Всё не так

Мог ли Игорь объяснить, почему маленькое блондинистое создание чуть ли не бегом идёт с ним рядом? Нет. Мог ли он объяснить, почему не врезал ему вчера? Аналогичный ответ. Гром хотел, безумно хотел. Придя вчера домой, он долго стоял под горячим душем, тëр мочалкой кожу шеи, отчего там даже остались небольшие царапинки. Игорь думал о том, что скажет Дубину на следующий день в участке, как выскажет всё и ударит, вот прям въебëт как надо, чтобы точно не лез больше. Но почему-то эти размышления заставляли его возвращаться к ощущению языка на своей шее, к большим, тёмным в том освещении глазам, которые выражали эмоцию, похожую на мольбу. Игорь закусывал губу, пытаясь настроиться на словах, что будет говорить, а перед глазами стояло лицо ёбанного — наверняка Шишкиным — Дубина. Лицо, которое на самых пошлых сайтах не увидишь. Въебать тогда Игорю захотелось себе. И Гром понял, что больше не намерен возвращаться к тому, что случилось у бара. Никогда. Будто бы этого не было. Иначе мысли его сожрут. Он просто попытается забыть об этом. У Грома даже получилось, пока Дубин не показался в участке за ручку со своим ёбырем. Игорь запретил себе думать об этой ситуации, поэтому почти — почти, сука, — сразу отвернулся, настраиваясь на расследование дела. И похуй на обжимания этих голубков где-то в сторонке. Похуй. На улице уже почти стемнело, когда они дошли до нужного места. Гром несколько раз проверил адрес в своём телефоне, убедившись, что небольшой гаражный массив рядом, объединённый в единую цельную цепочку — то, что они ищут. Игорь кинул взгляд на Дубина, который испуганно оглядывался сторонам, но не на шаг не отходил от мужчины. Но Гром знал, что он никуда не денется, не убежит, не бросит его, нежели тот хер, которого поставили к Игорю какое-то время назад. Хуже репейника, блин. — Нам сюда? — спросил Дима, подняв глаза, сосредотачиваясь на лице Игоря. — Ага. — Гром игнорировал взгляд парня, оглядываясь в поисках намёка на нужный гараж. Он заметил знакомый автомобиль рядом с одним. Мужчина быстро сверил номер с записанным в заметках. — Туда. Они подошли к гаражу, замечая, что его дверь немного приоткрыта. Оттуда светил неяркий свет, а внутри слышались тихие низкие голоса. Игорь и Дима встали около боковой стенки гаража, чтобы скрыться от ненужных глаз, и пытались услышать хоть что-нибудь. Игорь нахмурился. Нихуя не разберёшь. Да и зачем они пришли сюда? Выбивать информацию, верно. Чё ждать то тогда? Судя по звуку голосов, в гараже всего двое, Игорь их за секунду уложит. Гром сделал шаг ко входу. Дубин последовал за ним. — Нет, — грозно, но тихо произнёс Игорь, повернувшись к блондину. Тот дёрнулся от неожиданности, поднимая вопросительный взгляд. — Мне помощь не нужна. Будь здесь и не лезь, куда не просят. На шухере будешь, понял? — Но Игорь, у тебя даже оружия нет. А вдруг они вооружены? Всё-таки мафия, — шёпотом проговорил Дима, испуганно оглядывая мужчину. — Не веришь в меня? — с усмешкой спросил Гром. — Верю, но… — Значит, без «но», — перебил Игорь. — Стой тут и бди. — Игорь… — позвал Дима, но безуспешно, брюнет уже подошёл к дверям гаража. И так уже слишком долго ждёт. Игорь буквально проскользнул в помещение. Внутри было двое мужчин, довольно крепкого телосложения, которые даже не сразу заметили вошедшего Грома. Они недовольно переглянулись и потянулись к карманам. Не сегодня, блять. Гром попытался прогнать в голове несколько сценариев драки. Нет времени, импровизация. Игорь быстро подошёл к одному из них и ударил в лицо, затем в живот. Второй достал пистолет, брюнет быстро среагировал и выбил у него оружие, производя следующий удар. У Грома никогда не было проблем, чтобы уложить двух противников, но сейчас они были довольно сильными, поэтому, когда Игорь вырубил одного, он ощущал боль в районе рёбер, а также сильно щипала щека. Вдруг его обхватили поперёк живота, удерживая руки вдоль тела. Третий, падла, был где-то тут, а Игорь и проебал этот момент. Брюнет вырывался, но его держали крепко, а второй мужчина, которого Гром не успел вырубить, подошёл к нему и сильно ударил в живот, потом в лицо. Тот, что держал, резко перехватил Игоря, который пытался прийти в себя от резкой волны боли, и ударил его о стену гаража, которая изнутри была каменной, головой. Свет выключился. Игорь словно начал куда-то падать, хотя вокруг была только темнота. Было одновременно очень больно, но и ничего не чувствовалось. Он попытался открыть глаза, но было слишком ярко, а голову прошибла боль. Блять, он, похоже, давно не был в отключке. Гром слышал какие-то посторонние звуки, но совершенно не мог понять, что это. Затем он провалился в сон. Очнулся он от чего-то прохладного на своём лице. Будто кто-то водил по коже холодными пальцами, а затем, то же ощущение появилось в районе живота. Голова всё ещё сильно болела и пульсировала, тело не слушалось. Блять, даже глаза открыть не получается. Послышался звук, похожий на голос, но до сознания долетали только обрывки слов. «Игорь…хорошо…тебя…получится…молодец…не умирай…» — мозг отчаянно пытался осознать услышанное, сложить в осмысленный текст, но безуспешно. Он чувствовал, что его словно обхватили и прижимали к чему-то очень тёплому, как батарея. Игорь снова отключился. Игорь видел сон. Точнее сказать — кошмар. Он, безусловно, повидал много крови в своей жизни, но то, что он видел сейчас, вызывало у мужчины настоящую животную панику. Видел, как сидит с Юлей на крыше многоэтажки, а затем, словно сменяется кадр, и она лежит внизу на земле в луже собственной крови. Её глаза смотрят в пустоту, конечности искривлены под каким-то неправильным углом, а Грома тянет блевать от этой картины, дрожь пробирает его с ног до головы, сердце стучит, как сумасшедшее. Грому, блять, страшно. Потом он видел Фёдора Ивановича, тело которого было буквально искромсано, ран было так много, что не пересчитать. А в его глазах почему-то виднелось осуждение и обида, будто в ситуации виноват Игорь, будто это сделал он. Гром перевёл взгляд на руки и увидел, что он держит большой нож, с которого крупными густыми каплями стекает кровь. Сукасукасука. Да что же это такое? Игорь зажмурился, с ужасом отбросил от себя нож, схватился дрожащими руками, покрытыми красной жидкостью, за голову, пытаясь найти выход из этого кошмара. На подкорке сознания было понимание, что всё происходящее — сон, но он просто не мог выбраться. А потом перед ним появился Дима. Он смотрел на него своими большими глазами, из которых текли слёзы. В них отражалась такая глубокая печаль, отчего Игорь замер, просто смотря на парня. Блондин держался за грудь в районе сердца. Через пару секунд он убрал руку, не разрывая зрительного контакта, и мужчина увидел огромную рану, кровь текла обильно, впитываясь в рубашку. Вдруг Игорь понял, что в месте ранения в прямом смысле дыра, там нет сердца. А Дима продолжал смотреть. А Гром, блять, плакал. Он дёрнулся вперёд, и понял, что сделал это в реальности. Он, наконец, смог выбраться из этого ужаса. Игорь заметался на кровати, или на чём он там лежит, пытался открыть глаза, но веки были такими тяжёлыми и снова закрывались. Но он не хотел снова засыпать, блять, не хотел. — Игорь! — услышал он голос, который эхом раздавался то ли в голове, то ли рядом. — Боже мой, что с тобой? Гром почувствовал, как его обхватили чужие руки, а его голова прижалась к чему-то тёплому, почему-то запахло чем-то цветочным. Он ощущал пальцы, что скользили по лицу, вытирая капельки пота и, кажется, слёзы. Его успокаивающе гладили по плечам, спине, волосам, и сердце начинало биться медленнее, успокаиваясь. Игорь не понимал, где он, кто он, что происходит, но ему было спокойно и тепло. Дрожь проходила, веки закрывались, и одолевал сон. Когда ему в последний раз было так уютно и хорошо? — Тихо, — послышался шёпот. — Не волнуйся, всё хорошо, я рядом. И Игорь верит и проваливается в сон, который, он уверен, будет спокойнее последнего. В третий раз Игорь всё же смог открыть глаза, но буквально на секунду. Слишком, блять, яркий свет. Рядом послышалось копошение, кто-то подошёл к нему. Вдруг на лоб опустилось что-то. Это не было похоже на руку или подобное. Воспоминания отнесли Грома в детство. Мама часто измеряла его температуру губами, и сейчас ощущение было тем же. Такое же приятное, тёплое, сразу чувствуешь себя в безопасности. Игорь попытался двинуться, и чуть ли в Бога не поверил, когда понял, что смог двинуть рукой. Значит, живой всё-таки. Тепло исчезло со лба, и резко опустилось что-то холодное и мокрое. Но это было приятно, тело чуть расслабилось. Игорь чувствовал себя лучше, намного лучше. Снова непонятные, осторожные и прохладные касания в районе лица, живота, и Гром уснул. В четвёртый раз глаза открылись сами. Гром прищурился, но не закрыл их, пытаясь привыкнуть. Было не так светло, наверно, из-за того, что за окном было темно, а лампочка горела только в комнате за дверью. Стоп, а где он вообще? Игорь почувствовал что-то на своём лице и протянул руку, снимая со лба мокрое полотенце. Голова снова начала пульсировать, но уже достаточно терпимо. Мужчина смог сесть и оглядеться. В свете от фонаря за окном мало что можно рассмотреть, но он точно дома. Уже неплохо. Воспоминания проносились перед глазами, как фильм, Игорь вспомнил, почему так болит голова. Гараж, драка, третий человек, сильный удар о стену. Блять, его первый проигрыш. Гром поднялся на ноги, отчего его немного занесло, но он смог устоять. Тело отозвалось неприятной болью. Он ещё и в одних трусах, супер. Игорь сделал несколько шагов к двери и открыл её. В гостиной горел свет, исходящий от торшера в углу около дивана. На нём лежал Дубин, обхватив себя руками, натянув рукава своей толстовки красного цвета до середины ладоней. Его глаза были закрыты, очки съехали, грудь размеренно поднималась и опускалась, ноги он согнул и прижал к себе. Ну да, стоило догадаться, что Игорь у него дома. Блять, а в трусах то он по какой причине? Игорь сделал шаг, и Дубин вздрогнул, открывая глаза. Он сонно огляделся и сел на диване, останавливая взгляд на брюнете. Парень быстро осмотрел его, словно пытаясь осознать, что происходит, а затем расслабленно улыбнулся. — Игорь, — произнёс он и встал на ноги. — Зря ты встал, тебе лежать нужно. — Он подошёл ближе и как-то дёрнулся навстречу Грому, словно хотел обнять, но остановил себя. Игорь проигнорировал этот выпад. — Что было? — Голос был хриплым и незнакомым, Игорь прокашлялся. — Я расскажу, только присядь куда-нибудь, пожалуйста. — Да не хочу я садиться, — протестовал Игорь, дёрнув головой, отчего покачнулся, а боль будто прострелила мозг. Блять. Дима подхватил мужчину, практически без проблем удерживая его от падения. Блондин что-то недовольно пробурчал и потянул Грома в сторону дивана. Когда Игорь был усажен, парень сел рядом и вздохнул. Брюнет почувствовал себя куда лучше, чем когда стоял, но «спасибо» он, конечно же, не скажет. — Когда ты зашёл в гараж тот, я стоял и ждал. Сначала было тихо, а потом оттуда выбежали двое, нервные, напуганные, сели в машину и уехали. Я подождал ещё пару минут, но тебя не было, и я подумал, что с тобой что-то случилось, и зашёл внутрь. Вижу, ты лежишь, рядом ещё какой-то мужик. Я… — В этом месте Дима заметно занервничал. Он смотрел перед собой, опираясь локтями на колени и перебирая пальцы. — Я так испугался, думал, ты умер вообще и… — Его голос дрожал. Игорь внимательно слушал и пилил взглядом светлый затылок. — Я увидел кровь у тебя и растерялся. Ты зашевелился, пытался перевернуться, живой, слава богу. И я что-то совсем ступил и вместо больницы к себе тебя забрал. Позвонил Зайцевой, она на машине подъехала, довезла. У тебя был жар, на голове рана вон, на животе синяки, на лице. Я всё обработал, пытался температуру сбить, а ты всё не просыпался. Я думал уже… — Это мне не интересно. — Игорь не хотел слушать о том, какой он был больной и слабый. Он и сам прекрасно знает об этом. — Они, кто убегал, говорили что-нибудь? — А?.. — Дима немного растерялся, посмотрев на мужчину. Затем он кашлянул и сел ровно, пытаясь собраться с мыслями. — Не припомню ничего важного. Что-то про утюг какой-то, про то, что надо бежать, а то менты приедут. — Мда, не густо, — вздохнул брюнет. Они продолжили сидеть в тишине. Дима, как ему казалось незаметно, смотрел на Игоря боковым зрением. Но Гром видел это, но не было сил что-то ответить или сказать. Игорь вдруг осознал, что все ощущения прикосновений в моменты, когда он был в бреду, все слова, что он слышал, были Димины. Что Дубин его вылечил, чуть ли не с того света достал. Был рядом, несмотря на то, как Гром обращается с ним. Блять, он снова почувствовал себя мудаком. — Сколько я был в отключке? — спросил Игорь хриплым голосом. — Три дня, сейчас конец третьего, — ответил блондин. — Тебе надо синяки помазать, — спустя пару секунд добавил он невзначай. — Не надо, так пройдут. — Гром поднялся на ноги. Теперь он стоял намного более крепко, чем какое-то время назад. — Я домой, мне надо подумать над всем. Завтра на работе встретимся. Игорь ушёл обратно в комнату, замечая на стуле рядом свою одежду. Она была аккуратно сложена и пахла чем-то лёгким и цветочным. Дубин так пах. Теперь мужчина знал это. Гром прикрыл глаза на секунду и начал одеваться. — Может, тебя проводить? — спросил Дима, незаметно подошедший к комнате. — А то грохнешься где-нибудь. — Не надо, справлюсь. — Игорь просто хотел домой. — Спасибо, что вещи постирал. — Даже пошутить про то, что он в трусах проснулся, у Грома не было сил. — Не за что, — пожал плечами парень. — Вообще за всё спасибо, — произнёс мужчина, подойдя к блондину. — Спасибо, что забрал меня оттуда, вылечил. — Игорю почему-то было дико неловко и некомфортно от этих слов. Но он понимал, что должен сказать это. Дубин это заслуживает. — Не мог же я тебя там бросить. — Дима легко улыбнулся, опустив взгляд. Гром подумал пару секунд и протянул парню руку. Дубин посмотрел на неё, затем на брюнета, в глазах было удивление. Его губы расплылись в улыбке, и парень пожал протянутую руку. Игорь сдержано кивнул и пошёл к входной двери. Забрав с полочки свою кепку, он открыл дверь и, не оборачиваясь, вышел из квартиры. Он, блять, просто не будет думать о том, что сейчас сделал. Впервые Игорь понял, что сделал хоть что-то правильно.