Джисон, блять, я трахаться хочу

      Утро в Корее начинается как обычно. Плотные шторы не дают попасть в комнату оранжевым лучам солнца. Но даже так Джисон чувствует, что наступило утро, и сонно потягивается, беззвучно зевнув. К нему, тихо сопя, прижимается Минхо, он обнимает младшего за талию и прячется личиком в голую грудь, сладко простонав во сне. Он похож на котика, очень милого и ласкового. Джисон мягко улыбается и невесомо проводит ладонью по спине старшего, боясь разбудить; он проводит рукой ниже по пояснице, обводит её пальцами и оставляет ладонь на ягодицах. Джисон их нежно сжимает, но, решив не заигрываться, убирает руку, после чего вовсе осторожно поднимается с кровати. В горле сухо, да и живот с утра урчит. Судя по тому, что в коридоре слышны шаги мемберов, кто-то уже не спит. Хан быстро натягивает на себя одежду, укутывает своего парня сильнее в одеяло и, не забыв поцеловать его в лоб, вскоре выходит из комнаты. Джисон проходит на кухню и потирает заспанное лицо руками, не сразу замечая, кто на кухне. Оторвав руки от лица, он замечает Феликса, готовящего что-то, от чего очень вкусно пахнет выпечкой. Феликс, заметив Джисона, как-то хитро улыбается, сразу понимая без слов, что ему надо. Феликс, стоя недалеко от холодильника, достаёт холодную бутылку воды и бросает Джисону, у которого вряд ли сейчас получится разговаривать без хрипа.       — Доброе утро, — Феликс, подойдя обратно к духовке, выключает её, краем глаза наблюдая, как Хан жадно присасывается к горлышку бутылки.       — Доброе, — Джисон несильно хмурит брови, пытаясь понять, что вызывает такую хитрую улыбку на лице младшего Ли.       И Джисону долго думать не приходится. Он на секунду замирает, а после, немного смутившись, разворачивается на пятках к двери, буквально сразу натыкаясь на Сынмина, который при встречи с Джисоном едва краснеет и отводит взгляд. Да уж, у всех разная реакция. Джисон сглатывает и спешит покинуть кухню, направляясь в комнату. Это ж надо забыть о том, как громко вчера он и Минхо трахались. Мемберам наверняка не по себе от факта, что у них в группе геи и что они ебутся друг с другом в общаге. Хан в напряжении и с небольшой опаской доходит до двери в комнату, но он останавливается, услышав тот голос, обладателю которого не хочется смотреть в глаза.       — Завтрак начнётся через полчаса, я же жду вас у себя. И, пожалуйста, не нужно с утра одаривать нас ещё одной порцией стонов, — голос бросает в небольшую дрожь, и от него у Хана на макушке шевелятся волосы. Чан смотрит в спину, а Джисон думает, он сделает в ней огромную дыру. Лидер злой, и очевидно, что он не выспался ночью, думая, как правильно поступить. Хан кое-как заставляет себя кивнуть и, не посмотрев в глаза Чана, наконец скрывается за дверью, по которой сползает вниз, и тяжело, словно выпускает весь груз, вздыхает. Чан их ждёт — неважно, согласны ли прийти парни или нет, он ждёт.       — Вот чёрт, — срывается с его губ. Теперь все мемберы осведомлены о том, что Джисон и Минхо встречаются.       Джисон, кусая губы в лёгкой тревожности, поднимается с пола и, поставив бутылку воды на тумбочку, подходит к кровати, на которой всё так же спит Минхо. Вот попробуй разбудить это чудо, благодаря которому Джисон сейчас успокаивается и больше о лидере не вспоминает. Хан укладывает ладонь на плечо Минхо и не сильно трясёт, чтобы понять, проснётся тот или нет. Минхо же отдёргивает плечо назад и мило дует губки, после чего отворачивается от Джисона, перевалившись на спину. Ли так быстро и просто никогда не встанет, но попробовать стоило. Хан, не долго думая, осторожно забирается на Минхо, усаживаясь на низ его живота. Мягкое одеяло медленно стягивают с груди парня, и Джисон наклоняется к грудным мышцам, начиная мягко их выцеловывать. Когда Хан и Ли ещё жили вместе в одной комнате, Минхо всегда просыпался только так, поэтому Джисон был единственным мембером, который мог разбудить Минхо без ударов и отпихиваний в свою сторону. Джисон осыпает грудь нежными поцелуями, сбивая чужое дыхание. Губы касаются тёплой кожи, а Минхо уже руками хватает Джисона за талию, тихо, но довольно промычав во сне. Минхо громко дышит и поджимает пальчики на ногах, зажмурив глаза. Он остро ощущает, как язык нагло оставляет мокрую дорожку от соска до шеи, так мучительно медленно и до безумия приятно. Хан останавливается и отрывается от шеи, ведь знает — если продолжит, то точно пометит. Джисон заглядывает в сонные глаза Минхо и улыбается ему.       — Привет, детка.       — По утрам говорят доброе утро, — с лёгкой улыбкой ворчит Минхо, обнимая своего парня и не сводя с него сонных, только что открывшихся глаз. Несмотря на все подобные колючки от него самого, он по-прежнему любит Джисона и доверяет ему.       — Доброе утро, детка, нас кое-кто ждёт, и имя ему — Чан, — исправляется Джисон. Минхо может открыто читать в его глазах всю любовь, с которой младший сейчас смотрит. Джисон оставляет лёгкий поцелуй на щеке своего парня. Он по утрам по-особенному красив и привлекателен, что не целовать его невозможно. — Нас вчера было очень хорошо слышно.       С губ медленно сползает улыбка, и Минхо замирает, смотря куда-то сквозь своего парня. Их изначальный план оставаться тихими с самого начала отношений успешно провалился, стоило им, оголодавшим друг без друга, заняться вчера сексом. Ли виновато смотрит на Джисона, понимая, что большая часть громких стонов была за ним. Минхо притягивает к себе парня и вздыхает, прикрыв глаза.       — Надеюсь, что ничего плохого не случится.       Джисон, кивнув, целует старшего в шею и отстраняется, давая этим понять, что пора собираться и лучше не задерживаться. Минхо поднимается следом. Пока они собираются, он затихает, как и Джисон, отдаётся мыслям и надевает спортивные штаны и футболку. Оба думают о том, что их ждёт, о чём с ними будет разговаривать Чан и к чему они придут. Их отношения касаются всей группы, каждого мембера, поэтому их отношения точно будут перебирать по крупинкам — это немного пугает и напрягает, ведь это личное. Но всё же если это может навредить группе и отношениям между мемберами внутри группы, об этом нужно поговорить и абсолютно точно запретить подобный громкий секс в общежитии.       Парни выходят из комнаты вместе, правда, перед этим недолго целуются, после чего наконец ковыляют в сторону комнаты Чана. Минхо держит Джисона за руку, чтобы тот сильно не нервничал, хоть и сам Ли чуть ли не трясётся. Чан наверняка зол, а это самое последнее, что хотелось бы с утра. Минхо решает не тянуть время и быстро с Ханом заходит в комнату, где около окна стоит сам Чан. Стоит ему увидеть парней, он хмурится и подходит к столу, сказав им сесть на кровать. Хан прикрывает дверь и садится рядом с Минхо, наконец поднимая взгляд на друга.       — Вы двое, почему вы не сказали о своих отношениях сразу? Почему вы решили раскрыться, громко потрахавшись в общежитии? — без церемоний и сожалений начинает Чан, стараясь не смотреть на провинившихся парней.       — Чан, мы хотели рассказать, — пытается оправдаться Минхо, облизывая губы, пока в груди беспокойно бьётся сердце.       — Когда? Действительно собирались? Или хотели и дальше держать нас в неведении? — спокойнее спрашивает Чан, вздохнув.       — Чан, мы любим друг друга. И встречаемся… уже год, — говорит тихо и с опаской Джисон, стараясь не вывести Чана, который больше всех переживает о парнях.       — Если это происходит год… Вы серьёзно? — Чан опускает руки и с шоком смотрит на парней. — Вы не сказали даже мне.       — Потому что боялись.       — Так долго? — Чан искренне не понимает обоих близких ему парней.       — У нас были камбэки, куча съёмок, ещё собственные проблемы, и мы просто не хотели никого утруждать, решили скрыть, потому что так будет меньше хлопот.       — На слова о том, что вы встречаетесь, могли уйти всего пара минут, — Чан разочарован подобной тайной. — Скажите, вы встречались где-то вдвоём? В кафе, в ресторане или в отелях, где вас мог кто-то увидеть? Например, диспатч или другие СМИ?       — Нет, мы показывали наши отношения только нам самим. Когда были наедине в комнате, — отрицает Минхо. В голове он быстро перебирает все воспоминания с Джисоном. Он уверен, что с Ханом они нигде не светились.       — Да, только в комнате, — Джисон задумчиво ведёт плечом назад и кивает пару раз, смотря на лидера. Тот облегчённо вздыхает и кивает своим мыслям.       — Хорошо. Я знаю, что следующие мои слова вам не понравятся, но нужно рассказать о ваших отношениях компании, — то, чего так боятся оба парня, может свершиться.       — Но, Чан… — Минхо поднимается, но Крис мотает головой, показывая этим, что не стоит.       — Так будет правильнее, если они тоже будут знать. Я сказал всё и, надеюсь, на завтраке вы попросите прощения у мемберов за громкую ночку, — Чан выходит из комнаты, оставляя двоих парней наедине.       Джисон шумно сглатывает и опускает голову, тяжело вздыхая. Всё. Дальше их отношения будут зависеть от компании.       — Он серьёзно? Одна из причин, почему мы не говорили им, была в том, чтобы об этом не узнала компания, — Джисон опускает плечи, он не хочет, чтобы стафф вмешивался и как-то мешал его любви к Минхо.       — Я знаю, — Минхо проводит ладонью по согнутой спине Джисона и опускается перед ним на колени, чтобы взглянуть в глаза своего парня. — Всё будет хорошо. Мы справимся, и даже если компания не даст нам встречаться, я всё равно буду любить тебя, как бы она нас не разделяла. К тому же мы всё ещё можем попытаться уговорить Чана, ты же знаешь его.       Джисон поднимает взгляд на Минхо, от его слов по коже бегут мурашки; слышать сейчас слова поддержки и любви от родного человека необходимо. Хан укладывает ладони на плечи Минхо и притягивает его к себе, обнимая.       — Я люблю тебя.       — Я тебя больше.       Отпускать друг друга оба не хотят — боятся, да и тепло безумно. Но им нужно на завтрак, где за столом их ждёт семья. На кухне, куда парни заходят, сразу наступает тишина, и все парни смотрят на Хана и Минхо, только не Чан. Он сделал тяжёлый выбор, взвесив свои за и против. Минхо садится за стол, как и Джисон, и приступает к еде в гробовой тишине. Парни немного подавлены решением Чана, смотрят только в свои тарелки и едят. Но извиниться за вчерашний шум нужно. Ли осматривает всех присутствующих, и вмиг какое-то смущение появляется в груди, медленно разрастаясь, ведь каждый из парней вчера слышал его. Но это же Ли Минхо, поэтому он, сохраняя спокойствие, начинает:       — Простите, что вчера всё вышло вот так вот. И, наверное, нам нужно сказать, что мы встречаемся уже год и любим друг друга. Насколько я знаю, в группе вряд ли есть люди, которые будут серьёзно настроены против наших отношений.       — Около года? — переспрашивает Чанбин и удивлённо смотрит на пару. — Скрывались вы хорошо. Я думал, что всё остальное — это игра на камеру.       — Не ты один так думал, — Сынмин удивлённо кивает пару раз. У всех сейчас в голове одно и то же — представление того, как сложно парням приходилось в тайне встречаться. — Почему вы не сказали об этом раньше?       — Потому что сначала мы сами не были уверены в чувствах и не думали, что всё продолжится. Мы хотели сказать, но были моменты поважнее. Альбомы, запись песен, съёмки. Мы не хотели, чтобы что-то меняли и утруждались из-за нас, — Джисон под столом укладывает ладонь на бедро Минхо и несильно его сжимает, поджав губы. — А вчера…       — То, что произошло вчера, слышали все, не переживай, — с усмешкой проговаривает Бин.       — Это не первый раз, просто последние месяцы мы не могли настолько уединиться, — Минхо незаметно проводит кончиком языка по губам и словно гордится тем, что им довольно долго удавалось скрывать отношения.       — Всмысле…? Где ещё вы это делали? — сделав акцент на нужном слове, спрашивает Хёнджин. После его вопроса все мемберы мысленно молятся. Джисон видит в испуганных глазах парней надежду. За год Джисон и Минхо успели пожить во всех комнатах, учитывая, что соседей меняют довольно часто. Они успели пару раз совместно воспользоваться душевой. Вряд ли мемберам сейчас хотелось бы услышать, что каждая комната испытала на себе запах секса, что уж там говорить о кроватях. Хан придумывает в голове, как солгать, но, видимо, Минхо не собирался продолжать врать.       — По-моему, везде, — напряжённую тишину прерывает его голос, а Джисону приходится несильно ударить его по бедру.       — Что?       — Вы серьёзно?       — И на моей кровати тоже?       — Как мне теперь спать?       Вопросы так и сыпятся, но мемберы точно понимают, что с этим ничего не поделать и с этим фактом придётся жить.       — Я правда рад за вас, — прерывает все вопросы Чан уже более спокойным тоном, — я не против ваших отношений. Они прекрасны и уникальны сами по себе. Ваши чувства искренние и милые. Будь всё не так сложно, то мы бы вас ещё и окольцевали. Но, думая о компании, о группе, о нашем будущем, где я не хочу видеть огромное количество хейта из-за людей, которые не принимают других, я решил, что будет лучше рассказать о вас.       — Ну так рассказывай, — немного севшим от обиды голосом проговаривает Джисон, — пусть теперь все в компании знают об этом, пусть они начнут разделять нас на эфирах и скрывать нашу любовь. Так ведь легче. Ты думаешь о нас, мы тоже думаем, поэтому и не подавали вида, что встречаемся, поэтому сами себя ограничивали в общежитии. Но ты не подумал о наших отношениях, о нашей любви и о том, что мы вместе уже долгое время, — Джисон кусает губу и хмурит брови; он обижен на человека, который, казалось бы, должен поддержать и разрешить дальше скрывать отношения.       — Я думал о вас, Джисон. Большая часть меня против того, чтобы я рассказал, но так нужно.       — Чан, — тихо перебивает его сидящий рядом с ним Феликс, он поджимает губы и смотрит на Криса. — Их решение должно быть намного важнее. Понимаешь? Они любят друг друга. Компания точно не даст им быть вместе из-за репутации. Раз они так хорошо скрывали всё около года, то и дальше смогут. Я в них верю.       Чан медленно отводит взгляд с Феликса на парней и задумывается, пока все мемберы ждут его решения. Чан на время уходит в свои мысли, пока парни один за одним говорят, что они за отношения Минхо и Джисона. Чан сильно переживает, что компания случайным образом узнает о отношениях Минхо и Джисона от других людей, а не от самой группы. Тогда будут большие проблемы у всех. Но сейчас важнее явно не это. Крис вздыхает и этим прерывает всех, заставляя вновь обратить на себя внимание. Чан смотрит на Минхо и Джисона и слабо кивает.       — То, что будет в будущем, мы пройдём все вместе. Если нас захотят убить за скрытую информацию, то пускай. Я поддерживаю вас. И уверяю, что от нас никто в компании не услышит о вас.       С сердец обоих парней срывается весь тяжёлый груз, заменяясь счастьем. Хан счастливо улыбается, и эта улыбка передаёт столько слов благодарности любимому лидеру, который будет продолжать делать всё, чтобы видеть эту улыбку всегда. Минхо поворачивается к Хану с счастливым лицом. Скрывать от мемберов чувств уже не нужно, он берёт его за руку и оставляет лёгкий, как дуновение ветра, поцелуй на пышных губах.       — Так, так, мы, конечно, все за, но давайте вы с этим немного повремените? Мы ещё не совсем привыкли.       — Ты привыкнешь быстрее, если мы будем делать это часто, Чанбин, — отмахивается Минхо, чуть закатив глаза.       — Кстати, Минхо, может, вам стоит пользоваться чем-нибудь, чтобы ты не стонал так громко? Я, как уже сказал, за вас, но слышать, как вы трахаетесь, я не хотел бы больше никогда в жизни, — Чан сказал это довольно спокойно, но достаточно холодно, чтобы смутить Минхо.       Минхо отворачивается от всех и кладёт лоб на плечо своего парня, тяжело вздохнув.       — Простите, — тихо говорит он, прикрыв лицо рукой. Всё же самое последнее, что он хотел бы слышать, — это предложение Чана воспользоваться чем-нибудь, чтобы заглушить стоны. Джисон нежно гладит его по волосам, ведь теперь он может открыто проявлять любовь к своему парню, даже без камер. Пока Минхо прикрывает лицо и смущается, он не замечает, как повергает всех в шок. Мемберы думают, раз вчера он так громко «объявлял» о своём сексе, то у него совсем нет ни стыда, ни совести. Да и слова, сказанные недавно Чанбину, подтверждают это.       — Вообще, я бы никогда не подумал, что Минхо будет… снизу, — тихий голос принадлежит Хёнджину, который заставляет всех слегка смутиться. Знать о том, что трахают именно Минхо, немного смущает. А ещё все мемберы мысленно крестят Хёнджина и желают ему долгой жизни.       — О, правда? Так ты думать умеешь? Могу мозг вытащить, чтобы не мешал, — Минхо отрывается от плеча любимого и, нахмурив брови, смотрит на Хёнджина, который кусает губу и быстро кланяется в знак извинения.       — Он просто озвучил мысли всех нас, — заступается за Хёнджина Феликс, который слабо улыбается Минхо, чтобы тот угомонил свои навыки убийцы по взгляду.       — Вообще нас не должно волновать кто кого трахает, — добавляет Чанбин, — давайте просто поедим, а вы, — обращается к Джисону с Минхо, — в следующий раз будьте потише.       — Вообще да, не занимайтесь сексом очень громко. А так, можете делать это у себя в комнате, которую сегодня получите. Макнэ будет жить со мной, а вы — вдвоём, — Бан Чан серьёзен, да и двум голубкам стоит уже жить вместе. Их счастье куда важнее решения компании.

***

      Время ползёт к ночи, и только сейчас Минхо заканчивает переезжать в комнату к Джисону. Чонина они селят с Чаном, и макнэ этому только рад. Ли затаскивает в комнату свою подушку и закрывает дверь, тяжело вздыхая. На этот раз кровати сдвинуты вместе, но завтра Минхо попросит маму посмотреть в икее двуспальную кровать. Джисон же только заканчивает застилать простынь. Он вытаскивает большое тёплое одеяло и в милых пижамных штанах, подаренных Минхо, заваливается на свою сторону, ожидая своего парня.       — Я так устал с этим небольшим переездом, — тихо посмеивается Джисон, сонно улыбаясь. Минхо нежно улыбается ему и соглашается со своим бельчонком. Ли подходит к шкафу и начинает раздеваться, от чего Джисон позади довольно выдыхает. — Вау, Минхо, так ты действительно спишь голым.       — Боже, Джисон, ты же знаешь об этом, — немного смущённо выходит у Минхо. Он складывает свою футболку к вещам Хана и поворачивается к нему, тут же схватывая все заинтересованные взгляды. Ли, специально виляя бёдрами, подходит к кровати и ложится на неё под пристальным взглядом Джисона, который оторвать взгляда от идеального тела не может.       — А когда ты спал в комнате у Чана, тоже без одежды был? — трудно не ревновать такого шикарного парня, да и у Джисона это не особо получается. Хан заботливо накрывает своего парня одеялом, задумавшись о том, привык ли лидер видеть Минхо голым или нет.       — Да, Джисон, — лениво протянув, Минхо закатывает глаза и стягивает одеяло, которым его накрыли. Он недовольно переворачивает Джисона на спину и тут же ложится на него сверху. Минхо видит в чужих глазах промелькнувшую ревность и усмехается. — Никуда я от тебя не уйду. Прекрати ревновать.       Джисон слегка возмущается, но Минхо даже ответить не даёт — он впивается в любимые губы своего парня и с лёгкостью успокаивает этим Джисона. Хан кладёт руки на мягкие голые ягодицы и мнёт их недолго, пошло разводя в стороны и ухмыляясь в мокрый и жадный поцелуй. Джисон может делать всё, что угодно, старший позволяет, да и является не меньшим развратником, предпочитая возбуждаться подобным образом. Но их неожиданно отвлекает довольно-таки требовательный стук в дверь. Минхо сразу отрывается от Джисона, прячась под одеяло.       — Я забыл свой лэптоп, — доносится за дверью голос самого младшего. Видимо, он уже понял, что прежде чем войти, нужно постучать.       Весь настрой сбивает Чонин, и Минхо закрывает глаза, прижимаясь к Джисону, напрашиваясь в его объятия, пока Чонин ищет свой ноутбук. Запах секса застывает над кроватью парней, но он медленно растворяется, пока усталые парни засыпают под небольшой шум от Чонина.