Персональный сюрприз для одного блондина

ДРАКО МАЛФОЙ. ~~♡~~ В мэнор мы с Гарри приехали 10 мая, к 17 часам. Гости уже собирались, музыканты были на месте, а я привёл с собой охрану в штатском, чтобы не спугнуть Волдеморта, если он вдруг появится. Что он появится ни у меня, ни у Гарри не было сомнений. Вот только как, в каком виде, под чьей личиной? Самого Тёмного Лорда я знал в лицо не очень хорошо, видел как-то в ранней юности, а Гарри его вообще не знал. А вот его помощника и слугу, Питера Петтигрю, иначе — Хвоста, никто, кроме Люциуса не знал точно. Фото его из Азкабана нам прислал Ли Джордан. Мущинка лет под сорок, на голове пролысина, крысиные глаза, неопрятный типчик с пивным животом, невысокого роста, зато чрезвычайно опасен и фанатично предан своему Хозяину. Люциус молчал и держался от нас с Гарри подальше. Поздоровался, правда, но тут же отошёл. Ладно, мы с Поттером потерпим его сегодня ради именинницы. Нарцисса была прекрасна с своём светлом костюме, милая и приветливая. Она обняла нас с Гарри, сказав, что очень рада нашему приезду. Начались танцы. Отец вальсировал с Нарциссой под музыку Шопена, мы с Гарри тоже танцевали, но я посматривал по сторонам. Пока все было тихо. Я прекрасно знал в лицо своих охранников, за час до начала вечера посмотрел личные дела тех, кого нанял отец. Зрительная память у меня была хорошая, запомнить пятнадцать человек я смог легко. Но на глаза мне попался чужак. Откуда и как он проник в особняк? — Птичка моя любимая, — произнес я, целуя моего омежку, — поднимись на второй этаж в мой кабинет, принеси оттуда ноутбук, он в дипломате лежит, — Я понял, что, должно быть, этот чужак и есть Волдеморт. Главное сейчас — это отправить подальше Поттера. — Давай, хороший мой, поднимись вот по этой лестнице, она боковая и незаметная. — Драко, что такое? — поинтересовался брюнет. — Мы не должны сегодня расставаться ни на минуту, ты ведь сам понимаешь? Кто-то чужой появился в доме? Только скажи мне, Малфой. — Детка, возьми с собой пистолет и просто иди, Гарри. Закройся там и жди меня. Хорошо? — попросил я, целуя моего мальчика. — Вот уж дудки тебе, Малфой! — возмутился он. И тут все произошло мгновенно: я толкнул Поттера в подсобное помещение, благо, что дверь была автоматическая, она захлопнулась — и это хорошо. Я кинулся к отцу, чтобы закрыть его, не дать Тому Реддлу убить Люциуса, а Нарцисса как раз отошла на кухню. Но я не был готов, что с чёрного хода появится Питер Петтигрю, хотя там я поставил троих своих охранников. Получилось так, что мы с Люциусом оказались спина к спине. Произошли выстрелы: Питер целился в меня, а Лорд — в Люциуса, охранники — в Петтигрю и Реддла. Визг гостей, крики, паника. Доля секунды, но отец сбил меня с ног какой-то своей бандитский подсечкой, которую он знал со времен работы на «Пожирателей Смерти». Я знал многие приёмы, как устоять на ногах, имел даже пояс по каратэ, но совсем оказался не готов в маневру Люциуса, он мастерски меня сшиб на пол. Один миг и вот его с обоих сторон расстреляли Хвост и Тёмный Лорд. Но и их мгновенно убили охранники. Прошло все за какие-то пять секунд. Время, словно остановилось, замедлилось, как это бывает при приближении Смерти. Я склонился над Люциусом. Он истекал кровью с десятью, а может, и более десяти пулями в теле. Одна попала ему в голову. — Про-оо-сс-ти за все-ее, Дра-аа-ко… — хриплым шёпотом проговорил Люциус, и кровь хлынула из его рта. — Заве-щани-ее… И все. Отец умер тихо на моих руках. К нам подбежала Нарцисса, она склонился над мужем и зарыдала, а Гарри таки выбрался из подсобки и подбежал ко мне. Его трясло всего и я обнял омегу, шепча, что все закончилось. Нас окружили охранники, подъехали две полицейских машины. Оказалось, что Питер Петтигрю убил троих охранников с бокового входа, а также пятерых на улице ядовитыми иглами, всадил их в специальные участки тела так, чтобы обездвижить. Ну, а яд сделал свое дело. Одна из пуль, пущенная то-ли Реддом, то-ли Питтегрю, все же задела меня, она продырявила карман и, видимо, вылетела прочь. Увидев это, Гарри уткнулся мне в плечо. Он затрясся и всхлипнул, от ужаса схватился за мои плечи, ведь пуля могла попасть мне в брюшную полость, в лёгкие, да куда угодно. Мне просто повезло. — Птица моя пугливая, все хорошо, я рядом, — шептал я и гладил парня по спине. Конечно, остаток вечера мы провели с полицией, давая показания. Этот Питтегрю сработал профессионально, действовал тихо, быстро, избегая видеокамеры, которых в мэноре было достаточно. Врач засвидетельствовал, что пули содержали в себе яд. Попади в меня такая, я бы не выжил. Отец искупил все свои ошибки передо мной своей смертью, он спас меня, но сам погиб. Тело Люциуса вынесли в часовню, что распологалась рядом со склепом, в саду. Решено было похоронить его завтра днем. Мама была в трауре и не отходила от тела отца, я же занялся всеми прочими делами по дому: вызвал службу ритуальных услуг, священника для совершения обряда и так далее. Гарри не отходил от меня, он злился за то, что я закрыл его в подсобном помещении, где у нас находился инвентарь: швабры, ведра и тряпки, а также моющие средства. Нарцисса стойко держалась, была бледна, но спокойна. Я думал, что мне придётся её уговаривать не убиваться от горя над Люциусом, но она держалась. Похороны на следующий день прошли чинно. Наши соседи, а также партнёры по бизнесу, управляющие — все пришли проводить Люциуса в последний путь. Триста человек — приличное количество народа. Отец хоть и был излишне строгий и жестокий, но тех, кто работал на него исправно, никогда не обижал, льготы и карьерный рост они получали. Многие, не смотря ни на что, уважали Лорда Малфоя. Отца положили в родовом склепе под белый мрамор. Готовый памятник привезли во время чина отпевания. После похорон мы с Гарри задержались в мэноре, так как мать оставлять одну было нельзя. — Драко, произнесла Нарцисса, — Пойдем со мной в кабинет отца, он оставил за три дня до… завещание тебе. — Мама, мне ничего от него не нужно, — возразил я. — Пойдем со мной, не возмущайся, отец бы этого хотел,  — ответила она и я пошёл за ней вместе с Гарри. В завещании было написано и заверено тремя нотариусами, что Люциус все оставил мне по обоюдному согласию с Нарциссой. Я могу распоряжаться всей недвижимостью, банком, компаниями и всем бизнесом по своему усмотрению. — Мама, — проговорил я, прочитав двадцать страниц завещания, — давай мы банк продадим и откроем благотворительный фонд? Грехов у отца было много, пусть деньги пойдут в память о нем на добрые дела. Ты станешь директором фонда. Это поможет тебе, мама, не замыкаться в себе, оставаться в движении. Тебе нельзя сейчас унывать в пустом мэноре, дорогая. Сама выбери, какой фонд ты бы хотела открыть? — Детский, — кивнула Нарцисса. — Помощь детям, больных раком. Этого бы хотел Люциус. Я знаю один недостроенный спортивный комплекс, мы его выкупим и преобразуем под хоспис. Дети будут лечиться бесплатно. Я сама этим займусь. Ты прав, Драко, забота о людях мне сейчас необходима. — Вот и славно, мама, — ответил я. — В кои-то веки деньги отца пойдут на добрые дела. Прочий его бизнес я распределю по своим знакомым, мне с таким количеством всего не справиться, ведь я теперь семейный человек, и мой омега без меня не сможет. Моя птичка иначе зачахнет, я не могу этого допустить. Друзья будут помогать мне, а прибыль поделим пополам. Мама, если тебе тяжело пока оставаться в мэноре одной, живи в городе. Можешь в моей квартире, или в вашей с Люциусом, которую он подарил тебе, и в которой вы редко с ним останавливались. Подумай. Тебе будет легче, мама, и мы переживать не будем, как ты каждый день будешь ездить из Уилтшира в Лондон, а вечером возвращаться обратно. — Хорошо, дорогой, я поживу пока в столице, ты снова у меня оказался прав. И вот ещё, мальчик мой… Ты не больно разбрасывайся бизнесом, которым занимался твой отец, ведь мои внуки унаследуют весь бизнес, это их будущее. Помощников найми, но руководи всем сам, Гарри подключи. Все держи под своим контролем. — Конечно, мама, я так и сделаю, — кивнул я. — Когда вы хотите сочетаться с Гарри браком? — поинтересовалась женщина. — Думаю, на день рождение Поттера, 31 июля. Если ты хочешь, мама, можешь пожить либо во Франции, либо в Италии на одной из наших вилл. Деревенский воздух и природа пойдут тебе на пользу, а уже после дней траура займешься фондом. Я не настаиваю, Нарцисса, как сама пожелаешь. В Италии живёт твой кузен — Регулус Блэк, у него двое детей. Он был в прошлом «Пожирателем Смерти» и сторонником Волдеморта, однако вышел вовремя из организации, как и Люциус. Младший брат Сириуса, ему сейчас тридцать восемь. Во Франции живут дальние родственники Люциуса — кузина Моника Диана Малфой, она соседствует с нами и присматривает за нашим шато «Райский уголок». — Я поеду, Драко, если и вы поедете со мной. Я не хочу, чтобы кузина мужа рыдала и деребила мою рану. Имение надо проведать, что да как? Два года мы уж не были на юге Дордони. — Думаю, мы с Гарри на недельку съездим с тобой во Францию, мама, — кивнул я. — Моему мальчику нужен отдых. Может, удастся зачать малыша. — Драко, ну ты чего это?.. — спохватился омега и покраснел весь от смущения. — Все верно, Гарри, — улыбнулась Нарцисса, — жизнь продолжается и смерть Люциуса — не повод ставить крест на вашем личном счастье. А тебе пора уже становиться папой, Гарри, двадцать два года — самый в расцвет омеги. Я буду рада, если вы сделаете меня в этом году бабушкой. Ночью в покоях Нарциссы ночевала служанка (спала в соседней комнате), чтобы матери было не так одиноко, а мы с Поттером остановились в моих апартаментах. Невилл Лонгботтом ещё двадцать дней не разрешил нам заниматься сексом, но я был в порядке, а мой мальчик хотел меня, я видел, как горели его яркие изумруды глаз. Я уложил его после душа в постель, и лёг между его ног. — Драко, — тихо произнес брюнет, — нам нельзя пока, ты ведь помнишь? — Помню, родной мой, но не могу не попытаться. У меня голова не кружится, не тошнит, я в полном порядке, — ответил я, глядя, как омега облизывает губы, и отвечает на мои покачивания бедрами о его пах, как подаётся своими вверх. Малыш мой, кого ты обманываешь, я ведь чувствую твоё желание? — Если мне вдруг станет плохо, я перестану. Я хочу тебя так давно, Потти. Мерлин Великий. Как же я мечтал обладать этим телом, вдыхать аромат омеги, слизывать его сладкий пот, пропитанный феромонами моей птички. Я зарычал, перевернув парня на живот. О, сладкая попа Поттера так манила меня. Я попросил подготовиться его в туалетной комнате до этого, а затем мы помылись в душе, сейчас же Гарри был чист. Омега вскрикнул, когда я принялся сосать его розовую звёздочку, слюнявя её и подготавливая для вторжения. — Драко? — проговорил Поттер. — Скажи мне правду, ты любишь меня? — Да, я люблю тебя, птица моя. М-м-м, ты так пахнешь, я голову теряю. Приподними ко мне попу ближе. Ты весь дрожишь? — Я не знаю, что со мной, все тело покалывает, Драко, все внутри напряжено и болит, — ответил омега. — Милый, может, течка у тебя начинается, м? — поинтересовался я. — Вот я вижу, что твой анус стал влажным. Птичка моя сладкая… Я перевернул брюнета на спину и устроился между красивых ног моего мальчика. Его начало знобить, Поттер прогнулся в спине и застонал. — Драко? — позвал он. — Да, малыш? — спросил я и обнял его руками всего под спиной, прижал к себе. — Хочешь меня? — Но моя течка не должна быть сейчас, до неё ещё много месяцев. Что-то не так со мной. Какой-то сбой в организме. Ох... — Возможно, течка наступила раньше из-за перенесенного стресса, милый, — ответил я. — Сначала тебя подстрелили на острове Скарб, в Азкабане, затем ранили меня и ты неделю ухаживал за мной. А теперь новое нападение в мэноре? Я думаю, это все спровоцировало твою течку. Я помогу тебе, птица моя. — Хорошо, помоги, но ты можешь без узла взять меня, Драко? Я не думаю, что готов к зачатию. Я так… — Ты хочешь ребёнка, Гарри, я это знаю, твой организм желает этого, но ты боишься. Я чувствую, что ты боишься, что не справишься с ролью папы-омеги. Я прав? — Ты прав, Драко, — кивнул он и подался бедрами ко мне. — Малфой, сделай уже что-нибудь, моих сил больше нет терпеть этот жар внутри. — Хорошо, красивый мой омега, ты сейчас такой мокрый там, что и смазка не нужна. Гарри, ты позволишь мне? — Да… — всхлипнул от нетерпения Поттер. Я навис над парнем и поднял его ноги на свои плечи. Он дрожал, анус Гарри пульсировал и выделял прозрачную жидкость, которая источала запах цветов. Мой мозг стал отключаться, а внутренний альфа пробудился. Он хотел безумно затрахать омежку. Внутренний мой зверь рычал, желая, чтобы я отпустил его. Нет, не сейчас, а после узла, когда я заполню спермой мою птичку, когда произойдёт оплодотворение, вот после этого я спущу себя. — Драко, я хочу тебя, — проговорил брюнет мне в губы. Он зажмурился, вцепившись в мои плечи. — Пожалуйста… — Я рядом, мой сладкий, — ответил я и одним плавным толчком вошел в тело омеги. Он вскрикнул, обняв меня за шею обеими руками. — Все, я весь в тебе, Гарри. Не торопись, Колибри, я подожду. — Не надо ждать, Малфой, я так сильно хочу тебя. Все хорошо, мне не так уж сильно больно. Возьми меня. Пожалуйста... — Как скажешь, птица моя, — улыбнулся я и поцеловал глубоко омегу. Он открыл рот, позволяя мне верховодить. Следующий час я много раз доводил Поттера до оргазмов, он кончал очень часто и рыдал от восторга, царапался, кусался, кричал и выл от желания, прося снова и снова, глубже и сильнее брать его. А потом, наконец, его вход в матку открылся и я вошел. Гарри выдохнул облегченно. О, да. Для омеги узел в матке — это полный кайф. Также и для альфы это полное единение не только тел, но и душ. Брюнет немного пришёл в себя, когда мои толчки прекратились, а его матка — лепестки губ матки — обхватили меня и стали вибрировать, провоцируя мой узел альфы налиться силой и кровью ещё сильнее. Так хотелось вбиваться в податливую ласковую глубину девственной матки омеги, которая была небольшой, ведь у Гарри я был вообще первым. Но я сдерживал себя с неимоверной силой, чтобы не прервать процесс зачатия, но напитать моего мальчика. — Драко? — произнес он пересохшими губами. Я видел, что он хочет пить, и напоил бы его, но пока было нельзя, потому что полный мочевой пузырь начнёт давить на матку, и может повлиять на правильность зачатия. Поэтому все, что я мог, это поцеловать мою птичку сладкую мокро и глубоко. Он глотал мои слюни, обмениваясь со мной своими. — Почему ты остановился, Малфой? — Твоя матка открылась и сейчас мой узел весь в тебе, начался процесс зачатия. Мы должны подождать полчаса или минут сорок, когда мой узел спадет, а твоя матка поднимется вверх и закроется. Я сейчас могу только вибрировать в тебе, пока сцеживается моя сперма. Тут Поттер увидел мои искусанные и исцарапанные плечи и ахнул. Он провел руками по ним и посмотрел на меня. — Прости меня, Драко, это ведь все я, да? -- поинтересовался омежка. — Все это ты, малыш, — улыбнулся я довольно, — но это говорит мне лишь о том, что ты хочешь меня, любишь и желаешь, чтобы я был ближе к тебе, птичка моя горячая. Я на твоей шее и плечах тоже оставил свои отметины, а ещё укусил, Гарри, поставил на тебе мою метку альфы, и теперь ты принадлежишь только мне. Ты мой мальчик, сладкий, страстный, ненасытный — мой! Сегодня произойдёт великое чудо, Колибри, — зачатие. Брюнет заплакал и обнял меня, уткнувшись в мою шею. — Можешь и ты меня куснуть, поставить свою метку омеги, малыш, и тогда уже я стану навсегда твоим. Мы объединим наш запах, наши феромоны, станем одним телом и душой. Я не настаиваю, но если ты хочешь признать меня своим альфой. Навеки признать своим? Гарри открыл рот и я почувствовал его маленькие, но остренькие клычки омеги на своей шее. Они пронзили мою кожу рядом с сонной артерией, и я почувствовал, как в моё тело стали поступать капли чистых омежьих феромонов, навсегда меняя наш запах, делая его обоюдным, смешанным. Аромат яблок, роз, тонкий и едва уловимый мускат с шоколадом и корицей. Настолько тонкий и дивный, что я застонал, крепче обняв моего мальчика. Минут через десять он вынул клычки из моей шеи и зализал ранку. — Теперь ты тоже мой, Малфой, — улыбнулся брюнет. — Только мой и любимый альфа. Как ты? Ещё не спал твой узел? — После твоего укуса, Колибри, он повторно налился кровью, теперь ещё подождать придётся минут двадцать. Хочешь кончить? — Хочу, но не могу сам. Ты поможешь мне? — спросил омежка. Мои глубокие поцелуи, горячие и мокрые, а также ласки его члена, довели Гарри до обильного оргазма. Мы все были перепачканы в его сперме, так как брюнет часто кончал до сцепки, а постель вся была мокрая от обильной смазки, которую выделял омега. После того, как спал мой узел, я осторожно вышел из матки брюнета и из его тела. Поттер возмущенно зарычал. — Почувствуй, птичка моя, как поднимается твоя матка наверх. Прислушайся к своим внутренним ощущениям, — попросил я и Гарри замер. В следующую секунду он всхлипнул, положив на свой живот ладонь. — Ну как? — поинтересовался я. — Тепло приподнялось снизу ближе к желудку, — ответил он. Я поднялся с кровати, подхватил омегу на руки и подошёл к зеркалу, поставив его ногами на пушистый ковролин малахитового цвета. — Посмотри, Гарри, на месте укусов на наших шеях появился орнамент двух ромбиков друг в друге. Это орнамент моего рода. А сейчас появится цветок вокруг твоего пупка. Герольдический цветок семьи Малфой — роза. — А у Поттеров всегда была лилия, насколько я помню, — ответил брюнет. Минут через пять чётко проявились два цветка, переплетенных стеблями и листочками, а бутоны были обращены друг к другу. Роза и лилия, алый цвет с рыжим. — Что это значит? — спросил омега. — Два цветка?.. — Ты зачал двух малышей, Гарри! — воскликнул я. — Омега мой любимый, это просто чудо! Я подхватил Поттера на руки и закружил по спальне. — Спасибо, птица моя! — произнес я и поцеловал нежно моего мальчика. — Малфой, что-то мне нехорошо, ты укачал меня, и теперь мне хочется есть. — Добби? — крикнул я и появился эльф. После смерти отца, он теперь стал моим личным домовиком. — Добби ждёт приказа, хозяин Драко, — ответил он с поклоном. — Принеси нам поесть, Добби. Мне пожарь стейк с овощами, а Гарри… — Мне хочется колбасы, Добби, — улыбнулся омега. — Нарежь её колечками, и залей яйцами, посоли немного, сверху добавь дольки помидоров и лука. Все это пусть пропарится на сковороде минут пятнадцать. Какао свари, а ещё принеси конфет. — А мне захвати тосты с сыром и кофе чёрный, — добавил я. — Добби все понял, хозяин Драко, — ответил эльф. Когда Добби исчез, я позвал Элли — тоже эльфийку и приказал сменить постельное белье, пока мы с Гарри примем душ. Я подхватил омегу на руки и понес в ванную комнату. Три дня у Поттера продолжалась течка, мы не спускались вниз. Я позвонил матери и попросил нас не тревожить в эти дни, так как мы с Гарри устали, а ещё на сон всего отводилось времени по три часа в сутки, в остальное время я нужен был омеге, и мы постоянно занимались сексом. Только на четвертые сутки все закончилось, и мы смогли спуститься в гостиную. Нарцисса была очень рада, узнав, что станет скоро бабушкой двух внуков. — Первый триместр беременности, дети мои, — произнесла Нарцисса, — Гарри, да и тебе, Драко, надо пожить на свежем воздухе, питаться натуральными продуктами, чтобы детки окрепли внутри организма мистера Поттера. Поэтому, дорогие мои, завтра мы уезжаем на юг Франции. ~~♡~~