Судьба обмену не подлежит

Все замерли в ожидании, нервы были на исходе. —Но сейчас я не могу сказать выживет Госпожа или нет, на всё воля Аллаха. Кровотечение мы остановили, но в организм попала инфекция, если Госпожа сможет её побороть, то она пойдёт на поправку. — женщине было страшно об этом говорить так как она знала, что Султан будет зол. —Если она умрет, я казню тебя и твою помощницу! — резко отрезал правитель и вылетел из коридора, чтобы узнать, что выяснил Ибрагим. От криков проснулся маленький Мустафа. Он устало потёр глазки пытаясь понять, что происходит. Юный шехзаде сразу обратил внимание на тётю. По щеке девушки текла слеза, она выглядела растерянной. —Тетя Хатидже, что с моей мамой?! Я хочу к маме! — начал кричать ребёнок. Даже во сне ему снилось окровавленное лицо матери, порванное платье, с которого каплями на пол падала бурая жидкость и тихие, еле слышные стоны, переодически вырывающиеся из её груди. —Мустафа, я думаю нам не стоит пока туда заходить… — тихо отозвалась Хатидже. —Я приказываю, пустите меня к маме! — срываясь на крик начал мальчик, по щекам потекли слёзы. —Она не может умереть, она обещала мне, что мы всегда будем вместе! Мустафа резко вскочил и побежал к дверям покоев, но охрана не дала ему пройти. Тогда мальчик забарабанил в дверь и закричал: —Мама! Я хочу к маме! Пустите меня!!! — слёзы текли нескончаемым потоком. Вряд ли у кого-то из присутствующих не разрывалось сердце в этот момент. Даже Хюррем смотрела на ребёнка с грустью и сожалением. В то время как мальчик неустанно барабанил в дверь, пытаясь войти. —Хатидже, уведи Мустафу в мои покои и ждите меня там! — отозвалась Валиде. Её голос был твёрд и серьёзен, лицо не выражало эмоций, хотя внутри бушевала буря. Сестра султана подошла к Мустафе и постаралась взять его за руку, но мальчик сопротивлялся. Спустя долгие уговоры и попытки, Хатидже всё же смогла увести Шехзаде в покои матери. Как только они скрылись из виду Валиде зашла в комнату Махидевран. Её взору открылась печальнейшая картина. Девушка лежала на кровати в полном беспамятстве, дыхание её было тяжело и сбивчиво. Крови уже не было. Но ссадины на руках и лице были видны. Она была вся бледная, однако щеки горели. Мокрые от холодного пота волосы прилипли к лицу. Из груди, то и дело вырывались болезненные стоны. Валиде не знает: сколько она простояла на пороге, минуту, а может пол часа, но из этого состояния её вывела лекарь. —Моя Госпожа, мне нужно вам ещё кое что сообщить, это очень важно… — тихо и робко начала женщина. Было очевидно, что ей страшно говорить на эту тему —Говори же!!—строго начала мать Султана, смотря прямо в глаза женщине. Лекарь склонилась к госпоже и тихо прошептала ей несколько фраз на ухо. От услышанного глаза Валиде расширились, в них читался ужас и сожаление. —Кто-то кроме тебя об этом знает?! — строго и в то же время взволнованно спросила Валиде. На что лекарь отрицательно покачала головой. —Никто не должен знать!!! Иначе ты знаешь, что я с тобой сделаю! — на одном дыхании высказала Валиде. —Конечно, я всё понимаю, я сделаю всё возможное, чтобы Госпожа поправилась как можно скорее. Она молода, я уверенна, её организм справится! — ободряюще добавила лекарь. Валиде кивнула в ответ и медленно подошла к кровати. Она любила Махидевран как свою родную дочь. Для неё было невозможно тяжело принять тот факт, что кто-то мог так жестоко поступить. Она понимала, что девушка не ангел, но такого не заслуживал никто. Мысли крутились в голове нескончаемым потоком. Она долго сидела рядом с Махидевран и держала её руку. Переодически девушку трясло, а иногда она и вовсе замирала, переставая дышать, в эти моменты сердце Валиде замирало вместе с ней. —Борись до конца, Мустафа не сможет без тебя. — тихо сказала женщина и поднялась с места, давая возможность лекарям делать свою работу. Как только Валиде вышла из покоев, она приказала вызвать лучшего врача во дворец, а в покои никого кроме Султана и её самой не пускать, ни под каким предлогом. Покои Султана Сулеймана. —Что ты узнал Ибрагим?! — жестко спросил повелитель, сжимая руки в кулаках. Таких случаев не должно происходить в его дворце, даже по отношению к наложницам, не то что по отношению к его любимой жене. Вся ситуация приводила его в ярость. —Пока ничего существенного, мой повелитель, — отозвался Паша. — Никто ничего не слышал, ведь всё случилось поздно ночью, все спали… — Ибрагим понимал, что такой ответ не в коей мере не удовлетворит султана. —Если бы все спали, я бы сейчас проводил завтрак с Махидевран! — грозно повысил голос мужчина. —Найди мерзавцев любой ценой, делай всё, что угодно, хоть пытай, но найди! — Сулейман был зол. Целые сутки члены королевской семьи провели как в тумане. Никто не мог даже подумать, что такое может случится во дворце. Казалось, теперь, жизнь каждого в опасности. Тем не менее, день подходил к концу. Мустафа всё так же не унимался и рвался к матери, поэтому Сулейман забрал его к себе. Сидя на коленях отца он медленно перебирал белый платок, на котором были вышиты красные розы и сабля. ~Несколько недель назад~ —Мустафа, мой любимый сынок, это просто кошмар, он никогда не сбудется! — девушка прижала дрожащего мальчика к груди и поцеловала в макушку. —Мамочка, мне страшно. Я не хочу чтобы ты умирала! — юный Шехзаде был очень напуган своим ночным кошмаром. —Ну что ты такое говоришь? Я обещаю, я буду всегда рядом с тобой и никогда тебя не оставлю! — Махидевран старалась успокоить сына. Её сердце разрывалось, когда её ребёнок плакал. Она достала платок, который вышила специально для Мустафы на днях. — Вот, держи, это для тебя, он будет напоминать тебе обо мне, о том, что я всегда буду рядом… — девушка улыбнулась протягивая платок мальчику, замечая, что он начал успокаиваться. —Клянёшься, что никогда не оставишь меня? — Мустафа поднял свои огромные карие глаза на мать. —Клянусь.

•••

Воспоминания этого дня успокаивали юного Шехзаде. Он верил, что если его мама поклялась, то она никогда его не оставит. Ведь никого ближе для него не было. Он любил отца, но его мать всегда была рядом, когда ему было весело, когда ему было плохо или когда он болел. Мустафа не представлял жизни без матери. Как бы то ни было, время бесчувственно шло вперёд, отмеряя каждому свой срок. Солнце уходило за горизонт, окрашивая небо в красно-жёлтые тона. Состояние несчастной госпожи не улучшалось, но и не ухудшалось, это по словам лекарей, хороший знак.

•••

—Эй,просыпайся! — грубый мужской незнакомый голос. Удар по лицу, затем ещё один. Махидевран медленно открыла глаза. Голова раскалывалась. Руки затекли. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что происходит. Она была в подвале дворца. Её руки были прикованы к стене. Всё расплывалось перед глазами. Размыто она видела перед собой два мужских силуэта. Они нависли над ней словно хищники готовые вот-вот поглотить свою добычу. —К….кто вы?..—каждое слово давалось девушке с трудом. — Что вам н-нужно?…т— предметы как будто не переставая кружились, отчего тошнота подступила к горлу. Последнее, что помнила Махидевран, испуганное лицо незнакомой наложницы, и острую боль в затылке. Ответа не последовало, один из мужчин резко ударил девушку ногой в живот. Отчего та, вся сжалась, а из глаз хлынули слёзы. Махидевран не понимала, что происходит, кто эти люди и за что они всё это делают с ней. —Я… умо-ляю… останови-тесь… — боль поглотила всё тело. Дышать стало очень трудно. Мыслей уже не было. Резкий удар по лицу, и из губы тонкой струйкой потекла кровь. Ещё несколько жестких ударов и Госпожа опять потеряла сознание…

•••

Сулейман перед сном решил зайти проведать Махидевран. Он прошёл в комнату, и сел рядом с кроватью своей возлюбленной. Небольшие раны уже начали затягиваться, благодаря усилиям лекарей. Но жар не спадал, а дыхание всё так же оставалось тяжелым и сбивчивым. Сулейман достал из кармана, прекрасное кольцо с огромным голубым камнем по середине и аккуратно одел на палец девушки. —Когда проснешься, оно будет напоминать тебе обо мне и о том, что такое больше никогда не повториться, я всегда буду защищать тебя, Махидевран…—уверенно сказал мужчина и аккуратно подняв руку темноволосой госпожи, поцеловал её, он знал, она его слышит и чувствует. Однако в ответ он услышал лишь очередной болезненный стон…