Цветок смерти

      Отворачиваюсь от стоящего надо мной Забузы, смотрю в небо, улыбаюсь первым звёздам, закрываю глаза и жду удара. Которого всё нет… — Надо же было так рисковать? — перерезая жгуты, бормочет Забуза. — Ох и получишь ты от Хаку.       Я ошибся? Ошибся! Ура! Слава всем богам! Слава Солнцу, я ошибся. Или нет? Но тогда почему он передумал? — Зато вы не пострадали, — не открывая глаз выдыхаю. — Ну и Ягуры больше нет. Теперь всё будет хорошо. Правда? — Правда, правда, — освобождая меня, продолжает ворчать Забуза. — Ты молодец. Настоящий шиноби Кири. Как себя чувствуешь? — Если честно, то не очень. Мне, кажется, что меня разжевали и выплюнули. Даже волосы и те болят. А как там Хаку? — Я думал, тебя теперь Мей больше беспокоит, — посадив меня к стене, бурчит Забуза, садится рядом и смотрит в небо. — Кстати, не поделишься, почему ты так вёл себя при ней? — Глаза… Её глаза я видел в своих снах… Ну, я уже рассказывал вам о том образе. Хотя, возможно, что это не она. Однако, увидев её… Я не знаю. Слишком многое сегодня случилось, не могу нормально объяснить. — Тогда отдыхай…       Отдохнуть не получилось. Не успел Забуза договорить, к нам прилетела Хаку. Осмотрела меня, вцепилась в плащ и очень грубо высказала всё то, что обо мне думает. Потрясла меня и тут же обняла. Следом за ней к нам пришла Мей и другие. Все они поздравляли друг друга с победой, хвалили меня и явно радовались смерти Ягуры. А вот Забуза молча сидел рядом, хмыкал и смотрел в усыпанное звёздами небо. И, видимо, придя к какому-то решению, снял свою повязку, повязал её мне на голову, толкнул в плечо и засмеялся. — Я теперь шиноби? — Да, — жмурясь, улыбнулась Хаку. — Самый настоящий. — Спасибо… — Ладно, разойдитесь все, — встав, рявкает Забуза, подхватывает меня на руки и выходит на поверхность. — Наш человек ранен, а вы тут шумите. Сейчас я отнесу тебя к ирьёнинам, они помогут. — Спасибо… А посох? Кто-нибудь видел мой посох? — Да, здесь он, — кричит кто-то неизвестный.       Хорошо, всё на месте. А эликсир пока пить не буду. Пригодится… (Там же. Момочи Забуза.)       Несу на руках едва живого Лаши и думаю… О том, что собирался добить его и уже почти сделал это, но в последний момент передумал. Почему? Не смог бы смотреть в глаза Хаку? Или тут что-то другое? Видимо, не только из-за Хаку. Эх, чёрт бы побрал наш проклятый мир и меня вместе с ним. Ладно, живи Лаши. Теперь уже точно живи. — Забуза-сан, вы ведь хотели убить меня, — неожиданно спрашивает Лаши. — Нет, — откровенно вру, но почему-то не стыжусь этого. — Я хотел помочь. Пришёл, а ты… Мне стыдно признаться, но я испугался. — А-а-а-а-а, — протягивает Лаши, морщится и добавляет. — Мне бы света, а то больно очень. — Сейчас организуем.       В лазарет Лаши не понесли. Вместо этого занесли в палатку Мей, уложили на стол и притащили светильники со всего лагеря. После чего Лаши заявил, что теперь всё будет в порядке, закрыл глаза, вырастил лианы с широкими тёмно-зелёными листьями и уснул. И тут с его телом начали твориться чудеса. Сломанная нога с хрустом встала на место. В открытых ранах зашевелились тончайшие нити и зарастили их. Ожоги за мгновения исчезли, синяки рассосались. На столе лежал абсолютно здоровый Лаши. Правда, шрамов заметно прибавилось. И все они были светло-зелёными, но… — Что дальше? — посмотрев на меня, спрашивает Мей. — Он остаётся с нами, — киваю я, на что Хаку лучезарно улыбается. — Научу его, воспитаю. Теперь он наш, шиноби Кири. — Хорошо, — хлопает в ладоши Мей. — Тогда пусть отдыхает, я за ним присмотрю. — Я сама присмотрю, — выходит вперёд Хаку. — Иди отдыхай, Юки. Вы с дороги… — Я не устала, — гордо подняв голову, заявляет Хаку, хватает стул и садится у стола. — Ты издеваешься! Юки, это моя палатка, — гневно высказывается Мей. — Иди отсюда! — Не пойду, — мотает головой Хаку, берёт Лаши за руку и добавляет. — Если вам неудобно, то можете переночевать где-нибудь в другом месте. — Да ты! — взвивается Мей, подскакивает к Хаку и…       Отпустив руку Лаши, она встаёт и выпятив грудь, с вызовом смотрит на Мей. Которая от взгляда Хаку приходит в состояние бешенства, но сказать ничего не может.       Пока они заняты, выхожу из палатки, поднимаю голову и смотрю на звёзды.       Да, сегодня я чуть не совершил ошибку. И Лаши об этом догадался. Обмануть его не получилось. Хотя, злым он не выглядел… — Забуза, — подойдя ко мне, протянула Ринго. — Как там Лаши? С ним всё в порядке? — Теперь да. Ты зайди и сама узнай. — Ну ладно, — подозрительно смотрит на меня Амеюри, заходит в палатку Мей и… — Пошла вон отсюда! — громко кричат Мей и Хаку. — Бешеные, — пробегая мимо, фыркает она, резко останавливается и поворачивается ко мне. — Ты, это, как он проснётся… В общем, скажи что я приходила.       Заняться мне больше нечем. Вот буду сейчас ходить и рассказывать, кто к кому приходил. Да идите вы все в… Ладно, нет повода психовать. Ягура загнулся, Лаши жив, все счастливы. Всё хорошо… Надо найти его сумку и посох, пока не растащили… (Пять минут спустя. Теруми Мей.)       Да что она такая настырная? Пришла в мою палатку, выставляет свои условия и не слушается меня от слова совсем. Стоит, упрямо смотрит, но с места не двигается. Ладно, переходим к более серьёзным мерам. — Значит так, Юки Хаку, сейчас ты выметаешься отсюда и я забываю о случившемся. — Нет, Мей-сама, я остаюсь. На столе мой парень лежит, бросить его я не могу. — Парень? — Да, мой парень, — злобно шипит Хаку, напирает на меня и спрашивает. — Какие-то проблемы? — А он сам об этом знает? — Пока нет, но как проснётся — сразу узнает, — не отступает она. — А что, если Лаши узнает, что теперь он мой парень? — толкаю Хаку грудью и ехидно улыбаюсь. — Тогда Кири придётся искать другого кандидата на пост Мизукаге. — Ты достала! Уйди отсюда! — кричу и вижу, как она, не обращая на меня внимания, садится на стул, берёт Лаши за руку и улыбается мне.       Ну нет, теперь это дело принципа. Отступать мне нельзя. Значит, борьба будет до конца.       Отхожу к своему футону, беру подушку и, подойдя к Лаши, аккуратно подкладываю её ему под голову. С превосходством смотрю на злящуюся Юки, беру стул, обхожу стол, сажусь с другой стороны, беру Лаши за руку и бросаю на Хаку испепеляющий взгляд. На что она как змея шипит, кривится, но резко успокаивается. Встаёт, гладит спящего по волосам и, подмигнув мне, целует в уголок губ. Жмурясь, улыбается и садится обратно. Теперь от злости шиплю уже я…       Совсем не боится! Мерзавка! Ну ничего, я тебе ещё покажу. Ты узнаешь, кто такая Теруми Мей. Такого парня я не упущу! Сильный, бесстрашный, вежливый. В открытую сказал, что я красивая. А это многое значит. А глаза и руки… Ну да, они немного пугают. Но если присмотреться, то руки совсем не страшные, а глаза очень даже красивые. Ладно, уговорить или выгнать её не получается. Значит… — Предлагаю спор, — говорю я и протягиваю ей руку. — Устроим соревнование, кого он выберет, с тем и останется. А та, кто проиграет, не лезет и не мешает. — Я не буду спорить, — мотает головой Хаку. — Лаши живой человек, а не вещь. Какие тут могут быть соревнования?       От слов Хаку мне становится стыдно. Отпускаю руку Лаши, встаю и, отводя взгляд, иду к своему футону. Ложусь на бок и думаю о том, что сейчас было.       Как я так быстро нафантазировала себе, что он будет моим. Может, это от одиночества? Или от моего маниакального желания выйти замуж? Что совсем не получается, потому что из-за двух улучшенных геномов меня боятся. Или из-за слухов о том, что у меня нет одного глаза? Или же виной всему слухи, что без косметики я страшная уродина? Эх, устала я быть одна. А сегодня появился он. Несуразный, растерянный, но смотрел на меня так, как будто всю жизнь мечтал встретиться. С такой радостью, восхищением. И говорил прямо, хоть потом и растерялся. Нет, я не сдамся. Этот необычный Лаши обязательно будет моим. (Ближе к утру. Лаши.)       Я стою в лаборатории у стола и смотрю на прикованную к нему Варасу. Которая ещё не потеряла человеческий облик и сейчас лежит и полными боли глазами смотрит на меня. — Не надо так пялиться, — злобно говорю я. — Ты настолько никчёмная, насколько это вообще возможно. Только и можешь что плакать и молить о пощаде. Пустая трата сил и времени. Но шанс ещё есть. После того, как я сломаю твою волю, ты станешь нормальным оружием. — За что? — всхлипывая, спрашивает Вараса. — В чём я виновата? — В том, что не оправдала моих надежд. — рычу я, хватаю цепь, наматываю её на руку, после чего помощники отстёгивают Варасу от стола.       Дёргаю цепь, подаю магию, чем заставляю ошейник выпустить иглы и, не обращая внимания на хрипы, тащу девку за собой. В глубины подземелья, к темницам.       Дойдя до нужной двери, заглядываю внутрь. Открываю и захожу сам. — Делайте с ней всё что захотите, только не убейте, — говорю стражникам и пристёгиваю цепь к крюку, торчащему из стены.       Сразу же выхожу из комнаты, слышу хохот стражников и крики Варасы, потираю руки и спешу обратно в лабораторию.       Что, если вживить ей второй росток? Нет, это приведёт к мутации. Ну и пусть приводит. Я должен это увидеть. Великие открытия сами по себе не совершаются. Займусь этим завтра, сегодня у меня по плану Лаши. Удалённые глаза он вырастил, теперь посмотрим, как он справится с руками. — Ах… — выдыхаю и сажусь. — Снова сон… Снова…       Осматриваюсь и вижу, что лежу на столе. Рядом со мной, держа меня за руку, сидя спит Хаку. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с лежащей у стены Мей, которая не спит, а с интересом меня разглядывает. Отодвигает с лица локон и смотрит… Да, это безусловно она. Моё виденье, вот оно, рядом. Пара шагов и… Однако, взгляд её немного изменился и, кроме любопытства, там появилось что-то ещё. Что-то более тёплое… Такое… — Привет, — улыбаясь, шепчет она и тут же спрашивает. — Как себя чувствуешь? — Спасибо, Мей-сама… — Мей-сама, — кривясь, фыркает она. — Когда никого нет, можешь звать меня Мей-тян, ну или просто Мей. Договорились?       Ничего не пониманию… Это что получается, чтобы в этом мире тебя уважали, надо быть сильным? Тогда… Да! Хаку говорила об этом. Чтобы заслужить друзей, надо совершать поступки. Это, выходит, что победив врагов и убив чудовище, я совершил поступок? Получается, что так. Да и Ринго... С ней такая модель поведения тоже сработала. Победил, показал что сильный, и всё, у неё ко мне интерес. А мне нравится, справедливо… Показал, что чего-то стоишь, и получил за это свою награду.       Пока я думал, Мей встала, пригладила складки на платье, поправила причёску и грациозной походкой пошла ко мне. — Лаши, а ты… — Не приближайся к нему! — встав, зашипела Хаку и показала Мей зажатые в руке иглы. — Ты вчера вообще ничего не поняла? Тогда сейчас я тебе ещё раз всё объясню.       Отпустив меня, Хаку встала и, выпятив грудь, пошла на Мей. Та повторила её действия и в итоге две девушки, стоя вплотную, метали глазами молнии и готовы были сорваться.       Не понимаю, почему они себя так ведут. Но мне лучше отойти и не вмешиваться. Видел я когда-то давно, как на рынке сцепились две торговки. Похоже было на борьбу двух ветряных мельниц. Даже пытающимся их разнять стражникам досталось. Лучше пойду найду Забузу и узнаю что случилось.       Пока Мей и Хаку были заняты друг другом, осторожно слез со стола и прокрался к выходу. Вышел из шатра, улыбнулся ярким лучам солнца… — Здарова, Лаши, — проходя кивнул незнакомый мне шиноби. — Как самочувствие? — Спасибо, сегодня лучше… — О, Лаши! — кричали со всех сторон люди и подходили ближе.       Что-то рассказывали, вспоминали детали вчерашней битвы. Спрашивали о моём самочувствии. Почти все рады были меня видеть. Почти… Но некоторые смотрели снисходительно. Другие с завистью, а третьи, всего пара человек, с явным презрением. И я совсем не мог понять, что это с ними. — Разойдитесь, — подойдя ко мне, фыркнул Забуза, от чего все сразу вспомнили о важных делах и разбежались. — Что с ними? — Ну, как тебе сказать… — почесав затылок, задумался Забуза. — Хм… Вчера ты сделал всю работу, чем сохранил множество жизней. И за это они тебе благодарны. Почти у всех есть родственники: жёны, дети, братья, сёстры, родители. Просто друзья и близкие люди. Никто не хочет умирать и покидать близких. Понимаешь? — Кажется, да… А те, кто смотрят с завистью и презрением? — Они по глупости думают, что ты отобрал у них победу, — разведя руками, усмехнулся Забуза. — Таких мало. Так что внимания на них не обращай. — Хорошо. Но всё же я… — Лаши! Ты уже проснулся! Иди сюда, мерзавец, — с криком набросилась на меня Ринго, грубо растрепала мне волосы и, чуть не оторвав голову, обняла за шею.       Но вдруг резко замолчала, отпустила и отошла в сторону. А перед нами, сурово глядя на неё, появились Мей и Хаку. — Ещё раз рядом увижу, — злобно улыбаясь, протянула Хаку, — голову оторву. — Да, лучше не приближайся, — кивнула Мей. — Тебя это тоже касается, — зашипела на неё Хаку, подошла ко мне, жмурясь, улыбнулась, и, глядя на Мей и растерянную Ринго, добавила: — Кобылы.       На оскорбление Мей ничего не ответила. Однако улыбнулась так, что Хаку зашипела, крепче сжала мою руку и потащила меня в сторону.       Что здесь творится? Как, зачем, почему? Мне просто надо привыкнуть. Научиться понимать… Это будет трудно. ****       Через некоторое время лагерь начали сворачивать. Шатры собирались, пожитки грузились на повозки. Все строились в колонны и собирались выходить, домой, в Кири. Мей, некто Ао, Забуза, Ринго, неизвестный парень со странным мечом, квадратными стёклами на лице и острыми зубами, я и не отпускающая мою руку Хаку шли впереди. За нами топали шиноби. За ними несли раненых. Потом шли гружёные повозки и замыкали шествие, как я понял, пленные. Народу было несколько тысяч. Но все они, даже пленные, беспрекословно слушались Мей. Которая, как я узнал у Забузы, готовится принять пост Мизукаге. Однако, в то же время я находился в полной растерянности. Потому как сегодня пребываю в центре всеобщего внимания, и сразу три девушки выказывают мне особенные знаки внимания. Ринго, Хаку и Мей. И если Хаку в открытую заявила, что мы с ней теперь пара, то намёков и странных взглядов Мей и Ринго я вообще не понимал. Да и мотивов Хаку я тоже понять не смог. Здесь полно нормальных людей, как совсем молодых, младше меня, так и значительно старше. Почему её выбор пал на меня, урода, я объяснить не могу. А попытка объяснить ей, что существо вроде меня, ей, красавице, не очень подходит, была проигнорирована. Ладно, будем привыкать, разбираться и учиться жить. Что в этом мире получится, я уверен.