Цветок смерти

(Вечер. Суна. Темари.)       Бурная деятельность, вопросы и обсуждения, закончились грандиозным праздником для всех. Прямо на площади у резиденции, Лаши вырастил столы и лавки, прямо на столах выросла посуда и все знакомые ему фрукты. Народ быстро принёс выпивку, все расселись и принялись отмечать.       Гаара, Канкуро и Лаши, сидели во главе огромного стола и смотрели на довольных жителей. Я же, опустив ладони на плечи Лаши, стояла у него за спиной и с неподдельным восхищением смотрела.       Да… А ведь начиналось всё не так радужно. Мерзкое задание, страх, отвращение… А закончилось? Гаара теперь более чем нормальный. Спокойно сидит за столом, свободно общается с Лаши и Канкуро. Уже совсем скоро, через несколько дней, Гаара станет Казекаге. И я верю, он справится.       Канкуро, не отходит от Гаары. Стал чаще улыбаться и уже не такой язвительный. Лаши, после разборок потерял свою напускную надменность, теперь сидит, разговаривает с братьями и периодически, целует мои пальцы. От чего мне хочется визжать и прыгать, но я держусь, хоть это и сложно. Стою, глажу Лаши и полным превосходства взглядом, обвожу народ. Да, мне не обязательно так стоять и Лаши сам говорит об этом. Но! Не отойду. Самой нравится. И права свои, на него так показать могу. А то уже глазки строят. Сволочи… Мой! Ну не совсем… Придётся делить его с Мей, Хаку и Анко… Да ещё эта грудастая корова раньше меня успела. Ладно, у них так принято и хоть мне не особо нравится, я возникать не буду. Особенно после того как мы не сдержались. Жёстко, грубо, больно, но в то же время так, как я хотела. Странно, но мне это нравится.       От воспоминаний, внизу живота появилось приятное и тянущее чувство. Грудь заныла, дыхание стало тяжелее. Чувствуя как мокнут трусики, сжимаю пальцы, наклоняюсь и прикусываю ухо Лаши. На что он вздрагивает… — Пойдём домой, — касаясь губами его уха шепчу. — У меня для тебя кое-что есть. — Сейчас. Ух, Солнце, не на людях… — А мне плевать, — целуя его в шею, говорю. — Пойдём… — Водка, — улыбаясь подходит к нам девушка с подносом.       Ставит стаканы, пододвигает один к Лаши и мило улыбаясь идёт дальше. — Ну что, братья, выпьем? — поднимая стакан говорит Лаши. — За Суну. За вас всех. И за моё Солнце.       Братья поднимают стаканы, Лаши выпивает, морщится и выдохнув падает лицом на стол. — Кажется кто-то перебрал! — громко хохочат сидящие рядом джонины. — Он выпил один раз, за весь вечер! Его…       Тормошу Лаши, не получаю никакой реакции и растерянным взглядом обвожу толпу. Братья ставят стаканы, вскакивают на ноги. К нам подбегают ирьёнины, осматривают Лаши… — Его отравили! — выкрикивает Амено. — Срочно в госпиталь. — Всем стаять! — кричит Гаара. — Анбу! Найдите девку которая выпивку приносила. Быстро!       Начинается паника. Амено и другие ирьёнины уносят Лаши. Анбу и Гаара с Канкуро трясут всех. Я же… Лаши, мой Лаши… Убью! Найду кто сделал это и убью!       Вскоре, двое шиноби притаскивают девушку и бросают её у наших ног. — Говори тварь! — схватив её за шею рычу я. — Говори или я тебе лицо срежу. Ну! — Я ничего не знаю, я просто напитки разносила. — Врёшь! — рычит один из джонинов. — Ты убегала. Ты знаешь. Говори!       Выхватываю кунай, прижимаю его к лицу девушки. Делаю небольшой надрез и… — Баки! Ваш наставник. Он отдал мне стакан и сказал поставить его перед Лаши. Я не знала… — А-а-а-а! — слышится крик Баки.       Резко поворачиваюсь и вижу, что Гаара уже поймал наставника песком и раздавил ему ноги. После чего сложив руки на груди встал над ним и злобно скалясь сказал: — Я слушаю. — Я ничего не знаю!       Гаара молча кивает, песок окутывает руку наставника и тут же с хрустом сдавливает её. — Джосеки! — кричит Баки. — Он приказал. — На хрена? — присев перед ним спрашивает Канкуро. — Обида. Он потерял власть, потерял деньги. Такое не прощают. — Гаара, Канкуро, узнайте у него всё. Я в тюрьму, у меня разговор со Старейшиной. — Иди, — передавая мне сумку с кунаями, кивает Канкуро. — Мы здесь сами разберёмся.       Под крики и хруст костей Баки, убегаю в сторону тюрьмы.       Ну сейчас ты мне за всё ответишь. Старая жадная мразь…       Прибежав к зданию, врываюсь внутрь, ловлю начальника и в его сопровождении бегу дальше. Подбегаю к камере… — А-а-а-а, — довольно тянет Джосеки. — Вижу мой план сработал. Ну, как самочувствие? Рада что я избавил тебя от этой твари? — Зачем, Старейшина. Он же помогал нам, хотел как лучше… — Хм, дай подумать. Ты, Темари, ещё слишком молода, всего шестнадцать… Голова занята совсем другим, всем чем угодно, но не мыслями о своей деревне. Вы сами не понимаете что творите. Убрав Лаши, я избавил тебя от его влияния. Ты свободна. Моё нахождение здесь, вопрос времени. Без Лаши вы никто. С его смертью… — Он жив! — Не надолго, — усмехается Джосеки. — Этот яд, разработала сама Чиё, а она специалист. Противоядия не существует, наверное он уже… — Откройте камеру, — киваю начальнику. — И что ты сделаешь? — глядя на открывающуюся решётку спрашивает Джосеки. — Убьёшь меня? Нет, ты не сможешь…       Подскакиваю к нему, хватаю за воротник и быстро бью кунаем в живот. Удар, пять, десять, двадцать… Джосеки смотрит на меня стеклянными глазами, хрипит. — На десерт, тварь, — рычу и вонзаю кунай ему в горло.       Отталкиваю ещё живого старика, отряхиваю руки и хватаю за шею охреневшего начальника: — Никаких похорон! Тело выбросить в пустыню, пусть стервятники с ним разбираются. Узнаю что ослушался, повторишь его участь.       Выхожу из камеры, смотрю на притихших заключённых, фыркаю и бегу обратно.       Нет, он не мог умереть от яда. Он же сильный. Он один может с джинчурики сражаться. Нет…       От осознания слов Джосеки, перехожу на шаг, всхлипываю и… — Ты не можешь уйти, — с трудом переставляя ноги кричу. — Не можешь…       Кое-как дохожу до площади. Подхожу к стоящему Гааре и смотрю на двадцатку лежащих перед ним тел. — Подельники, — мрачно заявляет брат, но тут же с рыком пинает тело. — Твари! Кормушку потеряли! Жаль что их ещё раз убить нельзя. — Гаара… Лаши… — Не плачь, он жив. Канкуро в госпитале, он сообщил. Иди к нему, я здесь сам закончу.       Жив… Жив! ****       Сидим у палаты, ждём результата. Амено и другие ирьёнины, никаких прогнозов не дают. Канкуро мечется по коридору и шипит проклятия в адрес Джосеки. Приковылявшая Чиё, зашла в палату, быстро вышла, теперь сидит в стороне и молча смотрит на пол. — Надо что-то делать, — не выдерживает Канкуро. — Собрать ирьёнинов, разработать противоядие… — От этого яда, нет противоядия, — стукнув палкой скрипит Чиё. — Долгие годы, я разрабатывала его и знаю что… — Это ты виновата! Ты… — В чём? — скрипит старуха. — В том что у меня выкрали яд? Не волнуйся, девочка, он выкарабкается. Этот яд, сразу должен был убить его. А тут, два часа прошло. — Ух, всё, — выходя вздыхает Амено, садится рядом и устало потягивается. — Что с ним? — В коме, — кивает она. — Но состояние стабилизируется. Яд повредил кровеносные сосуды, практически полностью уничтожил печень и почки. Но… Он, можно сказать, отрастил новые. Не знаю как, но зелёные нити начали замещать собой повреждённые ткани. Сплетались, формировались… — Можно к нему? — Да, конечно, пойдём.       Заходим в палату и в полумраке видим Лаши… Невероятно бледный, с почти белыми волосами он… Он жив. — Лаши, пожалуйста, — подбежав хватаю его за руку. — Очнись… Ты же не можешь бросить меня. Не оставишь своё Солнце… — Солнце! — выкрикивает Канкуро. — Свет! Темари, помнишь ту историю как Лаши лечили светильниками? Надо попробовать.       Быстрый забег по госпиталю и поиск всего что светится. Стаскиваем всё это в палату, включаем… Лаши как-то громче вздыхает и еле заметно улыбается. Его волосы зеленеют, руки распадаются лианами, расползаются по палате и распускают бледно-зелёные листья. — Работает, — наблюдая за этим выдыхает Амено. — Поразительно…       Тем временем, Лаши принимает свой обычный цвет, начинает ровнее и глубже дышать. Подхожу ближе, целую его вытирая слёзы улыбаюсь. — Ты будешь жить. А я… Я всегда буду рядом… (Пять дней спустя. Вечер. Кири. Учиха Итачи.)       Мы всё-таки пришли в Кири. Весь день, под Хенге, минуя патрули Анбу мотаемся по деревне, смотрим и не понимаем как это может быть. Чистота, порядок, люди весёлые и довольные жизнью. Шиноби, бродят по деревне, наставники водят генинов на миссии. Местный джинчурики, свободно перемещается по улицам и со всеми общается. Джинчурики из Кумо, ходит с группой фанатов и зачитывает им какую-то белиберду, от чего все хлопают и просят ещё. И здесь… Какая-то странная, дружелюбная атмосфера. Шиноби, гражданские, джинчурики… Все они вместе. Никто никого не боится, никто не ссориться. Единственное что выбивалось из этой приторной картины, так это местный управляющий, который с метлой гонялся по улицам за двумя подвыпившими рабочими. Остальные же… Почти все местные, разговаривают о Лаши и Теруми Мей. По всеобщему мнению, это они превращают Кири в райский уголок. Почему-то, я в это верю. Гендзюцу или другого воздействия я не обнаружил. Так же ничего не обнаружили в местной воде и еде. Но, если я удивлён, то Хошигаки выглядит разбитым. Низко опустив голову плетётся за мной и вздыхает. — Ты же хотел посмотреть, так почему расстроен? — Я ожидал увидеть другое, — качает головой Кисаме, вздыхает и грустно продолжает. — Кровь, кишки, убийства, все режут друг друга, что-то доказывают. А здесь… Все добрые, улыбаются, здороваются. Да, я под Хенге, но это ничего не меняет. Раньше бы, незнакомого человека на куски порвали. Итачи-сан, пойдём посмотрим на сады и уйдём отсюда. Не могу я здесь находится. — Хорошо, Кисаме, мне тоже как-то не по себе. Не верится.       По опустевшим улицам доходим до порта, а оттуда по широкой ровной как зеркало дороге идём в сады.       Да, расстроенный и потерянный Хошигаки, теперь я видел всё. Однако, не могу понять почему он так. Мы же шли убедиться что в Кири всё так, как рассказывают. Убедились. Но тогда почему? Почему… Кажется пришли. — Охраны нет, — осматриваясь ворчит Кисаме. — И ворота открыты. Идём?       Киваем друг другу и проходим. Как только минуем ворота, попадаем в фантастической красоты место. Всё ровное, красивое. На ветвях висят фрукты. — Цунами бы здесь понравилось, — выдыхает Хошигаки. — Моей сестре. Она любит всё красивое. Ну, не удивительно. Сама красавица и всё красивое ценит. На меня похожа.       Представляю что там за страшилище. Почему-то представляется образ двухметровой бабы, с рожей Кисаме и… — Данго на деревьях, — бурчит Кисаме, тянется к ветки и срывает плод. Откусывает половину, закрыв глаза жуёт и протягивает мне остаток. — Спасибо, — глядя на обслюнявленный плод, киваю. — Как-то не хочется. — А я с собой наберу, — усмехается он, рвёт плоды и суёт их в карманы. — Шоколад и карамель. Объедение.       Хм, почему сад никто не охраняет? Странно это. То есть любой может придти и…       Хрустит ветка. Кисаме с довольной рожей отламывает усыпанную плодами ветвь, тянется за второй как вдруг… Земля под ногами оживает. Вверх выстреливают лианы, рядом с нами выпрыгивают гигантские цветы. Мгновенно реагируем, отпрыгиваем в сторону, но… Кисаме хватают за ногу и опускают на землю. Он хватает меч, получает удар по рукам и взвыв роняет оружие. Лианы отбрасывают меч далеко в сторону и опутывают Хошигаки. Крепко сжимают… Другие устремляются ко мне. Цветы поворачиваются и выплёвывают тучу игл.       Шуншином ухожу, встаю в стороне, но тут же уворачиваюсь от новых лиан. Ношусь по саду, подойти к Кисаме не получается. Самого Хошигаки, уже плотно опутали. Вот тебе и нет охраны. А это тогда что? — Итачи-сан! — на весь сад кричит Хошигаки. — Помоги, мне самому не выбраться. — Сейчас…       Рывок вперёд, уворот и удар. Откатываюсь назад и отпрыгиваю. В это время, лианы срывают с товарища плащ. Крепче скручивают, загибают. Верещащий Кисаме, оказывается уложен на землю, лицом вниз. Лианы же, опутывают ему ноги… — Итачи-сан! — кричит Кисаме. — Они с меня штаны снимают.       Действительно… С треском штаны Хошигаки рвутся и отлетают в сторону. Самого его загибают, две лианы разгоняются и летят прямо в приподнятый зад мечника. Слышится свист, щелчок… — У-у-у! — воет Хошигаки, а две лианы, с огромной скоростью и силой хлещут его по спине и заднице, от чего на коже появляются кровавые полосы.       Почему-то становится смешно… Но, обошлось. Глядя на эти тентакли и то как они летели к мечнику, я уже с ним попрощаться успел. А тут…       Всё закончилось так же быстро как и началось. Отхлестав Кисаме, лианы как и цветы уползли под землю. — Я здесь всё уничтожу! Я вам покажу! — потрясает кулами Хошигаки. — Надо уходить. — Зачем? Они же меня… — Если бы хотели убить, ты бы уже был мёртв. Это просто защита от воров. Пошли пока по новой не сработала. — Итачи-сан! — Не ори. Мы с лианами ничего сделать не смогли. А здесь ещё Анбу, два Великих Мечника, Теруми Мей и два джинчурики. Нас раздавят и не заметят. — Там мой меч… Мне нужно вернуться. Это что?       Лианы быстро подносят Кисаме его меч и обрывки одежды. После чего перед нами выпрыгивает цветок и грозно тряся листьями, кивает нам на выход. — Уходим, — подняв руки говорю, разворачиваюсь и иду к воротам. — Дурацкий сад, — шипя ворчит Хошигаки. — Лианы эти, цветы. И данго у вас не вкусные! Поняли? Ай! Да что такое? — Пошли скорее, пф-ф-ф… — с трудом сдерживаю смех и толкаю мечника в спину.       Ха-ха-ха! Мало того что отхлестали, так ещё и иглой в задницу подстрелили. Хм, если защита сада такая мощная, то на что способен сам Лаши. Теперь я точно хочу с ним встретиться. И поговорить не откажусь. (То же время. Кири. Дом Лаши. Теруми Мей.) — Вот так, ложись Ринго, если что нужно будет зови. — Мей, — грубо хватает меня за руку Амеюри, тут же гладит и прижимает ладонь к щеке. — Спасибо… — Да перестань. Главное тебе лучше. Ты сегодня сама на второй этаж поднялась, молодец. Отдыхай. — Ага, — поудобнее устраиваясь зевает она. — Спокойной ночи.       Нда… Взяли и повторили историю Анко. Почти повторили… Что самое интересное с нами Ринго очень быстро меняется. Из злобной садистки, она уже стала весёлой и разговорчивой. Со всеми подружилась… Теперь отказаться от неё не получится. Выгнать, значит сразу разбить ей сердце. Что из этого получится, подумать страшно. Ладно, об этом потом.       Возвращаюсь в свою комнату, раздеваюсь и захожу в ванную. Забираюсь к сидящим там девушкам, получаю стакан и выпив наблюдаю за ними. Хаку и Анко, обсуждают последние события. Самуи, выглядит грустной, вздыхает и отводит взгляд. О нет, в нашей семье грусти нет места. Сейчас я тебя развеселю… — Скучаешь? — Очень, — отвечает Самуи. — Только вошла в семью, а он уехал. Там ещё эта Темари вьётся. Убила бы! — Мы о чём договаривались? — ехидно тянет Хаку. — Никакой ревности. — Но так Темари… — Это вопрос времени. Но, давайте не будем о грустном. Хорошо сидим. Горячая вода, выпивка, мы все. Самуи, а ну-ка иди сюда. — Зачем?       Не отвечая, хватаю её за руки, притягиваю к себе и развернув прижимаю. Сжимаю её грудь и целую в шею. — М-м… Мей, прекрати… — Красивая ты, — подмигиваю девушкам и продолжаю тискать грудь Самуи. — Стройная, грудь большая. Мне нравится. — Мне тоже, — хихикает Хаку, приближается и утыкается лицом между грудями. — Ну вы и извращенки, — выдыхает Анко, сглатывает и приближается.       Самуи пробует вырваться, дёргается, но девушки прижимают её ко мне и одновременно ловят губами её соски. — Ах… Это неправильно. Остановитесь… — выгибаясь шепчет Самуи. — Не надо… Первый раз я хочу с Лаши. — Будет, — отрываясь от неё кивает Хаку. — Сейчас, мы просто поиграем и снимем напряжение. Вставай… — Может… — Ты сама решила быть с нами, — толкаю Самуи в спину и щипками заставляю её встать. — Так что, не выделяйся.       Дрожа, Самуи встаёт, густо краснеет и прикрывается руками, что совсем не помогает. Хаку подводит её ближе к краю и заставляет поставить ногу на бортик. После чего облизывается, целует её в живот и быстро спускается ниже. Приближаюсь сзади, кусаю Самуи за попу и… — Да, — едва слышно выдыхает она сильнее прижимает к себе Хаку и выгибается.       Всё, сопротивляться больше не сможет. А в этом что-то есть… Ладно, переходим к более серьёзным ласкам. Эх, ну что мы делаем?       Сильнее сжимаю её ягодицы, раздвигаю и приступаю. Самуи тяжело дыша гладит нас по волосам. Еле сдерживая крики сильнее выгибается и наконец вскрикивает и пытается оттолкнуть нас. — Всё-всё-всё, — судорожно выдыхает она, садится в воду, закрывает глаза и тут же притягивает к себе Хаку.       Обнимаясь девушки сливаются в поцелуе. Нежно гладят друг друга и забывают о нас. — Мей, — подползает ко мне Анко. — Я больше не могу…       Притягиваю Митараши к себе, целую и… И время как будто останавливается. Незаметно, мы перемещаемся в спальню, на кровать. Сплетаемся в клубок разгорячённых, потерявших всякий стыд и утонувших в страсти тел. Ласкаем друг друга, любим. Понимаем, что так делать не надо, нельзя, но остановиться уже не можем. Нежность, любовь, поцелуи, ласки, всё это кружит голову и уносит куда-то… Сколько это продолжается неизвестно. В себя приходим лёжа в обнимку. — Это было… — закрыв глаза тяжело дышит Самуи. — Потрясающе… — А мне теперь стыдно, — садясь опускает голову Анко. — Лаши там, а мы здесь развлекаемся… — Ему нравится, — уложив голову на мою попу мурлыкает Хаку. — Это его так заводит… Вот когда он вернётся, вы попробуете кое-что новое. — Что именно? — округляет глаза Самуи. — Лианы, — загадочным тоном произносит Хаку. — Не верите? Ну, сами увидите. — Что? Рассказывайте! — требует Митараши. — Лианы, — мечтательно выдыхаю. — Его руки распадаются на лианы и полностью опутывают. Ласкают и проникают. Первый раз страшновато, но ощущение непередаваемые. И совсем не больно. Они сначала тонкие, а потом утолщаются. Двигаются быстро, но такие нежные. — Туда тоже? — показывая себе за спину испуганно спрашивает Анко. — Да. — Оу, — мотает головой она. — Интересно. Вернётся, я попробую.       Вернётся… Я знаю что вернётся. Но, неспокойно мне. Как бы беды не случилось… Лаши, любимый, возвращайся быстрее. — Всё, всем спать, — фыркаю я. — Скоро на работу… (Два дня спустя. Суна. Госпиталь. Лаши.)       Ночь, огромная Луна на тёмном небе. Стою на скале и тяну к ней руки. Пытаюсь достать, что не получается… Почему? Она же так близко. Вот она, совсем рядом. Луна… Почему она? Чьи это воспоминания? Мастера, Данзо или тех Анбу? Не важно! Почему меня так тянет к ней? Так сильно, что сил сопротивляться нет. И не только меня, росток в спине шевелится, жгуты плохо слушаются и тянутся к Луне. Сами… Нет, здесь что-то странное. Может в этом мире Луна, не просто ночное светило, а нечто большее?       Пробую собраться, поднимаю голову и всматриваюсь. Луна от моего взгляда идёт рябью, на поверхности проявляется образ. Жгуты от этого сами по себе устремляются вверх, слышится глубокий вздох и… — Лаши… — слышится голос. — Лаши… — Я здесь. Кто-ты? — пытаясь дотянуться говорю, вижу как образ становится яснее. — Кто ты? — Амено, ирьёнин. — А? — резко сажусь и смотрю на стоящую рядом девушку. — Ну вот, — улыбается она и тут же спрашивает. — Как самочувствие? — Нормально, — пожимаю плечами. — А что было? Где я? — Сейчас я всё тебе объясню.       И она объясняет. То как меня отравили, как я чуть не загнулся, но выжил и провалялся так почти неделю. Как Гаара, казнил заговорщиков. И как Темари, кунаем сделала из Джосеки решето. Нда… — Вот, купила поесть… — заходя бурчит Темари, видит меня, роняет пакет на пол, прикусывает губу и всхлипывая медленно подходит. Садится на край кровати и глядя на меня тихо плачет.       Выращиваю в руке синий цветок, аккуратно вставляю его в волосы Темари, улыбаюсь и тут же оказываюсь крепко сжат в объятиях. Да, она любит. Эх! Повезло мне, что попал именно сюда.       После серьёзного выговора, Темари сразу же забрала меня из госпиталя. Домой, где поделилась последними новостями, окружила заботой и теплотой. Незабываемыми ночами и… Мне пришлось возвращаться. Долгая дорога через пустыню и вот мы в порту Страны Ветра. Я, Темари, ну и Канкуро. Гаара пойти не смог, дела. — Ну, может со мной? — Прости Лаши, но мне надо помочь Гааре, — грустно отвечает она. Дел слишком много. А со следующими кораблями, я приплыву к тебе. — Я буду скучать… Мне пора… Да! Темари, люблю тебя.       Ничего не ответив, она улыбается, целует меня, крепко обнимает и вытирая глаза отходит в сторону. Канкуро, подходит, жмёт мне руку и хлопает по плечу. Запрыгиваю на корабль, забираюсь на мачту и как только он отчаливает, создаю на ладони горсть семечек и высоко подкидываю их. Семена быстро увеличиваются в размерах, падают вниз и взрываются разноцветными лепестками цветов. От этого Темари смеётся, машет мне рукой и обнимает брата. Нда… Хоть и ненадолго, но мы расстаёмся. Ладно, так бывает. А что если увеличить давление и вырастить вместо лепестков шипы? Взрыв будет сильнее, а шипы… Надо вырастить дерево, способное стрелять такими плодами как можно дальше. О чём это я… — До скорой встречи, Солнце! — кричу я, машу рукой и спрыгиваю с мачты.       Эх, скоро буду дома. А там работа, семья, кошки и спокойная жизнь. (То же время. Ива. Резиденция. Дейдара)       И зачем меня вызвали? Я же сказала не тревожить. У меня почти получилось завершить вершину моего искусства. Хотя… Если я использую эту технику, я же умру… Неважно, на крайний случай пойдет. Если будет совсем туго, то мир увидит настоящее искусство. И все те кто раньше недооценивали Взрыв, познают его величие. Хм-м-м. Ладно, вот я и пришла. Кабинет Цучикаге. Что там старику понадобилось? Стучимся и входим. — Сенсей! Я пришла. — заваливаюсь в кабинет и машу старику рукой, на что рот на ладони открывается и показывает ему язык. — Привет Дейдара, — хмурится Оноки. — Как поживают сестры и твоя тетя? — С Каори все хорошо, только в последнее время на усталость жалуется. С Юкико и Сорой вроде тоже все хорошо. А насчет Тсуи… Все как всегда. Давайте не будем о ней. Так зачем позвали? — Как моя ученица и наверное лучшая куноичи в Отделе Подрывников, я хочу назначить тебе миссию. — Почему наверное? Я самая лучшая в Корпусе и это без сомнений. Готова в любой момент приступить к миссии. — Похвально. Так вот, слушай. В Кири сейчас дела идут довольно неплохо. И мы бы даже не посмотрели в ту сторону, а возможно и помогли бы, если не одно но. Некий Лаши, строит там свои сады. Они занимают огромное пространство, приносят прекрасный урожай и колоссальную прибыль. Тебе надо будет продемонстрировать свои навыки в твоем искусстве и сравнять там все с землёй. Справишься? — Легко, — надменно фыркаю и с превосходством смотрю на старика. — Тогда сегодня же отправляешься. Информацию предоставлю. Твои цели: Сады и Лаши. Но, без самодеятельности. Будешь слушать нашего посла. Куроцучи уже там, собирает информацию. — Сестренка Куроцучи уже там? Отправилась как посол? Хорошо, я справлюсь. — Приступай. Наши Подрывники уже там, ждут на необитаемом острове рядом с Кири. Как только Куроцучи даст сигнал, ты сравняешь Сады с землёй. Подрывники… У них немного другая задача. И не забудь, во всём слушайся Куроцучи. Держи, карты, документы. Удачи, ученица.       Киваю, принимаю документы и подхожу к окну. Сую руку в мешок, рот на ладони откусывает кусок глины, пережёвывает и выплёвывает на ладонь. Бросаю его в окно, прыгаю следом и падаю на спину огромной белой птице. Сажусь, открываю документы…       Лаши, а ты силён. Не каждый может в одиночку захватить деревню. Ты узнаешь, увидишь настоящее искусство.