Брошенный. Любимый

/где-то в Мондштадте/ — Давай, сын, ударь сильней! — громким, низким голосом крикнул мужчина. Мальчик смотрел на источник звука. Его усталый взгляд смотрел на высокого мужчину около сорока лет. Красные, густые волосы развивались по ветру, янтарные глаза мужчины смотрели на мальчика, его стойка была непоколебима, а голос был уверен и страшен. — Я... я уже не могу, отец, — прокричал мальчик, у меня... не *кашель* могу. Мужчина стоял молча, не издавая ни единого звука. Лишь ветер прерывал нагнетающую тишину. Мальчик ждал ответа от отца, тяжело вздыхая. — Ладно, Дилюк, пойдём домой, ужин скоро будет готов. Дилюк и не заметил, что уже начало вечереть. Он был так увлечен обучением, что забыл про время. Ноющее тело мальчика устало ковыляет за отцом, чья тень отбрасывает очень далеко. — Отец, сегодня я почти выполнил всю атаку. Последняя атака оказалось сложнее, чем я думал. — Да ладно, Дилюк, я уверен, скоро, ты сможешь полностью овладеть этой атакой. Понимаю, упасть на землю с таким мечем может быть довольно сложно для тебя, но со временем ты приноровишься. Мальчик загорелся глазами и был рад такой поддержке от своего отца. Пусть тело и взывало от боли, слова мужчины, находящегося рядом с ним, будто придавали новых сил. — Господин Крепус, юный господин, добро пожаловать домой. Ваш ужин уже готов. — молодая девушка в костюме горничной стояла у входной двери, немного преклонив голову. — Спасибо за работу, Аделина, — поблагодарил Крепус, — кстати, ванная готова? — Конечно. — Тогда, иди первым, Дилюк, ты грязный как поросенок. — громко рассмеялся Крепус. — Ну пап, обязательно при Аделине говорить такое? — заметно покраснев, можно было заметить даже через его такие же красные и густые волосы. Крепус кивнул Аделине, отпустив её заниматься дальше своими делами. Аделина лишь слегка склонила голову в ответ и направилась в сад. Крепус медленным шагом проходил мимо окон, наблюдая за своими владениями. Прекрасный цветущий сад винограда на фоне зеленистой травы и деревьев. Вокруг этого сада можно было заметить как пролетают божьи коровки то туда, то сюда. Такой умиротворяющий вид радовал глаз. — Отец, давай начнём трапезу. Внезапный голос Дилюка вырвал Крепуса из воображаемого мира. Немного одумавшись, Крепус повернулся к сыну и широко улыбнулся.

*

Закончив трапезу, взгляд Крепуса пробежался по обеденному столу, промелькнул через пустые тарелки и горящие свечи, остановился на юном Дилюке. Тот сидел напротив него, перебирая ногами. Высокий деревянный стул был всё ещё слишком высок для такого юного мальца. Возможно, в следующем году, когда Дилюку исполнится 12 лет, он сумеет таки дотянуться до пола за обеденным столом. — Дилюк, давай прогуляемся по саду. — предложил Крепус. — Ага, давай. — энергично ответил мальчик. Быстро встав со стула, Дилюк пробежал к входной двери, которая ведёт сразу к саду. Мальчик встал у порога, ожидая своего отца. Тот не в спешке шёл к выходу, наблюдая, как его сын топчится и жалуется, чтобы тот шёл быстрее. Не успел Крепус дойти до выхода, Дилюк заметил краем глаза, как стол, за которым они сидели буквально минуту назад, уже ловко и быстро убирают горничные. Раньше Дилюк не замечал, как работают горничные в их доме. Аделина увидев, как юный господин выглядывает из за своего отца, помахала мальчику рукой, но тот быстро спрятался за Крепуса. — Вижу, ты ещё не привык к Аделине. — завалился громким смехом Крепус. — Да я просто не привык к ним. — тихо под себя пробубнил Дилюк. Они оба вышли из особняка, где их встретил прохладный мондштадтский ветер. Крепус сделал глубокий вдох, пытаясь ощутить свободолюбивый воздух. Дилюк посмотрел на небо, где увидел яркую, белоснежную луну. Свет очаровал мальчика и тот не понимал, что именно зацепило его взгляд, но одно он знал точно. Луна сегодня необычайно красивая. — Знаешь, Дилюк, я хочу кое-что тебе рассказать. Пойдём. Резкое нарушение тишины застал Дилюка врасплох. Одумавшись, Дилюк последовал за отцом. Пройдя за ограждение, Крепус присел на скамейку и попросил присесть рядом. Дилюк послушался просьбе отца. В след за этим, мальчик поднял голову и посмотрел на Крепуса. Мужчина лишь сидел и мечтательно наблюдал на звёздное небо. В его глазах можно было увидеть печаль и надежду, боль и радость, любовь и сожаления. Будучи смышлёным мальчиком, Дилюк не стал сразу расспрашивать отца, а лишь смотрел с ним на бескрайнее небо, залитое яркими огоньками звёзд. Вдруг Крепус сказал. — В своей жизни я жалел лишь о двух вещах: что так и не стал рыцарем, и что не получил глаз Бога. Но в день, когда ты получил свой глаз Бога в 10 лет, я понял, что ты вундеркинд. Я горжусь тобой. Ты без проблем станешь следующим магистром Ордо Фавониуса и унаследуешь мою винодельню. — Не стоит так преувеличивать, отец. Я добиваюсь своих достижений только благодаря твоим наставлениям. Без тебя, я бы не смог пробудить свой глаз Бога. — Ах-ха-ха-ха, ты даже сейчас ведешь себя так скромно. Но я верю, что ты однажды превзойдёшь всех на Тейвате. — На всём Тейвате я ещё не знаю, но я буду идти вперёд, пока не настанет рассвет. — Хоть у меня и нет своего глаза Бога, дарованный мне Селестией, я всё ещё могу защитить тебя. — Кто тут ещё кого защищать будет? Вот увидишь, через несколько лет, я стану рыцарем Ордо Фавониуса и буду защищать весь Мондштадт. — Ах-ха-ха-ха, ты прав. Крепус прижал Дилюка к себе и начал гладить по голове. Хоть на лице у Крепуса и была улыбка, то, что он хотел сказать на самом деле, ему не удалось. /где-то под Снежной, недалеко от Фонтейна/ /Тот же вечер/ Кейа лежал на траве, пытаясь согреться у костра. Лунный свет закрыли густые облака, из-за чего мальчик не мог успокоиться. Маленькое тело дрожало от страха и сильного ветра. Эгир ушел за водой, а Локус возился со своей лошадью. Кейа мог лишь смиренно ждать, когда отец вернется и надеяться, что так ему будет спокойней. Пытаясь уйти от реальности, Кейа закрыл глаза и начал размышлять о том, что ему надо узнать от отца правду про маму. Что случилось в ту злополучную ночь и куда они все направляются. Поток мысли обрывает мужской голос. Кейа открывает глаза и резко поворачивается в сторону звука, собираясь расспросить Эгира. Но перед ним уселся Локус, который протягивает мальчику кусок шашлыка. — Бери, ешь, ты наверное голоден. Весь день почти ничего не ел. — Не, с..спасибо, аппетита нет. — Да брось ты, поешь и полегчает. Просидев так ещё пару минут в молчании, Локус сказал. — Давным давно жил народ Каэнри'и. Туда не падал взор Богов, земли не были плодотворны и жизнь казалась совсем плачевной, но как и во всём Тейвате, найдутся свои мечтатели, и не важно, в какой точке мира ты находишься. Около двухсот лет назад падение династии Черного Солнца повергло Королевство Каэнри'ах в хаос. Её люди были прокляты и превращались в различных монстров. Ты что-нибудь знал об этом? — Нет, я в первый раз слышу об этом. — Вот как. Значит, твой отец не говорил тебе о том, кто вы на самом деле... Резкий голос обрывает Локуса. — Хватит грузить моего сына этими историями. Он ещё маленький для этого. — Маленький или взрослый, не важно. Ему обязано знать правду. — Да что ты пристал с этой правдой? Да даже если мы и являемся остатками того проклятого народа, что с того? Почему проблемы двухсот летней давности должны касаться моего сына? — Потому что твой сын — ключ к спасению Каэнри'ий. Отец и сын сидели в оцепенении, не поняв услышанного. Казалось, будто время замедлилось и лишь шорох листьев напоминал о реальном времени мира. Кейа неотрывно смотрел на Локуса, его ярко синие глаза на какое-то время забыли моргать, а дыхание будто остановилось. Лунный свет плавно пробивался через густые облака, мягко освещая лицо Кейи, его правый глаз начал отражать свет от луны, окрашиваясь в более алый цвет. В голове лишь пробежала мысль:

"Мама..."