Цветок смерти

(Некоторое время спустя. Страна Воды. Где-то около Кири. Лаши.)       Морское путешествие закончилось, мы причалили к берегу и выдвинулись дальше. В Кири… То есть, не совсем в Кири, а в лагерь повстанцев. Именно там мы встретимся с лидером, отдадим деньги и вступим в войну. Чего мне всё же не хочется, но выхода нет. За время плавания мы заметно сблизились и теперь я точно не хочу терять их. Да и они меня, как я понял, тоже. Жаль, что забрать кошку у меня так и не получилось. Матросы, даже за деньги, отказались отдать мне зверя. Попытка выкупить её за золотые была пресечена Забузой, который доходчиво объяснил, что за эти деньги можно скупить всех кошек Кири. После чего разогнал матросов и меня. Но сильно не ругался, скорее, воспитывал. И я… Будь ты проклят, мастер Григ, но всё же спасибо тебе. Если бы не твои опыты, я бы сюда не попал. Конечно, я по-прежнему ненавижу тебя, но вот сейчас благодарен.       Чем ближе мы подходили к месту назначения, тем мрачнее становилось вокруг. Перепаханная, пропитанная кровью земля, огромные выжженные участки леса и люди. Люди, больше похожие на оживших мертвецов, которые, не обращая ни на кого внимания, толпами брели по дорогам в неизвестном направлении. — Посмотри на них, Лаши-кун, — глядя на людей тяжёлым взглядом, говорит Забуза. — Они бегут от войны, от жестокости Ягуры. Если мы не остановим его, все они погибнут. — Это как с Гато. Только масштаб не сравним. — Не совсем, — качает головой Забуза. — Гато двигала жадность и вера в свою безнаказанность. Ягура же — он просто сумасшедший. Кровавый тиран! Лаши, Хаку, будьте предельно осторожны. Скоро мы подойдём к фронту, а там очень опасно. Держитесь за мной и смотрите по сторонам. — Да, Забуза-сан, — в один голос отвечаем мы, переглядываемся, улыбаемся друг другу и получаем строгий взгляд Забузы, который выглядит предельно собранным, напряжённым и шутить в данный момент явно не настроен. ****       К полудню мы добрались до линии фронта. Пройдя охрану, добрались до лагеря, где Забуза поговорил с несколькими шиноби и повёл нас дальше, в центр лагеря, к самому большому шатру. Приказал нам ждать его здесь, а сам зашёл внутрь. Мы же с Хаку сели на бревно и принялись наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что. Туда-сюда бегали шиноби, поодиночке или небольшими группами. Лекари в белых одеждах, на носилках таскали раненых. Сносили их в заляпанный кровью шатёр, откуда слышались крики и стоны.       Да, я сам принимал участие в войнах, и не один раз. Одни кочевники три раза пытались захватить замок. Но таких ужасов я не видел. Да и когда мне было? Нас приводили, спускали с цепей, а после того, как мы заканчивали кровавое побоище, уводили обратно. Здесь же… — Страшно, да? — подсаживаясь ближе, спрашивает Хаку. — Не то, чтобы страшно… Скорее, жалко раненых. Многие из них не выживут. Многие навсегда останутся калеками. — Ничего не поделаешь, — вдыхает она, приваливается ко мне и берёт за руку.       От чего я забываю как дышать и, боясь пошевелиться, молча сижу и смотрю себе на ноги. Хаку же сжимает мои пальцы, потом гладит по руке. А я, как молнией поражённый, смотрю в землю и мысленно умоляю её не отпускать меня. Потому что это так… Но Хаку и сама не собирается. Нежно поглаживая мою руку, она внимательно её разглядывает, жмурясь, улыбается и… — Лаши, а у тебя когда-нибудь была девушка? — Я… Наверно… Нет… Точно, нет. Никогда… — А ты бы хотел? — Что? — Ты бы хотел, чтобы у тебя была девушка? — продолжая гладить мою руку, шёпотом спрашивает она. — Да… То есть, нет… Не знаю. А кто сможет быть с таким как я? Со мной противно находиться рядом. Я же… Вот, руки, например! Они… — Нормальные у тебя руки, — фыркает Хаку и гладит моё плечо. — Необычные, но совсем не страшные. И глаза красивые… Ты снова позеленел и цвет волос сменил! Теперь они у тебя красные. Что это значит? А… Чем от тебя пахнет? — Ох, прости, тебя оскорбил мой запах. Я должен отойти… — Да нет же, — не позволив мне встать, хихикает она. — Аромат очень тонкий и приятный. Ну-ка, иди сюда.       Потянув меня к себе, она зарылась носом в мои волосы и шумно втянула воздух. Не выдерживаю её прикосновений, руки распадаются на жгуты, которые начинают непроизвольно извиваться. От чего я вскакиваю, пытаюсь отойти, но тут мне в шею упирается меч. — Ты кто такой? — угрожая мне, спрашивает незнакомая мне женщина со странной причёской и острыми, как у Забузы, зубами. — Лаши, — киваю я, усилием воли собираю руки, но на женщину это никакого впечатления не производит. — Лаши, значит, — скалится она, и упирает второй меч мне в живот. — Что ты такое? — Я пришёл сюда с… — Я не спрашивала, с кем ты пришёл сюда, — шипит она и слегка надрезает кожу на моей шее. — Я спросила, что ты такое?       Ладно… Видимо, не все здесь нормальные. Сейчас я тебя обезоружу и объясню, что я такое.       Только я собираюсь поймать её, как она отпрыгивает назад, взмахивает мечами и злобно скалясь пригибается. Рядом со мной, держа в руках иглы, встаёт Хаку. — Решили бросить мне вызов? — наиграно удивляется злая женщина. — Ну давайте! Я вас на куски разрежу.       С этими словами она резко срывается с места, замахивается, но так же резко останавливается. В этот момент перед нами появляется Забуза, снимает со спины меч и, держа его в одной руке, указывает им на женщину. — Ринго Амеюри, — ехидно тянет Забуза. — Что, заняться не чем? Если ты забыла, враги там, за линией фронта. Можешь сходить туда и развлечься. — Не мешай, Момочи, — шипит Ринго. — Мальчишка оскорбил меня и за это он должен ответить. — Наглая ложь, — воткнув меч в землю, качает головой Забуза. — Придумай что-нибудь поинтереснее. А лучше отвали, пока я добрый. — С чего вдруг ты его защищаешь? Ты… — Не его, а тебя. Лаши за секунду с тобой разберётся. Но я этого не хочу, ты пригодишься в войне. Так что отойди и найди себе другое занятие.       Семечки бросить, сконцентрироваться и приготовиться. Думаю, миром не разойдёмся, слишком серьёзно она настроена. — Тогда пусть со мной сразится девка, — указав на Хаку, прорычала Ринго. — Мерзавка метнула в меня сенбоны. — Нет, — качает головой Забуза. — Боишься, что я попорчу личико твоей подстилке? Ты не достоин называться мечником.       От этих слов Забуза злится, закидывает меч на плечо и… — Позвольте я, — выхожу вперёд и киваю. — Хорошо, — фыркает Забуза, отходит назад, встаёт рядом с Хаку, принимает скучающий вид и добавляет. — Только не покалечь, она ещё пригодится.       Да я и не хочу калечить. Просто она не знала, кто я. И, видимо, из-за войны перенервничала. Ничего, сейчас получит для профилактики, сразу полегче станет.       Стоим напротив друг друга и смотрим. Вокруг нас, образуя круг, собирается народ, жизнь в лагере замирает.       Как по команде, Ринго срывается вперёд, высоко подпрыгивает, заносит искрящиеся мечи, но не замечает как её ногу уже опутал тонкий жгут. Который по моей воле резко втянулся и хорошо так приложил Амеюри о землю. — Что за чертовщина! Ну я тебя сейчас! — кричит она, снова срывается с места, но опять ничего не может сделать, потому как падает.       Семечко, заползшее на неё, выпускает жгуты и плотно упаковывает. Оставляя только голову. — Отпусти, гадёныш! Так не честно! — злобно кричит она. — Я всё равно доберусь до тебя!       Подхожу ближе, смотрю на дёргающийся кокон и сжимаю кулак. Жгуты движутся и сильнее сжимаются. От чего Ринго, пискнув, затихает и с ужасом смотрит на меня. — Я никому не хочу вредить, — продолжая стискивать Амеюри, громко говорю я. — Но если вы попытаетесь навредить мне или моим близким, никого не пожалею.       Зрители начинают кивать и перешёптываться. Ринго, теперь уже с восхищением глядя на меня, улыбается, показывая острые зубы. Освобождаю её, подхожу ближе и протягиваю руку. — Ух! Это было здорово! — вставая, усмехается она. — Надо же, чуть не раздавил. Я уже в Чистый мир готовилась отправиться. — Я же не зверь, Ринго-сан… — Можешь звать меня Ринго-тян. Я ещё не старая. — Пойдём, Лаши, — схватив меня за руку, шипит Хаку и, смерив Амеюри испепеляющим взглядом, ехидно протягивает: — Ринго-баачан, занято. — Эй, чего так грубо? Лаши, мы ещё увидимся! Если что, я тут, подходи, пообщаемся.       Да что здесь происходит? То меня хотят убить, то теперь хотят общаться. Хаку ведёт себя странно. Куда-то тащит меня. Что…       Возразить или что-то сказать я не смог. Потому что, как только собрался, из шатра вышла она. Женщина в синем платье, с необычной причёской и глазами… Вернее, виден был только один, но… Это была она. Точно! Её глаза я видел! Её! Теплые, добрые, с весёлыми искорками, зелёные глаза. Я нашёл её, она настоящая, она есть… Но что дальше? Что я скажу ей? Ты моя фантазия, давай что-нибудь с этим сделаем? Нет… — Забуза, зайди, мы ещё не всё обсудили, — ласково, подобно той кошке, мурлыкает она, бросает на меня мимолётный взгляд и скрывается в шатре. — Сидите здесь, — вешая на спину меч, нервно говорит Забуза, смотрит на меня и добавляет. — Лаши-кун, если попытки повторятся, ты знаешь что делать.       Сказав это, Забуза тоже заходит в шатёр. Мы же с Хаку снова садимся. Она мне что-то говорит, но я уже не слушаю. Все мысли сосредоточены на зеленоглазой. Ни о чём другом думать не могу. Есть только она… Память тут же дополняет расплывчатый образ. Добавляются мелкие детали и теперь я ясно вижу её образ. Образ невероятно красивой зеленоглазой женщины в синем платье, которая стоит, улыбается и… И это не может быть правдой. Нет! Это самообман! Просто память дополнила недостающее только что увиденным. А глаза… Такие глаза в этом мире не редкость. Мне надо подумать. Хорошо подумать, как теперь жить дальше. (Там же. Момочи Забуза.)       Деньги отданы, Мей довольна, наша революция скоро завершится. Хотя, судя по рассказам Мей, они бы и без меня справились. Ягура загнан в угол, его войска несут потери и наша победа — лишь вопрос времени. — Момочи, — присев за стол и подперев голову руками, улыбается мне Мей. — А теперь рассказывай, кто тот симпатичный мальчик и зачем ты привёл его сюда. — Хм, зовут Лаши. К нам он пришёл из другого мира… — Да? Ты сам-то в это веришь? — перебив меня, скептически спрашивает Теруми. — Верю. Доказательств, конечно, не много, но вот, например, — говорю, бросаю на стол монету и, пока Теруми её разглядывает, продолжаю, — он не знает самых обычных вещей. Шиноби называет магами, чакру магией. О чае, саке, рисе вообще никогда не слышал. А его способности… Сначала мы приняли их за Мокутон, но на самом деле это что-то другое. — Силён? — Силён, — киваю и, передёрнув плечами, продолжаю. — Мне удалось продержаться пару минут. Копирующий, или же Хатаке Какаши, с двумя генинами, один из которых Учиха, был обезврежен за секунды. Да, он был не в форме после нашего боя, но это Копирующий. Что случилось с Амеюри, ты видела. — Вы что, убили шиноби из Конохи? — Нет, Мей, он их всего лишь обездвижил, потом отпустил. — Очень интересно. Значит, ты ему веришь. Предлагаешь оставить его? — Он поможет. Его сила ужасает и он… Никто другой, кроме него, не сможет справиться с Ягурой. — Ягура джинчурики, — хлопает по столу Мей. — Мальчик не выстоит. Да и потом, с чего ему рисковать ради нас? — Хаку и я. Ко мне он привязался, а к Хаку вообще неравнодушен. Так что с этим проблем не будет. Пойдёт без разговоров, причём пойдёт первым. — Хочешь использовать его? Забуза… — Да, хочу, но не использовать. То есть, не совсем использовать. Лаши разберётся с Ягурой, а потом значительно усилит военную мощь Кири. Он нужен нам! Нужен мне, Хаку, да и… Поговори с ним. Будешь очень удивлена. — Хорошо, зови, — кивает она и с ожиданием смотрит на меня.       Ну ладно, лидер повстанцев. Сама напросилась. Сейчас и ты растаешь.       Выхожу из палатки, подзываю Лаши, кратко объясняю, что нужно делать и завожу внутрь. — Здравствуйте, Мей-сама, — кланяется Лаши, нервно сжимает свой посох и, открыв рот, смотрит на Теруми. — Здравствуй, Лаши-кун, — кокетливо улыбаясь, мурлыкает Мей, смотрит на него и…       И Лаши начинает вести себя странно. Зеленеет, меняет цвет волос. Прячет руки за спину, от чего посох падает, задевает стол и роняет с него стопку бумаг. — Ох, прошу простить меня. Я такой неловкий. Сейчас я всё соберу. Я быстро.       Присев на корточки, Лаши судорожно собирает бумаги. При этом смотрит на Мей и, кажется, сейчас сознание потеряет. — Почему ты так смотришь на меня? — не выдерживает Теруми. — Вы красивая… — выдыхает Лаши, понимает, что сказал и, выбросив собранные бумаги, закрывает рот руками. Меняет цвет волос на бордовый, как будто ожидая удара, круглыми глазами смотрит на Теруми и добавляет: — Особенно глаза… — Да-а-а-а, — игриво тянет Теруми. — Как приятно слышать такие комплименты от столь симпатичного парня. — Я? — ещё сильнее позеленев, спрашивает Лаши. — Симпатичный? Но как же… А…       Так, кажется, мой воспитанник на грани обморока. Ситуация выходит из-под контроля. Пора вмешаться… — Ну, давай, — наматывая на палец локон, томно выдыхает Мей. — Говори ещё… — Я думаю, хватит. Лаши-кун, выйди и посиди с Хаку. Я скоро… — Мей-сама! Враги пошли в атаку! — залетев в палатку, кричит Ао. — А, чёрт! — грохнув кулаками по столу, рычит Мей. — Все по местам! Живо!       От этого Лаши приходит в себя, вслед за нами выбегает из палатки и вместе со мной несётся за Мей. К нам присоединяется Хаку и уже все вместе мы бежим к укреплениям. Где останавливаемся и смотрим, как армия Ягуры вот вот приблизится. — Хаку-тян, — смотря вперёд, серьёзно спрашивает Лаши. — Скажи честно… Я симпатичный? — Очень, — выдыхает Юки, жмурясь, улыбается, шагает к нему и целует в щёку.       От чего он округляет глаза, мотает головой и выходит вперёд. Выбрасывает горсть своих семечек, втыкает в землю посох и, встав на одно колено, крепко хватает его.       Несколько мгновений ничего не происходит. Но потом… Потом начинается землетрясение. Из земли лезут стебли. Тут же распускают гигантские листья и поворачивают их к уже клонящемуся к закату солнцу. Земля продолжает дрожать, перед укреплениями, распугивая шиноби, вылезают толстые корни и формируют стену. А там, впереди, распускаются огромной величины красные цветы. Поворачиваются к врагу, с тихим гулом светятся, закрывают бутоны и выстреливают во врагов лучами света. Сносят добрую половину наступающих и рассыпаются пеплом.       Зарычав, Лаши крепче обхватывает посох и в рядах остановившихся противников начинается ад. Из земли, пронзая людей выстреливают лианы, мгновенно утолщаются, распускают цветы и засыпают противников градом острых шипов.       Оставшиеся в живых, используя техники Дотона, поднимают земляные стены и пока лианы рушат их, отступают к своим позициям. — Вот это да, — придя в себя, выдыхает Мей. — Это не Мокутон, это кое-что получше. — Цветок смерти… — Что? — спрашивает Мей. — Его прозвище, — отвечает за меня Хаку. — Страшно, но в то же время красиво.       Красиво и опасно… Там, на поле боя, все шиноби. Не оборванцы, а опытные и хорошо подготовленные бойцы. Лаши, он опасен. Сегодня он на нашей стороне. А что, если завтра будет на другой? Что, если мы станем для него врагами? Я должен прекратить это.       Тем временем кровавое побоище затихло. Враги, хорошо получив, отступили. Лаши выдернул из земли посох, с трудом встал и, пошатываясь, подошёл ко мне. — Забуза-сан, я отбил атаку, — натянуто улыбаясь, с трудом проговорит он, падает на колени и, видя, как мы от него отшатываемся удивлённо спрашивает. — Я сделал неправильно? Почему вы отходите? Вы…       Договорить он не смог. Резко повернул голову направо, жутко оскалился и, глядя на одинокую фигуру, зарычал: — Ягур-р-ра!       Резко встал, крутанул в руках посох и сорвался вперёд. — Лаши! — бросившись за ним следом, выкрикнула Хаку. — Нет! — поймав её, качаю головой. — Не ходи туда. — Но он убьёт Лаши! — Пусть начнёт, а мы потом поможем, — говорю я, но понимаю, что никто помогать не будет.       Тем временем, виляя и спотыкаясь, Лаши почти добежал до Ягуры. Который сообразил что к чему и окутался покровом биджу. Выпустил два хвоста, припал к земле и с рёвом бросился навстречу Лаши. Однако, добежать не успел, из земли выстрелили лианы. Поймали его и надёжно зафиксировали, на что Лаши тут же поднял посох и что-то выкрикнул. С навершия посоха сорвались ветвистые молнии и ударили в джинчурики. От чего он заревел ещё громче, разорвал путы и мощным ударом лапы снёс Лаши в сторону. — Надо помочь! — вырываясь из моих рук, кричала Хаку. — Забуза-сан! Надо помочь ему! — Рано…       Рано, он ещё не сделал то, что должен… То, что нужно… Кому нужно? Мне? Или всей Стране Воды? Ну и свинья же я… Там Лаши убивают, а я…       С Лаши всё оказалось в порядке. Встав на ноги, он зарычал и снова бросился в бой. Бросил посох, превратил руки в огромные когтистые лапы, налетел на Ягуру и когтями принялся полосовать его. В то же время Ягуру опутывали лианы, что не особо помогало, потому как от чакры биджу они быстро сгорали, но кое-какое преимущество всё же давали. На мгновения, но обездвиживали джинчурики. Чем правильно пользовался Лаши, наносил удары, рвал когтями, но этого было недостаточно. Да и техника ударов оставляла желать лучшего… — Смотрите, листья вянут, — выкрикнул кто-то из наших.       Поворачиваюсь и вижу нечто интересное. Солнце уже почти зашло, его лучи, освещающие листья, быстро отходят, оставляя их в тени. А те, что остались без света, вянут, сворачиваются, падают на землю и рассыпаются. Видимо, когда последние окажутся в тени, Лаши настанет конец. Но как же природная чакра? Неужели свет для него важнее? — Ар-р-р! — разносится над полем громоподобный рык Ягуры. — Тебе не остановить меня.       Что отвечает Лаши, отсюда не слышно. Однако, он быстро отбегает назад, забегает за вывернутые из земли камни и садится. Ягура же принимает облик трёххвостого и топает к укрытию. На что Лаши прикладывает ладони к земле и замирает. Тут же его опутывают лианы и утаскивают под землю. — Что он делает? — указывая вперёд, спрашивает Мей. — Сбегает, — усмехается один из наших. — Мало того, что уродец, так ещё и трус. — Не смей так говорить! — шипит Хаку и продолжает вырываться. - Не смей! Ты не знаешь, какой он!       Тем временем трёххвостый обходит укрытие, не находит врага и поворачивается к нам. Открывает пасть, рычит, но вдруг земля рядом с ним взрывается. Монстра откидывает назад, а из-под земли появляется ещё один. Огромный, намного выше и больше трёххвостого, сплетённый из разной толщины лиан, он встаёт и с жутким рёвом, от которого закладывает уши, набрасывается на биджу. Беспорядочно молотит его руками, пинает, в завершение хватает огромный валун, поднимает его и обрушивает на голову трёххвостого. Тот мотает головой, резко поворачивается и сносит Лаши своими хвостами. Разбегается и таранит его. После чего практически в упор выстреливает в него потоком воды. Смотрит на не шевелящегося Лаши, открывает пасть… — Бомба хвостатого! — кричит Мей. — Уходим!       Уходить не пришлось, Лаши пришёл в себя, подскочил к биджу и опутал его своими лианами. Схватил рукой бомбу, вторую с размаху вогнал в пасть биджу, оглянулся на нас, и вместе с трёххвостым провалился под землю.       Из места, куда провалились два чудовища, верх бьёт яркий луч света. Слышится гул и тут же нас сносит мощным взрывом. С трудом поднимаюсь, осматриваюсь, вижу лежащую без сознания Хаку, бреду назад, смотрю на поле и замираю. Там, где сражались два чудовища, образовалась огромная воронка. Ягуры нигде не видно, всё вокруг завалено тлеющими лианами, а в центре воронки лежит Лаши…       Надо идти… Пока не поздно. (Там же. Лаши.)       С трудом удерживая себя в сознании, собираю руки. Кое-как ощупываю себя и понимаю, что сейчас я не в самой лучшей форме. Все силы потратил, повреждения слишком серьёзные, а главное — Солнце зашло. Сумерки… Листья, что я вырастил для подзарядки, завяли. Сумка с последним эликсиром осталась в лагере. Посох вообще где-то потерял. Остаётся только ждать, тело само соберёт магию и восстановится. Ничего страшного… Зато я смог… Убил Ягуру, теперь Хаку и Забузе не придётся рисковать. Точно… Хаку и Забуза… Они сейчас придут и помогут мне. Всего-то и надо, что отлежаться до рассвета. Ночи здесь короткие, а с первыми лучами солнца я приду в порядок. Но где они? Неужели пострадали? Нет, не может быть. Я специально затащил Ягуру под землю. Правда, к тому моменту он уже был мёртв, но вот та жуткая штуковина… Эх, не встречался я раньше с такими чудищами. Да и перед боем с ним слишком много сил потратил. Конечно, магии здесь много, но к таким объёмам я ещё не привык. Где же вы? Хаку…       Словно услышав мои мысли, на краю воронки появляется Забуза и молча смотрит на меня. Медленно, перешагивая через вянущие жгуты спускается, подходит ближе и, сжав в руке кинжал, замирает. — Забуза-сан, вы пришли, — улыбаясь, шепчу и, выплюнув кровь, пытаюсь пошевелиться, но жгуты, над которыми я потерял контроль, не дают мне этого сделать. — Я всё сделал, Ягура убит. Теперь людям никто не угрожает. — Молодец, Лаши-кун, — тихо говорит Забуза, заносит руку и подходит ближе.       Нет… За что? Ах, да… Меня всё-таки использовали и Забуза, он пришёл не помочь, а добить. А Хаку? Она даже не пришла. Всё это было иллюзией. Меня обманули. Но зачем убивать? Могли просто сказать, я бы ушёл. Чем я так провинился? Замучил дурацкими вопросами, оскорбил своим поведением? Но они сами… Ненавижу людей, они причиняют только боль. Хотя, теперь уже неважно. Мне не было места в прошлом мире, не нашлось и в этом. Пусть моя полная боли и мучений жизнь, наконец-то закончится.       Отворачиваюсь от стоящего надо мной Забузы, смотрю в небо, улыбаюсь первым звёздам, закрываю глаза и жду удара.