Что-то синее

Всё началось с конца, как и любая трагедия. Отдалиться друг от друга настолько сильно было преступлением. Люмин подошла к Чайльду, как тогда, в Золотой палате. Её каблуки стучали по мраморному полу, его красный шарф был перекинут через плечо. До боли знакомо. Кульминация, оно же начало чего-то совершенно нового, рождение какого-то странного существа, выползающего из трупа, в который и превратились их отношения. Тарталья ещё не успел ничего сказать, но Люмин всё поняла. — Вот мы и здесь, готовы сразиться в последний раз. Как думаешь, кто выиграет? Чайльд имел идиотскую привычку задавать вопросы, ответы на которые были очевидны. Девушка привыкла считать это милым. Но сегодня она делает исключение. — Я, кто же ещё. Можешь, пожалуйста, свалить с дороги? Ухмылка парня была почти сумасшедшей. Восхищение сверкнуло в его глазах, стоило ему приблизиться к Люмин на шаг. — Неужели ты так уверена? Девушке никогда не нравилось, когда он делал такое выражение лица, ведь Чайльд в такие моменты напоминает какого-то незнакомца. — Я не в настроении играть с тобой, — огрызнулась Люмин. — Свали, мне нужно добраться до неё. Царица. Женщина, ради битвы с которой девушка здесь и оказалась. В сверкающем и пустом зале Тарталья казался верным псом, стоящим подле её трона. Парень сбежал от неё прошлой ночью с весёлой ухмылкой и без каких-либо объяснений. Люмин не задала ни единого вопроса. Она всё поняла. Они оба понимали, что этот день рано или поздно настанет. И когда это наконец произошло, она не имела понятия, как нужно реагировать, как нужно себя вести, что нужно чувствовать. Может, «Слушай, я беременна, поэтому, прошу, не предавай меня» будет хорошей идеей сейчас? Сердце Люмин стало биться так часто, что, казалось, вот-вот пробьёт ребра изнутри. — Слушай… — Я не хочу ничего слышать от тебя, — моментально отрезал Чайльд. — Даже не пытайся умолять о другом исходе, этого не произойдёт. Люмин сомневалась, что собиралась умолять. Скорее просто хотела поделиться интересным фактом, который может понадобиться ей, если парень попытается перерезать ей глотку. — Аякс, ты не… Он скрестил руки на груди, раздраженно цокая. — Я буду Предвестником всю свою жизнь, мы оба это понимаем. — Да, я знаю, но… — Нас больше ничего не связывает. А теперь давай прекратим этот бессмысленный разговор и приступим к битве. Разочарование сменило собой тревогу. Люмин не думала, стоит ли вообще драться с Тартальей, ведь она, вообще-то, беременна, хоть доктор и сказал, что девушка лишь на первом месяце. — Придурок, я пытаюсь сказать тебе кое-что важное. — Я не хочу ничего слышать, — он призвал Гидро клинки, играясь с ними. — Хватит. Ты такая жалкая. Люмин застыла. Жалкая. Жалкая? Он назвал её жалкой? Поверить невозможно, что она любит этого парня. Его, из всего Тейвата. Люмин выбрала Предвестника, который предал её в конце. — Договорились, ты ничего не узнаешь, — она тоже скрестила руки на груди, надув губы. В глазах Тартальи мелькнул шок. Он игриво ударил клинки друг о друга. — Славно. Как я и сказал, я не хочу ничего слышать от тебя. — Ладно, ты ничего не узнаешь. — Хорошо. — Ага… даже если это очень важно. Самая яркая черта характера парня Люмин — её бывшего, кажется — он безумный сплетник. Ему трудно сдерживать себя, чтобы не вынюхать какой-то секрет, и по Чайльду всегда видно, как любопытство сжирает его изнутри. А ещё Тарталья упёртый и гордый до предела. Он громко сглотнул. — Ладно, я всё равно готов к битве, так что это не имеет смысла. Тишина. Люмин уткнулась взглядом в стену, словно она была интереснее любой вещи, которую сейчас мог сказать парень. Тот лишь открыл рот, затем закрыл его, хмуря брови. Помимо эксцентричности всего происходящего, был и ещё один важный момент. Люмин преследовала Царицу через весь Заполярный дворец, а Чайльд пытался во чтобы то ни стало помешать ей. И убил бы её давно, если бы мог. Абсолютно всё в их отношениях последние два года шло к такой кульминации, ужасной и ранящей до глубины души. Она всегда знала, что Тарталья предаст её. И девушке оставалось лишь надеяться, что для парня это тоже было трудным решением. — Ну, — Чайльд первым прервал тишину, прочистив горло. — Так что ты хотела мне сказать? Люмин не имела ни малейшего понятия, что произойдёт, если он узнает о её беременности сейчас. Она не думала, что сможет справиться с его предательством, если сейчас выдаст маленькую тайну. Это было рискованно. Девушка едва ли может вспомнить моменты, когда она была так разбита. Предвестник готов бросить её ради своей работы, а что будет, если узнает о жизни, развивающейся внутри неё? Заслуживает ли он вообще быть осведомленным об этом? «У нас будет ребёнок, прямо как мы всегда глупо шутили». Именно это она и не сказала. Люмин призвала свой меч. Она смотрела на парня, как на незнакомца, но Аякс, такой родной Аякс горел синевой в глазах напротив. — Ничего. Вообще ничего.

1825 дней и 2628000 минут спустя.

Много ужасных и глупых вещей произошло за следующие пять лет. Но число случившегося за эти годы было таким, что даже Чайльд, уже не одиннадцатый номер из Предвестников, создал целый список, чтобы распределить всё по категориям. Если у него когда-то будет амнезия или деменция, ему будет достаточно обратиться к этому списку и осознать, какой же дикой была его жизнь. (Тарталья всё ещё уверен, что умрёт молодым, либо же станет сумасшедшим стариканом в один день. Любой из этих вариантов ему приходится по душе.) Примерно так выглядит список:

1. Пять лет назад он предал Люмин, которая надрала ему зад и разбила Фатуи в пух и прах. 2. Из-за разгрома Фатуи рухнула экономика всего Тейвата. 3. Чайльд притащил домой бездомного котёнка, который оказался девочкой, и назвал её Люмин, но почти сразу придумал новое имя, осознав, как глупо называть кошку именем бывшей девушки. 4. Он попытался найти Люмин, но ничего не получилось. Прошло два года с их битвы. 5. Экономика постепенно приходила в себя, а Фатуи снова наращивали силу. Предвестники продолжали называть себя по старым номерам, хотя теперь их было всего восемь. Тарталье очень повезло быть одним из них. 6. Тевкру исполнилось десять и у него появилась девушка. Это было большим событием для всей семьи. 7. Тевкр расстался со своей девушкой, потому что они не поделили фломастеры. 8. Чайльд понял, что прошло намного больше лет, чем ему казалось. 9. Где-то год он провёл, постоянно выпивая и убивая монстров по всему континенту. 10. Существование — это боль.

Люмин исчезла. Она сразилась с ним в тронном зале Заполярного дворца пять лет назад и ускользнула из его жизни легко и без лишних сомнений. 1825 дней и 2628000 минут назад. Парень не считал каждый проносящийся миг, это лишь примерные цифры. Тарталья мог думать только о том, на кого из них двоих его предательство повлияло сильнее. Пятилетнее отсутствие путешественницы где бы то ни было легко могло ответить на такой вопрос. Если бы девушка не оправилась от этих отношений, то наверняка пыталась бы найти его. Конечно, любой может спросить, а зачем он предал Люмин, если уже столько лет не может прийти в себя после этого? К сожалению, Чайльд едва ли мог дать логичный, связный или вразумительный ответ. Легко сказать, что Тарталья вообще никак не справлялся со своей жизнью последние пять лет, и это будет верно. Именно поэтому его обокрали сразу же, стоило ему прибыть в Ли Юэ. — Давай всю свою мору! Она была самой милой воровкой, которую можно себе представить. Маленькая девочка, едва ли выше метра ростом. Светлые, вьющиеся волосы. И очень тупой нож. Чайльд такой бы в жизни не выбрал. Гавань была полностью пуста. Из-за ныне шаткого положения Фатуи и их медленного восстановления, Предвестники и дипломаты прибывали только поздно ночью, когда на милю вокруг никого нет. Никого, не считая малышки с ножом. Кажется, он настолько тупой, что едва ли порежет стейк. Милаха. — Ладушки, сколько ты хочешь? — он потянулся к кошельку. К счастью, дела Банка Северного Королевства идут хорошо. — Если твои родители смогут сходить с тобой в банк, то… — Я не хочу бумажку! — она напоминала маленькую тявкующую собачку, вертя в своих ладошках нож. — Мне нужна мора! Он нахмурился. — Твои родители знают, что нужно делать с бумажкой, - он неуверенно протянул чек девочке. — Я тебе не верю! — она перешла на крик. Чайльд был с ней согласен, всё-таки это его тут обкрадывают. Хоть девочка и излучала умиление на километры вперёд, Тарталью настораживало то, что ребёнок в такое позднее время находится не дома. Может, малышка — сирота? Но даже если так, она не должна слоняться по улицам. Да и её одежда выглядит новенькой и ничуть не грязной. Чайльд присел, оказываясь на одном уровне с ребёнком. — Как тебя зовут? Я могу помочь. Девочка ударила его по носу, крича на пределе возможностей. Застигнутый врасплох, он шарахнулся назад, но малышка ощутимо ударила его по рёбрам. И ещё раз. А затем сильно пнула в грудь маленькой ножкой. Из легких вышибло воздух. Он не заметил, как кошелёк покинул его карман, а чек выскользнул из пальцев, только услышал несколько секунд спустя удаляющиеся шаги девочки. Чайльд, Тарталья, Одиннадцатый не из Одиннадцати Предвестников Фатуи только что был избит ребёнком. Какое же счастье снова вернуться в Ли Юэ.