По осколкам памяти

      Я отодвинула от себя пустую чашку и принялась обдумывать предстоящий маршрут, ковыряя ногтем щепки от иссохшей поверхности стола. Мне необходимо попасть на остров в любом случае, других вариантов я для себя уже не рассматривала: либо призрачная надежда на возвращение домой, либо смерть. Насколько помню, сюжет, связанный с замком, заканчивался на пристани в каком-то гроте, где Ада ждала Леона на транспортной моторной лодке. Есть смысл попытаться срезать путь, миновав замок. — А есть возможность спуститься к воде и доплыть до острова? — негромко поинтересовалась я, стараясь не разбудить Эшли. Встала со стула, после чего обошла Кеннеди со спины, нависла над ним, упираясь здоровой рукой в столешницу, и кивнула на коммуникатор с картой. Доисторическое чудовище с кнопками в его руках, наверное, являлось в эти времена передовой разработкой Штатов, но мне, ныне избалованной сенсорными смартфонами, было больно на это смотреть. Агент впечатляюще ловко управлялся с клавишами; он приблизил интересующий участок местности. — Вряд ли, — после некоторой паузы заключил он, — Здесь довольно крутой рельеф, с нашей стороны только обрыв, к воде не подобраться, — пока слушала его объяснения, я задумчиво наклонилась ближе и сравняла наши лица, разглядывая ландшафт на маленьком экране. — Ты хотела сократить путь? А как же… — Кеннеди слегка повернул голову и замер. Его тёплое дыхание коснулось моей щеки, вырывая из глубокой задумчивости. — Как же Луис? — Леон прочистил горло и подождал, пока я отстранюсь, после чего закончил свой вопрос.       События развивались стремительно, затягивая на моей шее удушающую петлю — я не могла отступать от намеченного пути, хотя очень желала сократить дорогу, обойдя замок Салазара. — Уже неважно, — проронила я и отошла к разломанной раме окна.       За то время, что мы находились в доме Луиса, на улице распогодилось: облака разошлись, обнажив тёмный небосвод с россыпью ярких звёзд и практически полную луну. Её свет щедро разливался по земле, играя в бликах луж и искрящихся каплях дождя, под тяжестью которых сгибались не опавшие листья на деревьях. Ветра почти не было.       Ночь так иллюзорно нежна, так холодна и безмятежна. Однако истинный ужас сокрыт под её тихой и пленительной красотой. Я шумно выдохнула, прислоняясь виском к треснувшему откосу. Реальность была куда более живой, изменчивой и жестокой, нежели в игре, за которую я всё ещё отчаянно цеплялась. Воспоминания понемногу выветривались под давлением адреналина и стресса, заставляя мозг думать только о выживании. — Не жалеешь, что осталась? — агент внезапно возник передо мной, облокотившись плечом о стену по другую сторону окна. — Нет, — даже не задумалась над ответом. Его брови едва приподнялись от удивления, когда мой взгляд наткнулся на лицо мужчины. Леон выглядел измотанным и, вероятно, думал, что я просто потакаю эгоистичным порывам Луиса, а на деле не испытываю желания идти в пекло дальше. Хотя была в этом доля правды: рот я ебала этот тур с гидом в лице говнюка Саддлера. Пейзаж за окном снова увлёк меня своей мрачной эстетикой. — Со мной что-то произошло, о чём я не могу вспомнить. У меня есть вопросы, — разоткровенничалась я, и постучала костяшкой пальца по осколку стекла, оставшегося в раме. — Все дороги так или иначе ведут на остров: ваше спасение и мои ответы там.       Боковым зрением заметила, что Кеннеди рассматривает меня, только играть в гляделки мне совершенно не хотелось. Наверное, его интересовали подробности, но всё же он удержался от расспросов, уповая, что позже я сама всё расскажу. Рано или поздно. Я ощущала странный диссонанс: мой разум уже пришёл в порядок, а вот тело находилось в тревоге и волнении. Загривок неприятно покалывало, а по спине волна за волной пробегали мурашки. — Давай будить Эшли и собираться, — предложил агент, и я кивнула.       Тихонько разбудив Грэм, я заварила для неё чай и принялась за сборы, а Леон дал подопечной две таблетки, замедляющих рост Плаги. Ворочая одной рукой вещи в рюкзаке, я пыхтела и ругала себя за неосторожность. Впереди, уверена, нам повстречается Мендез. От одной мысли о нём тело цепенело от страха, но его боялась не я, а Эйприл. Ладно, кого я обманываю, я тоже его боялась. — Оставь вещи в покое, я сам соберу, — голос мужчины вывел из транса, ладонь Кеннеди осторожно отняла мою кисть от походной сумки. Я удивлённо захлопала глазами и сопроводила агента взглядом. Эшли спрятала улыбку за чашкой горького чая. — Спасибо, — слегка рассеяно поблагодарила я.       Простукивая незамысловатую партию по столу, мельком глянула на Леона, затягивающего на широкой груди ремни. В момент созерцания обтянутых тканью мышц мысль вылетела из головы. Я проморгалась и встряхнула головой. Ещё не хватало отвлекаться на всяких красивых мужчин в отличных водолазках. Но сидит, правда, офигенно. Так. О чём это я? — У тебя есть маячок? — я аккуратно избавилась от косыночной повязки и отложила её на край стола, осторожно разогнула и согнула руку в локте, прислушиваясь к своему телу. Думаю, кровотечение уже не откроется, если я буду пользоваться рукой с минимальной нагрузкой, но заживать, скорее всего, будет долго.       Бывший полицейский сощурился с подозрением и опасно щёлкнул затвором Блэктейла. Стараясь сохранить невозмутимый вид, попыталась надеть куртку, а Эшли охотно пришла на выручку, бережно подтягивая рукав. — Есть, — коротко ответил агент и вернулся к сборам. Большую часть патронташей мне пришлось уступить, чтобы он смог избавиться от громоздкого кейса. Было решено втюхать его торгашу при первой возможности. — Думаю, стоит перестраховаться и прикрепить к одежде Эшли трекер, — плечо еле втиснулось в узкий рукав, который неприятно сжал область раны. Тем не менее моё лицо оставалось невозмутимым и спокойным, пока я надевала уже видавшие виды перчатки. — Неплохая идея, — внезапно согласился Кеннеди, и я, округлив глаза и насупив брови, оглянулась на него. Агент обошёл стол в нашем направлении и выудил из подсумка устройство размером с некрупную монету. С разрешения Грэм он закрепил маячок на внутренней стороне воротника её куртки. — Позволишь? — обратился ко мне мужчина, держа между пальцев второй трекер. Я спешно встала со стула. Получив мой утвердительный кивок, американец чуть наклонился, отвернул перед куртки и вложил отслеживающее устройство в маленький внутренний карман с защитным клапаном. А вот теперь я совершенно точно смутилась, когда Леон оказался настолько близко и почти касался меня. От стеснения старалась не дышать, но сердце предательски пустилось наутёк, разгоняя кровь по телу. Грудь стала вздыматься чаще в сопровождении шумных вдохов, и Кеннеди посмотрел на меня исподлобья со странным и сложно читаемым взглядом. Я отвела глаза в сторону. — Лишним не будет. Ты всё равно всегда оказываешься права, — он беззлобно хмыкнул и застегнул молнию моей кожанки до середины. В ушах даже зазвенело от противоречивых эмоций, которые я испытывала в данную секунду. Ну, и что это за реакция, Тая? Тебе не шестнадцать лет, в конце-то концов. Спокойно, фух. Спокойно.       Эшли уже выглядела бодрее и самостоятельно приняла решение избавиться от плаща после моего предупреждения о том, что он может зацепиться за что-то в неподходящий момент. Завершив подготовку, мы покинули обогретый дом Луиса и побрели к воротам, ведущим в другую сторону от моста, каким мы шли сюда. Деревянное нагромождение скрывало за собой петляющую дорогу, выстланную полусгнившими досками и объятую скалистой расселиной. За мокрыми камнями в холодном свете луны виднелись сваленные в кучу балки; мы проходили под шаткими опорами, держащими прочную стропилину. Тропа вела то вниз, то вверх по отлогим склонам, скалы становились выше и выше, отвесы подпирали кривые брёвна от камнепада. Шлёпая по лужам и грязи, затягивающей обувь и налипающей большими комьями на подошвы, вскоре оказались у небольшой площадки перед расщелиной, где, судя по окружению происходила либо добыча камня, то ли какое-то строительство. Слева был маленький каменный домик-склад, из арки которого на землю проливался тёплый свет огня. Кеннеди подал знак, приказывая мне и Эшли оставаться на месте, и приблизился к постройке с оружием наготове. Однако опасения не подтвердились, агент махнул рукой, подзывая нас к себе. — Приветствую, странники, — я сразу узнала рокочущий голос торговца.       Вмешиваться в разговор между мужчинами я не собиралась, терпеливо ожидала у входа, пытаясь разглядеть хоть что-то между скалами впереди. Строительные леса, перетянутые канаты, — очевидно нас ждёт какое-то веселье, и мне придётся с умом выбирать позицию для поддержи Леона. Грэм с интересом разглядывала инструменты на стенах хибары и ящики на скошенных полках стеллажей. Я была очень рада, что девушка не замкнулась из-за сильного стресса от всего происходящего и выдавала адекватную реакцию. Мы не особо много разговаривали, но Эшли показалась мне очень смышлёной, смелой и оптимистичной. В общем и целом — по-настоящему живой. Кеннеди вернулся со скудным приобретением в виде нескольких коробок патронов. После перестрелки в усадьбе, вещь, конечно, нужная, но торговаться в следующий раз буду точно я, судя по недовольному выражению лица агента. Рядом со следующими воротами на деревянном заборе висело какое-то объявление с полуразмытыми буквами на плотной бумаге. Приказ об укреплении обороны и строительстве крепости, дабы ни один чужак не подошёл. Дальше какая-то чушь про веру и владыку. У-у-у, как всё запущено. Поехавшие фанатики. Значит, впереди не каменоломня, всё вокруг — не продукты производства, а материалы для строительства. Прекрасно, просто прекрасно.       Леон толкнул ворота и осмотрелся, после следуя от укрытия до укрытия — в маленьких сарайчиках хранились инструменты и заготовки для возведения построек, — отдал приказ идти за ним. Высунувшись из-за очередной лачуги, я изучила все возвышения впереди через прицел винтовки. Насчитав двух ганадо сверху и движущийся огонёк от факела впереди нас, агент уверенно и бесшумно пошёл дальше, держа наготове нож. Эшли тихонько отковыривала палочкой грязь из-под каблуков своих сапог, притаившись у стены соседнего сарайчика в зоне моей видимости. Эхом в расселине разносилась речь местных. Прижав приклад к правому плечу, я навела прицел на ближайшего ко мне противника на строительных лесах в ожидании. Это была женщина, старуха, она держала то ли банку, то ли бутылку и факел в другой руке, возможно, зажигательная смесь или масло. В этот момент Леон тихо избавился от стоящего неподалёку заражённого, затем от второго чуть дальше.       Учитывая громкость высвобождения снарядов даже той же винтовки, незамеченными мы никак не сможем пройти. Выстрел из дробовика Леоном поднял на уши всех рабочих, заставив их стягиваться в нашу сторону. Ликвидировав двух женщин на подмостках, моментально вспыхнувших пламенем, я перебежала к следующей постройке вместе с Грэм. Девушка держалась за моей спиной по правую руку. Дабы не тратить патроны к винтовке, я сменила её на пистолет, чтобы прикрыть Кеннеди, медленно отступающего назад под натиском ганадо. Их оказалось чуть больше, чем мы думали, и увидеть огромного бугая с башкой бедной скотинки на голове я никак не рассчитывала; пришлось отстреливать противников, заходящих сбоку к агенту. — Пригнись, — скомандовала я, когда разглядела, что напарник отступил за другое укрытие, и вжалась спиной в стену сарая, впереди раздался грохот от взрыва гранаты с последующим обрушением одной из лачуг. Американка закрыла на всякий случай уши и присела. — Да сколько вас вообще? — в перерывах между очередями выстрелов причитал агент. С некоторыми целями, которых не могла устранить я, не попадая в мужчину, он расправлялся в рукопашную с ножом.       А здоровяка я отвлекла на себя, спуская в него остаток обоймы, пока Леон заряжал дробовик. Два выстрела в упор — и тело тучного мужика рухнуло в грязь. Когда крики и возня утихли, мы притаились в ожидании новой волны противников, но никто так и не пришёл. Обождав несколько минут и немного выдохнув, мы пошли дальше. Я осматривала нагромождённые вдоль скал деревянные леса, пытаясь сообразить, что они планировали построить. — Там капканы впереди, осторожно, — Эшли постучала по моему плечу пальцами, привлекая внимание. Я вернула взгляд на мокрую землю и едва заметила зубастые ловушки в искрящихся отражениях факелов на поверхности мелких луж. — Спасибо, дорогая, — Грэм смущённо поджала губы и кивнула, услышав от меня слова благодарности. Агент ждал нас у следующих ворот.       Дальше был узкий мост вдоль вырытого каньона, шаткие постройки только множились. Когда Леон решил исследовать бытовку, на него кинулся затаившийся там дед, которого Кеннеди вытолкнул из дверного проёма. Голова заражённого взорвалась, высвобождая паразита, я даже призадумалась о том, что мы могли бы с Леоном вполне посоревноваться в неадекватности нашего интереса к окружению. Устранив проблему в виде раздосадованного прораба, мы быстро изучили будку. Как раз здесь и нашёлся верстак для зажигательных смесей, инструменты, на полу раскинулся затоптанный ковёр, в углу стояла кровать, а вдоль стены располагался стеллаж с ящиками и жестяными тарами. Среди этого добра нашёлся ещё и вычурный сундук. Золотой кубок с инкрустацией в виде драгоценных камней наталкивал на размышления, чем этот дедок всё же тут занимался. Грэм расстегнула мой рюкзак за спиной и сунула туда нашу дорогую находку.       За выпиленной в заборе из тесины был проход на небольшую площадку, огороженную со всех сторон частоколами брёвен и балок. Невольно вспомнилась схватка с Эль-Гиганте, которая по ощущениям была вечность назад. Двигались мы неспешно и тихо, держа оружие наготове. В темноте было плохо видно, что конкретно из себя представляло сооружение перед нами, вид с другой стороны тоже ничего особо не давал — необходимо было подняться на второй уровень застройки. Высокие тяжёлый врата, преграждающие дорогу к замку, с массивным железным замком, по классике жанра были заперты, и хер ты их как обойдёшь или перелезешь. — Надо осмотреться, — негромко произнёс Кеннеди и обошёл нас с Эшли, следуя изгибистым проходам. Я вздохнула с лёгким раздражением. Ладно, в этом моменте данная условность выглядит логично: дверь заперли, ключ спрятали. Но вот решать головоломки и паззлы ради преодоления препятствия — верх извращения. Пока я без особого энтузиазма плелась вместе с Грэм за Леоном, тот успел отстрелить из пистолета двух противников. Дорога свободна, и всё же подниматься наверх мы не спешили. После беглого исследования обнаружилась металлическая калитка, когда её дёрнули, послышался звон цепи, на которой висел замок. — Там ещё дверь, — агент сощурился, рассматривая цепочку мостов, ведущих к центральному двухэтажному зданию. — Можно спрыгнуть оттуда, — он указал на выступ над небольшим закутком, куда вёл запертый вход. Если честно, бродить и тратить время тут мне не очень хотелось, тем более, закрытая калитка — не такая уж серьёзная проблема, на которую стоит тратить столько времени и сил. — Я могу перелезть и отпереть её, — сняв с себя ремень винтовки, я передала оружие в руки Эшли, боязливо прижавшей его к груди стволом в небо, и размяла левое плечо. Должно получиться. Тело Эйприл крепкое, но тяжёлое и менее гибкое, поэтому приходится полагаться только на силу рук. Ухватившись за верхнюю трубу, я упёрлась ботинком в железный столб рядом и, оттолкнувшись другой ногой, подтянулась с упором на правую руку. Закинув колено на перекладину, я без проблем преодолела препятствие и соскочила на землю. — Проверь ту дверь, — Леон кивнул в сторону, и я быстро метнулась к цели, вздохнула с облегчением — открывается наружу. — Замок, — отозвалась я, шагая назад. Я выудила из кармана рюкзака вязальную спицу, согнув и скрутив её, присела поближе к засову. Это простой навесной замок, его можно с лёгкость взломать с помощью обычной шпильки для волос. — Эйприл, не трать время, у тебя есть пистолет, — запричитал Кеннеди и облокотился рукой о столб, едва успел договорить: раздался глухой щелчок, цепочка слетела с петли. Я оттолкнула калитку от себя и дёрнула бровью. — Ладно, — подняв ладони вверх, мужчина признал поражение. Я собиралась заняться вторым замком, только Кеннеди меня опередил: выстрелил в замок и с трёх ударов просто-напросто выбил дверь. — Офигеть, — восторженный вздох послышался со стороны Эшли. Девушка осталась стоять в проходе, пока Леон и я изучали помещение.       Лестница на второй этаж обвалилась, под обломками были какие-то ящики, в разных частях помещения стояли столы с коробками и канистрами, окна были небрежно заколочены, прорехи прикрыты фанерами и кусками шифера. Половицы поскрипывали и отдавали гулким стуком от наших шагов. В дальней части от входа на тонком проводе висела небольшая лампочка, в углу скопились инструменты, мешки с песком, а на одной из полок лежал заводной ключ с красной потёртой рукояткой. Странное ощущение прошлось холодком по загривку, когда агент шагнул ближе к стене. Я уже собиралась открыть рот, но, как банально, по ту сторону взревели бензопилы, разгрызая цепью дерево по обе стороны от Леона. Оттолкнувшись ногой от вертикальной поверхности, сделал сальто в один оборот и приземлился на колено. Он что-то буркнул, поднимаясь и делая пару шагов назад, пока две бешеные тётки разносили к чёрту стену.       Я даже голову вбок наклонила, обомлев от данного представления. Отскочить не проще было? Вот же позёр. Аж толком-то испугаться не смогла. — Я польщён, но я из тех парней, которые предпочитают отношения с одной леди, — изрёк Кеннеди, щёлкнув затвором дробовика, нажал на спусковой крючок и выстрелил в одну из сестёр. Я к тому моменту уже стояла неподалёку от выхода, стараясь держаться рядом с Эшли, та вжалась в стену снаружи. Насколько я помню, бензопильщицы относятся к усиленному типу ганадо, с одного-двух выстрелов не полягут. Если бы не запах бензина и машинного масла, здесь можно было бы задохнуться от смрада, который источали их полу-гниющие от инфекций и болезней тела. Подранные и окровавленные руки цепко держали рукояти инструмента, женщины довольно быстро размахивали пилами, однако от инерции их всё же иногда шатало и заносило в стороны. Выглядело это жутко и опасно. Дробь оружия эффективна только в упор, а к этим тварям близко не подберёшься. Я с трудом пыталась понять, что мне делать: убегать или что-то всё же предпринять. — Может поможешь? — прикрикнул Леон, коротко глянув через плечо, меняя дробовик на пистолет и уводя противников к разрушенной лестнице. — Хочешь, чтобы я отбила тебя у твоих новых подружек?! — моё возмущение едва ли перекрывал рёв моторов и хлопков от выстрелов, но, судя по нецензурной брани от напарника, он всё услышал. Шутки шутками, а делать-то что? В них можно кучу патронов спустить, и то не факт, что нанесёшь существенный урон. А если пуля попадёт в направляющую шину, может отскочить рикошетом туда, куда не нужно.       Не уверена, что так можно было делать в игре, но здесь не игра, и сомневаюсь, что соприкосновение с моторной цепью по ощущениям похоже на щекотку. Обхватив ладонями рукоятку Карателя, я медленно выдохнула и прицелилась в сам механизм инструмента. Нужно подгадать момент и попасть либо в топливный бак, либо в карбюратор. Из пяти выстрелов при вертикальном замахе противницы инструментом куда-то я всё-таки попала, и бензопила в руках ганадо взорвалась, откинув женщину чуть назад. Леон перекатом ушёл от линии атаки второй твари, стреляя ей в ноги. Бензопищица завалилась вперёд, отчего цепь забурилась в деревянный пол, я воспользовалась моментом. От трёх попаданий пила просто заглохла, но не взорвалась, а оставшиеся четыре патрона — в голову несостоявшейся подружке Кеннеди. Видимо, шум привлёк и других заражённых, за пределами склада раздались крики. — Они идут! — Грэм вбежала в помещение и испуганно оглядывалась за спину. Я быстро окинула взглядом окружение, заметила металлический большой стеллаж и кивнула на него. — Туда? — громким, отчётливо слышным шёпотом переспросила она, но услышав, как ганадо ломятся в другую дверь слева, юркнула к шкафу, выкинула оттуда инструменты и заперлась.       Американец умертвил свою приятельницу несколькими выстрелами из дробовика. Голова женщины вместе с шеей и частью плеча разлетелись ошмётками плоти. Оставшаяся в живых сестра с диким криком бросилась на Леона, только перед обаянием шотгана всё же не устояла и слегла замертво, но едва агент смог вдохнуть, как со спины напали ещё двое людей. Шею снова неприятно закололо, пока я собиралась отщёлкнуть пустой магазин Карателя. Не успела: чьи-то руки обвили меня за ноги выше колена и подняли. Высокий, нестарый мужчина буквально закинул меня на себя как тряпку, вжимая мой живот в выпирающее острое плечо. Я вскрикнула и закашлялась. Била его прикладом пистолета по голове, брыкалась и изворачивалась в попытках освободиться. Бля, бля, блять! Ругаясь благим матом на всех знакомых языках, ударяла локтем в шею гада из раза в раз, отчего в руку отдавало простреливающей болью, и всё без толку. Меня несли в направлении выхода.       Меня не пытались убить.       Пришлось откинуть пистолет в сторону, чтобы ухватиться обеими ладонями за косяк двери. Внутри всё переворачивалось от ужаса и боли, когда я снова напоролась солнечным сплетением о его плечо и выплюнула весь воздух из лёгких. В глазах уже плясали чёрные точки, и я без сил к сопротивлению разжала пальцы, как мой похититель завалился на одно колено, роняя меня на пол. Я прокатилась пару оборотов и кое-как остановилась, с трудом упираясь коленями и локтями в деревянный настил, начала кашлять в потуге сделать вдох. В голове стоял гул, я не могла расслышать того, что происходило вокруг, и лишь звук выстрела дошёл до меня. С усилием подняла голову и увидела, что Кеннеди вонзает нож заражённому в голову и откидывает бьющееся конвульсиями тело в сторону, накидывая сверху свинца в грудь. — Эй, ты как? — Леон присел рядом и сдержанно коснулся ладонью между моих лопаток. Эшли высунулась из своего укрытия, как услышала только наши голоса, и, разглядев нас, торопливо выскочила из шкафчика, едва не споткнувшись. — Эйприл! — американцы в четыре руки подхватили меня под локти и помогли подняться на ноги. Я поморщилась, поглаживая отбитый пресс. — Сильно болит? — девушка несколько раз робко провела рукой по моему предплечью. Она даже не обратила внимания на обезображенные трупы вокруг. — Как-то нехорошо получилось, — прочищая горло, прохрипела я и устало согнулась, упёрла ладонь в свою ногу. Дышать постепенно становилось легче. — Что произошло? — Кеннеди с насторожённостью обошёл убитого мужчину, изучая его, затем нашёл мой пистолет.       Я бросила косой взгляд на тело того ушлёпка, стараясь не дрожать. Не хотелось даже представлять, что они со мной сделали бы, не подоспей Леон. Если вспомнить, на меня и до этого нападали, но я всегда оказывала резкое сопротивление, чтобы понять намерения этих тварей: убить или захватить. Стрёмно. Ногу внутри неприятно дёргало от нервного напряжения. — Подошёл тихо, — объяснилась и выпрямила спину, — Спасибо вам, — поблагодарила обоих и приняла от Грэм доверенную винтовку, затем пистолет от агента. — Он не хотел меня прикончить, — с долей сомнения озвучила произошедшее и сменила магазин патронов, отправив пустой в подсумок на бедре. — Видимо, Саддлер всё-таки хочет вернуть тебя для чего-то, — напарник посмотрел мне в глаза, а затем задумчиво принялся изучать затихший склад. Я вздрогнула от такого неприятного вывода и нервно потёрла шею. Мне вообще не нравится такой расклад событий. — Либо же ты этому очень приглянулась.       Я метнула недовольный взор в сторону ухмыльнувшегося агента. — Кто бы говорил, — пинками расчищая дорогу от трупов и обломков досок, причитала я. Но, признаться честно, его дурацкие шутки были в каком-то плане даже уместны: отвлекали и разряжали атмосферу. — Боюсь, правда, до тебя мне далеко. Ты вообще здесь мужчина нарасхват, — продолжила язвить я, сзади крякнула Эшли, едва сдерживая смех. — Ревнуешь? — Леон прошёл мимо, не отрывая взгляда от моего лица, и, обойдя меня, остановился рядом с одним из тел сестёр. — Разумеется, — я поддержала его нарочито серьёзный тон. Мужчина довольно хмыкнул и поднял нужный нам инструмент с пола. — Ключ у нас. Идём.       За воротами была тропка между невысокой скалистой расселиной через разрушенные домики да сараи, среди высоких деревьев, ещё сохранивших зелень на ветвях несмотря на время года. Путь был спокойным и дарил обманчивое чувство безмятежности. Сладкий, хвойный свежий воздух приятно сгонял тошноту от удушливых запахов пороха, мокрой кожаной одежды и гнили, преследовавших нас повсюду. Но в какой-то момент эта тишина начала вселять тревогу. Миновав следующие ворота, Эшли с облегчением выдохнула, Леон окинул взглядом дорогу и велел следовать за ним. Девушка послушно зашагала следом, а я уже привычно замыкала наш небольшой отряд. Откуда-то со спины ветер донёс тонкий шлейф можжевельника и ладана, такой знакомый и такой… смертельно пугающий. По шейным позвонкам прокатилась волна ледяных игл, и я, наконец, осознала, что тело меня предупреждает об опасности наперёд.       Страх. Страх, что умру на месте. Страх, что меня снова схватят и заставят чувствовать себя беспомощной. Страх, что я сейчас замру и не смогу сопротивляться.       Сзади стоял Мендез. — Ходу, быстрее! — я с усилием прогнала ступор в ногах, закричала с хрипотой в горле, едва не ныряя в бег и толкая Эшли в спину. Меня затошнило от паники, дыхание сбилось моментально, позволяя лишь рвано втягивать носом кислород. — Ваши души следует очистить, — засов двери протяжно заскрежетал под стальной хваткой пастора, но голос его звучал громко, глубиной сотрясая воздух. Сердце ударялось о рёбра, с усилием гнало кровь по венам, стучало оглушающей болью в висках. — Оставь, — неспешно продолжил он, — Идём, дитя.       Биторес обращался к Грэм. Она едва не споткнулась, когда её резко занесло вперёд, но я вовремя подхватила её за руку и ускорила бег. Глаза слезились то ли от бьющего воздуха в лицо, то ли от истерики. — Не оборачивайтесь! — Леон всё-таки замедлился, чтобы пропустить нас и отвлечь старосту парой выстрелов. Однако я грубо дёрнула мужчину за разгрузку, не позволяя ему останавливаться. — Какого чёрта? — Кеннеди развернулся и поравнялся с нами, поддерживая темп движения. Эшли со всхлипами глотала воздух, почти повиснув на моей руке. — Отчитаешь потом, — огрызнулась я и разглядела вдалеке стягивающихся с факелами ганадо. — Эшли, если разделимся, продолжай бежать вперёд, — я поменялась с ней местами, чтобы она держала меня за левую руку, а трясущейся правой достала пистолет из кобуры. Надеюсь, хотя бы ничего себе не отстрелю. — Ты меня поняла?       Агент выстрелил в колени ближайшему старику и толкнул его ногой с дороги. Вместе с Грэм мы пронеслись мимо, отпрыгивая от чужих рук. — Поняла-а! — протяжно пискнула девушка, а я прибавила скорости, опасливо бросая взгляд за плечо. Мендез следовал быстрым шагом, но этого было недостаточно, чтобы нагнать нас. Мне кажется, что всё вообще должно было быть не так. Отвлекаться некогда.       Каменистая дорога извивалась вверх по склону, а от падения с высоты защищал только хлипкий полусгнивший заборчик да пара невысоких осин. Заражённые селяне преграждали путь по приказу своего пастора: кто-то спрыгивал с невысоких скалистых выступов, кто-то выходил из путанных зарослей, а кто-то поджидал в захудалых сараях. Приставным шагом мы лавировали между ганадо, пока Кеннеди прикрывал нас сзади. Изредка мне приходилось отпихивать или стрелять в особо назойливых товарищей.       Яркие размытые пятна сменялись одни за другими, в ушах был шум, крики и выстрелы. За спиной одна за другой взрывались бочки с горючим, ненадолго замедляя преследователей. Двое ганадо загородили нам путь, и мне пришлось отпустить руку Эшли, бросаясь на одного из них всем весом, чтобы сбить ног. Грэм ловко проскочила через лежащего на земле человека, пока я стреляла во второго. Не тратя времени на добивание, я побежала следом за девушкой до края плато, где был навесной мост на другую сторону, он должен был стать нашим спасением. Только я успела разглядеть какое-то нагромождение в центре перехода, как оно рвануло со расходящимся эхом по ущелью хлопком, полетели щепки в лицо и в нос ударил едкий запах пороха. Кашляя, пытаясь проморгаться, я и Эшли растерянно оглядывали край перед обрывом. — Сюда! — Подоспевший Леон сразу же нашёл выход — шаткий подмосток вдоль скалы. Торопя и подталкивая нас по очереди, Леон отстреливал нагоняющих нас противников. На аккуратные шаги не было времени, Грэм сама тянула меня за собой, сжимая мою ладонь. Вибрация прошлась по всем сколоченным деревяшкам, когда конструкция прогнулась от большой нагрузки с другой стороны, стоило Леону и нескольким селянам ступить на мост. В пару широких шагов мы достигли твёрдой устойчивой поверхности, а доски под ногами агента начали постепенно рушиться. Эшли и я вытянули руки, ловя Кеннеди за предплечья, и на счёт три вытянули мужчину, не дав ему соскользнуть вниз. Американка жадно глотала воздух, держась ладонью за солнечное сплетение, я же упёрлась локтем в скалу, а другой рукой — в своё колено. Горло саднило и горели лёгкие от частых вдохов прохладного воздуха. Я старалась восстановиться, дыша квадратом: задерживала дыхание между каждым вдохом и выдохом. Помогало довольно быстро. — Спасибо, девочки, — Леон так же сделал паузу, облокотившись спиной о скалистую поверхность, похвалил нас, оттолкнулся от неё и побрёл в одном-единственном направлении.       Я, ни говоря ни слова, протянула Эшли кулак, и та, просияв, с улыбкой робко отбила его. Ну, что за очаровательный котёнок. Я мрачно усмехнулась тому, как легко она могла переключиться на другие обстоятельства. Всегда было интересно, как сложилась её судьба после всех этих событий? Какой отпечаток они оставили на её душе? Снова задумавшись, я поплелась вслед за американцами, преодолевая высокий выступ, и слушая их диалог: — Эшли, послушай, — нас накрыла арка из веток с не опавшей листвой, скрывая в темноте. Зная, что это место окружено скалами и отрезано обрывом, захотелось спрятаться здесь и надеяться, что спасение само найдёт меня. — Он ищет тебя. Если снова встретим его — беги.       Жаль только, что этот совет не имеет никакого смысла. Избежать следования сюжету — всё равно что бежать от собственной тени. — А как же ты? — неуверенно спросила девушка и оглянулась, обнаружив, что я отстала. — Сделаю, что должен, — ответил Леон и сменил магазин в своем Блэктейле. Когда в тишине раздался щелчок затвора, впереди показалась деревянная пристройка с горящим сине-фиолетовым факелом. Что, купорос для чистого синего закончился?       А прилегал этот навес к высокому амбару, вид которого выбил у меня землю из-под ног. Я помню в игре его несколько другим, но не это было важным, а Мендез. Вернее, то, во что он превратится в ходе боя. Я уже не помнила для чего нужна была эта постройка, однако пока шагала по лестнице трясущимися ногами услышала сладковато-гнилостный запах, вызывающий рвотный позыв. Скотобойня.       Лунный свет из окна освещал нижний этаж. Старые и свежие пятна крови покрывали деревянный пол амбара, всюду были разбросаны обглоданные кости и черепа, по углам стояли огромные чаны, до верха заполненные разлагающимися остатками плоти, канистры и стальные бочки, вероятно, так же и с трупами, и с горючим. Балкон, по которому мы собирались переходить, огибал лишь боковую сторону здания. Мы быстрым шагом направились к противоположной стороне, не успев разглядеть, что выход заколочен досками. Но в моменте я ощутила то странное чувство, которое заставило меня дёрнуться на опережение. Я и до этого помнила, что Мендез атакует Леона, но где и как это произойдёт в нынешних условиях знать я никак не могла. В шее, а затем в черепе снова кольнуло, и я, считав этот сигнал, толкнула Кеннеди вперёд, сама не успела двинуться с места. В следующую секунду меня с чудовищной силой отшвырнуло в другую часть амбара, я ударилась спиной и затылком о горизонтальную балку, шмякнулась на отсыревшую и воняющую гнилью деревянную поверхность, и превратилась в один сплошной ком боли. В ушах звенело настолько сильно, что я едва различала голоса Леона и Эшли сквозь эту шумную пелену.       И лишь слова Битореса, тянущего ко мне огромную руку, звучали ясно и чётко: — Все реки впадают в море, всякая вещь возвращается к своему хозяину, — голос пастора успокаивал и ужасал одновременно, перед глазами поплыло. — Ты вернёшься к нашему владыке, Геката.       А затем всё закончилось.

***

      Время встречи Сэра выбрал не просто так: вечерняя месса Культа начиналась чуть раньше назначенного времени. Сумерки скроют присутствие чужачки в Пуэбло, значит, путь к его дому будет свободен. Эйприл решила подстраховаться, спрятав рюкзак с кейсом, на случай, если Луису взбредёт в голову резко изменить позиции в этой партии. Дом, где она оставила сумку, был по дороге от хижины егеря и пустовал давно: хозяева либо сбежали, либо, вероятно, погибли. Соседствующие лачуги и сараи почти развалились и заросли сорняками, высохшими к осени. Очевидно, эта часть деревни была заброшена: ни людей, ни инструментов, ни скота, даже стоптанная тропа постепенно обрастала травой, стирая дорогу к этому месту.       Чужаки перед своей смертью должны пройти очищение, узреть величие бога, — так говорил пастор Мендез, запретив сразу убивать и истязать заблудших в их деревню незнакомцев.       Заражённые гончие псы, которых оперативница никак не ожидала обнаружить здесь, гнали к ферме, где её уже ожидали. Биторес не просто знал, что происходит в деревне, он видел и слышал всё через каждого жителя. О подобной связи между носителями паразита можно было догадаться самой, но Эйприл опиралась на имеющиеся факты, которые предоставлялись данными из доклада Луиса и отчётов разведки. Попалась совершенно глупо, нелепо. От мощного толчка она ударилась спиной об опору шаткого навеса, обваливая всю постройку на себя. Поднять тело было безумно тяжело, да и дёрнуться ей никто не дал — староста забросил её на своё плечо, словно тряпичную куклу, и зашагал. Куда — она уже не помнила, сознание провалилось в темноту.       Глаза застилала чёрная пелена, на фоне слышались чьи-то голоса. Один из них, самый звучный и властный, вещал прямо над ней. Неизвестный мягко провёл ладонью по затылку Уэйнрайт, опускаясь к лицу и пальцами вздёргивая за подбородок. Чьи-то руки держали её за плечи, а сама она стояла на коленях. Между фалангами мужчины звякнула цепочка с жетонами и неприятно закусила кожу на загривке. — Несчастная заблудшая душа, — с иронией обратился незнакомец. Наконец, темнота медленно развеивалась, и Эйприл увидела перед собой подсвеченный сзади мягким светом свечей таинственный силуэт. Его лица в тени капюшона она не смогла разглядеть, но пугающий ледяной блеск глаз заставил содрогнуться от ужаса. — Твоя плоть послужит великой цели, — его ногти практически впились в щёки англичанки, фиксируя голову и не давая пошевелиться. Вероятно, это и был лидер Культа, хотя сие открытие было уже совершенно неважным. Оперативница замычала и задёргалась, пыталась вырвать плечи из хватки, но бесполезно. Мелькнувшая сбоку фигура в чёрной мантии приблизилась, и шею свело от короткой вспышки боли. — Прими милость Господа нашего, — насмешливый тон граничил с фанатичностью. Человек отнял руку от лица Эйприл, силки с двух сторон ослабли, давая девушке рухнуть на затоптанный ковёр.       Здесь пахло ладаном, пылью и болезнью. Сражаясь со своим бессилием, Уэйнрайт поползла вперёд и попыталась нажать кнопки на своём коммуникаторе. Маленькое устройство хрустнуло под тяжёлой подошвой чьей-то ноги, лишая последнего шанса попросить о помощи. Конечности двигались с большими усилиями, девушка стремилась встать на четвереньки и тащить немеющее тело к выходу.       Крик сорвал горло от разрывающей боли голову и шею. Эта боль была несравнима ни с чем, что она испытывала в своей жизни. Агония отнимала сознание, а плоть рвала на мелкие куски. Красочные чужие сны повторялись по кругу, заперев разум в бесконечном водовороте. Она существовала и не существовала одновременно. — Значит, Геката… — услышала Эйприл, вырвавшись из беспамятства и разглядев свободный путь. Тянущее, словно петля, ощущение не отпускало её, но животное желание жить позволило зацепиться за возможность побега. Озмунд почти восторженно ухмыльнулся, переведя взгляд с удаляющейся спины оперативницы на отражающие тусклые огоньки жетоны между его пальцами. — Найдите, по возможности живой, — Саддлер сделал пас рукой, отдавая приказ. Результат «очищения» оказался невероятным, неожиданным. Интригующим. Нельзя упускать такое открытие. Мужчина обернулся к изображённому кресту Лас-Плагас на фреске позади солеи и с садистским удовлетворением сделал глубокий вдох.       А она бежала. Бежала и не оглядывалась. Через сломанные заборы, через колючие заросли, через сгоревшие дома и сгнившие сараи. В место, которое она считала безопасным, где было то, что ей может помочь. Ночь была на её стороне, скрывая от преследования во тьме силуэт девушки. Лестница на второй этаж давалась адскими усилиями, последние ступени преодолевались уже ползком. Еле дотащив своё тело до кровати, под которой было лекарство от той дряни, которую ей вкололи, женщина поняла, что замирающее в прямом смысле сердце не оставляет ей никаких шансов на выживание. Несправедливо.       Эйприл Агата Уэйнрайт пропала без вести в Испании в ходе частного расследования британских спецслужб в 2004 году.

***

      Никак не получалось вспомнить, каким образом я оказалась на пороге родительского дома, да ещё и с пакетом продуктов в руках. Я задумчиво рассматривала входную дверь с вензелями, пока пыталась нащупать в кармане своего тренча ключи. Видимо, я настолько глубоко погрузилась в мысли, что абсолютно потеряла связь с реальностью. Да ещё и такой странный длинный сон приснился. Всё-таки ребята были правы: пора в отпуск. — Мам, пап, я дома! — крикнула я и захлопнула входную дверь. Дома пахло по-особенному. Всегда сердце трепетало, когда чувствовала этот запах, потому что знала: меня здесь любят и всегда ждут. Здесь будет самая вкусная еда, самый ароматный чай, самые душевные разговоры и самые тёплые объятия. Большая прихожая была, можно сказать, сердцем этого дома, потому что именно отсюда шли все дороги и лестницы в другие комнаты. Наша большая гостиная, совмещённая с кухней, располагалась прямо впереди. Мягкий закатный свет достаточно освещал и гостиную, и прихожую сквозь большие окна так что лампы включать я не стала. Поставив пакет на банкетку, сняла обувь, повесила тренч на вешалку, оставшись укутанной в вязанный бабушкой светлый шарф. Взглянув в зеркало, я зачесала пальцами чёлку, придав ей чуть объёма, взяла пакет и отправилась на кухню, чтобы разобрать продукты. На первом этаже было тихо: ни света, ни шума телевизора, ни плеска воды из ванной. Это странно.       Водрузив на столешницу кухонного гарнитура авоську, я достала оттуда баночку, кажется, с йогуртом и… не смогла прочесть название. Да и вообще какие-либо надписи. Какая-то белиберда вместо букв, на которой невозможно было сфокусироваться и понять смысл написанного. Я напряглась, рассматривая знакомую картинку на этикетке. — Милый дом, — раздался позади одновременно знакомый и незнакомый голос. В виски ударила острая боль, а к горлу от тревоги подкатил ком. Кое-что из сна, кажется, осталось со мной.       Я начала забывать, что она вообще есть в моей голове. А как давно? И была ли всегда? Кто она такая и какой являлась на самом деле я хорошо знала — отнюдь не добренькой ласковой кошечкой, готовой помогать другим безвозмездно. Уэйнрайт прикасалась к предметам быта, беря в руки статуэтки или фотографии и скучающее и небрежно ставя их на место. Теперь я осознала, что всё это время она лишь играла в поддавки, ожидая момента, когда я буду уязвима, чтобы подавить мою волю и вернуть контроль над собой. Тело Эйприл было живо, как и её запертое внутри сознание. Теперь же я могла увидеть её своими глазами: высокая, как и я, светловолосая женщина с этой бесячей безвкусной косой, с военной выправкой и угрюмым незаинтересованным лицом. Обычно такие люди внушают дискомфорт, появляясь в твоём поле зрения. У нас было одно тело, одно лицо, один голос. Но кое-чем мы всё же отличались. Я беспомощно молчала, будто прижатая чужими когтями к полу. Она была идеальным хищником, я — идеальной жертвой. — У тебя было всё, — раздражённо хмыкнула Эйприл и повернула голову ко мне, остановившись около пианино. Подцепив пальцами крышку, она откинула её и нажала несколько клавиш, противно разрезавших своим фальшивым звуком тишину. — Семья, дом, друзья, любовь, работа, — озлобленно перечисляла она и перебирала клавиши невпопад, делая эту комбинацию звуков ещё более невыносимой. Пока она была отвлечена на «музыку», я тихо приоткрыла один из кухонных ящиков и выудила из него кухонный нож. — Но тебе оказалось этого мало, ты решила забрать и моё тело! — девушка практически рыкнула, хлопая клапом инструмента. — Думаешь, у тебя такая интересная жизнь, что я захотела на твоё место? — отчего-то я говорила смелее, хотя всё ещё боялась. Нож в широком кармане кардигана придавал уверенности. — Не льсти себе, — фыркнула я, обойдя столешницу, разделявшую кухню от столовой зоны. — Тогда просто сдохни и верни мне тело! — её нарастающая злоба ощущалась практически на коже. Я успела лишь моргнуть, как за окнами вечер превратился в лунную ясную ночь, взращивая напряжение в помещении. Какой-то фильм ужасов, а я — в центре этого кошмара. — Ну, нет уж, —я огрызнулась, подходя ближе к большому обеденному столу. — Я столько дерьма нажралась, пока была здесь, а ты хочешь, чтобы я сдалась? — мой голос надломился, когда пришло осознание, что вообще-то произошедшее не было сном. И от этой мысли я распалилась ещё сильнее: — Чёрта с два, Уэйнрайт. — Ты, тварь, знай своё место… — оперативница так же сделала шаг к столу по другую сторону от меня. — Заткнись, стерва, — зашипела, медленно расхаживая вдоль изголовья мебели, словно волчица, защищающая свою территорию. — Ты не имеешь права здесь находиться, это мой дом. Моё сознание. И не место тут ТЕБЕ. Эйприл наигранно расхохоталась: — Посмотрите-ка, услужливая собачка решила показать зубки, — осклабившись, высказалась англичанка. — Прячешься за чьей-нибудь спиной, скачешь на задних лапках, лишь бы никого не разочаровать и не обидеть, — Уэйнрайт хмыкнула, наклонив голову вбок. — Ты даже себя защитить не в состоянии, избалованная дрянь.       Я от неожиданности и возмущения резко выдохнула, а после коротко усмехнулась. Где-то в глубине души меня задели её слова, заставив на мгновение засомневаться в себе. Я не претендовала на какую-то исключительность, жила обычную жизнь, лишний раз не отсвечивая. Рядом были семья и друзья, которые всегда могли помочь мне, но я никогда не делала ставку на то, что мои проблемы будут решать другие. Я не главная героиня боевика, я лишь напуганная не повзрослевшая девчонка, которой чертовски не повезло оказаться не в том… мире. И я не обязана быть самой сильной, самой умной и справляться со всем в одиночку. Так что хрен ты меня заденешь, сучка. — Ты такая жалкая, Уэйнрайт, — засмеялась я и стянула с себя шарф, вешая его на спинку стула. — Но что есть у тебя? Семья? Вы общаетесь чуть теплее простых знакомых, и уж вряд ли кто-то искренне будет плакать по тебе, — я выдавила из себя неестественно-жалостливо. — Работа? Тебе сразу найдут замену. У тебя даже друзей нет, а коллеги считают тебя бессердечной сукой, — театрально махнула запястьем в сторону, — И партнёра у тебя нет, потому что ты себя ведёшь как конченная стерва.       Её лицо исказила гримаса гнева, я задела её за живое. Честно, я за всю жизнь никому столько дерьма не выговаривала. Но, если уж быть честной до конца, — сейчас мне ни капли не стыдно. Я сражаюсь за себя здесь и сейчас. За свою жизнь, за свой разум, за своё сердце. За свою память.       Оперативница рывком двинулась в мою сторону, замахиваясь для удара, но я откинула на пол стул, преграждая путь и скользнула по гладкой поверхности стола на противоположную сторону. Успела свободной рукой подхватить керамическую вазу, которая стояла посреди столешницы. Женщина не растерялась и швырнула один за другим два стула, я, пригнувшись, едва успела увернуться. И пока я отвлеклась, Эйприл так же ловко перескочила через стол, ударяя меня пяткой ботинка в лицо.       От инерции меня отшатнуло назад, я еле успела смягчить соприкосновение со стеной. Резкая боль била искрами в глаза, по горящим от ушиба губам из разбитого носа потекла кровь, которую я ощущала на языке и в горле. Уэйнрайт продолжила давление, обхватывая ладонями мою шею, я же не собиралась сдаваться и с размаха врезала ей по голове вазой, которая раскололась, царапая осколками её кожу и оставляя на пальцах мелкую глиняную пыль. Дезориентировав противницу, я отпихнула женщину коленом от себя и отскочила в сторону кухни. — Я тебя прикончу, — прошипела моя копия, размазывая ладонью кровь от виска до подбородка. С этой дурацкой косой и выбившимися прядями, налипшими на лицо, она была больше похожа на крысу. — Ну, попробуй, — я криво ухмыльнулась, растирая кончиком языка кровь на клыке и выуживая из кармана нож, который чудом не наделал дырок и не порезал меня саму. Из набедренного чехла Эйприл тоже вытащила свой армейский нож, который мог бы раздробить кость при прямом ударе. И осознание сего факта заставило меня нервничать. Привкус железа во рту неплохо отрезвлял, а адреналин в венах стимулировал действовать.       Держа нож обратным хватом, она сделала выпад вперёд, но вышел скорее предупредительный. Легко избежала попадания, приседая и подсекая ногой под щиколоткой, из-за чего оперативница пошатнулась, и я воткнула нож в её бедро. Эйприл зарычала, не позволяя себе кричать, а я, выиграв себе времени бросилась к выходу из гостиной. Попытка почти увенчалась успехом, но девушка всё-таки оказалась выносливее и быстрее, догнав меня даже с лезвием в ноге, повалила меня на пол, нависая сверху, пытаясь вогнать в грудь свой военный нож. Я, как могла, и что было сил, держала её руки и пыталась увести острие в сторону. Всё же она чертовски сильная. Соображать нужно было быстро, пока из меня не сделали рубленую котлету. Лягнув Уэйнрайт коленом в раненое бедро, заставила ослабить хватку, пихнула её от себя сначала руками, а потом ногами с такой силой, что женщина налетела на торец стола, ударившись затылком. Практически взревев, она пошатнулась и в замахе пропустила удар под дых. Мои кулаки, не приспособленные к драке, свело от боли. Не дав Эйприл опомниться, я швырнула в неё стоящим рядом стулом, заставив женщину свалиться на пол у ножек стола. Это мой шанс!       Я с остервенением навалилась на англичанку всем весом, впиваясь ногтями в её запястья и разворачивая нож лезвием вниз. Её глаза горели презрением и яростью даже несмотря на проигрышное положение. Жалкая гордячка. Я, словно дикий зверь, снова толкнулась сквозь слабеющие руки и почувствовала, как нож мягко провалился низ, заставив меня наклониться ниже и почувствовать, как его рукоять упирается мне в солнечное сплетение. Отпрянув, я увидела лежавшую перед собой неестественно замершую Эйприл Уэйнрайт. Лицо её было расслаблено, а тускнеющие глаза обращены прямо, куда-то в потолок. В её груди торчал нож, чуть левее центра, — ровно там, где под слоями мягких тканей, мышц, рёбер, лёгкого, было сердце. Эйприл не дышала и не двигалась. — О, боже, — понимание ситуации настигло не сразу, аффект только начинал угасать. Я подползла к ней и потрясла за плечо. Реакции не последовало. В панике я вытащила нож из её грудной клетки, даже не подумав о том, что это вызовет ещё большее кровотечение. Кровь брызнула из раны, а я с дрожью пыталась её закрыть руками, лихорадочно соображая, что нужно делать в таких ситуациях. — Надо звонить в скорую… и полицию… и родителям. Боже, Эйприл, я не хотела, — заикаясь, шептала я, одной рукой снимая с себя кардиган и накрывая отверстие от ножа, которую держала другой рукой, — Прости меня, Эйприл, я не хотела! Прошу, очнись… пожалуйста, — Ткань под моими пальцами щедро пропитывалась ярко-алой жидкостью, а девушка по-прежнему не двигалась и не подавала никаких признаков… жизни.       Отняв от её тела руки, я упёрлась ладонями в пол, таращась в кровавые разводы между пальцами на паркете. Я убила её. Я только что убила человека. Мои руки были противно-липкими от тёплой крови, пахнувшей железом. Да, она вызывала у меня ненависть, отвращение и злость, но не до такой степени, чтобы я даже пожелала ей смерти и, тем более, чтобы убить. Что мне делать? Нужно в полицию. Да, точно, я должна оформить явку с повинной. Надо найти паспорт и телефон… Пугающая неизвестность, абсолютная потерянность и невероятное отвращение к себе захлестнули разум. Еле как поднявшись на дрожащих ногах, я зацепилась за край стола и попыталась подняться, как снова споткнулась обо что-то и упала. Взгляд обнаружил пару чужих ног, расположившихся ровно напротив ног Эйприл. Когда я подняла взор выше, то увидела ещё одно тело. Широкий распахнутый кардиган и белая футболка с аккуратным алым пятном на груди, разросшимся вокруг ножа, знакомый маникюр и кусочек рисунка татуировки из-под рукава… Помедлив секунды три, я отползла назад, чувствуя, что сейчас меня вырвет. Это было моё тело. Мой труп. Я ничего не понимаю.        Если Эйприл и Тая мертвы, то кто тогда я?       Ползком кое-как добралась до зеркала в прихожей. Припав к холодному стеклу и оставляя на нем кровавые отпечатки, пыталась разглядеть в мутном отражении хоть что-нибудь, но взгляд никак не мог зацепиться за внятную картинку. Я закричала и ударила по зеркалу кулаком, отчего то, покрывшись паутиной трещин, со звоном посыпалось вниз. В крупных осколках нашлись мои полные отчаяния и животного ужаса глаза. Я не успела ничего осмыслить, как за входной дверью услышала гул голосов. — Геката! Это имя… Будто что-то знакомое. Дрожащими пальцами я потянулась к дверной ручке, а затем опустила её вниз. Этим именем когда-то называли меня?

***

      В носу жгло от запаха гари, холодный влажный воздух обдувал горячую кожу лица, было зябко от стылой сырой земли, на которой я сидела. Сначала было ничего, абсолютно. Мозг медленно подгружал воспоминания о том кто я, где я, что происходит вокруг. Забавное состояние. Размытое ярко-рыжее пятно перед глазами стало чётче, обрастая языками пламени и снопами искр. Две тени по бокам от меня тоже приняли различимые очертания: передо мной стояли незнакомые молодые люди. Вернее, смутно знакомые, будто я их где-то видела раньше. Совсем молодая светловолосая девчонка и парень, может, на год-два старше меня. Я непонимающе захлопала глазами, хмурясь и бегая взглядом по окружению, после вжалась спиной во что-то твёрдое. Чем больше я видела, тем больше становилось тревожнее. Что я здесь делаю? — Леон? — девушка растеряно посмотрела на меня, а затем на своего спутника. — Что с ней? — её голос срывался, то ли от истерики, то ли от того, что дымом надышалась. И говорила она на английском. Правда, понять ситуацию этот факт мне никак не помогал. Девушка стояла чуть позади, а парень присел на корточки рядом со мной. — Крепко головой приложилась, — человек, которого незнакомка назвала Леоном, немного наклонился и вытянул ладонь к моему лицу, но я резко дёрнулась и завалилась на левый бок. Тело заныло от тупой, саднящей боли, по внутренней стороне левого плеча слово просунули иглу. И без того напряжённое выражение лица мужчины стало совсем мрачным. — Похоже, амнезия, — произнёс он, а затем тихо выругался, потирая фалангой пальца переносицу. — Эй, — обратился Леон и выставил передо мной руку в тактической перчатке, обозначая, что не пытается навредить. Взгляд зацепился за экипировку и оружие, от чего мне стало совсем стрёмно. Но парень осторожно прикоснулся к моему правому плечу, отвлекая от тревожных мыслей. — Долго объяснять, но нам нужно уходить. Сейчас, — говорил он довольно убедительно и мягко, не пытался давить. — Мама учила меня не ходить никуда с всякими незнакомцами, — я зашевелила ногами, они болели меньше всего в сравнении с моей страдающей тушкой. Железистый запах в носу выдёргивал из забытья нити воспоминаний, сплетая их в сеть настоящего кошмара, в котором я оказалась. Какое-то время было трудно осознать, кто я. Чья жизнь была моя, чья чужая, а, может, они обе фальшивые, а, может, обе настоящие? — Уже язвит, значит, всё будет хорошо, — усмехнулся Леон, подхватив меня за здоровое плечо. Точно. Это Кеннеди, персонаж из игры, а его спутница — Эшли Грэм. Я в какой-то момент просто проснулась в игре, да ещё и в чужом теле. Я нетвёрдо стояла на ногах, пошатываясь из-за сильного головокружения. Пустой взгляд убитой женщины, что носила моё лицо, но чужое имя, пробуждал из забвения меня настоящую. Я Таисия Каменская, и я не Эйприл Уэйнрайт. Никогда не была ею. Внезапно эхо разнесло по округе суетливые крики. — Скорее.       По мере движения Эшли помогала мне, придерживая за локоть, чтобы я не свалилась ненароком, Леон шёл рядом, неся на себе и мой рюкзак, и винтовку, и дробовик. Я не испытывала ни страха, ни тревоги, ни паники. Вообще ничего, словно меня только что смачно засосал дементор. Позади и далеко впереди приближались огоньки, испанская речь становила чётче и громче. Чуть дальше за скалой показались крепостные ворота и ведущий через ров деревянный мост. Момент с подъёмом моста мне не запомнился, ровно, как и дорога до каменной арки. Я сидела на холодной земле, облокотившись о стену, вытянула одну ногу вперед, вторую согнула в колене, на котором устроила свой локоть. Горизонт в глазах не сходится, поэтому я прикрыла их ладонью, но стало только хуже. Затошнило ещё сильнее.       Даже невозможно было определить, что в теле болит сильнее, но хуже физической боли была психоэмоциональная. В мгновенье меня захлестнула волна безудержного гнева и разрушающего отчаяния. Ярость вызывало всё: я в секунду возненавидела всех и каждого в этом мире за то, что они живут и дышат СВОЕЙ, сука, жизнью, какой бы странной и сраной она ни была. А я что?       А я просто ебучая попаданка-неудачница, которую угораздило свалиться именно в этот мир, именно в этот эпицентр пиздеца без возможности просто взять и съебаться. В мир, в котором куда ни плюнь — одни гении да специалисты в своём деле, едва убиваемые монстры и поехавшие злодеи, действующие всегда на два шага вперёд, а ещё постоянно происходящая дичь с грёбанными зомби-вирусами. Обычно в историях про попаданцев всё не так плохо, качают себе скиллы, спасают мир и всё у них заебись. У меня же — отобрали тело и башку мне отбили. Я потеряла свой дом, потеряла семью, потеряла ориентир в лице заебавшей меня до тошноты Эйприл. Я потеряла, сука, своего любимого кота! Да, у меня был шанс просто свалить из деревни, но что бы это дало? Прикидываться всю жизнь не собой или играть в амнезию, которую раскусил бы любой психиатр, и отправиться отдыхать в тюрягу, а можно рассказать всё как есть — и тоже отправиться отдыхать, но уже в психушку. Ну, такое себе, знаете ли.       До этого я искренне верила в то, что я уже со многим справилась, что и дальше смогу преодолевать все испытания и найти путь домой. Но игра ломает меня об колено снова и снова. И сломает ещё не раз. У меня больше нет сил; видимо, Эйприл была права, и мне стоило отдать ей то, что итак ей принадлежит. В конце концов, я просто домашняя девочка, которую всю жизнь защищали и оберегали, и которая только начала выходить в большой мир. Пусть я и была взрослой, но всё ещё чувствовала себя подростком: мне сложно было брать на себя ответственность и принимать важные решения. Пошла на завод, где работяги быстро научили меня «пить, курить и ругаться матом», однако это всё ещё не значит «быть взрослым».       Я сняла перчатки и взглянула на свои руки, мне казалось, что они всё ещё были липкие от её крови. Крепло ощущение того, что здесь я всего лишь грязное, серое и никчёмное пятно. Ошибка выжившего. Бог, если ты, юморист, существуешь, знай: мы так не договаривались. Давай уже устроим свидание, и ты выпишешь мне путёвку прямиком в Ад. Хотя бы там, блять, отдохну.       Рация Кеннеди внезапно зашипела, он отвлёкся на разговор. Эшли присела на корточки рядом со мной и погладила мою руку. Холодная. — Как ты? — справилась она о моём состоянии с искренним беспокойством. — Дерьмово, — грубо, зато честно. Я, шипя от боли, вымученно расстегнула тактический пояс и ремни с карманами, затем отбросила в сторону Леона. Тот в один миг нахмурился, сказал собеседнику подождать и приблизился. — Леон, в кейсе документы для Луиса, на дне револьвер. Пароль: два-шесть-четыре-три, — выставив ладонь перед собой, я не позволила ему ничего сказать. Поджав губы, закончила: — Идите дальше без меня, в таком состоянии я буду только обузой. — Эйприл?! — интонацию Эшли было очень сложно как-либо охарактеризовать, но моё решение ей явно не понравилось. — Тут проблемы с Эйприл, — взгляд Кеннеди оставался суровым, он смотрел на меня сверху вниз, держа передатчик рядом с ухом. — Головой ударилась, дальше идти отказывается.       Я мрачно усмехнулась, прозвучало довольно забавно. Кто ещё из нас больше язвит, мистер Скотт. Грэм смешно насупилась и стрельнула взглядом в сторону мужчины, готовясь заступиться за меня. Леон вывел сигнал на громкую связь, на другом конце послышался голос Луиса. Вот тебе раз. — А как же я, сеньорита Уэйнрайт? — его обиженный тон заставлял представить, как он театрально хватается за сердце и бросает на меня полный жалости взгляд. Знаю, что вся эта жеманность раздражала Уйэнрайт, и Сэра пытался сыграть на этом. Просто не знал, что я — не она. — Я жду, когда меня спасёт моя леди-рыцарь! — губы Кеннеди растянулись в полуулыбке, а я закатила глаза от нелепости сказанного. — Буду ждать вас во внутреннем дворе замка. Чао!       Луис отключился, агент опустился на колено по другую сторону от меня, сравняв наши лица. Эшли всё это время держала в своих ладонях мою, оглаживая кожу большими пальцами, и напоминала о своём присутствии. Жестом говорила, что я не одна, что она рядом. Это действительно успокаивало. Американец покопался в моих отстёгнутых подсумках и вытащил флакон с зелёной травой, которая должна обезболивать. — Ты хочешь сдаться здесь и сейчас? Даже после того, как прошла такой огромный путь? — Леон чуть склонил голову, заглядывая в мои глаза. Я хотела отвернуться, но мужчина осторожно сжал моё плечо. — Ты рисковала собой ради нас, помогала мне и Эшли. У тебя нет выбора, кроме как пойти с нами. Если будет нужно, мы потащим тебя за шиворот, — с напускной серьёзностью проговорил он и кивнул Грэм в мою сторону. — Правда, Эшли?       Девушка сдержано рассмеялась, перехватила из рук Леона лекарство и строго протянула мне. Я цокнула языком, забирая флакон. Откупорив, я опрокинула его содержимое в себя, на удивление, зелёная трава оказалась не такой уж и противной на вкус. Передохнув, попив воды, я застегнула ремни и натянула на руки перчатки, к которым уже как-то даже привыкла. Леон передал мне обратно винтовку, а рюкзак предпочёл нести сам. — И… Леди-рыцарь? — полюбопытствовала американка с хитроватой улыбкой. — Ага, — непринуждённо ответила я, лениво размяв правое плечо. — Люблю на досуге незнакомых мужчин спасать. Знаешь, хобби у меня такое.       Эшли развеселил мой ответ, а Леон, рассмеявшись, бросил через плечо: — Тебе это подходит.       Я грустно улыбнулась, задрав голову и посмотрев на свод каменной арки. Сама иду в лапы к Саддлеру, к тому, из-за кого я здесь. За крепостной стеной были постройки, напоминающие казармы, разрушенные смотровые башни и караульные посты. Чтобы добраться до намеченной цели, необходимо пробиться через ворота. Впереди был замок Салазара.       Мой последний форт на пути к безумию.