Персональный сюрприз для одного блондина

От Автора. ~~♡~~ Прошло пять лет со дня свадьбы Драко Малфоя и Гарри Поттера. Само торжество было просто прекрасным и запоминающимся. Венчание длилось довольно долго, альфа-кардинал читал положенные молитвы чинно, не спеша. Гости делали вид, что все понимают в чине последовательности венчания. Некоторые слушали, а некоторые откровенно дремали в соборе. Нарцисса была довольна костюмами «своих мальчиков», коими считала Драко и его омегу. В соборе звучала величественная органная музыка, хор из двенадцати мальчиков услаждал слух гостей прекрасными произведениями старинных композиторов. В конце зазвучал псалом «Тебя, Бога, хвалим», и все поднялись со своих мест. Кардинал, наконец, возложил на брачующихся венцы и надел им кольца. Все с облегчением вздохнули, так как обряд заканчивался. Усталости и затянутого чина венчания не заметили лишь те, кто сочетался сегодня браком — Драко с Гарри. Парни не были особенно набожны, считая все эти обряды лишь данью, необходимостью перед началом семейной жизни, но сегодня и они прочувствовали всеми фибрами своих душ, насколько чин именно венчания силен, сколько в нем силы и мощи дара небес. Какое-то особое благоговение нашло на альфу с омегой, и они с трепетом простояли все венчание на коленях, впитывая слова служителя алтаря. По окончании псалма «Тебя, Бога, хвалим», магическая сила и мощь благословения небес окутала супружескую пару светом золотистых искр, посыпавшихся на них в виде светящихся всполохов с купола огромного и старинного собора Святого Павла. После венчания Драко устроил фейерверки на паперти собора. На венчании присутствовали тысячи гостей, приехавшие поздравить молодых, со всех концов земли. Были арендованы десятки самых вместительных банкетных залов в Лондоне, чтобы накормить и напоить гостей. После обеда все поехали кататься на теплоходах по реке Темзе. Там снова поздравляли молодую пару, танцевали и вновь поднимали заздравные бокалы. Поздно вечером продолжили банкет уже на большом корабле, выйдя в море. Гуляли всю ночь. Все остались очень довольны свадьбой, которую организовали Драко и его мать. Гарри, к тому времени, был на третьем месяце беременности, а его альфа, Драко Малфой, пылинки сдувал с мужа и носил того на руках в буквальном смысле. Поттер обрёл с блондином великое счастье. На следующий день Драко с Гарри отсыпались после свадьбы, и Нарцисса их не будила до самого вечера. А ночью её дети собирались в свадебное путешествие. Блондин не говорил, куда повезёт мужа, хоть омежка и спрашивал жениха, а потом и мужа. Нарцисса тоже помалкивала, хоть и знала прекрасно о маршруте будущего путешествия. Гарри проснулся в шесть часов вечера от приступа тошноты. Он поднялся с кровати и рванул в уборную. Драко последовал за ним. Он поддерживал мужа за лоб, пока из Поттера выходил желудочный сок. — Добби, принеси зелье для омег! — крикнул он, зная, что его домовик слышит приказ. Уже через несколько секунд появился эльф с пузырьком зелья для беременных омег. Гарри сделал два глотка, и выдохнул с облегчением. — Прости, ты не должен меня видеть в таком жалком состоянии, Драко, — произнес омега, после того, как почистил зубы. — В болезни и здравии, в печали и радости, в богатстве и бедности, любовь моя, пока смерть не разлучит нас я буду всегда рядом, и буду оберегать мою птичку. Я ещё не забыл клятву любви и верности, которую вчера произнес у алтаря. Как ты, Гарри? — Жить буду, мне уже лучше. Наверное, это от голода меня так скрутило, мы спали одиннадцать часов, и мой организм проголодался. — Добби, принеси Гарри тёплого молока. Живее! — снова крикнул Малфой и домовик тотчас принес просимое. — Вот, выпей молока, Колибри, а потом мы спустимся, чтобы поужинать. В час ночи у нас самолёт. — Куда мы полетим, Драко? — поинтересовался омега и стал пить с удовольствием молоко. Желудку от тёплого молока стало легче. Альфа не ответил, он поднял на руки супруга и вышел из спальни. По всему мэнору витал запах еды, аромат кофе и пирогов. У Поттера заурчало в животе. — Детки есть хотят, слышишь, как «поёт» мой живот, Малфой? Надеюсь, там, куда ты повезешь меня, у нас будут перепелки? Я их в последнее время очень полюбил. М, Малфой? — Еще минуточку, сейчас мы накормим и папочку, и деток, — улыбнулся блондин и поцеловал супруга в лоб. — Мы почти спустились. Конечно, птица моя, у тебя будут всегда перепела там, куда я сегодня увезу тебя. Все будет, что ты пожелаешь, не переживай. Жареные перепела очень пришлись по душе Гарри, он съел пять штук, закусил их картофельным пюре, добавил хороший кусок пирога с мясом и запил горячим какао. Кофе ему не позволил выпить Драко, так как беременным особо нельзя употреблять этот напиток. — Мама, — проговорил Поттер, впервые назвав леди Малфой «матерью», — заверните мне с собой несколько перепелов. Думаю, я их снова захочу. Всю бы жизнь их ел. Вы их прекрасно приготовили. Хрустящие, со специями — это просто классно. — Конечно, мой дорогой! — улыбнулась женщина, смахнув со щеки слезу. Надо же, Поттер признал её своей матерью. «Я постараюсь стать мальчику второй мамой, ведь Гарри не помнит Лили», — сказала себе Нарцисса. — Я приготовила две сковороды перепелов, и содержимое второй я упакую вам в дорогу. — Птичка моя, мы будем лететь не очень долго, не успеешь проголодаться, — мягко усмехнулся Малфой. — До самолёта ещё шесть часов, Драко, а детки есть хотят через каждые три часа. Понимаешь? Это ты можешь не есть по полдня и больше, а мне и детям… — Милый, — произнес блондин, сев на корточки перед мужем, — прости, я не это имел ввиду, не переживай. Кушай столько, сколько хочешь и когда хочешь. Я вообще не против. — Он поцеловал ладони супруга. — Не обижайся, мой хороший. — Гарри, сынок, — кивнула герцогиня Малфой, — я ещё приготовлю, если нужно. Не волнуйся. — Я знаю, мама. Простите, это всё моя беременность. Каждое слово я воспринимаю не так, как надо. Я знаю, что вы все сделаете, что я пожелаю. — Ты прекрасен, птичка моя, в своей беременности. Нам с мамой нравится ухаживать и оберегать тебя, — ответил блондин. Он наклонился и поцеловал едва заметный животик омеги. В свадебное путешествие молодые поехали на остров, который Драко подарил своему омеге. Он находился в Греции. Небольшой островок, на котором было все: от прекрасного замка П-образной формы в три этажа со всеми удобствами, погребами, гаражами, яхтой, семью слугами, полсотней эльфов и так далее. Белый пляж вокруг острова, Средиземное море, лес, охрана из пяти человек, плюс остров охраняла и береговая полиция Греции. Острова вообще тщательно охранялись полицией, так как были частные и принадлежали вот таким богатым людям, как Драко Малфой. В целом, беременность омеги протекала спокойно. Гарри лопал перепелок, домашние колбаски, которые леди Нарцисса сама готовила для Поттера, не доверяя магазинным мясным полуфабрикатам. А также самодельные сладости и выпечку очень любил. Гарри вынашивал альф. Это стало ясно на четвёртом месяце беременности, когда Гарри таки собрался на УЗИ. Два альфочки зрели в нем, как два пшеничных колоска под солнцем. Солнцем для деток были сам папа-омега, а также альфа Драко и бабушка Нарцисса. На шестом месяце Малфой купил мужу бандаж для беременных, чтобы Гарри постоянно не поддерживал руками довольно большой живот. После работы Драко спешил скорее домой, чтобы обнять свою семью, животик мужа и послушать, как мелкие альфята пинаются. А ещё Гарри просил о ласке, и её омеге с лихвой дарил Драко. Заниматься по-настоящему сексом было с двойней в животе опасно, поэтому Малфой довольствовался минетом и ласками пальцами, удовлетворяя свою птичку именно так, сам же помогал себе сам под душем. Но иногда и Гарри приласкивал его, когда омегу не тошнило из-за беременности. Тут уж ничего не поделаешь, если брюнет вынашивает двойню. Мальчики появились на свет в середине января, через девять месяцев после зачатия. На ушах стояла вся больница Святого Мунго, так как Драко оказался тем ещё перепуганным альфой. Роды принимал главный врач — Гиппократ Сметвик. Первым появился на свет альфа — брюнетик с карьими глазами, как у отца Гарри — Джеймса. Вокруг левого соска альфочки был словно нарисованный цветок лилии. Вторым на свет появился маленький блондинчик — копия Драко, но с голубыми глазами леди Нарциссы. Если мелкий брюнетик плакал, как ребёнок, то копия Малфоя забасил на всё родильное отделение Мунго. Довольный Драко поднял на руки сына, после того, как его обработали и перепеленали. Прослезился от радости, ведь басовитый наследник рода Малфой родился. Пусть слышат все, пусть видят все радость Драко. Гарри очень устал после операции. Ему сделали укол, зашили и оставили отдыхать. Нарцисса нашла двух омег-кормилиц, чтобы после выписки дети постоянно имели материнское молоко. Поттер проспал после родов шестнадцать часов. Ему постоянно ставили капельницу из укрепляющего, заживляющего и кровотворного зелья для внутривенного вливания, чтобы шов после операции на животе поскорее зажил, и начал рассасываться; чтобы прибавилось сил, которые понадобятся молодому папе-омеге. Драко не отходил от мужа ни на минуту все семь дней, пока Гарри провел в больнице. Блондин был горд за деток-альф, которых ему подарил супруг, и этим был немного похож на Лорда Люциуса. В свое время герцог Малфой старший также ходил с выпяченной грудью колесом, и всем показывал своего наследника. После выписки все поехали в родовой замок Малфой-мэнор. Так захотел Гарри. В древнее имение должна была вернуться полноценная семья Малфой. Магия и сила древних рун и оберегов вспыхнули на стенах, на алтаре в часовне, как только в мэнор занесли малышей. Через месяц после рождения маленьких наследников, Гарри, Драко и Нарцисса с младенцами отправились в банк «Гринготтс», где маститые гоблины установили по крови, что Сириус Эридан Поттер-Малфой является герцогом Поттером-Блэком. — Но я ношу титул: герцог Поттер, граф Блэк, — возразил Гарри. — Почему мой сын герцог Поттер-Блэк? — Потому, — ответил старший гоблин «Гринготтса», — что такова была воля Сириуса Ориона Блэка, вот его завещание, мистер Поттер-Малфой. Ваш крёстный написал чёрным по белому и заверил кровью, что ваш сын унаследует титул герцога Блэка тоже после титула герцога Поттера. Вы правильно назвали мальчика Сириусом. Знали о завещании? — Нет, — выдохнул Гарри. — Я назвал сына в честь моего крёстного Сириуса, об этом завещании я ничего не знал. — В права наследства он вступит в 16 лет, — кивнул гоблин. — Теперь второй ребёнок. — Карлик взял кровь у мелкого блондина и произнес, накапав её на специальный пергамент: — Герцог Леонардо Арктур Малфой-Поттер — наследник двух родов. Это все, что я могу сказать, господа. Что ж, показатели оказались весьма хорошими, все остались довольны. ~~♡~~ Со дня рождения маленьких альф прошло пять лет. ~~♡~~ — Папочка, а покатай меня на санках, а? Ну, пожалуйста? — визжал от радости Сириус Эридан, съехав с ледяной горки. — Нет, Сириус, теперь моя очередь! — возразил пятилетний Лео. Ворота в имение открылись и на своем Мерсе въехал старший альфа семьи. Гарри сегодня нехорошо чувствовал себя со второй половины дня, и попросил Драко приехать пораньше в мэнор. Нарцисса вся была в делах, и по большей части жила в Лондоне, занимаясь своим, созданным ею хосписом и детским фондом. Малфой, конечно, бросил все дела и поехал в Уилтшир. Если муж попросил, то для альфы приказ его омеги — закон. Он вышел из машины и подошёл к детям, обнял их, поцеловал, а потом увидел, что его любимый падает на снег. Драко подскочил к мужу и поймал его в последний момент. Поттер был бледен. — Габриэль, машину поставь в гараж сам! — приказал он бете. — Дети, за мной. Живо! — скомандовал он мелким альфам. — Гарри, любовь моя? Птичка моя сладкая, открой глаза, пожалуйста, — это уже к мужу. Вбежав в гостиную, он положил мужа на диван и стал нежно хлопать по щекам. — Гарри, детка? Малыш, не пугай меня так… — Альфа вынул телефон и позвонил семейному доктору: — Мистер Пауль Томпсон? Я прошу вас… Да, это герцог Малфой… Да, я жду вас у нас… Да, эльф Добби встретит вас. Уже через пять минут домовик привёл через камин доктора из местной больницы. Мистер Томпсон осмотрел Гарри и улыбнулся. — Два месяца беременности, Ваша Светлость, — произнес доктор. — Но на животе не появился цветок, — возразил Драко. — Проявится на третий месяц беременности, триместр ещё не закончился, — ответил док. — С Вашим супругом все хорошо, как и с ребёнком, плод жив и здоров. Омега до этого дня чувствовал недомогание? — Да он не жаловался, вроде, — кивнул Малфой. — Впрочем, я ведь уезжаю рано, возвращаюсь поздно, дел много, хочется до Рождества все сделать, чтобы на святках поехать с семьей на две недели куда-нибудь в тёплые края. Вот и спешу. Брюнет пошевелился и открыл глаза. Возле него была его семья — любимый альфа и дети. — Папочка Гарри! — закричали мелкие альфы и обняли Поттера. — Папочка, болит что-то? — наперебой спрашивали они. — Папочка, как ты? Доктор подошел ближе и протянул зелье в столовой ложке. — Ваша Светлость, пришло время снова начать пить зелье для беременных омег. Да-да, Гарри, Вы в положении. — Но герольдический цветок?.. — возразил было брюнет. — Он ещё проявится. Вам ли не знать этого, ведь Вы закончили Институт Благородных Омег с отличием, герцог? Принимайте зелье три — четыре раза в день за полчаса до еды. — Да, конечно, — кивнул Гарри и выпил зелье. — Птичка моя! — улыбнулся альфа и обнял супруга. — Как же я счастлив. Цветок розы появился через три дня, и омега встал на учёт в омежью консультацию. Вторая беременность протекала бурно. На четвёртом месяце стало известно, благодаря УЗИ, что в Гарри зреет девочка-омежка. В отличие от альф она активнее пиналась, просила сладкое и экзотическое. Драко заказывал иноземные фрукты, а за две недели до родов Гарри вдруг захотел русскую квашеную капусту бочковую и хлебный квас. Для этого Малфой полетел в Москву, чтобы на базаре купить все это. А уж перед самыми родами Поттер потребовал украинского сала, деревенского, и вудженину — копченое мясо из национальной кухни. За этими продуктами Драко летал в Киев. Гарри дождался и за милую душу уплетал сало с чесноком, лучком и ржаным хлебом. Весь трехкилограммовый кусок сала Поттер умял за два дня, как раз перед родами, говоря, что дочь хочет соленое сало. Родилась Вероника Карина розовощекой, крепкой омежкой, почти три с половиной килограмма. Белокурая девочка с серо-зелеными глазами и звонким голосом. Драко с великим благоговением взял на руки дочь. Он назвал её в честь двух созвездий: в северном полушарии — Волосы Вероники, в южном — Карина (Киль). — Красавица! — произнес альфа, целуя ребёнка в лоб. В палату вошли Нарцисса с юными альфами. Дети сразу обступили сестренку, а леди Малфой обняла Гарри. Она принесла немного сладкого щербета для омег, но выпить его можно будет только завтра вечером, так как после полосной операции не больно можно пить сразу. На это Рождество Сириуса и Лео отправили отдыхать с Нарциссой в Австралию, чтобы дети отдохнули на море, а Драко остался в Англии с Гарри и маленькой Вероникой. — Тебе надо было поехать с детьми в Сидней, — произнес Поттер, им всего по шесть лет исполнилось. — Ну ты из-за нас не отдохнул в это Рождество. — Ничего, я слетаю за мальчиками 9 января, так как 11 им в школу, — ответил Малфой. — Они — наша семья, но ты — центр её, Гарри, солнце нашей маленькой вселенной. Ты — основа нашей семьи, её сердце. Без тебя ничего бы не было, я бы так и жил один, встречался пару раз в неделю с омегами, прожигал бы жизнь впустую. Встретив тебя, птица моя, я обрёл семейный очаг, любовь, тепло и таких прекрасных детей. Ты… мы создали наш мир, нашу семью. Вот уже и принцесса появилась у нас. — Драко? — позвал брюнет, когда кормилица унесла Веронику в детскую комнату, и супруги остались одни. — Да, птица моя? — поинтересовался альфа. — Я хочу, чтобы весной мы поехали во Францию. Хочу, чтобы ты… чтобы мы снова повторили наши горячие и неистовые ночи на сеновале или в поле, где цветёт лаванда. Хочу, чтобы ты снова был горячий и хотел меня, как в первый год нашего знакомства. — Я мечтаю уйти с тобой в море на яхте, бросить где-нибудь якорь и там предаться страсти. Хочу не выпускать тебя из постели целый месяц. Детка, хочу, чтобы ты кричал от желания, выл, просил, а я бы трахал тебя до потери сознания. Только ты, я, наша яхта и море. Наша страсть дикая и голодная. Мне так не хватает тебя сейчас. Я очень голоден по твоей страсти. Я очень сильно хочу мою птичку. Ты приходишь ко мне во снах, и там я трахаю тебя от души. Просыпаюсь, а в реальности нам пока нельзя. Я так скучаю по твоему телу, по твоей любви, Гарри. Хочу крутить и вертеть моего мальчика; хочу любить тебя все дни и ночи, чтобы нам было хорошо вместе. — Правда? — улыбнулся Поттер и лёг удобнее, привлекая мужа к себе. — Поцелуй меня, Драко. Доведи до оргазма мое тело поцелуями. Нам ещё нельзя пока, мой живот не зажил до конца, но я хочу тебя. Зацелуй меня, а потом я сделаю тебе минет, давно ты не поил меня. Драко и правда был дико голоден. После поцелуев он намотал на руку волнистые тёмные волосы Поттера, и стал по самые яйца входить в желанный рот омеги. Гарри расслабил глотку и принимал член мужа. Месяца через три можно будет заняться полноценным сексом, когда рубец на животе рассосется полностью, а пока хотя бы так доставить удовольствие альфе. Он ведь живой человек. Драко хочет, ему нужен здоровый и полноценный омега и он, Поттер, понимает это, как никто другой. Чувствуется, что Малфой на пределе. Однако, Гарри пока никак не может дать ему то, что тот желает. Соблазн на работе велик, вокруг вертятся сотни омежек, готовых на всё. И это тоже знает Поттер. Как и то, что Малфой обходит чужих омег стороной, не смотрит на них, но… «Но» останется всегда. И хоть Драко — верный муж, но ему тяжело без омеги, который мог бы дать ему желаемое. Малфой рычал, почти выл, пока трахал податливый рот супруга. Зрительный контакт они не теряли. Блондин не сводил глаз с лица своего мальчика, а Гарри смотрел в почти чёрные очи альфы, глубоко брал его член в свою глотку. Он обнял мужа за бедра и прижимал к себе, как бы говоря: «да, любимый, трахай мой рот, я весь твой». Драко отстранялся на миг, жадно целовал омегу и снова жёстко вбивался в горло. После первого раза Малфой не отпустил горло мужа, но пошёл по второму кругу, так как член альфы все ещё был налит кровью. Гарри принял этот факт и не отстранился. Пусть альфа имеет его, но только бы Драко не поймал на работе какого-нибудь омегу, и не оттрахал бы чужака. Уже потом, когда альфа опомнился после второго оргазма, он обнял мужа нежно и прижал к себе. — Господи! Гарри, прости меня, я сорвался. Прости, птичка моя сладкая. Так давно мы не были близки, — произнес Малфой. — Прости, малыш! Прости меня… — Все хорошо, — прошептал Поттер. Горло саднило и сил говорить не осталось. — Я готов… Ты только будь всегда моим, Драко. Люби только меня… Я твой и я доступен. — Я только твой, Гарри, птица моя. Я дал «Непреложный обет», у меня и в мыслях не было изменять тебе. Я никого не хочу, кроме тебя. Я люблю только тебя. Прости, я так сорвался. Как твоё горло? — Спасибо за верность! — кивнул омега. — Я рад, любимый. Через три месяца я смогу стать твоим снова. Я согласен на яхту, на все, что ты захочешь, мой альфа, только будь моим навсегда. Я всегда к твоим услугам, Малфой. Гарри после этого сам каждую ночь старался ублажать мужа. Он то ложился так, что оказывался лицом между ног Драко, то принимал его член, когда Малфой стоял на коленях на постели, а Поттер устраивался под него. И альфе через неделю таких ласк стало легче. Со временем блондин доводил Поттера до оргазмов, лаская пальцами простату, и пил крики, стоны и вхлипывания своим ртом, когда Гарри кончал и извивался в его руках. Интимная жизнь после родов налаживалась. Приближался день икс, когда супруги решили побыть одни, да и гон у альфы должен был начаться вот-вот. Гарри знал. что будет не простым голодный гон у Драко. Они уехали из Британии в Грецию, и вышли в море на яхте. Малфой бросил якорь близ своего острова, который подарил Гарри. После совместного душа альфа вдруг почувствовал жар в теле, член стал каменный и горячий, глаза налились кровью. Он и до этого ощущал дискомфорт, но сейчас Малфой почувствовал, что гон начался. Поттер как раз расчесывал волосы у зеркала, когда Драко развернулся и прижал мужа к стене. Поцелуй вышел жёсткий. Ноздри альфы вздувались, а клыки увеличились. Поттер все сразу понял. — Все хорошо, — прошептал Гарри в губы альфы, которые кусали его больно. — Драко, я рядом, возьми меня. Я знаю, что ты сильно хочешь. Блондин не ответил, он зарычал и облокотил супруга на раковину руками, нагнул его и сорвал халат. Хлесткий и жесткий удар ладонью по ягодицам заставил Гарри вскрикнуть. Драко приставил член к анусу омеги. — Прости… — зарычал альфа и жёстко вошел. Гарри снова вскрикнул, но Малфой схватил его за волосы одной рукой, а второй — за горло и стал вбиваться. Омега впервые попал в такую ситуацию. Он видел дикий оскал зверя в отражении зеркала, пока альфа пронзал его зад. У Гарри потекли слезы. Первый оргазм Малфоя, за ним последовал второй. Вот вязкая и пахучая сперма потекла по ногам омеги, а Малфой не останавливался, он ещё жестче стал драть Поттера, как альпийскую козочку. Укус в шею оказался жёстким и болезненным, а поцелуй такой, что зубы Драко прокусили губы омеги. Гарри плакал от боли. Но вот и она стала притупляться в брюнете, и он расслабился, позволяя альфе насиловать себя. Гон -- это не шутка. После часа такого дикого секса Драко немного пришёл в себя. Он сам помыл их с Гарри под душем, потом вынес мужа в спальню. Блондин успел смазать анус Гарри, как его снова накрыла волна альфячьего гона. Малфой прошептал: «Прости меня» и перевернул Гарри на живот. Узел набух внутри Поттера, но брюнет рад был тому, что до матки он пока не достал. Но этот узел оказался жёстким. Он раздирал внутренность Гарри, когда входил-выходил. Волна боли и тягучий дискомфорт накрыли всё тело омеги, пока Драко жёстко трахал его нежный зад. Гарри от боли кричал и выл, но альфа ничего не слышал, алое марево страсти затмило всего Малфоя. Он рычал и только слышны были шлепки бедер Драко о Гарри, мокрые хлюпанья и скулеж омеги. Два часа не спадал узел. Все тело Поттера было уже в отметинах и синяках. Спустя час альфа заснул, наконец. Гарри еле опустился на пол и пополз в душ. Там он промыл себя и свой анус водой, смазал специальной мазью, магией залечил пострадавший вход, выпил пару таблеток обезболивающего лекарства и вернулся на кровать, чтобы хотя бы пару часов поспать. Так продолжалось двое суток. Драко был ненасытен, он ловил мужа где придётся на яхте, и там же входил в тело омеги. Поттер любил страстного Малфоя, но насилие его не привлекало, а блондин именно жёстко насиловал мужа все два дня, имел во всевозможных позах. Однако, Гарри был все же рад, ведь сорвись блондин, настигни его гон на работе, он же не выполнит «Непреложный обет» верности. Поттер выдержит всё, ведь они женаты и долг омеги помогать альфе при гоне, также как альфа всегда удовлетворяет омегу при течке. На третий день гон, наконец, отступил. Страсть ещё была сильна, но дикость уже ушла. Сегодня утром Малфой спал до десяти часов, и Гарри успел помыться, полечить себя и приготовить завтрак. Альфа появился в кают-компании голый, он снова поймал Поттера и поставил того на колени. — Возьми мой член, птица моя, я так хочу,  — рыкнул Драко и Гарри повиновался. Минут двадцать блондин трахал рот Гарри, схватив за волосы. Он рычал, ухватился руками за поперечную балку, а бедрами подавался вперед и долбился в открытый, в такой покорный рот супруга. — Да, детка, да… О, да… Расслабь горло. Хорошо. Нет, Гарри, смотри в мои глаза. Вот так… Да, сладкий, да… Соси, мой хороший… Работай ротиком… Еще… Быстрее… Еще быстрее… Глотай, ничего не упусти… Прекрасно… Давай-ка, оближи меня теперь всего. Дай мне твои губы, я поцелую тебя. Твой рот создан для меня, малыш. А теперь встань и облокотись на стол, я хочу твою попу. Соси мои пальцы, покажи, как ты хочешь своего альфу, детка, пока я буду поить твою пещерку. Зато после трех дней гона, Драко снова стал нормальным альфой. Он окутал лаской и любовью Гарри, просил на коленях прощение за жёсткое изнасилование, снова стал пылинки сдувать и все вернулось на круги своя. — Драко, — спросил Поттер через пару дней после гона альфы, — а как ты переживал гон за эти пять лет, что мы замужем? — Я пил сильные подавители гона. Первый гон произошёл после твоего зачатия малышей-первенцев, месяца через два. Представь, если бы я пришёл к тебе? Я бы всего тебя разорвал, навредил малышам. Нет, я пил двойные, а иногда и тройные дозы подавителей гона. В этот же раз я не стал ничего пить. Все эти средства очень плохо влияют на организм альфы. А ещё этот гон был жёстким потому, что мы давно не были вместе. Я обезумел от желания. Скопившиеся гормоны, голод по твоему телу спровоцировал такой всплеск. Когда я трахал тебя, думал, что съем всего, мне так хотелось тебя всего впитать в себя. Последующий гон пройдёт легче, ведь теперь мы можем постоянно заниматься любовью, и я не буду терпеть нужду. Я могу брать моего мальчика, когда пожелаю. Детка, я постоянно хочу тебя. Я снова голоден, птица моя. — Конечно, Драко, иди ко мне, — кивнул омега. — Я рад, что свой гон ты провел со мной, а не на работе, в объятиях какого-нибудь омежки. — Малыш, — улыбнулся блондин, — я бы не стал нападать на омег. Ты за кого меня принимаешь? И уж поверь, я бы выпил тройную дозу подавителя, свалился в обморок от передоза химикатов, но не стал бы никого насиловать. Ты — мой мальчик, мой муж, с тобой одним я могу отпустить себя, зная, что ты все выдержишь, потому что твоя любовь ко мне очень сильная. — Знаешь, мне даже понравилось. Сначала мне было больно и непривычно, но потом я стал ощущать дикое возбуждение, и кончал с такой силой, что едва не терял сознание. Я хочу, чтобы ты был также горяч всегда. — Дня через три заживет твоя попа, и мы жахнем с тобой по-жесткому. Иди ко мне, хочу тебя в позе 69. Хочу тебя пальцами и языком. Дай мне свою попу, птица моя. Твой запах с ума меня сводит. Гарри блаженно выдохнул и приник к губам супруга в глубоком поцелуе. Мокрый, горячий поцелуй сводил с ума альфу, он покачивал бедрами и проезжался о пах мужа. Омега умел завести своего альфу. Он ловил губами, тянущиеся слюни и снова вовлекал блондина в горячий омут поцелуев. Малфой зарычал, он опрокинул Гарри на спину и лёг между ног. — Детка, ты дорвался, я ведь на пределе уже. Но твоя попа? Гарри рассмеялся. Он перевернул альфу на спину и лёг сверху, стал тереться о мужа, целуя горячо. Он откровенно стонал, посасывая язык мужчины. — Я растянут довольно, любовь моя, — прерывисто ответил брюнет. — Я хочу тебя сверху. Омега сел сверху на горячий член мужа, и стал сам скакать на нем. Минут через двадцать дикой скачки, и вот уже Драко сам перевернул супруга на спину, не выходя, и продолжил дальше сам свою, альфячью, скачку. Стоны, крики, мольбы слышны были с двух сторон во время жгучего соития. Гарри ловил каждый глубокий толчок, отвечал своим и просил ещё. Умолял Драко сорваться и взять его жёстко и неистово. Малфой зарычал, завыл. О, его дважды просить не надо было. Весь месяц омега полностью и день, и ночь принадлежал альфе. Они не могли насытиться друг другом. Занимались любовью везде на яхте. Как блондин и хотел — он не выпускал мужа из постели. Гарри был доволен, что этот потрясающий альфа только его, только одному ему принадлежит. Он умирал каждый час и воскресал в объятиях мужа. Падал на глубину абиссальных глубин, и поднимался выше седьмого неба. Когда не оставалось сил, Гарри просто принимал страсть Драко и шептал : ещё! По Греции супруги тоже успели погулять, особенно по острову Криту, что был ближе к ним. Они ночевали и в гостиницах, не только на яхте, если на следующий день собирались пойти на какое-нибудь шоу. Критяне любят проводить конкурсы приготовления пищи и напитков. На Гарри заглядывались греческие альфачи, но Драко своим рыком никого не подпускал близко к своей птичке. А потом уносил мужа на руках на свою яхту, и там они снова предавались горячей и дикой страсти. Малфой за этот месяц полностью насытился своим мальчиком, и остался доволен тем, как они провели их небольшой отпуск. А через месяц приехали на остров дети и Нарцисса — семья Гарри с Драко. Малыши тоже нуждались во внимании родителей, особенно папы-альфы днем и в колыбельных песнях папы-омеги перед сном. Драко с Гарри не скупились на любовь и ласку детям. Ведь детство бывает раз в жизни, и тепло, которое получают малыши в своей семье, запоминается навсегда… ~~♡~~