсь, — немного увеличивая скорость отвечает Алиса, — подожди еще немного.       В комнате и так концентрация феромона космическая, после того как Sweety закончил эту «игру». А запах ещё и усиливается, когда девушка приближается к разрядке. Паренёк тяжело вздыхает, смотрит прямо в глаза Алисе и улыбается. От лисьих глазок ушки поджимаются, тяжело выдержать хитрый взгляд. Она и не выдерживает. Закрывает глаза, пальчики в коленки впивает и со скулежем кончает.       Зажмуренные глаза напоминают Sweety о тех временах, когда лис возвращался домой, надеясь увидеть улыбку в тридцать два, ощущать тёплые объятья, но горькие слёзы на бледном, таком симметричном лице рушили все надежды в прах. Pinky тогда подрывалась с места и смахивала слёзы, давя что-то наподобие улыбки. Парень он не глупый, понимал, что что-то не так, но когда спрашивал о ее состоянии, в ответ прилетало тихое:       — Все хорошо        Открывая дверь он думал, что ее подавленное состояние пройдёт, но видел лишь рыженькую лисичку с вымытым напрочь розовым, разрушенную и подваленную. Sweety не сказал бы, что зажмуренные глаза от боли были точь в точь такие же как сейчас, но что-то в них напоминало о тех моментах. Он к ней пододвигается, убирает прядки розовых волос с лица. — Понравилось? — глупый вопрос.       Лисичка приоткрывает один глаз, смотрит на пушистика и в одну секунду валит его на спину, ложась рядом. —Ты только посмотри, — вытягивает руку и раскрывая ладонь, проводит у них над головами, будто небо звездное показывая, — лисий феромон практически видно в воздухе, — переводит взгляд на расслабленное лицо, — мы же настоящие лисы! У нас весь мир под ногами.       Это расслабленное личико в миг напрягается, глаза огнём горят, когда Pinky их замечает. — Что ты сказала? — поднимается на локтях, отпихивая объятия Алисы от себя, — Мы настоящие лисы?       Задевает за живое. А она и не подозревает, что сказала не так. Sweety садиться на девушку, кладя ей руку на шею. — Да ты всю жизнь прятала свою настоящую натуру! — сжимает пальцы на горле, оголяя клыки, — я сейчас покажу тебе, что значит «настоящий лис».       Алиса испуганными глазами на дьявола смотрит, понимая, что может не дожить до завтра. Да, бывают приступы, когда он покалечить кого угодно может, но никогда лисичку так не кусали, впивая острые клыки в кожу. Та пищит, но ей второй рукой рот закрывают. Слёзы из открытых глаз катятся по щекам, а она не дергается — знает, что хуже будет. — Давай, попробуй рассудок не потерять, — шипит на неё и врубает чуть ли ни максимум запах, смотря хитрыми глазами на хвостатую.       В нос врезается едкий воздух, насквозь пропитанный ферамоном. Руки дрожат, когда Алиса гладит чужие ладони, пытаясь ненавязчиво отстранить их от своего лица. — Да убери ты свои пакли, — отталкивает ее руки.       Невозможно это терпеть, хочется или расплакаться, или потрахаться, но так как первое Pinky и так уже делает, а второе ей не дадут, она просто отрубается.       Лис, убирает от неё руки, вытирает их об свою футболку, с омерзением смотря на приоткрытый рот, из-за чего виднеются наращенные клыки и кривиться. Он бы плюнул на неё, если бы не было так противно от того, что всю свою жизнь Sweety не прятался, не обрезал шерсть и кисточки на ушах, а жил. Хотя трудно сказать, что он именно жил, скорее выживал, зато без лжи, не прятал себя. Лис ложится рядом и отворачивается к стенке, собираясь спокойно вздремнуть.       Спокойно уснуть не получается, он вертится, то укрываясь, то снова забрасывая одеяло. Мысли о волке покоя не дают, да и он понимает, что истинного нашёл. Но хочется ли Sweety с ним дело иметь? Нет, конечно — одни мороки. Завтра лис придёт к нему, потрахаеться и застре… убьё… произнести в мыслях это слово не может — от этого больнее. Не верит он в судьбу, но то, как слова обрываются в голове его напрягает. Беспокойно, но лисёнок все же уснул, подумав про мать и сестру, которые твердили ему, что истинный «это твоё единственное спасение», и маленький мальчик верил, надеялся, что когда-то у него будет семья — наивный. Завтра он нажмёт на курок и скажет судьбе «иди нахуй».