Навеки ваш лейтенант.

— Разве нельзя было сделать базу отряда ближе к населённым пунктам? Чёртовы идиоты.— Яростно выругался капитан. Из-за топота копыт я плохо его слышала. Мы уже подъезжали к Шиганшине. Вокруг была разруха, людей эвакуировали, а от тех, кто не успел спастись, сейчас остались только окровавленные конечности. Царил настоящий хаос. По дороге мы уже убили семь титанов. Двоих— я одна, четырёх— капитан и одного, первого мы убили в паре. Гиганты напали уже как несколько часов, а мы узнали об этом лишь минут двадцать назад из-за дальнего расположения базы. Она находится в западном районе стены Роза. И сейчас мы с максимальной скоростью направлялись к внутренним воротам стены Марии. Вдруг я заметила уже знакомые мне звуки. — Йегер, вон там. В пятидесяти метрах от нас шли пять двух метровых титанов. С ними справиться будет легко. — Ты атакуй спереди, а я— сзади!— Крикнул Аккерман и достал лезвия. Я заметила, что он держит их иначе. Будто задом наперед. Возможно так удобнее? Капитан кивнул мне, показывая, что можно атаковать. Мы начали приведение в движение гарпунных захватов, задействование газового механизма, и, в конце концов, взлетели. Это не заняло и десятки секунд. Как и договаривались, он облетел группу титанов сзади. Таким образом, они отвлеклись на капитана, а я без усилий вырезала нужную область шеи. И снова! От моих лезвий пал один гигант, а остальных четырёх прикончил Леви. Я даже не успевала замечать, как он их убивает. Капитан действует очень быстро и качественно. Однако я всё-таки обратила внимание на то, что у него во взгляде полно ненависти. Он будто прожигал им гигантов перед тем как убить. И это вполне нормально. Каждый относится к этой части нашей работы по своему. Если раньше мне иногда было страшно их убивать из-за разницы в размере, то сейчас я не испытывала ничего. Теперь я понимала, что это безмозглые существа и единственные их преимущества это рост и количество. При моих умениях, убить их совершенно не сложно. Затем мы быстро догнали наших лошадей и продолжили путь. — Каким образом Гарнизон собирается заделывать ворота? Представьте себе какая там дыра! Гиганты уже по всей территории между стенами Марии и Розы. Они будут строить новые ворота минимум месяц. А если учитывать ещё и тот факт, что повсюду титаны, то это вообще не реально. Они будут наступать с Шиганшины, а те, которые уже прошли будут поедать оставшихся людей.— Закричала я. Сейчас ночь и титаны слабеют, но всё равно их слишком много. Даже боюсь представить сколько. Как вообще возможно было прорвать стену? Она стояла больше ста лет. А сейчас её разрушили, будто песочный замок. Вот и наша Велика защита! Какой от стен толк, если титаны могут их уничтожить в любой момент? Люди живут загнанными в мышеловку и спасти их может только петля на шее, ведь на чудо надеяться бессмысленно. Хотя, я понимала, что рано или поздно этот день настанет. Люди не могли вечно сидеть в безопасности за стенами. — Сейчас я тоже не знаю как нам правильно действовать. Но у меня есть чёткий приказ. Мы должны убивать всех титанов на своём пути. И это мы и сделаем. — А толку? Мы не сможем убить их всех.— Продолжала я. — Хватит, Йегер! Для своего положения ты слишком много болтаешь. Другого варианта у нас нет. Думаешь мне хочется просто зря тратить время и силы на этих уродов, пока люди нуждаются в помощи? Беженцев довольно много и сейчас они все за стеной Роза. Скорее всего, они там и останутся. А мы будем рубить гигантов, пока правительство не издаст указ о переселении выживших за стену Роза. Шиганшину мы уже потеряли. И стену Мария, наверное, тоже.— Начал говорить капитан.— Слушай, я понимаю, что тебе сейчас будет трудно. И никто не может знать выжили ли твои близкие, но ты должна настроиться, взять все свои эмоции в кулак, и выполнить свой долг в первую очередь. — Пока Вы мне не сказали об этой проблеме, я даже не вспоминала. Если моя семья умерла, то им уже ничем не помочь. А сейчас мой долг, как разведчика, это спасти тех, кто остался в живых. Я не собираюсь лить слёзы, не зная ситуации! Я верю, что моя семья спаслась, и я найду их.— Уверенно ответила я. Я не верю, что они умерли. Я чувствую, что они живы. Но сейчас я должна настроиться на серьёзное сражение. — Это правильно. Если утром нам скажут отступать, то я дам тебе время на их поиски. — Бросил капитан и вновь взялся за мечи.— А теперь приготовься. И главное, не сдохни. — Не дождетесь.— Бросила я, поднимая голову и увидела, что мы уже совсем рядом. С востока я уже видела, что подъезжают отряды Разведкорпуса. Как мне говорил командор ещё до моего переведения, только Отряд особого назначения живёт отдельно от остальных отрядов Разведкорпуса. Но был большой минус. Власти, как всегда, скептически отнеслись к идее с нашим отрядом, поэтому выделили на него слишком мало средств, аргументируя тем, что отряд ещё даже не сформирован. Примерно в трёхстах метрах уже стояло куча солдат Гарнизона, которые пытались отстреливаться от ещё большего количества гигантов. Какие же они сейчас жалкие! Орут, как драные сучки, трясутся только за свою шкуру. Возможно кто-то скажет, что это нормальный рефлекс самосохранения и любой бы повёл себя так. Однако, почему же разведчики идут в бой, наплевав на свои жизненные проблемы? Мы видели за, что мы боремся и преданно служим своему делу. Там за стенами необъятный, прекрасный мир, где нету алчности, трусливости, пошлости и всей этой людской грязи. И я сделаю всё, чтобы закончить свою жизнь в том свободном мире. Я схватилась за лезвия и сразу по команде капитана пошла в атаку.

***

POV Леви Где эта девчонка? Не понимаю, почему я вообще должен сейчас её искать. Хоть она и взрослая девочка, но тем не менее, она мой солдат и я несу за неё ответственность. Всем солдатам приказали отступать на стену Роза ещё в девять утра. Иначе— половина Разведкорпуса и Гарнизона пошла бы на корм гигантам. Прошёл уже час, а я не могу её найти. Я встретил Ханджи возле медпункта. Та сказала, что Йегер пошла куда-то вдаль по стене, хотела ещё многое сказать, но пока это чучело в очках закончит свой рассказ, то я повешусь. И так, то, что Йегер жива —уже хорошо. Хотя, за неё я могу быть спокоен. Ночью эта девчонка, по спискам Ханджи, соло убила восемнадцать гигантов, с учётом и тех, которых мы прикончили по дороге, но всё равно. Это хороший результат. Другие солдаты еле убили по два-три, а сейчас обрабатывают раны, порезы и пытаются прийти в себя. Я бы мог назвать их нытиками, однако не стану. В отличии от гвардейцев Военной полиции они сделали хоть что-то и выжили. Теперь и эти ребята почувствовали на себе все прелести суровой реальности. Радует, что, скорее всего, дальше они будут больше стараться, ведь почувствовали это омерзительное чувство слабости. Ну а сейчас мне всё-таки нужно найти эту Лангу. Я брёл по стене несколько минут, но уже довольно далеко отошёл от места, где выдавали суппоёк, оказывали медицинскую помощь, писали списки погибших и раненых. Из моих знакомых там есть Ханджи и Мик, они её знают и, если Йегер туда вернётся, то они её задержат. — Ланга, умоляю, прости меня!— Я услышал чей-то мужской голос и повернулся. — Я мог её спасти, но испугался. Я понимаю, что ты сейчас ненавидишь меня! Я увидел ,примерно, в двадцати метрах от себя интересную картину. Рядовой солдат Гарнизона, около сорока пяти лет, стоял на коленях перед Лангой, и, как я понял, просил прощения. Может, он её знакомый? Хотя, не думаю, что Йегер стала бы водить дружбу с такими ушлёбками. Мне даже сюда был слышен его перегар. Не побритый, грязный с кучей мимических морщин. Фу, мерзость! Хотя грязь можно списать на сражения с титанами, но всё остальное— вряд-ли. Скорее всего, это очередной гарнизонец, который сидел сутками напролет в таверне, и нажирался, как свинья. А когда пришли гиганты, вспомнил, что у него есть привод, да вот только забыл, что даже не знает, как достать из него лезвия. Но ,тем не менее, я захотел послушать, что ему ответит моя рядовая. Она стояла спиной ко мне, поэтому увидеть не могла. Повезло. — Встань, Ханнес!— Ровно сказала Йегер. Удивительно, что её голос даже не дрогнул. Значит— ещё не ревела. Затем она помогла встать солдату.— В смерти моей матери я виню исключительно гигантов! Ты же сам сказал, что из-за обломков дома ей раздавило ноги. Ты бы ей уже не помог! Однако я благодарю тебя за спасение брата и сестры. Ланга пожала ему руку, думаю, что ей стоит её потом помыть как следует, опуская голову вниз. Похоже, она не хотела смотреть ему в глаза. Понимала, что так будет ещё больнее. Я уже понял, что титан съел её мать. — Твоя трусость,— продолжила рядовая,— это исключительно твой грех, и твоя слабость. Однако теперь думаю, ты понял, что служба на благо человечества это не только пьяный трёп в барах и насмешки над детской наивностью Эрена. Запомни, что ты являешься солдатом. И надеюсь, дальше ты перестанешь строить из себя старого алкаша, а начнёшь хотя бы иногда вспоминать об УПМ у себя на поясе! Умна. Что ж сказать? Расставила приоритеты и не поддалась эмоциями. Я понимаю, что она сейчас испытывает. Сам проходил через эту боль. И Ланга держится отлично. Другая на её месте сейчас бы рыдала, как дикий зверь. Это вполне была бы адекватная реакция. Но это была бы обычная девушка-солдат. А мне нужна в отряд сильная духом и думающая головой. И похоже, здесь Эрвин с Йегер не прогадал. Такое поведение заслуживает уважения, особенно, если учитывать то, что ей нету даже восемнадцати. Хотя, смотря на неё, всё больше убеждаюсь, что возраст совершенно не имеет значения, если у тебя в голове хоть что-то есть. — Прости меня.— Ещё раз сказал гарнизонец, еле сдерживая слёзы. Жалкое зрелище. — Всё в порядке! Мне нужно идти. Капитан ждёт.— Бросила девчонка и развернулась в мою сторону. — Йегер, где ты шляешся? Я тебя уже час ищу!— Строго начал говорить я, начиная идти к ней на встречу. Вряд-ли бы ей понравилось то, что я нагло смотрел на их разговор, но пройти мимо я бы не смог. — Прошу прощения, капитан. Я приходила в себя и встретила старого знакомого.— Начала она в обычном тоне. Удивительно. Даже в лице не меняется, но я всё равно в глазах вижу, что ей даже дышать больно. Сдерживает себя, как только может. А во взгляде читается немой крик разбитого сердца. Если раньше она понимала какую цену может заплатить за своё желание быть свободной, то сейчас поняла, что платить ей уже нечем. Потеря близкого— самая страшная боль. После этого кажется, что твоя жизнь совершенно бесполезна, ведь понимаешь, что тот кто её ценил уже никогда не вернётся. В такие моменты хочется уничтожить всё на своём пути, сделать хоть что-то, чтобы унять боль. Но это не поможет. Наоборот— станет только хуже. Потеря любимого человека несравнима со смертью боевого товарища. Но внешне она держится так, будто ничего и не произошло. Не один мускул на лице не дрогнул, ни одна слеза не пролита. Сейчас Йегер выглядит так же, как обычно, просто чуть серьёзней. За исключением кучи пятен крови гигантов на её одежде, лице и руках. Только взгляд выдаёт все муки. Чего уже греха таить? Сильная. Такой мне лейтенант и нужен. — Уже к медсёстрам ходила? — Нет! У меня нет повреждений. Я уже доложила лидеру отряда —Ханджи Зое о количестве убитых мной титанов. — Я уже в курсе. Мне сказала Ханджи. Не плохой результат!— Сказал я. Хотя сомневаюсь, что ей сейчас до этого. — Благодарю, капитан!— Начала она, судорожно вздыхая воздух. Обычно так делают, чтобы не заплакать.— Капитан Аккерман, вы обещали, что дадите мне время найти семью. Я узнала, что только мой брат и сестра живы. Поэтому искать список беженцев не нужно. — О своих обещаниях я никогда не забываю. Сейчас поднимут лифт, мы спустимся вниз и можем ехать.— Коротко ответил я. — Вы поедите со мной?— Удивилась рядовая. Думаю, сейчас лучше, чтобы кто-то был с ней рядом. Однако из-за накопленных эмоций, она может посчитать, что я проявляю к ней жалость и сорвётся. Я не бесчувственный человек и понимаю, что она сейчас ощущает. Сам не однократно проходил через это. Лучше пусть сначала поговорит с братом, а вечером попробую помочь ей немного прийти в себя. — Мне нужно к Эрвину. Поэтому мы поедем в Трост вместе. Площадь, на которой собирают беженцев ты найдёшь. Думаю, ты закончишь дела быстрее, поэтому потом езжай на базу. Тебе нужно отдохнуть! — Так точно, капитан Аккерман!— Коротко ответила она. — И ещё! Вытри своё лицо. Ты вся в крови!

***

POV Ланга Как так? Почему именно она? За что её? За что? Эти вопросы мучали меня пока я ехала к площади Троста на лошади, чтобы найти брата. Ещё во время сражения, на рассвете, я заметила небольшой участок Шиганшины. Она была полностью разрушена. На секунду мне показалось, что это заброшенный город, но останки, кровь погибших говорили мне об обратном. Это были даже не трупы! На земле валялись человеческие руки и ноги недоеденные титанами, словно это были яблочные огрызки. Увидел бы это просто человек, то сразу упал без сознания. Но я же поняла, что надеяться на спасение семьи бесполезно. Борясь с гигантами, я настраивала себя, что вероятность того, что мои близкие живы— ничтожна. Пыталась себя заставить это принять это ещё тогда, чтобы потом не было так больно. Но всё оказалось напрасно. Моя мама... Почему именно она? Это самое невыносимое чувство. Хочется бросить всё и провалиться сквозь землю. Или отмотать время к тому моменту, когда я возвращалась с миссии. Она же просила меня остаться, а я дура ,отказалась. Если бы я была там, то смогла бы помочь ей. Я бы не испугалась как Ханнес. Почему я не осталась с ними? Мамочка, прошу, прости меня! Однако сейчас рыдать не время. Мне нужно найти Эрена и Микасу. Я должна о них позаботиться! Сейчас все мои мысли должны быть направлены именно на это. — Ты что, мерзавец?— Услышала я чей-то голос. Я уже ехала по площади и смогла заметить, как двое гарнизонцев избивают какого-то мальчика. — Ей, псарня! А ну, отошли от пацана!— Крикнула я, слезая с лошади и побежала туда. Солдаты сразу меня заметили. Их лица перекосились, но бить ребёнка перестали. Чуть присмотревшись, я поняла, что это мой Эрен. Вот уроды! — Вы ничего не знаете! Вы говорите о том чего не видели! Вы не видели, как гиганты пожирают людей!— Продолжал кричать Эрен, словно не заметил меня. Вот же! Упёртый, как осёл. Однако Микаса и Армин меня заметили и начали его оттягивать от туда. — Заткнись!— Хотел продолжить солдат. — А что не так то? Или неужто малец задел за живое?— Вмешалась я, подходя ближе к ним. — Он оскорбил нас!— Сказал он, а затем перевёл взгляд на уже собравшихся зевак.— Вы не умираете с голоду только потому, что мы едим меньше! Дети тоже должны понимать это и быть благодарными. — Ну раз тебя это так не устраивает, так почему же ты стоишь тут и выдаёшь сухари этим бедным людям, а не идёшь за стену Роза сражаться с гигантами? Ведь это твои обязанности— следить за сохранностью стен!— Продолжила я, замечая как их лица начинают краснеть от гнева. Потому что, совесть у них точно отсутствует. — А ты чего вообще лезешь? Своих дел нет?— Вмешался второй. — О, поверь дел у меня предостаточно, я не вы, чтобы прохлаждаться здесь в безопасности, пока мои товарищи гибнут за стеной!— Уже громче крикнула я. Оба уставились на меня, сцепляя зубы. Уж очень им не нравится моя прямолинейность.— А чего же вы уставились? Разве я не права? Посмотрите на мою рубашку. Сейчас она красная, как ваши пьяные рожи, а была такая же белоснежная, как те, что надеты на вас. Это кровь титанов! Их на территории стены Мария сейчас на квадратный метр больше, чем беженцев на этой площади! И пока там гибнут сотни людей, вы сидите здесь, думая, будто что-то из себя представляете. Но я вас обоих разочарую! Вы всего лишь никчёмные трусы! И если дети и должны быть кому-то благодарны, то точно не вам! Ответа у них конечно же не нашлось. Они развернулись, бросая: — Разведчики уже в край обнаглели! А затем, расталкивая людей плечами, пошли прочь из площади. Я же пошла в обратном направлении под навес, где уже стояли Эрен, Армин и Микаса. — Ланга!— Закричал мой брат и бросился мне на шею, тихо плачя. Я прижала его к себе, ощущая родное тепло. — Тише, милый. Я рядом!— Еле слышно прошептала я, сдерживая слёзы. Ещё никогда я не была так рада его видеть. Теперь понимаю, что это мой самый близкий человек. С отцом у нас всегда были отношения не очень, да и вряд-ли он ещё жив. — Ланга, он съел маму! На мои глазах. Прости, я не смог её защитить! Я слабый и ничтожный! Всё люди слабые! — Начал говорить Эрен, чуть отстраняясь. — Я знаю, Эрен! Но ты не виноват.— Я присела, чтобы быть с ним одного роста. Беря брата за руки, я продолжила.— Так получилось. Но сейчас я радуюсь, что хотя бы вы трое выжили. Эрен, всё будет хорошо! Я не знала, что ему говорить, ведь сама себя еле сдерживала. В моей голове мелькал вопрос:— А что бы сейчас сказала мама? — Я отомщу им! Я убью их, Ланга. Всех! До единого! Я поступлю в Кадетское училище и стану таким же сильным, как ты. Вместе мы сможем их убить!— Всё громче кричал Эрен. — Поступишь. Но это будет только через год! А сейчас ты должен научится думать головой!— Продолжила я, поднимаясь на ноги. — Как я понимаю, те двое говорили что-то о беженцах? — Они сказали, что лучше бы титаны съели больше людей, потому что из-за нас очень много проблем!— Тихо сказал Армин. — Я не мог это стерпеть! Ты же сама говорила, что такие, как они обычно титанов даже вживую не видели. Так почему же позволяют себе говорить такое? И я ударил одного из этих ушлёбков по ноге.— Продолжал мой брат. — Эрен! Во-первых, меньше подобных выражений. Во-вторых, сначала думай, а потом —делай. Скажи, что было бы, если бы я пришла на пять минут позже? Тебя бы забили до полусмерти. И где ты собирался брать лекарства?— Начала я. Брат опустил голову. Со мной он обычно не пререкался. Знал, что сестра не Ханнес, который будет над ним насмехаться и не мать, с которой они потом ещё долго будут ссориться. Я присела вновь и положила ладонь ему на щёку, нежно поднимая его голову. А по его большим, зелёным глазам вижу, что всё бы отдал, чтобы сейчас вновь поссориться с ней. Пусть это будет ссора, но так возможно услышать её голос. — Пойми, что сейчас как бы тебе не хотелось, но силы тебя ровно столько, сколько и у любого ребенка. И в первую очередь нужно думать о своей безопасности. Я ведь не всегда смогу вас троих защитить. Возможно меня завтра схватит гигант. И что тогда делать? Запомните все! Никогда не идите на конфликт с теми, кто сильнее вас. Всегда держитесь рядом и помогайте друг другу. Всё поняли? Трое одновременно кивнули головами. — Молодцы! Идите сюда,— закончила я, раскрывая руки для объятий. Ребята за секунду одновременно повисли у меня на шее. Я прижимала их к себе крепче, забыв про кровь на своей одежде, которая могла испачкать их тоже. Но походу им было всё равно. Как же мне не хотелось отпускать этих троих, а просто остаться с ними в вот таком положении и расплакаться. Однако этого себе я позволить не могу. Не могу выглядить в глазах брата такой слабой. Ему сейчас намного хуже меня. — Армин, твой дедушка, как я понимаю, тоже жив?— Спросила я, отстраняясь от детей. — Да! — Отлично, тогда вот как мы будем делать. Держитесь все вместе. Я буду отдавать своё жалование ему. Оно, увы, не больше, но хоть чем-то поможет. Господин Арлерт будет его тратить на ваши нужды. Я попробую ещё снять вам комнату, но пока обещать не могу. Хорошо? — Да, спасибо!— Ответили все трое. Потом я попросила Армина отвести меня к его дедушке. Господин Арлерт меня знал давно и договорились мы с ним быстро. Он поблагодарил меня за помощь, посочувствовал и я решила ехать в корпус. Возможно это было довольно эгоистично, но по другому я не могла. Эрен слишком сильно напоминал мне маму. Этот грустный взгляд изумрудных глаз сейчас причинял невероятное количество боли. Думаю, он меня прекрасно понимал и тоже посчитал, что так будет только лучше. Поэтому я отдала заранее приготовленные деньги, ещё раз обняла брата и сестру. И уже хотела ехать, но тут Эрен меня дёрнул за руку, останавливая. — Ланга! Подожди! Когда я пытался достать маму из обломков дома, то случайно порвал её платье.— Брат достал из внутреннего кармана кусок коричневой ткани.— Эту ткань я забрал с собой, как напоминание о ней. Забери её! Я её могу потерять, а ты точно её сохранишь. Я знаю! Так и у тебя, и у меня будет напоминание о родителях. Мне папа отдал ключ, а тебе будет ткань. Мои глаза уже начали наполняться слезами, но я смогла сдержаться. Я медленно потянулась к нему, беря ткань. — Спасибо, Эрен!— Прошептала я и поцеловала брата в макушку, ещё раз прижимая к себе. Я сложила ткань и положила к себе в карман, чтобы не запачкать в кровь титанов. А затем уехала, не оглядываясь. Дорога не была для меня длинной. Я будто провалилась в своё подсознание, не думая ни о чём. Иногда бывают такие моменты, когда сидишь и смотришь в одну точку, забывая обо всём на свете. Такое странное и приятное состояние, чем-то напоминающее сон. В таком состоянии я находилась до того момента пока не приехала на базу, приняла душ и не достала из кармана тот самый кусок ткани. Чёрт! Зачем Эрен мне его дал? Смотря на него, я вспоминаю мамино лицо, её голос. Я села на кровать и приложила ткань к своему лицу. Стало так тепло, приятно. Я вспоминаю, как мама также нежно проводила ладонями мне по щекам. Перед глазами стоял лишь её образ. Но я приоткрыла глаза и заметила маленькое пятнышко крови. Похоже эта кровь принадлежала ей. И вновь я начинаю задыхаться от слёз. Однако на этот раз не выдержала и прозрачные капельки воды потекли по моему лицу, обжигая кожу, словно серной кислотой. Я понимаю, что сломалась, позволила себе эту слабость, но ведь об этом никто не узнает. Поэтому я позволила себе закрыть глаза, прислониться затылком к стене и абсолютно беззвучно заплакать. Я не кричала, не рыдала, не делала судорожные вдохи. Просто позволяла слезам литься из моих глаз, забирая всю мою душевную боль. Хотя, скорее мне хотелось в это верить. Людям свойственно такое явление, как самоубеждение. Мы внушаем себе, что не чувствуем боли. Внушаем, что любим человека, которого на самом деле ненавидим. Внушаем, что всё хорошо, хотя это совершенно не так. Внушаем, что мы кому-то нужны, а на самом деле люди просто имеют с тебя выгоду. Мы, блять, внушаем, что живёт полноценной, свободной жизнью, а на самом деле просто являемся скотом, живущем в загоне. А любая скотина рано или поздно идёт на мясо. Как же это мерзко! Люди жалкие, беспомощные, слабые. Как же я ненавижу это осознавать. Каждый человек жалок по своему. И я не исключение. Я такое же ничтожество, как и любой другой человек. Однако моё отличие в том, что я могу сильнее их. И сейчас просто пропущу всю боль через себя и буду идти дальше. Я вытерла слёзы и пошла умыться. Не хочу, чтобы капитан видел мою слабость. Я могу сама справиться со всеми проблемами. Поэтому я привела себя в порядок, спрятала ткань подальше с глаз и решила немного прибраться в комнате. Нужно делать хоть что-то, чтобы не уходить в свои мысли. Ведь я уже поняла, что нужно делать, когда тебе плохо. Лучше всего полностью погрузиться в работу и тогда боль забудется сама по себе. По крайней мере, я буду так думать...

***

POV Леви Я вернулся на базу после обеда. Какой же дурдом творился в Разведкорпусе. Все в панике. Пока я говорил с Эрвином, к нему заходили, примерно, пять раз. Крыло администрации сейчас было похоже на гнездо тараканов. Поэтому долго я там не задерживался. Я рассказал командору о сражении с гигантами, он дал мне несколько справок с информацией о разведчиках, чтобы я выбрал ещё несколько человек к себе в отряд, хотя сомневаюсь, что там окажутся достойные. Затем Смит ещё спросил про Лангу, но я сказал, что ещё рано что-то конкретное о ней говорить. Девчонка неплохо держится, но я ещё не могу ей доверять. Она складывает о себе впечатление храброй, сильной девушки-солдата, которая полностью предана своему делу. Однако это может оказаться лишь первым впечатлением. Я не могу ей доверять полностью, пока не узнал её. Сейчас я направлялся к себе в комнату. Как же здесь тихо и спокойно, но довольно пыльно. Нужно сегодня же составить график дежурств и начать уборку. Вдруг моё внимание привлекли какие-то шорохи из комнаты Йегер. Интересно, что там делает эта девчонка? Кажется, я дал ей чёткий приказ! Лечь спать. Мне не нужны здесь обмороки от слабости. Я решил пойти, и проверить, что она там делает. Я открыл дверь, входя в комнату. Меня встретил недоумённый взгляд зелёных глаз. — Вы издеваетесь?— Начала девчонка, показывая всё своё недовольство. Замечаю, что её глаза немного красные, хотя, это не удивительно. Ревела так, чтобы никто не видел. Как говорится, не замечен— не вор. Но сейчас мыла полы в своей комнате, будто ничего не случилось. — Поверь, даже не начинал. А ты, какого чёрта, здесь делаешь?— Спросил я, садясь на кровать, закидывая ногу на ногу.— Я чётко приказал, чтобы ты легла спать по приезду. Ты думаешь, что выдержишь вторые сутки без сна? Я не собираюсь быть твоей нянькой. И, где ты нашла швабру и тряпки? — В кладовке! Где же ещё? Вы же сам говорили, чтобы я не разводила в комнате свинарник. — Что ж, раз ты начала уборку, то уже закончишь её полностью. Вымоешь полы по всему корпусу, включая нежилые комнаты. Мою не нужно, я лучше сам. — Такой чести я ещё не удостоена?— Продолжала Ланга. Ещё, и язвит. Такими темпами я буду чувствовать себя оскорблённым. — Честно говоря, сомневаюсь, можно ли тебе доверить уборку коридоров. Я ведь там всё-таки тоже хожу, но ничего. Потерплю. Тебе же нужно как-то отбывать наказание.— Сказал я, скрещивая руки. — За что?— Почти крикнула она. Надо же! Её так легко вывести из себя. Хотя, это не удивительно, если учитывать её данное, внутреннее состояние. — За то, что ослушалась приказа.— Бросил я, смиряя её оценивающим взглядом. На секунду в моей голове промелькнул вопрос. А как она выглядит с распущенными волосами? Наверное, ей было бы красиво. — Но это не было даже похоже на приказной тон!— Продолжала Йегер. — Слишком много болтаешь, девчонка! Второй раз приказ я повторять не буду. И после того, как закончишь с уборкой, зайдёшь ко мне в комнату. Есть кое-какие вопросы.— Ответил я, и молча вышел из комнаты. Её реакция не заставила себя долго ждать. Не успел я дойди до своей комнаты, как Йегер пошла с ведром и шваброй на первый этаж. Я решил выпить чаю. Пока вода грелась, я задумался. Не слишком ли я был с ней груб? Обычно мне плевать на то, что чувствуют люди, после моих высказываний. Однако эту девчонку мне, почему-то, жалко. Видно, что она вовсе не тупая девушка, мыслит намного старше своего возраста, и многое понимает. Йегер красивая, сильная, но теперь совершенно одинокая. Сомневаюсь, что раньше у неё было много друзей, но была семья. Сейчас же остался только брат и, кажется она говорила, приёмная сестра. Теперь ответственность за них будет нести она. Конечно, если эти дети не глупые, то позаботиться о себе смогут, но в любом случае от них будет куча проблем. Но, что поделать? В жизни каждого человека наступает момент, когда нужно нести ответственность за кого-то. Главное, это не облажаться. Нужно понимать, что ты делаешь, и какие это может иметь последствия. Хотя, сомневаюсь, что она будет доставлять много проблем. Понимает, что ей так будет только хуже. Я провёл в раздумьях около двух часов, попивая чёрный чай. Солнце уже начинало переходить в фазу заката, но вот, в мою дверь постучали. — Войди,— ровно сказал я, и в мою комнату тихо вошла Ланга. — Хм, довольно быстро. Ты, точно вымыла везде полы?— Я поднял одну бровь и откинулся кресле. — Да. Вы просили зайти.— Говорит тихо и спокойно. Хотя, хорошо, что она ещё разговаривает в принципе. — Садись,— я кивнул головой на стул, возле рабочего стола. Девчонка послушно села и посмотрела на меня. Какой же у неё сейчас пустой взгляд. Будто, стоишь в тёмном коридоре, и нету ни единого источника света. Ты уже смирился, что нету надежды на спасение, но всё же бегаешь глазами по сторонам, в призрачной надежде, которая осталась глубоко в душе, что где-то ещё сможешь найти тот самый свет в конце тоннеля. Глаза полны отчаяния, беспомощности и пустоты. Как же мне знаком этот взгляд. — На столе лежат документы на имена Эрд Джин, и Гюнтер Шульц. Эрвин предложил взять их в мой отряд. Что думаешь?— Начал я. — Что, простите?— Удивилась моя подопечная. — Что слышала. Я спросил, стоит ли их брать в отряд. Как ты считаешь?— Продолжал говорить я, добавляя в голос нотки раздраженности. — Это я поняла. Но меня удивило то, что вы спрашиваете моего мнения. Я, ведь всего лишь ваш рядовой солдат.— Начала говорить Ланга. В её голосе стали звучать эмоции. Удивление и немного смущения, хоть и еле уловимое. — Верно, ты мой солдат. И я хочу услышать и твоё мнение тоже. Эрвин сказал, что они не давно выпустились. Ещё только стали разведчиками, но довольно не плохо показали себя в сражении с гигантами вчера. — Если командор говорит, значит— так оно и есть. Но... — Но, что?— Спросил я, осматривая её. — Я не могу судить людей по какой-то бумажке. Я не могу знать боролись ли они с гигантами сами, из чувства долга, или им просто везло.— Закончила она, откладывая документы. Почему-то, у меня сложилось впечатление, что ей хотелось ещё что-то сказать. — Это верно. Выбирать солдат таким способом, всё равно, что покупать кота в мешке. Но другого варианта у нас нет. Ждать ещё два месяца, пока Эрвин их хорошо узнает, как было с тобой, это не выход.— Ответил я, подходя к окну. — Тогда, может, попробуйте устроить им собеседование. Когда, они сюда приедут, то задать им несколько ключевых вопросов, и тогда уже решать?— Тихо предложила Йегер. — Да, ты чёртов гений. Я ж идиот, по другому рядовых выбираю.— Фыркнул я, поворачиваясь к ней лицом. — Ваш сарказм, просто совершенен.— Бросила девчонка, ставя, чтобы выйти из комнаты. Я хотел её остановить, но, к своему удивлению, не нашёл, что сказать. Поэтому, она молчала вышла. Я решил заняться документами, чтобы немного отвлечься. Ей нужно остыть, а мне настроиться на скорое пополнение. Надеюсь, что эти двое не будут похожи на Йегер. Хотя, в какой-то степени, лучше было бы, если бы они ей подражали в плане работы. Каждый солдат сначала должен выполнять свой долг, а уже потом давать волю эмоциям. На самом деле, я ещё днём дал Эрвину согласие, но сейчас захотел узнать, что Ланга скажет по этому поводу. Итак, уже наступил вечер. Солнце зашло за горизонт, а она так и не вышла из своей комнаты. Я бы услышал звук закрывающийся двери. Но в корпусе стояла гробовая тишина. Думаю, уже лучше к ней зайти. Я направился в ту же комнату, что и днём, забирая с собой керосиновую лампу. Я вошёл, как обычно, без стука. Это уже начинает входить мне в привычку. Йегер сидела на кровати, смотря в окно. Свои лампы она не подожгла. Сидит, будто статуя, даже не обратив внимания на мой приход. — Ты как?— Тихо спросил я, проходя в глубь комнаты. — Всё в порядке, капитан. Вы что-то хотели?— Ответила она, не отрывая взгляда от окна. — Да,— сначала я хотел извиниться, но подумал, что она примет это за жалость,— ты ничего с утра не ела. Иди в столовую, там в кладовой есть продукты. — Спасибо, я не хочу. — А я не предлагаю. Это приказ. — А, если я не подчинюсь, что Вы сделаете? Ударите? Начнёте запихивать еду в меня силой?— Начала рядовая, уже повернувшись ко мне лицом. Я сел на другой край кровати, закидывая ногу на ногу. Её упрямство уже бесит. Хотя, не думал, что когда-то такое скажу, но ей простительно. — Ланга, послушай. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас испытываешь. Сам не раз через это проходил. Но запомни одну вещь, потом ещё пригодиться. Нужно уметь отпускать чувства. Ведь вместе с ними уходит и боль. Если будешь всё время зацикливаться на одном чувстве, то рано или поздно оно тебя задушит. И, это будет точкой невозврата. Ведь жизнь не прощает слабость, также, как и ошибок. Сейчас тебе больно, но нужно проглотить её, и идти дальше. Отпусти все чувства, которые касаются твоей матери, так будет намного легче. Однако я, вовсе, не говорю тебе забывать о ней. Твоя память будет жить вечно. И, это действительно уважит честь твоей матери.— Сказал я, смотря ей в глаза. Она молчала, но смотрела на меня. В её глазах была боль, однако я начал замечать и облегчение. Как же забавно. Её глаза, можно читать, словно книгу. Она старается не менять своего взгляда, но все чувства, которые эта девчонка хочет скрыть, всё равно выплывают наружу. Хотя, понять её взгляд сможет далеко не каждый. — Спасибо.— Тихо сказала она, опуская взгляд вниз. — Обычно, в такие моменты лучше побыть одному. Я могу оставить тебя, ты всё обдумаешь, и соберёшься с мыслями. Или, можешь выговориться, если хочешь.— Продолжил говорить я. Сам не знаю почему, но мне хотелось ей помочь. Возможно, потому что, я знаю, как это трудно держать всё в себе. Я знаю, какого это терять самых близких тебе людей. Это самое худшее наказание. Боль от утраты тех, кого ты считал своей семьёй, несравнима не с чем. Твою душу рвёт на тысячи кусков, кажется, что сдохнешь от болевого шока, а ты не умираешь. Наоборот, ты живёшь, и продолжаешь мучиться день за днём, пока боль наконец-то не утихнет. — Спасибо, капитан. Но я лучше побуду одна. Завтра я буду в норме, а сегодня я должна просто прийти в себя. POV Ланга Так и получилось. Я прислушалась к совету капитана, и уже на следующий день мне стало легче. Я поняла, что не могу впадать в депрессию, оставляя жизненные обстоятельства. Теперь я должна заботиться о двоих детях. И их нужно обеспечивать, а вместе с ними ещё и Армин с дедушкой. Я пообещала, что буду им помогать, а значит, я обязана выполнить это обещание. Мне нужно работать. К тому же, работа поможет мне забыться, и оставить всю боль позади. Нужно принять тот факт, что моей матери больше нет, и идти дальше. Как говорится, слезами горю не поможешь. А ещё я очень долго обдумывала слова капитана. Он сказал не так уж и много, но это мне очень помогло. Скорее дело даже не в глубоком смысле, а в его искренности. Капитан, казалось, говорил своими обычным голосом, но я отчётливо заметила в его интонации искренность, сочувствие и желание помочь. Помочь не из-за того, что я нужна ему в полной боевой готовности, а чисто по человечески. Да, Аккерман всегда ведёт себя очень холодно, говорит, не думая заденут ли кого-нибудь его слова, не особо вежлив в общении с дамой. Но у него тоже есть сердце. Как минимум, по отношению к его подчинённым. И, почему-то, осознание этого факта меня очень радовало. Я прислушалась к его словам, о том, что нельзя забывать умершего, но не нужно принять самому себе боль. Поэтому, в тот же вечер я достала кусочек ткани с платья матери. Он был не очень большим, но я смогла сшить из него перчатки. Да, пара перчаток. Глядя на эти перчатки, я никогда не забуду о матери, но не буду плакать, глядя на них каждый раз. А ещё, можно считать, что так я буду меньше марать руки об этот грязный мир, с которым мне ещё предстоит длинное общение. И вновь, мой любимый фокус с самоубеждением. Я убеждаю себя, что перчатки защитят меня от мирской грязи, но защитить могу себя только я сама. Они будут для меня, на подобии напоминания, или воображаемого щита. А ещё мне очень понравились, как выглядят мои руку в перчатках. Их пошив я меня занял несколько часов, а после этого я сразу уснула. Утром же я проснулась довольно рано, и поняла, что со вчерашнего утра ничего не ела. Это нужно было исправлять. Поэтому, я решила приготовить завтрак. Но не только себе. Я не знала, как поблагодарить капитана, и приготовила ему тоже. Не знаю, было ли ему приятно, но он всё-таки сказал: спасибо. В тот день, пока мы убирались во дворе, Леви также отметил, что хорошая идея начать носить перчатки. Спустя пару дней к нам приехали ещё двое солдат. Гюнтер Шульц и Эрд Джин. Они были младше меня на пол года. Два лучших друга, которые поклялись навеки быть вместе. Довольно не плохие парни, я быстро нашла с ними общий язык. Капитан сказал: думал, что будет хуже. Но в четвертом нам, в любом случае, стало легче. Теперь мы составили график дежурств уборки и готовки. Гюнтер был в паре с Эрдом, а я с капитаном. Сначала я думала, что Аккерман будет мне отдавать приказы, а сам сидеть и пить чай, пока я буду убирать весь корпус. Однако такого не случилось. Он справедливо разделил наши обязанности, и убирался точно также, как и я. Утром, после завтрака, капитан проводил тренировки, затем дежурные убирались, потом был обед. Вечер у нас был или свободен, или проводилась ещё одна тренировка. А уже после ужина, наш маленький отряд пил чай в столовой. Для парней это был уже конец дня, а для меня— ещё нет. Капитана, практически, всё время мучила бессонница. Поэтому, он часто приходил ко меня пить чай ночью. Леви знал, что я мало сплю, а чаще всего шью себе новые перчатки. Это стало моим хобби. Я находила у себя старые тряпки и, так сказать, давала им новую жизнь. А мои первые перчатки я решила надевать только по особым случаям. Капитан сказал, что если буду таскать их всё время, то они станут уродливыми, как шавки в подземном городе. Ещё тогда меня удивило такое сравнение. Но на мой вопрос, что такой чистюля, как он, там делал, Аккерман промолчал. Я уже научилась его немного понимать, и если капитан молчит, то явно не готов говорить на эту тему. Так прошло три месяца. За это время нас отправляли на две вылазки, которые, как и прежде, не принесли особой пользы. Единственный плюс был в том, что никто из моих товарищей не умер. Но вот на днях, капитан сказал нам остаться после ужина. И объявил: — Я хотел оттянуть этот момент подольше, но сегодня пришло письмо от Эрвина, в котором было сказано, что больше у меня времени нет. Я должен повысить одного из вас до своего лейтенанта. Скажу сразу, я не знаю делаю ли я правильный выбор, но уже ничего не изменить. Я назначаю на эту должность, тебя Йегер. Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Я, почему-то, думала до последнего, что он выберет Эрда. Он был отличным бойцом, и учился всему, что нам говорил капитан быстрее меня. Но на мой вопрос, почему Аккерман выбрал меня, он ответил: — В первую очередь я выбирал не того, кто лучше размахивает лезвиями, а того, кто лучше думает головой. Ты хороша в убийствах, но ещё лучше в самообладании. Я уверен, что ты не будешь поддаваться эмоциям в экстренных ситуациях, а доведёшь дело до конца. С того момента прошло пару недель. И сегодня наступил очень важный для меня день. Верховный главнокомандующий— Дариус Закклай устроил собрание подразделений вооруженных сил, на котором должны присутствовать все командующие офицеры. Конечно, туда должен идти капитан Аккерман, и я, как его лейтенант, тоже должна явиться. Довольно волнительно, ведь капитан уже меня предупредил, что на меня будет направленно довольно много внимания со стороны остальных офицеров. Но, если учитывать тот факт, что я буду с капитаном Леви, то конфликтов не должно возникнуть. — Йегер. Ты готова? Уже пора ехать.— Бросил капитан, входя в мою комнату. И опять, без стука. Я уже ничего ему не говорила, ведь спорить с ним бессмысленно. — Да, капитан.— Ответила, натягивая чёрные перчатки, и мы направились к выводу. POV Леви Наша дорога прошла в молчании. Ланга никогда не начинала диалог, без надобности. Она понимала, уже что, если я в хорошем настроении, то сам заговорю. Это качество в ней мне очень нравилось. Никогда не любил назойливых людей. Йегер хорошо подходила на роль моего лейтенанта. Она не глупая, сильная духом, но был один минус. Её вспыльчивость. В обычной жизни её довольно легко вывести из себя, однако на миссии такого не случалось. С этой проблемой я решил не бороться, ведь сам могу быть таким же. Мы научились понимать друг друга, а Ланга перестала вести себя, как волчонок, поэтому редко спорили. Наоборот— мне было даже интересно проводить с ней время. Однажды эта девчонка заявилась ко мне с просьбой отпустить её в город, чтобы купить пару книг, потому что, свои она уже прочитала. Я отказал, но разрешил ей брать свои. Да, может это и удивительно, но в свободное время я люблю читать. Так мы и начали общаться на тему литературы. Со временем я выяснил, что она пишет стихи, но редко. Признаю, у неё довольно неплохо получается. И с ней есть о чём поговорить. Возможно, я даже считал её не просто своими напарником, но и другом. Хотя не могу сказать точно, ведь мы знакомы, примерно, четыре месяца. Если быть точным, то три месяца и две недели. Но вот, мы уже подходили к залу, в котором будет проводиться собрание. Тц! Территория Военной полиции. Даже в воздухе слышна вонь их гнили и алчности. Как же досадно, что приходится пачкать подошву сапог об полы этого мерзкого здания. Но другого варианта нет. Эрвин чётко сказал, что мы тоже обязаны присутствовать. Я первый подошёл к двери, открывая её, и пропуская Лангу вперёд. Та кивнула в знак благодарности. Она остановилась возле входа, ожидания меня. Всем своим видом хочет показать уверенность в себе, но понимает, что сейчас мы будем в центре внимания. Мне всё равно, я лишь хочу побыстрее от сюда уйти. Я подхожу к ней, попутно замечая, что Эрвин, Мик, Ханджи и Моблит уже нас ждут в конце зала. Хлопаю Йегер по спине, и мы направляемся к ним. — Доброе утро, ребята!— Весело начала Ханджи. — Кому, как, очкастая.— Бросил я, и остановился, скрещивая руки на груди. Попутно замечаю, что уже ,почти, все в сборе. И ,конечно же, все эти свиньи, называющие себя офицерами, уже пялятся на Лангу. Удивительно. Даже сейчас они умудряются мысленно дрочить на девушку, которая является их коллегой, в каком-то роде, хотя, к счастью, у неё нету ничего общего с этим отродьем, и не стыдясь пылиться на её задницу. Как же мерзко. Единственный плюс, мы стояли подальше и, почти, не слышали, как эти твари начали перешёптываться. — Ланга милая, как же мы давно не виделись. Поздравляю с новой должностью.— Продолжало это чучело в очках. — Да, спасибо. Я тоже тебя рада видеть,— начала отвечать Ланга. — И от меня прими поздравления. Ты заслужила этот титул, Ланга.— Подошёл Эрвин. — Благодарю, командор. — Быстро же ты, Йегер, пошла по карьерной лестнице.— Усмехнулся подошедший Мик.— Я в хорошем смысле. Ты молодец. — Спасибо Закариас!— Слегка улыбнулась моя лейтенант. Я замечаю, что она начинает перебирать свои пальцы. Ох, это мне уже не нравиться. Я уже знал, что это было её привычкой, если Ланга сильно нервничала. Хотя, учитывая все эти голодные взгляды противных морд, которые уже во всю истекли слюнями, она ещё неплохо держалась. Мне стоять здесь неприятно, а, что уже говорить о ней. — Так, любезностями обменяемся позже. Эрвин, какого чёрта мы ещё не начинаем?— Вмешался я. — Ещё не приехал кто-то из полицейских и верховный главнокомандующий. Нужно их подож...— Начал говорить Смит, но его прервали. — Надо же! Кого я вижу?— Уже по первому предложению я понял, что это Джер Санес. Важная шишка из Военной полиции. До чего же отвратительное существо. Я даже не знал, кто он по званию, но Санес всегда так варнякал, будто не он королю вылизывает, а король ему. На таких мероприятиях он любил докапываться к Разведчикам. — Леви, слышал у тебя появился лейтенант. Вернее, появилась. Он втиснулся между мной и Лангой. — Как я понимаю, это она?— Продолжал этот хмырь, бросая взгляд на Йегер. — Должен признать, хорошенькую же пташку ты себе нашёл! Вот ведь тварь. Ещё и смеет называть моего лейтенанта, словно уличную девку. Это уже слишком. Я уже хотел ему заткнуть пасты, как заметил, что его рука опускается ниже. Прямо на задницу Ланги. Секунда. Без колебаний она заламывает его за руку, уже слышен хруст от сломанной кости. А это ничтожество падает на пол, крича от боли. Присутствующие замерли от шока. Пользуясь ситуацией, Йегер выбегает из зала. — Перед тем, как лезть своими граблями к благородным птицам, убедись, что у них нету острых когтей и клюва. Я заехал ему ногой по паху, и развернулся в сторону выхода. — А ещё лучше научись думать головой, а не членом.— Бросил я на последок, выходя из зала в след за Лангой. А Джер продолжал орать, как драная сучка. Не знаю ещё чем это обернётся, но думаю, ей сейчас поддержка нужнее. С Эрвином я потом объяснюсь. Выйдя на улицу, я увидел, что коня Йегер уже не было, собственно, как и её самой. Однако я заметил чёткие, свежие следы копыт, которые были сделаны только что. На раздумья времени не было. В таком состоянии она многое может натворили. Поэтому, я залез на своего коня, и поехал по следам. Догнал я её уже за городом, в лесу. Лошадь Йегер стояла на маленькой поляне, а сама она яростно билась ногами об дерево, что-то выкрикивая, словно дикий зверь. — Прекрати издеваться над бедным растением. Уже всё в порядке.— Спокойно сказал я, походя к ней. Она даже не удивилась моему приходу, развернулась, и начала кричать: — Да, что Вы говорите, капитан Аккерман? Всё в порядке? Да ни черта не в порядке! Вы даже не можете представить, что я сейчас чувствую. Вы не понимаете какого это, когда на тебя смотрят, как на кусок мяса, делают всё, лишь бы прикоснуться к Вам своими грязными руками. Вы понимаете на сколько противно осознавать тот факт, что сколько бы титанов я не убила, сколько бы мук не вытерпела, сколько бы боли не пережила, всем будет плевать? Все всегда будут видеть во сне лишь красивую куклу, которой можно легко завладеть! Даже на этом чёртовом собрании каждый думал, как бы мне присунуть! Она кричала, словно в бреду. Но я схватил её за плечи двумя руками, и слегка тряхнул, чтобы та пришла в себя. — Тише! Не нужно мне рассказывать, что такое домогательства. Я и так, это прекрасно знаю. И уж поверь, я неоднократно видел, как женщину насилуют, лапают, и тому подобное. Но с тобой такого на будет! Я сказал, что всё в порядке, потому что, мы уже далеко, а тот подонок сейчас корчиться от боли. Скорее всего, ты сломала ему руку.— Говорил я, на отпуская её, и смотря ей в глаза. Я почувствовал, как мышцы плеч под моими руками слабеют. Ланга пришла в себя. В её глазах уже читалось отчаяние. — Теперь мне будет выговор?— Тихо спросила она, опуская голову. Понимаю, что больше всего ей обидно, что он унизил её, а этому ублюдку ничего не будет. Наоборот, виноватой сделают её. — Если и будет, то не тебе одной. Ушли с собрания мы оба, и ударили эту свинью мы тоже оба. Не волнуйся. Ты сделала всё правильно. И я тебе обещаю, этот ублюдок ещё получит своё.— Ответил я, отстраняясь. — Капитан Аккерман, Вы испортили себе репутацию из-за меня?— Удивилась моя подопечная. — Поверь, среди этого сброда у меня её никогда и не было. Мне плевать, что там будет. Я уверен, что ни тебя, ни меня из Разведки не выгонят. — Капитан, я даже не знаю, как Вас благодарить.— Искренне сказала Йегер, смотря на меня. На этот раз у неё во взгляде что-то похожее на счастье. Однако утверждает точно я не могу. Скорее это было чувство благодарности. — Называй меня капитаном Леви, а не Аккерманом.— Отмахнулся я.