Детектив в лесном круизе

Бывает такое, что ваш внутренний мир может измениться в любой момент. Причиной может стать утрата близкого человека, потеря рабочего места, жилья, а может и вовсе перелом ноги, если вы являетесь спортсменом. А в моём случае — это была книга. Говорящая книга, чёрт возьми! Но вспоминая всё то, что прошло за эти пару дней, могу точно сказать — книга стала конечной точкой маршрута моего нервного срыва. Да и кто бы мог подумать, что какой-то бумажный источник знаний может стать причиной для запоя? Увы, в этой ситуации не поможет даже коробочка успокоительных, что уж говорить об обильном питье ромашкового чая. Именно поэтому я сижу в клубе здешней деревушки. Здесь, на удивление, было неплохо. Как и во всех клубах, здесь были тёмные стены, приглушённый свет, громкая музыка, несколько столиков, кожаные диванчики. Танцпол, на котором танцевали не только полураздетые девушки, к ним также с особым рвением присоединялись и мужчины. Скорее всего они были посетителями. И после такого в моей голове сложнее было воспринимать это место, как деревню. А ещё здесь была барная стойка, за которой я, собственно, и сидел. Я внимательно смотрел на собравшихся здесь людей. Их было много. В основном молодняк, парочка рослых мужиков, которые хотели отдохнуть после тяжёлой работы, а ещё пара красивых зрелых женщин, которые сидели на кожаных диванчиках и, попивая крепкие напитки, гуляли взглядом по помещению. Возможно, они искали свою любовь, а возможно кого-то на ночь, а может вообще пришли просто отдохнуть. Мне, как детективу, взявшему необычное дело, следовало бы начать работать и искать как можно больше информации, но… Но шок от произошедшего в библиотеке меня никак не отпускал. Желание напиться до потери памяти было столь сильным, что поглядывая на свой одинокий и на половину выпитый коктейль, я тяжело вздыхал. Напиваться было опасно, потому что телефон я благополучно оставил в отеле, и теперь даже мысль позвонить Тэхёну, в случае полного трындеца (а так можно назвать последнюю стадию моего опьянения, когда я теряю контроль над собой полностью!), становилась невыполнимой задачей. Я сделал ещё один глоток из своего бокала и зачем-то вспомнил его название. «Голубая лагуна». Она имела вкус водки, виски и лайма, а также имела голубой цвет с различными блёстками. Жуткая смесь уже начала бить в голову, от чего теперь каждое моё резкое движение сопровождалось лёгким головокружением. Интересно, кто был автором столь гадкой и ядерной смеси? Кажется, я произнёс это в слух, ибо в следующий миг раздался приятный голос с ответом на мой глупый вопрос: — Тот, кто явно любит наблюдать, как люди травятся его творением. От неожиданности я вздрогнул и резко повернул голову к говорившему. То был мужчина, внешность которого мне до ужаса была знакомой. Из-за тумана в голове от «Голубой лагуны» я не смог вспомнить, где же эту ухмыляющуюся морду я мог видеть. Поэтому, чтобы между нами не висело слишком долгое молчание, я ляпнул первое, что пришло в голову: — Ты имеешь в виду себя? — мой невозмутимый вид, а также упрямый взгляд заставили ухмыляющуюся морду, сидящую рядом, замереть в замешательстве. По его взгляду можно было смело прочитать: «Сбит с толку, не ищите», и меня это очень сильно позабавило. Поэтому сейчас я сидел и глупо хихикал, попивая жуткую смесь голубого цвета с блёстками. — Почему ты так решил? — выдохнул мужчина, словно я разгадал его вековую тайну. Словно он взаправду придумал эту гадкую смесь под названием «Голубая лагуна», чтобы спаивать им глупых девушек, а затем отвозить в свой дом, где после затаскивать их в подвал и насиловать. В общем, Синяя Борода два точка ноль. От собственных догадок у меня пробежался табун мурашек, а мой взгляд стал до жути подозрительным. Вдруг на нём обнаружатся какие-то следы крови, или же намёки на синюю бородку? — Потому что вместо того, чтобы мне предложить нормальную выпивку, ты заставил пить меня эту синюю бурду, — невозмутимо ответил я и подвинул к нему допитый бокал, всем видом показывая какой он плохой, раз заставил меня страдать. По взгляду незнакомца, которому по случайности пришлось стать тем, кто будет выслушивать мой пьяный бред, было видно, как я продолжаю сбивать его с толку. Однако не прошло и секунды, как он изменился в лице, и теперь на его губах играет полуулыбка, а сам он подзывает рукой бармена. — Принеси нам гномий первач и вино остроухих, — проговорил мужчина, пока я с каждым его словом становился всё мрачнее и мрачнее. Может из-за выпитого у меня слуховые галлюцинации? Или этот тип действительно потребовал гномий первач? А ещё вино каких-то остроухих?! — А кто такие остороухие? — сорвалось с моих губ. Теперь настала моя очередь удивлённо хлопать ресницами. Конечно, мой не до конца опьяневший мозг подкидывал подходящий синоним к данному слову. Но я до последнего надеялся, что очень сильно ошибаюсь. Ведь должно хоть что-то нормальное остаться в этой деревушке? — Эльфы, — моментально бросил мужчина и тем самым разрушил мои последние надежды на что-то нормальное… Нет, эта деревушка доконает меня даже своими напитками. В этот момент нам принесли пухленькую стеклянную бутылочку, на которой было написано размашистым почерком «Гномий первач» и вторую вытянутую бутылку с надписью «Эльфийское вино». Нам также поставили два до блеска начищенных бокала и сразу же открыли обе бутылки. Затем нас оставили одних. Мой теперешний собутыльник взял бутылку эльфийского вина и разлил содержимое по нашим бокалам. Напиток имел необычный золотой цвет, а также цветочный аромат, словно это не вино, а букет редких цветов. Я с сомнением посмотрел на бокал, затем на новоиспечённого собутыльника. Тот уже сделал, наверное, глотка два и с вызовом посмотрел на меня. — Я сделаю вид, что не заметил, как ты заставил меня купить тебе хорошую выпивку, но, — мужчина замолчал, внимательно смотря на меня. Я же к своему стыду начал краснеть, ведь именно это я и пытался провернуть. Когда-то я смотрел один сериал, где главная героиня не только умело заставила незнакомца купить много дорогой выпивки, но и умудрилась добыть нужную ей информацию. Почему-то я думал, что смогу сделать также. Только кажется, допросить я не смогу, ведь девушка практически не пила, а меня явно заставят. — Ты должен будешь всё это выпить, а я, так уж и быть, составлю тебе компанию, — со зловещей улыбкой закончил мужчина, а я не мог избавиться от ощущения что, чем дальше, тем хуже. — Не понимаю о чём ты, но спасибо за предложение выпить! — ответил я, делая вид, что всё происходящее сплошное недоразумение, а от выпивки я никогда не откажусь. Взяв бокал, я слегка покрутил его в руке, наблюдая, как красиво переливаются блёстки, а затем выпил. Залпом. То было моей отчаянной попыткой избавиться от стыда, а также стало роковой ошибкой. Несмотря на лёгкость и сладость вина, оно было безжалостным в плане градусов, которые мгновенно снесли остатки моей трезвости. Во рту осталось сладкое послевкусие, а по телу разливалось тепло. Голова опустела, а тело постепенно стало лёгким и тяжело контролируемым. Глаза незнакомца стали огромными. Казалось, они сейчас выкатятся. — Ты сумасшедший… Кто ж так пьёт?! Тебя что, пить не учили?! — шипя, отчеканил каждое слово мужчина, а затем быстро подошёл ко мне. Я словно болванчик кивал головой. Какая разница? Я всё равно не успеваю мыслить, пока он ругается. Ну подумаешь, выпил залпом! Зато я познал, насколько хорошо эльфы делают своё вино! На какой-то миг, пока незнакомец придерживал меня и мрачно всматривался в моё лицо, мне показалось, что у него острые уши. Я глупо улыбнулся. — О, какие ушки! А ты, оказывается, с сюрпризом! — заплетающимся языком проговорил я и начал трогать уши незнакомца. Тот был в шоке. Кажется, ему ещё никогда не приходилось бывать в подобных ситуациях. Но я долго его не мучал. Вскоре у меня пропал интерес к его, как мне показалось, эльфийским ушам, и я взял вторую бутылку с гномим первачом. Однако попробовать мне её не дали со словами, раз пить я не умею, то пробовать не буду. Сказать, что меня это расстроило, — значит громко промолчать и гордо уйти танцевать. Что в принципе я и сделал. В этот момент как раз играла моя любимая песня «I'm a Ruler». Её зажигательный мотив так и заставлял броситься в пляс, забывая обо всём вокруг. Пробравшись на танцпол, я начал танцевать. Кружась в своём замысловатом танце, перед моими глазами пролетали отрывки воспоминаний из недавних событий. Известие об отпуске. Потом то, как мы с Тэхёном ехали на машине и неизвестно кого сбили, потом наше заселение, поход в лес и обнаружение там трупа. Поход в библиотеку и нахождение странной книги, а также прогулка в здешний клуб, встреча с красивым мужчиной и наличие эльфийского вина и гномиего первача. Что же здесь ещё есть? Подводя итоги, я пришёл к выводу, что вся эта деревня пропитана какой-то магией. Здешние люди очень сильно отличались от обычных деревенских жителей. Их отличало не только болезненная суеверность, но и они сами… Их одинаковость? Словно их заколдовали, скрыв истинный облик. Создавалось впечатление, что эта деревушка имеет свои законы и правила, которые не поддаются не только логике, но и здравому смыслу тоже. Делая очередной поворот, я оказался в объятиях сильных рук. В нос ударил приятный запах хвои и мороза. Я резко задрал голову и увидел того, кто купил мне алкаголь и… — Это же с тобой я столкнулся сегодня в кафе «Трактир встреч», не так ли? — хрипло проговорил я так, чтобы слышал только он. И казалось, что из-за громко орущей музыки услышать меня было нереально, но мужчина услышал. Он наклонился ко мне настолько близко, что наши губы практически соприкасались. От этого у меня перехватило дыхание, а сердце забилось в бешеном ритме. — Какая догадливая бестия, — с ухмылкой ответил мужчина, смотря в мои глаза. И я потерялся. От его глубокого голоса, от которого мурашки покрывали всё тело. Его всё тело. Его взгляд, от которого бросало то в жар, то в холод. Этот незнакомец сводил меня с ума! Захотелось закричать: «Имей совесть, гад!» и одновременно поддаться вперёд, чтобы ощутить тепло этих манящих губ. Однако ничего из этого я не сделал, наверное, потому что дурак? Ведь единственное, что вырвалось из меня, так это: — А могу ли я за свою догадливость попробовать гномиего первача? От услышанного мужчина подавился собственным смехом и, кажется, очередным удивлением. — Ты серьёзно хочешь этого? — спросил незнакомец, делая акцент на последнем слове. Интересно, что он имел в виду? Но я лишь покивал головой. Всего на долю секунды на лице мужчины проскользнуло сомнение, а после он взял меня за руку и направился к барной стойке. Там мне налили долгожданный первач, после глотка которого моя реальность начала не то что кружиться, а вертеться, словно я нахожусь на каком-то ужасном аттракционе. А выпил-то я маленькую дозу, под строгим контролем серьёзного мужчины. Однако всё равно что-то пошло не так. Большой странностью было то, что меня не тошнило. И эта странность меня нескончаемо радовала. После выпитого мною первача, я было ринулся танцевать, но вместо душного танцпола оказался на улице. Прохладный летний ветерок ласкал мои пылающие щёки, сильная рука крепко держала за талию, помогая твёрдо стоять на ногах. Однако я всё равно наваливался на своего незнакомца. Как он меня вывел — оставалось загадкой, но вот он ведёт меня к машине и усаживает на переднее сиденье, спрашивая: — Где ты живёшь? Я на него уставился, как на идиота. Он сейчас серьёзно? Неужели по моему виду можно сказать, что я помню, где снимаю чёртову комнату? Я настолько напился, что вряд ли скажу, как зовут мою маму, что уже говорить о какой-то улице! — Улица Лесная, дом сто, — с издёвкой произнёс я, а мужчина кажется очень громко высказал своё мнение. Тогда я пополнил свой матерный арсенал новыми словами. Поняв, что со мной в таком состоянии каши не сваришь, мужчина сел в машину и куда-то меня повёз. Страшно ли стало мне? Нет. Почему-то я был уверен, что вреда мне никто не станет причинять. Если бы он что-то хотел со мной сделать, то давно бы подсыпал чего-нибудь в мой бокал, а не возился бы со мной, как с маленьким ребёнком. А ещё моё шестое чувство не просыпалось, крича об опасности, а всё также продолжало спать. К этому времени мы подъехали к какому-то средневековому особняку. Стоило машине только подъехать, как врата открылись, и мы заехали во двор. Он был огромен. Конечно в темноте было трудно что-то разглядеть, но большой фонтан я запомнил хорошо. Когда машина остановилась, мужчина первый вышел из авто, а после открыл мне дверь и помог выйти. Не скажу, что я и сам мог это сделать, но мне было приятно. Вблизи особняк оказался ещё больше. — Это твой дом? — с восхищением полюбопытствовал. — Да, — кратко ответили мне, и мы сразу же пошли внутрь. Стоило нам оказаться внутри, как свет включился сам. Я долго искал взглядом что-то похожее на лампы, люстру, в крайнем случае искал даже факелы, но в итоге так ничего и не нашёл. Когда мы прошли дальше и оказались в комнате наподобие гостиной, там уже горел свет на большой хрустальной люстре. Я с интересом на неё смотрел, как после и на замеченный мною камин, в котором даже лежали брёвна. Осмотревшись ещё раз, я не мог избавиться от ощущения, будто оказался в средневековом замке. Вот только вместо каменных стен были довольно современные обои в бордовом цвете с золотыми элементами, а вместо факелов люстра. Можно с уверенностью сказать, что здешний интерьер полностью показывал, каким бы был замок в современном мире. Однако долго мне любоваться не дали, а взяв за руку, повели к лестнице, что вела на второй этаж. У меня даже дух перехватило. И нет, не только от красоты, но и от того, как кружилась голова. Пройдя по коридору, мужчина остановился возле какой-то двери. Толкнув её, он посмотрел на меня и произнёс: — Сегодня ты переночуешь здесь, а завтра утром я отвезу тебя домой. Я лишь кивнул головой. Но стоило мне сделать шаг, как я чуть не споткнулся о собственные ноги. Благо меня поймали, не дав лицом встретиться с полом, который был застелен дорогим ковром. Сверху мужчина грубо ругнулся, а затем поднял меня и завёл в спальню. Пока мы шли до кровати, до меня кое-что дошло. Этот мужчина купил мне выпить, выпил со мной, потанцевал, а потом ещё кров на ночь предложил, а я его имени не знаю, как и он моего. Не порядок! Позволив усадить меня на кровать, я закинул голову вверх, чтобы посмотреть на лицо своего спасителя, но вместо этого нашли лица опять оказались непозволительно близко. Я немного смутился, но взгляда всё равно не отвёл. — А как тебя зовут? — спросил я, упрямо смотря в глаза незнакомца. Пускай у меня от его внимательного взгляда бабочки в животе танцевать начинают, и мне бы следовало прервать зрительный контакт, но я не мог. Почему-то я думал, что мужчина не ответит, оставив всё тайной, однако он меня удивил. — Моё имя — Хосок, — проговорил мужчина, и я почувствовал его горячее дыхание на своём лице. — А меня зовут Чимин. Не знаю, что случилось, но в следующий миг я ощутил на своих губах мягкие и горячие чужие губы. Они затягивали меня в долгий и страстный поцелуй, отвечая на который, я едва не задыхался. Я и моргнуть не успел, а его язык уже исследовал мой рот, обводя контур губ. Он снова целовал, слегка прикусывая нижнюю губу. А потом наши языки сплелись в сумасшедшем танце. Мои руки сжимали крепкие плечи, чтобы не упасть. Но падение всё равно случилось. И вот я лежу на кровати, тяжело дыша, а надо мной нависает Хосок. Его глаза опасно сверкнули при лунном свете, но меня это лишь ещё больше заворожило. Его припухшие и покрасневшие от долго поцелуя губы так и манили снова себя попробовать. И я не смог удержаться. Положив руки на его шею, я потянул мужчину на себя и вскоре наши губы снова встретились в поцелуе. Не знаю почему, но от каждого его прикосновения у меня всё внутри переворачивалось. Там, где он оставлял свои следы, кожа пылала пламенем. Мужчина прокладывал дорожку лёгких поцелуев от губ до шеи, затрагивая плечи и ключицы. От каждого его невинного действия, я готов был сходить с ума, тихо постанывая его имя. Но вместо этого я лишь кусал губы. Мои руки исследовали его тело. Спина, торс… Это то, что скрывалось под чёрной футболкой, которую мне хотелось снять. На мне на самом была только рубашка, пуговицы которой постепенно расстёгивались. Долго не думая, я потянулся к краю его футболки и одними губами спросил: «Можно?». Хосок лишь на мгновение замер, а после улыбнулся краешком губ и, оставив лёгкий поцелуй на моих губах, ответил: «Можно. Всё». От его горячего шёпота, а затем и долгого, сладкого поцелуя, я чувствовал, как в районе паха уже начало пылать. Я не помню, как снял с Хосока футболку. Не помню, как меня оставили в одних боксерах, а мужчина уже оставлял свои поцелуй на моей груди и впалом животе. Там, где были его губы, расцветали красные цветы. С губ слетел тихий стон, когда я ощутил в себе сначала один, затем второй и третий палец. Чувствуя, как внутри меня от этих прикосновений разгорается огонь, я изгибался, словно кошка, требуя ласки ещё и ещё. С губ так и срывались тихие стоны и тяжёлые вздохи, которые Хосок ловил своими губами. И я снова растворялся в его долгих поцелуях. В один миг я больше не чувствовал длинных пальцев мужчины, но почувствовал горячую головку. Можно сказать, что тогда вся моя смелость куда-то испарилась. Потому что это был мой первый раз в таких делах, и кто ж знал, что всё так обернётся! Конечно, Хосок был похож на человека с опытом, и мне следовало бы ему довериться и расслабиться, но было страшно. Даже алкоголь, гуляющий по моим венам не спасал. Кажется, Хосок заметил мой страх, а потом мужчина наклонился и оставил несколько утешающих поцелуев, проговорив, что не сделает мне больно, что будет нежен. И я поверил, пока не ощутил весь спектр чувств, стоило ему войти. Первые пару секунд, казалось, что меня разрывает на кусочки, что ещё чуть-чуть и всё. Но стоило мне сделать вдох и расслабиться, привыкая, всё стало не так ужасно. Через какое-то время мужчина вошёл глубже, и с моих губ сорвался стон то ли боли, то ли наслаждения. Трудно было понять даже мне. Видя, как я жмурюсь, Хосок наклонился и стал отвлекать меня своими поцелуями. И это с работало, с каждым поцелуем мне становилось легче дышать, а вскоре я ощутил, как тело пронзает приятная боль. Каждый толчок вызывал у меня море эмоций, от которых я чуть не задыхался. Мои руки и губы хаотично гуляли по телу Хосока, оставляя на нём свои следы… А мужчина ловил мои губы и затягивал в жаркие поцелуи. И с каждым ударом сердца я осознавал, что эту ночь я не смогу забыть никогда.

***

Проснулся я от того, что яркий свет так и слепил. Умудрялся он это делать даже не смотря на мои закрытые глаза. Вставать не хотелось совершенно, уж слишком был мягкий матрас, а нагретое одеяло совершенно не хотело меня отпускать, как и я его. И я уже собирался опять погрузиться в сон, как в голове яркой вспышкой всплыли моменты этой ночи… Два бокала вина… Один танец, а после… Два обнажённых тела, соединённых в страсти. Мои стоны, его хриплые вдохи. И о боже, как же я оказывается выгибаться умею! Щеки в одно дыхание стали горячими и красными, словно по ним только что били. Бил, наверное, стыд и с огромным удовольствием. Это ж надо было так напиться, что даже в постель с незнакомцем лёг?! Захотелось завыть в голос, но вырвались только хрипы и моё шипение на боль в горле, да и во всём теле тоже. Вставать перехотелось мгновенно. Во-первых, мне казалось, что в кровати я себя чувствую куда увереннее и защищённее. Во-вторых, лёжа тело не так ныло, особенно когда лежишь на животе. В-третьих, мне было стыдно. Очень стыдно. Как бы моё внутреннее Я ни пыталось меня утешить довольно весомыми доводами: что во время отпуска ночные похождения очень сильно одобряются, и как люди говорят: «То что доктор прописал!». Однако я немного был не согласен. Как можно лечь в одну постель с тем, кого ты не знаешь? Когда-то думал я. Как можно перейти к интимной близости с тем, кого даже не любишь или толком не знаешь?! Когда-то думал я. Оказывается, выпив, можно всё. Даже больше, стоит только захотеть. Но сейчас мне хотелось одного — провалиться сквозь землю, забыть всё что произошло и больше никогда! Никогда не пить этот чёртов алкоголь!!! Особенно, если его покупают и предлагают жутко горячие личности. В этот момент в комнату открылась дверь и моему поникшему взору предстала та самая горячая личность. Он был высок, имел широкие плечи и хорошую спортивную фигуры, в коей я смог убедиться лично. У него были тёмные влажные волосы, что говорило об одном — мужчина недавно покинул душ. У него также была слегка загорелая кожа такая гладкая, что хотелось снова к ней прикоснуться. Но то, что заставило трепетать моё сердце, — это его глаза. Они были словно лёд. Сияющие, чистые и холодные. Почему я не заметил этого тогда? Хотя не мудрено, это ж нужно было быть трезвым, как чистое стёклышко, а не пьяным, как троль… Не сдержав судорожного вздоха, я случайно привлёк к себе внимание. Теперь мужчина (кажется, этого красавца зовут Хосок) внимательно смотрел на меня. В этот миг его черты лица показались каким-то аристократичными и немножечко хищными. — Доброе утро. Как давно ты проснулся? — проговорил мужчина, подходя к кровати и продолжая всё также внимательно на меня смотреть. Мои уши, щеки снова начали пылать. Стыд и срам! Стыд и срам! — Доброе. Совершенно недавно…— ответил я, сильнее кутаясь в одеяло. Это действие не ускользнуло от холодных глаз Хосока и он лишь тихо хмыкнул, а затем произнёс: — Не стану тебя смущать и подожду в гостиной. Тебе нужно поесть, а после я отвезу тебя домой. Надеюсь, в этот раз ты скажешь мне точный адрес, а не улица Лесная дом сто, — с усмешкой сказал мужчина, чем ещё больше смутил, а потом и почему-то разозлил. Нет, ну разве можно так с человеком, у которого, помимо первого раза, на утро похмелье торжествует?! И вообще, кто спаивал?! Гад! Недовольно посмотрев на удаляющегося мужчину, я от всей души пожелал, чтобы ему спотыкалось хорошо и часто. И к моему удивлению, в эту же секунду раздался грохот и громкие чертыхания Хосока. Улыбка на губах появилась сама по себе, а на душе стало так сладко-сладко! С кровати вставал крайне аккуратно. Настолько аккуратно, что в определённый момент ощутил себя хрупкой вазой, которую только тронь, и она треснет. В моём случае могло треснуть только терпение. Стараясь как можно меньше заострять внимание на боли, что растекалась по всему телу, я направился в душ. Душ, коей мне был нужен как никогда! И пускай я был чист, но от повторного мытья я точно не откажусь. Как оказалось, утренний душ — это то, что нужно, после неспокойной и страстной ночи. Пока мылся и расслаблялся, боль утихала, да настолько сильно утихла, что выходя из душевой кабины, я не испытывал никакого дискомфорта в движениях. Стоя перед зеркалом, я внимательно всматривался в своё лицо. Светлые влажные волосы были зачесаны пятерней назад, бледная кожа лёгким румянцем на щеках, плечах, припухшие губы и глаза. Они меня напрягали куда больше. Возможно, это моё взыгравшее воображение, но теперь мои глаза напоминали переливающиеся золото, а не обычный карий цвет. Однако, это наваждение длилось всего один удар моего сердца, а потом все встало на свои места. В комнату возвращался со смешанным чувствами, но без боли в теле. Может у этого спаивателя вода целебная? Ибо у меня не было другого объяснения таким переменам в моей жизни. Приятно удивило то, что мои вещи были аккуратно сложены и лежали на кровати. Как оказалось позже, ещё и чистыми. Пока одевался, долго думал над происходящим. Желание уйти всё росло и росло и с каждым мгновением казалось все более правильным и вполне умным решением. Как мне с ним сидеть за одним столом? Как в глаза смотреть, если мне только стоит на него взглянуть, как моментально вспоминаю сегодняшнюю ночь?! Сердце неприятно сжалось. Ещё больше оно сжалось, когда я вспомнил о Тэхёне и о том, что совершенно не предупредил друга. Представляя, как он мог волноваться и как сильно мне прилетит за мою чрезмерную самовольность, я начал питать надежды, что всё будет не так уж и плохо. Да и в конце концов, разве я не взрослый мужчина? Мне все двадцать шесть! Куда хочу, туда и хожу! И не важно, что теперь у меня на душе кошки скребут, а совесть так и капает на нервы. В итоге, из комнаты я выходил чутка злой и раздраженный. Злился в основном на себя и свою расхлябанность, которая так и плескалась наружу после моего похода в клуб. Раздражался уже на всё меня окружающее. Как ни крути, но одному страдать не сильно уж и хочется. Пока шёл по коридору, поймал себя на мысли, что здешний интерьер полностью олицетворяет средневековый замок. Каменные стены, красный длинный ковёр. Вот только спальни были довольно современные. И вот, думая о странностях этого замка, я спустился в гостиную. Здесь оказалось очень светло и даже уютно. Высокие окна с тяжёлыми шторами, большой камин, два кресла, диван и деревянный столик, на котором стоял стакан с водой и лежало две книги. В одном из кресел сидел хозяин этого замка. Закинув правую ногу на леву и подперев правой рукой лицо, Хосок очень внимательно читал книгу. Его сосредоточенное выражение лица говорило, что данное чтиво либо приносит пользу, либо совершенно нет, а может вообще идёт несостыковочка с некоторыми фактами. Пока мужчина был погружен в чтение, я умудрился побороться со своими внутренними демонами. Один из которых яро заверял, что нужно остаться, а второй был убежден, что нам пора уходить! И его совершенно не смущал тот факт, что я не знаю куда идти и где нахожусь… Однако шаг в сторону спасительного коридора я сделал, чем и привлек внимание зверя. Точнее, хозяина дома. Тяжёлый взгляд льдистых глаз — и всё моё существо сжалось. И вы хотите сказать, что я провёл сегодняшнюю ночь с этим… этим…этим злыднем?! Да он же одним взглядом убить может!!! Наверное, что-то отразилось на моём лице, раз мужчина сидящий как-то издевательски хмыкнул. — Хорошо себя чувствуешь? — неожиданно заботливо спросил Хосок, от чего я не успел скрыть удивлённого взгляда. Немного растерявшись, я с каким-то сомнением ответил: — Всё хорошо, спасибо. Я был сама вежливость. Наверное, в своей жизни я ещё никогда не был таким вежливым за одно только утро! В голове тут же возникала череда вопросов, которые мне хотелось бы задать хозяину дома, но мне не дали этого сделать. Хосок плавно поднялся на ноги и, окинув меня изучающим взглядом, произнёс: — Тогда предлагаю пройти в столовую и позавтракать, — то ли с насмешкой, то ли с наигранной вежливостью звучали его слова, но то что он сказал следующее, явно было с издёвкой! — Прошу. Мужчина указал рукой на дверь, которая вела в просторную и светлую столовую. Здесь стоял один длинный стол, несколько стульев, красивые серебристые подсвечники, что чередовались с вазочками с цветами. Цветочная композиция была из вербы и нарциссов. Очень красиво и свежо, так по весеннему! Почему-то вспомнился первый теплый и солнечный весенний день, когда я, будучи маленьким ребёнком, отдыхал у бабушки. Моя бабушка была прекрасной женщиной. Зорида Аддерли, так её звали. Она всегда ходила с высоко поднятой головой, великолепная осанка и спокойный и в тоже время строгий тон. У неё было много платьев, в которых она мне напоминала сказочных персонажей. Она была самой настоящей леди! Если бы мы жили в те времена, когда были герцоги и герцогини, мистеры и миссис, лорды и леди, то моя многоуважаемая бабушка явно была бы самой известной леди Аддерли, которая могла одним взглядом заставить человека чувствовать себя ничтожно. Так вот, в тот теплый и солнечный весенний день, я гулял в бабушкином саду, она как и всегда сидела на лавочке под цветущей яблоней и читала книгу, изредка поглядывая на меня. А я как самый настоящий проказник чуть ли не в кустах плавал, представляя себя моряком, который отправился в путешествие. Тогда я по неосторожности залез в кусты роз, шипы которых меня даже не тронули. Бабушка сильно перепугалась, когда вытащила меня из кустов. Но только сейчас, вспоминая тот случай, мне казалось, она делала это наигранно, стоило ей только увидеть, что на мне ни царапинки. Единственное, что сказала моя леди бабушка так это: « Чиминушка, воспитанные мальчики себя так не ведут! Они всегда ведут себя достойно и сдержанно». Что ж, думаю, если бы бабушка дожила до этих дней, то у неё бы случился инфаркт. Потому что я уже давно не веду себя как воспитанный мальчик. По крайней мере, я очень сильно сомневаюсь, что воспитанные мальчики ходят в клубы и напиваются в зюзю. Присев за стол, я с интересом осмотрел столовую, задержал взгляд на больших окнах, за которыми виднелся по истине чудесный цветочный сад. Даже видя только его часть, я был больше чем уверен, он выглядит достойно и благородно, как и сам замок. Возможно, единственное, что мне досталось от бабушкиного воспитания — это любовь к цветам и всему цветущему, а так же иногда вести себя, как настоящий аристократ. В такие моменты я сам на себя не похож. Отстранён, холоден, а голос мой спокоен, но заставляет собеседника меня слушать, и я очень учтив и тактичен, не позволяя себе большой свободы в беседе. Таким я становлюсь во время допросов. Помню, первую реакцию Тэхёна на мою резкую смену поведения, она была очень живой в плане мимики, а вот у свидетеля, либо же преступника реакция всегда одна и та же — эмоциональная. Очень. Мои размышления были прерваны входом в столовую двух девушек с подносами. Они были одеты в строгие платья тёмно-синего цвета и в белых передниках. С ровной осанкой и с бесстрастным выражение лица, девушки поставили на стол тарелки с парящими блюдами, изыск которых ощущался даже не смотря на обычность. Обычная каша, но какая же она дорогая! Это ж какой должен быть талант у повара, что он из обычной каши может сделать дорогой кулинарный шедевр. На столе также появился белый хлеб, масло, варенье и джем, а также ещё несколько разновидностей закусок (если их таковыми можно назвать). Закончив с сервировкой стола, девушки покинули столовую, а после них зашёл юноша с заварочным чайником и двумя чашками. Поставив его, юноша ушёл. А я…я сидел и понимал, что это явно были слуги. Признаюсь, меня этот факт не совсем удивил, всё же имея такой дом, не грех и слугой обзавестись. Однако я всё равно испытывал лёгкое потрясение, ведь я так давно не видел всего этого: большие дома, напоминающие замки, настоящих слуг в строгой форме. Вспоминая этикет, которому меня старательно обучала леди Аддерли, я приступил к завтраку. Зная, что во время трапезы нельзя говорить, я немного раздосадовался. Всё же вопросы у меня были, и теперь за этот промежуток времени, что я провёл в этом доме, они только прибавилось. Однако, намазывая масло на отломленный кусочек хлеба, я не мог не порадоваться данному правилу: « Когда я ем, я глух и нем». Думаю, эта пословица хорошо описывает несколько пунктов из этикета. Пока Хосок молча, как и я, поедал свой завтрак, я решил составить примерный план вопросов, ответы на которые мне хотелось бы узнать. Конечно, спрашивать, откуда у него такой огромный дом и слуги, я не собирался, ибо не красиво, а вот узнать как давно он здесь живёт (а я почему-то уверен, что давно) и знает ли он что-то о происходящих здесь странностях очень даже. В общем, примерное направление вопросов есть. И посему я надеялся, что этот разговор пройдёт без каких-либо неприятных инцидентов, коих решительно хотелось избежать. Бросая задумчивые взгляды на Хосока, что с невозмутимым видом доедал свой завтрак, я почему-то резко ощутил себя героиней какого-то сопливого романа про заносчивую и высокомерную аристократию и обычных крестьян, которые пытаются доказать свою значимость в этом грешном мире. В тот же миг мне стало тошно, никогда не любил подобную бурду, где всё решает любовь! Потому что это слишком нереально. Я не успел поймать момент, когда хозяин особняка отложил столовые приборы и уставился на меня немигающим взором своих холодных глаз. Мне стало как-то не по себе от столь прямого и сосредоточенного взгляда, да и ощущения от него не столь радужные. Меня даже в жар не бросило — как обычно пишут в книгах — только в холод. Однако я также смотрел ему в глаза, боясь хоть на миг отвернуться, а после остаться без…ну, скажем так, без жизни в целом. Не известно, сколько наша игра в гляделки длилась, но закончилась она, когда в столовую вошли те же две девушки и быстро убрали со стола грязную посуду, оставляя только чай с чашками и принесенный ими десерт из ароматного пирога. Кажется, вишнёвого. Оставшись наедине с мужчиной, я всё же произнёс: — У тебя прекрасный повар, — с чистой искренностью сказал я, делая глоток чая. Он был чёрный с шалфеем и мятой, самое то на утро, я считаю. Мое скромное, но приятное замечание о поваре стало началом для нашей — наконец — беседе. — Согласен, мистер Хиггинс великолепно справляется со своими обязанностями, — слегка кивнув на мои слова, проговорил Хосок и отпил чутка чая. Вернув чашку на блюдце, мужчина снова одарил меня очередным своим взглядом, от которого у меня мурашки по коже бегают. — Я заметил, что ты часто на меня смотрел. У тебя есть ко мне какие-то вопросы? — Твоя догадливость пугает, — с лёгкой усмешкой ответил я, стараясь не покраснеть, да и не показать, как я действительно напугался. Неужели, мужчина всё это время просто умело игнорировал мое бескультурье. Что ж, о манерах можно и потом вспомнить. Если учесть тот факт, что мы с ним уже и выпивали вместе и даже ночь провели, то можно смело вычеркнуть пунктик с официальным общением. Кажется, именно так и сделал мужчина, ибо с самого утра он преспокойно обращается ко мне на «Ты». — У меня действительно накопилось немало вопросов и почему-то я уверен, что ты сможешь на них ответить, — проговорил я, всё же хорошее воспитание наше всё. Хосок, кажись, это тоже оценил. — Ну, допустим. Это было единственное что он сказал, тем самым заставил меня направить на него напряжённый взгляд. Ответит или нет? Видя мою растерянность Хосок слегка улыбнулся и сказал: — Что именно тебя интересует? — Как давно ты здесь живёшь? — спросив это, я взял чашку чая и немного отпил его. Хозяин дома ненадолго задумался, словно вспоминая, как давно он обосновался в этом замке. — Сюда я приехал будучи совсем ребёнком вместе с дедом, именно от него мне достался этот особняк. Можно смело сказать, что я здесь живу всю свою жизнь. Удовлетворённый ответом я было хотел спросить про странности, но мне вдруг захотелось узнать про его деда. Все же, зачем греха таить, этот мужчина мне кажется очень привлекательным и загадочным. Конечно, всё мое существо и разум кричат держаться от него подальше. Но интерес… Он, как и любопытство, притягивает к себе череду неприятностей. — Ты сказал, что прибыл сюда с дедушкой, а где он сейчас? — задав этот вопрос я, возможно, заставил вспомнить его о неприятных событиях из жизни, а может о приятных. Чтобы проверить свою теорию, я посмотрел на Хосока, но его взгляд оставался все таким же холодным. Словно он не испытывал при этом никаких чувств. — Он умер, когда мне исполнилось двадцать. Оставив на меня всё своё наследство, старик со спокойной душой покинул этот мир. Он многому научил меня, — меланхолично проговорил мужчина, а затем его взгляд блеснул, будто он собирается провернуть какую-то гадость. Мне стало не по себе. — А почему ты сюда приехал? — У меня отпуск. Мы вместе с другом приехали сюда отдохнуть. Раньше он здесь жил, но после уехал, а теперь решил пожить в родных краях, — с улыбкой проговорил я. — А ты разве не отсюда? — задумчиво спросил мужчина и во взгляде его промелькнуло сомнение. Я же удивлённо приоткрыл рот. — Нет, я родом из Найтена. Ни разу здесь не был. Думаю, если бы был, то точно бы запомнил насколько здесь всё одинаково, — ирония так и просочилась в моём ответе. Ответ, который не оставил равнодушным Хосока. — Одинаковые? Впервые слышу, чтобы кто-то так отзывался об Шшильгейне, — с нескрываемым смехом отозвался Хосок, от чего я слегка смутился. А потому с каким-то обвиняющим тоном произнес: — Значит я буду первым. — Верно, не стоит унывать по пустякам, — улыбаясь сказал он и сделал ещё один глоток чая. — У тебя ещё есть вопросы? — Кхм, да. А ты не замечал каких-нибудь странностей за всё то время, что прожил здесь? — произнеся это, я почувствовал как сердце сначала замерло, а после забилось так часто-часто, что мне дурно стало. — Смотря что ты имеешь ввиду под странностями. Ведь странности окружают нас повсюду, со временем мы к ним привыкаем и прекращаем их замечать, — как-то по-философски проговорил мужчина, а после продолжил. — Всё — что для тебя странности, для меня — часть жизни, — и после этих слов посмотрел мне прям в глаза, будто душу мою хотел увидеть. Но лишь заставил моё сердце биться быстрее. — Убийства периодические, пропажа детей…— перечислял я и старался при этом выглядеть как можно менее взволнованным. Все же это не допрос, но почему-то было на него похоже. В ответ на мои слова взгляд Хосока потемнел. — Чимин, а кем ты работаешь? — Я работаю детективом в полицейском участке района Хунгью, — без замедления ответил я. — Мм, детектив. Звучит очень важно. Уверен, ты прекрасно справляешься со своей работой, но поверь здесь твой статус детектива ничего не значит. Да и я сомневаюсь, что ты сможешь раскрыть это дело. Увы, оно тебе не по зубам. Так что прошу, лучше даже не вмешивайся в него, пока не стало только хуже, — холодно отрезал мужчина, поднимаясь из-за стола. Я же всё это время сидел, словно громом пораженный. Повторяя его слова в своей голове, я резко поднялся и уничтожающим взглядом одарил хозяина особняка. — Ты знаешь, что здесь творится и вместо того, чтобы сказать мне хоть что-то, чтобы я с этим мог разобраться, ты просто берёшь и говоришь о моей бездарности! Ты даже не знаешь меня, но уже делаешь какие-то выводы! — Правда что ли? — последовало ироничное. — Знаешь ли, ты сам сказал, что я очень догадлив, так вот, я ещё и в людях хорошо разбираюсь. И смотря на тебя, я больше чем уверен — ты не справишься с этим делом. Я замер. Глаза метали молнии и, если бы можно было убить взглядом, я бы точно убил этого…этого слишком доГАДливого типа! Чёрт, как он так может?! Я же не ради шутки об этом спрашиваю, а чтобы хоть как-то помочь! Здесь детей убивают, не взрослых, а детей! А он?! Он с такой уверенностью заявляет о моей дальнейшей неудаче, будто сам пробовал и провалился! Сволочь. Какая же он сволочь. Хосок стоял у окна и смотрел своим убийственным взглядом. В начале нашего общения я чувствовал, как что-то начинает расцветать внутри только от одного взгляда на него. Чувства какие-то теплые были! Но сейчас… только одним своим ответом он вырвал с корнем то, что начало зарождаться внутри меня. И теперь там, где могли пылать тёплые чувства, воет вьюга, заметая все возможные попытки хоть чему-то возродиться на свет. Тяжело дыша, я мрачно смотрел на мужчину. Хотелось его убить. Хотелось заплакать, потому что мне стало жалко жителей этой деревушки. Они столько лет прожили в страхе, теряя своих детей! И им никто не помог, даже не попытался помочь. А когда эта помощь появилась, один очень важный весь из себя пижон решил, что умнее всех и может делать, что ему вздумается! Хочу вином угощу! Хочу воспользуюсь! Хочу оскорблю! Действительно, это же ничего не стоит! Мне хотелось высказать в лицо этому гаду всё, что теперь о нём думаю. Но останавливало меня лишь одно — разум. Осознание того, что это всё эмоции и сейчас лучше уйти, а уже потом действовать как и планировалось раньше. Мне совершенно всё равно, что говорит Хосок. Пускай он уверен, что у меня ничего не получится, но я ему докажу обратное. И неважно с его помощью или без. А пока пускай живёт в своих иллюзиях, где я в очередной раз проигрываю в схватке с монстром. — Вызовите мне такси, мне нужно ехать, — холодно сказал я, выпрямляясь. Спина ровная, ничего не выражающий взгляд. Никаких лишних эмоций, никаких чувств, так всегда говорила моя бабушка-леди. Нужно быть выше этого. Хосок несколько ударов сердца буравил меня взглядом, а затем чётко произнёс: — Мистер Уильямс, — после этих, казалось недостаточно громких слов, появился мужчина средних лет, одетый в черный костюм тройку, с убранными назад волосами. И что-то мне подсказывало, что это был дворецкий. — Прикажите мистеру Мерфи отвезти домой нашего гостя, — отдал команду Хосок, не отрывая от меня взгляда. — Да, лорд Дэвидсон, — покорно ответил мужчина и подойдя ко мне произнёс. — Следуйте за мной, мистер Пак. Испытывая лёгкий шок от услышанного, я бы последовал, если бы вовремя не вспомнил правила этикета, на которые мог вообще наплевать. Чисто из вредности всем своим видом показать моё неуважение, но… Я бесстрастно посмотрел на мрачного лорда Дэвидсона и также бесстрастно произнёс: — Всего плохого, лорд Дэвидсон надеюсь это была наша последняя встреча. И с гордо поднятой головой ушёл. Так же, как делала моя бабушка Аддерли.

***

Сидя в уютном салоне машины, в которой мистер Мерфи везёт меня в отель, я был полностью погружен в свои мысли. Подумать было над чем. Если опустить всё то, что я сейчас чувствую: горечь, злость, разочарование, ненависть, сожаление и, наверное, опять злость. Вот только если первое время я злился на лорда Дэвидсона из-за его равнодушия к происходящему, то теперь злюсь на себя из-за того, что не пришёл сюда раньше, что ничего не смог сделать… Но я исправлю данную ошибку! Я найду убийцу и кину к ногам Хосока, чтобы он подавился собственной заносчивостью! Судорожно вздохнув, я откинул в сторону все эмоции и чувства и начал думать. Итак, что мы имеем? Первое — большая деревушка, изолированная от внешнего мира, да и если быть честным, не скажи мне о ней Тэхён, я бы так и продолжил жить в неведении. Второе — убийства. Периодические убийства, в которых жертвами оказываются дети. Люди настолько привыкли к ним, что даже дали им название в своем календаре — Кровавые Ночи, а детей с какими-то определенными чертами назвали «проклятыми». Если мы с Тэхёном узнаем, какие дети считаются проклятыми, то это поможет хоть как-то понять действия убийцы. Третье, если брать убийства в целом, то можно предложить, что у нас серийный убийца. Однако есть то, что меня немного смущает. Эта деревня. Она странная. В ней всё одинаково, да настолько, что дурно становится. Но сейчас я пытался вспомнить двух служанок, которые нам принесли завтрак, и мне казалось, что их образ был… размыт? Я запомнил только одежду, но их лица… Я резко вскинул голову и направил внимательный взгляд на моего водителя. Сначала он мне показался таким же, как и все мужчины этой деревни. Но стоило мне подольше задержать взгляд, как черты его лица начали смываться. Стало страшно. Настолько, что я отвернул голову и попытался успокоить гулко бьющееся сердце. Странности, почему-то думая о них, я вспомнил слова лорда Дэвидсона: «Смотря что ты имеешь ввиду под странностями. Ведь странности окружают нас повсюду, со временем мы к ним привыкаем и прекращаем их замечать, — как-то по-философски проговорил мужчина, а после продолжил. — Всё — что для тебя странности, для меня — часть жизни». А я ведь так и не узнал, что для него является странностями. Однако я не мог избавиться от ощущения, что в этих словах что-то есть. И это что-то может открыть мне глаза на все окружающее меня. Но я не понимаю что! Резко захотелось вернуть обратно к Хосоку и допросить его по новой, но, понимая насколько это абсурдно, сдержал свой порыв. Будем отталкиваться от того, что есть. Итак, вернёмся к третьему. Третье — серийные убийства и суеверность народа. Они верят, что в лесу живут духи, а если чёрная кошка перебежит дорогу, то беды не миновать. Наверное, именно из этого и вытекают странности. И если откинуть все предрассудки, то можно сделать вывод, что это не обычные убийства — это ритуал. Машина остановилась, прерывая поток мыслей, но отеля рядом не оказалось…